Огонь внутри
13 июля 2025 г., 13:43
Дождь хлестал по крыше архивного ангара, в котором когда-то располагался один из закрытых отделов Министерства национальной безопасности. Сейчас здесь была только пыль, ржавчина и пятна времени. И труп.
Юнги смотрел на тело мужчины с выжженной на груди меткой — точно такой же, как на теле Джи Ын 50 лет назад. Взгляд его был холодным, но губы сжаты — будто что-то внутри вот-вот треснет.
— Что это? — выдохнул Чимин, глядя на символ, словно он мог заговорить. — Ты это уже видел, да?
Юнги не ответил сразу. Он провёл пальцем по следу, как будто возвращаясь в память, а потом сказал тихо:
— Проект Хвагон. Был остановлен… или должен был быть.
Чимин присел рядом.
— Это что, снова кто-то экспериментирует?
— Не кто-то. Государство. Тогда. И, видимо, теперь.
Юнги поднял глаза на Чимина.
— Но я не позволю им снова.
Спустя неделю
Квартира Юнги была тёмной, но не холодной.
Чимин сидел на диване, вытянув ноги вперёд, с бокалом чего-то янтарного.
Юнги, напротив, стоял у окна, прислушиваясь к шуму ветра и улицы. Он редко приглашал кого-либо к себе.
Но Чимин — стал исключением.
— Ты всё ещё думаешь, что это та же организация? — спросил Чимин, отпивая глоток.
— Думаю. Но всё стало сложнее.
Молчание. Потом Юнги медленно сел рядом.
— Ты хочешь знать правду? Всю?
Чимин кивнул.
И Юнги начал говорить.
1925 год. Чосон
Юнги был младшим сыном школьного преподавателя. Во дворе их дома однажды появился раненый солдат — он говорил с акцентом, и глаза его светились необычно.
— Намджун, — сказал он. — Не бойся. Я не причиню вреда.
Когда Юнги был ранен пулями в уличной стычке, Намджун, сам результат эксперимента японской армии, не смог оставить его умирать.
Он обратил его. Спас. И исчез.
С тех пор Юнги прятался. Искал смысл, работал в разных отделах под разными именами.
Он думал, что забыл всё.
Пока не встретил Джи Ын — женщину, которая впервые увидела его настоящим.
И не испугалась.
Она была врачом. Он — “мертвецом”. Она смеялась, когда он не знал, как включить плиту.
Но её убили, когда она помогла ему сбежать от поимки.
На её теле тоже была та же метка.
Юнги знал — это было не случайно.
***
— После неё я создал Ночной отдел, — тихо сказал Юнги, глядя в пол. — Чтобы искать такие дела. Чтобы найти убийцу.
— И?..
— Я сдался. Через десять лет. Всё сошло на нет.
Чимин наклонился ближе. Его рука легла на колено Юнги.
— Но ты снова начал. Потому что теперь ты не один.
Юнги посмотрел на его ладонь. Он положил свою сверху.
— Чимин…
И тут раздался грохот. Окно лопнуло — внутрь влетела тень.
Они бежали
Чимин был ранен. Острый обломок стекла вошёл в плечо, потом ещё что-то — кровь брызнула на белую стену.
Юнги подхватил его, утащил в переулок, но враг не отставал.
Это было существо. Человеческое и не совсем.
Оно говорило на корейском, но с болью в голосе.
— Я… не хотел… снова…
Юнги остановился.
— Кто ты?
— Чон… Хо… Сок, — прохрипело существо. — Они… сделали меня… продолжением проекта. Вторым Хвагоном.
Юнги понял.
Это был другой эксперимент. Такой же, как был Намджун. Но… вырванный, сломанный.
И всё же — в нём что-то ещё жило.
Чимин упал. Глаза закатывались. Он терял сознание.
Юнги чувствовал, как всё внутри кричит — он не может потерять его. Он не может.
Он не сказал ни слова. Он просто вонзил клыки.
Тихо. Осторожно. Как будто боялся причинить боль.
Он обратил Чимина. Спас его. Навсегда.
ХоСок, увидев это, вдруг зарычал. Не от ярости — от боли.
— Нетт… Они не должны… пройти то же…
Он встал между ними и надвигающимся спецотрядом.
— Я был человеком… Я был… одним из вас…
И они застрелили его.
Он рухнул, раскинув руки, словно защитой.
Юнги смотрел на его тело.
— Ты не был чудовищем, — сказал он. — Ты был… тем, кого не поняли.
Он поднял Чимина на руки и сбежал подальше.
— И мы больше не будем частью этого.
