Семеро одну ждут.

Мерзкий дождь стучил по стеклу окна в номере Олисии, превращая огни уличных фонарей за ним в расплывчатые желтые пятна. Олисия сидела на краю огромной кровати, только что сняв мокрую от дождя куртку. На ней были короткие атласные шорты сливового цвета, обтягивающие бедра и едва прикрывающие начало соблазнительного изгиба ягодиц, и тонкая шелковистая пижамная блузка с глубоким вырезом. Материал был настолько тонким, что в мягком свете настольной лампы угадывались очертания груди и торчащих сосков, не скрытые бюстгальтером. Она пыталась стереть воспоминания о сегодняшнем вечере: "Ебать, даже пробежка не помогла, а вставать совсем скоро" "Какой цирк. Семь мужчин... семь обещаний... и все рушится." Тихий, но отчетливый стук в дверь вырвал ее из мыслей. Не громкий, но настойчивый. Как сердцебиение в тишине. "Ну кто ещё?" — Кто там? – ее голос прозвучал чуть хрипло. Ответа не последовало. Только еще один стук. Тверже. Осторожно, на цыпочках, она подошла к двери, заглянула в глазок. В темном коридоре, освещенном лишь тусклым бра, стоял он. Техён. — Давай поговорим завтра уже поздно… Он не дал ей договорить. Его рука, сильная и быстрая, проскользнула в щель и резким движением сорвала цепочку. Дверь распахнулась, и он шагнул внутрь, закрыв ее за собой спиной. — Случилось? – его голос был низким, хриплым от сдерживаемых эмоций. Он не сводил с нее горящего взгляда, медленно оглядывая ее с ног до головы. – Ты прекрасно знаешь, что случилось, Олисия. Или тебе напомнить? — Так, успокойся и объяснись, что за наезд? — Ты серьезно? Джун в твоей комнате так стонал… Она рассмеялась: — О да, ты хочешь тоже? - хитрый взгляд Олисии указал на кровать- присядь! Техён не верящий своему счастью сел. Оливия быстро подошла к нему нежно провела по его плечам, а затем сжала его и Техён издал звук похожий на стон. — Теперь понял, какое удовольствие тут испытывал Джун? — Блядь… Ну ты серьезно? — Я извиняюсь, а ты что ожидал? Великий отсос? Серьезно? — И да, я напомню, что накосячил ты! Он поднял руку. Она замерла, ожидая прикосновения, может быть, грубого. Но его пальцы лишь медленно, почти невесомо, проследили линию ее обнаженного плеча, от шеи до изгиба руки. Прикосновение было обжигающе нежным, контрастируя с адом в его глазах. Кожа под его пальцами вспыхнула мурашками. — Блядь, да знаю я. – выдохнул он– Я видел как ты тоже хотела. — Естественно, я была пьяна и от секса…Так, зачем ты пришел? — Поцелуй. Не как тогда. Не в пьяном угаре. Не украдкой. Сейчас. Здесь. От меня. Добровольно. Потому что я... – он сглотнул, – ...я тоже здесь. И я горю сильнее любого из них. Он не двигался, не пытался схватить ее, как Джун. Он стоял, как обнаженный нерв, вся его мощная, но подтянутая фигура была напряжена до предела, излучая невероятную силу и уязвимость одновременно. Его глаза, темные и бездонные, молили и требовали одновременно. Его рука все еще лежала на ее плече, большой палец бессознательно водил по ключице, посылая электрические разряды по ее коже. Он требовал не просто поцелуя. Он требовал признания. Признания его боли, его желания, его права на нее. Тишина в номере стала густой, звонкой, наполненной только стуком дождя по стеклу и их собственными прерывистыми вдохами. — Боже, Техён, серьезно? Поцелуй? Она чмокнула его в губы. Этого намека хватило. Техён не стал ждать больше. С тихим, сдавленным звуком – смесью торжества и отчаяния – он сомкнул расстояние. Его губы нашли ее губы. Его губы:Сухие сначала, потом влажные, горячие. Не мягкие, а твердые в своем отчаянии. Они двигались не властно, а с отчаянной убедительностью, словно пытались вдохнуть в нее часть своей души, своей боли, своей безумной любви. Вкус – дождь, соленая кожа, что-то горьковато-металлическое, как кровь на губе от закушенного в ярости. Его тело:Прижатое к ней всем весом. Твердая грудь под мокрой футболкой давила на ее грудь, и она почувствовала, как ее сочки затвердели до боли, натирая о грубую ткань. Его бедра упирались в ее бедра, и она ощутила его возбуждение – жесткий, недвусмысленный валик через слои денима, прижимающийся к ее животу, к низу живота, где уже начинала разгораться ответная волна тепла. — Ты видишь? – он прошептал хрипло, отрываясь на секунду, его губы скользили по ее челюсти к мочке уха, которую он захватил зубами, заставив ее содрогнуться всем телом. — Техён, остановись! Это перешло границы! Он оторвался, тяжело дыша. Его глаза, темные и расширенные, метали молнии в полумраке. Он смотрел на нее, на ее распухшие губы. Громкий, резкий стук в дверь! Не один, а несколько – настойчивых, требовательных. Голос Чонгука, низкий и напряженный, прорезал дверное полотно: — Олисия! Ты в порядке? Я слышал... звуки. Открой. Техён замер. Его тело окаменело в миллисекунду. Ярость, мгновенная и слепая, сменила блаженство на его лице. Олисия отшатнулась, как от удара током. — Олисия! Открой сейчас же! – Голос Чонгука не оставлял сомнений – он не уйдет. И он был не один. За дверью слышалось сдержанное бормотание еще одного голоса – возможно, Джина или Хосока. Техён медленно выпрямился. Его губы блестели влагой – ее влагой. Жесткий стук Чонгука пробил тишину, как пуля. Он не отстранился. — Олисия! – Голос Чонгука был стальным, лишенным обычной мягкости. За ним слышалось приглушенное бормотание – точно Джин и еще один, вероятно, Хосок. Паника, острая и ледяная, пронзила Олисию, смяв остатки страсти. Ее глаза, широко распахнутые, метнулись от двери к лицу Техёна. В его взгляде читалось не просто желание, а готовность к войне. Он не собирался прятаться. Он хотел конфронтации. Она действовала на чистом адреналине. Её руки схватили его лицо. — Шкаф!– выдохнула она, едва слышно, но с такой интенсивностью, что он замер на миг. Техён зарычал что-то нечленораздельное. — Олисия! Последний раз! – Стук стал оглушительным, дверь затряслась в раме. Времени не было. Олисия сделала единственное, что могло сломить его сопротивление на эти драгоценные секунды. Она резко потянула его лицо к себе и впилась губами в его губы. Поцелуй длился мгновение, но оно сработало. Шок, смешанный с остатком желания, парализовал его ярость. Он оторвался, тяжело дыша, глаза дикие, но уже не сопротивляющиеся. В них читалось: "Ты заплатишь за это". — Шкаф!– повторила она шепотом, уже толкая его в сторону большого, старинного гардероба в углу комнаты. Техён окинул ее взглядом, полным обещания расплаты, но шагнул назад. Она обернулась, прислонившись спиной к шкафу, пытаясь перевести дух. — Иду! – крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул, и бросилась к двери. Одним резким движением она повернула ручку и распахнула дверь, оставив цепочку. В тусклом свете коридорного бра стояли трое: Чонгук – впереди, лицо как вырезанное из камня, глаза сканировали ее с ног до головы с ледяной подозрительностью. За ним – Джин, его обычно беззаботное выражение сменилось настороженным, взгляд скользил по ее растрепанному виду. И Хосок, сжавшийся чуть позади, его глаза округлились от тревоги и недоумения. — Что случилось? – спросила Олисия, стараясь вдохнуть ровно. – Я... я спала. Глубоко. Чонгук не отвечал. Его взгляд, тяжелый и неумолимый, медленно скользил по ней: по распухшим губам, по растрепанным волосам. — Спала? – Его голос был низким, опасным. Он сделал шаг вперед, игнорируя цепочку. – Мы слышали голоса. Шум. — Голоса? – Олисия засмеялась, звук вышел неестественно высоким. – Вы о чем? Я одна. Наверное... наверное, я говорила во сне. Или это дождь стучал... – Она жестом показала на окно, где ливень все так же яростно хлестал по стеклу. — Во сне? – Чонгук не отводил пронизывающего взгляда. Его глаза сузились. – Ты выглядишь... взволнованной. И не так, как будто только что проснулась. Олисия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. В этот момент вошел Намджун. Оглядел всех и его челюсть стала тяжелой и безумно напряденной. Он сорвал одеяло и кинул в Олисию. — Прикройся, порошу. - голос был мягкий и жесткий одновременно. — Парни все собрались и ушли бегом. — Намджун, ты лидер, но ты нам. Не указ! - выдавил Чонгук. Олисия уже была в ярости и ей эти игры надоели. Она готова была сорваться. Но в миг успокоила себя. — Парни, прошу вас, я очень устала сегодня, давайте завтра продолжим.- она посмотрела на Чонгука. - Завтра я вся твоя у нас свидание. Помнишь? Чонгук смягчился и улыбнулся Олисии. — Да, помню, свидание. Он повернулся на Намджуна и поднял руки. — Все-все я ухожу. Все парни ушли и Олисия проводила их в коридоре. Когда закрылась последняя дверь, то она почувствовала на себе теплые руки, а затем губы. — Я тоже пойду, но скажу одно, не позволяй многое Чону завтра. — Хорошо, иди спать. *** Девушка выдохнула и села на кровать, взяв в руки телефон. Открыла чат и написала. «Сахарок, я зайду покурить? » Писав сообщение она перелазила на его балкон и видела его лежавшего на кроватке в одних боксерах. Он играл в игры на телефоне, но когда он увидел сообщение он начал танцевать, от чего Олисии стало смешно и он написала ещё одну смс: «Я сейчас буду у тебя на балконе. » В это же момент он перестал танцевать и повернулся на балкон, где девушка делала вид, что только перелезла на балкон. Юнги не стал одеваться, а открыл дверь. — Это уже какая-то традиция, что мы встречаемся каждый раз перед твоим свиданием. — Юнги, не усложняй, а то я перестану приходить. — Ой, да не пизди, будешь ты ходить ко мне. Юнги протянул сигареты, зажег её и обнял с сзади девушку. — Что на этот раз произошло у стальной леди? – Один из парней пришел требовать плцелуя и…. — Я бы тоже хотел- и начал тянутся губами очень наигранно. — Юнги, ну блин. - она засмеялась. — Знаешь же шутку про Юнги, женись на мне? — Ну, конечно! — Так вот, ты единственная, кому бы я побежал за кольцом и без этой фразы. Она обняла его руки на себе и затянулась сильнее сигаретой. — Я вступила в эту игру не по своей воле. Я не знаю, что мне делать и как быть. Вы все такие разные и все хотите от меня ответа, но я не могу обидеть ни одного из вас. Ты меня понимаешь? — Лис, а зачем ты приходишь ко мне? Она подняла свою голову и поцеловала его в подбородок. — Я боюсь, что ты знаешь причину. — Ты невыносима, приходишь когда тебе больно, но не думаешь когда больно мне. — Юнги, хватит, я ухожу, больше не приду. - Олисия вышла на балкон и перекинула ногу, что бы перелезть. — Ты говорил, что понимаешь меня, а на самом деле, думаешь о себе ! Юнги видел её состояние, он подошел и взял её руки, и положил к себе на плечи. — Вернись обратно. Прости меня за сказанное, только продолжай приходить. — Хорошо, но мне пора. — Лис, поспи со мной. - его взгляд был как у щенка. — Ты же понимаешь, что это перебор? — Просто поспим вместе и все. Она погладила его по щеке. — Давай не в этот раз, завтра свидание с Чоном. Олисия поцеловала Юнги в уголок губ. — Сладких снов…..А стой, у меня вопрос? — Удиви меня. - улыбнулся Юнги — Если бы ты мне купил кольцо, даже если я не попросила, то где оно? — Купить? — А зачем ты спрашиваешь ? Юнги недоуменно стоял. — Проехали, не вникай.- Олисия ещё раз поцеловала его щеку и вышла с балкона. Заглянув повторно. — Юнги, женись на мне… Он кинул в нее подушку. — Ты дошутишься!