Семь дней или меньше (Seven Days or Less)

Наруто замер в дверном проёме. Саске всё ещё стоял прямо перед ним, их губы — в нескольких сантиметрах друг от друга. Сердце Наруто пропустило удар. Всё, что было внутри него — горе, гнев, боль от того, что его бросили, — казалось, сжалось в комок, уступив место полной растерянности и шоку. Саске сделал шаг назад. Взгляд его упал в пол, словно он не знал, куда его деть. — Саске?.. Ты только что… — Ну да. — Только что поцеловал меня. — Да… — П-почему?! — Разве не очевидно?! — стиснув зубы, он резко отвернулся. Наруто не сводил с него глаз. — Я… — Саске резко выдохнул, будто злясь на себя. Он устремил взгляд куда-то вдаль, тело напряглось, будто для защиты. — Я не то чтобы профессионал в этих делах… Повисло молчание, пока Саске не заговорил снова: — Знаешь это чувство... когда стоишь на солнце после долгого холода? — наконец сказал он, медленно, как будто дважды обдумывая слова. — Сначала больно. Ты забываешь, как ощущается тепло. Но потом... Он на секунду замолчал. — А потом ты не хочешь снова уходить в тень. Наруто вскинул брови, а Саске продолжил: — Так и с тобой, Наруто. Ты как солнце. Яркое. Иногда даже слишком. Но, когда ты далеко… — он наконец поднял глаза, его взгляд был тёмным и твёрдым, — я скучаю. Даже если делаю вид, что это не так. Всё тут же встало на свои места. — Я чувствую то же самое, — тихо произнёс Наруто. — Я знаю. — Это правда, я… Погоди-ка. Что значит «я знаю»? Саске пожал плечами. — Да любой дурак бы это заметил, Наруто. Тот застонал и драматично поник, потирая затылок. Неужели я настолько прозрачен? Кого я вообще пытался обмануть? Сначала Шикамару, теперь он... Что дальше — вся деревня тоже в курсе, да? Саске окинул его оценивающим взглядом. — Так ты впустишь меня или мне снова уходить? Это вывело Наруто из ступора. Он двигался быстро, как будто его тело приняло решение раньше, чем мозг успел всё осознать. Руки обхватили талию Саске, резко притянув его к себе. Прежде чем тот успел опомниться, Наруто уже поднял его. Саске инстинктивно обхватил его бедра ногами, а рукой — шею, для равновесия. Он занёс его в квартиру, пинком захлопнув дверь. Спина Саске ударилась о стену, и тот хмыкнул, когда Наруто прижал его к ней, крепко держа под бедрами. — Ты никуда не уйдёшь, — прошептал он, скользя губами по изгибу шеи Саске. Рука Саске скользнула с шеи на щёку Наруто, мягко приподняв его лицо. — Наруто, — начал он, — прости. Прости, что ушёл, ничего не сказав. Наруто на мгновение застыл. Голова кружилась: Саске здесь, целует его, а теперь ещё и извиняется? Он прижался к его ладони, ощущая тепло, прежде чем опустить голову. Правда в том, что часть Наруто не хотела ничего говорить, как будто слова могли разрушить то хрупкое, почти невозможное, что так быстро зарождалось между ними. Это было слишком ценно, и произнести это вслух будто значило разрушить. А вдруг Саске передумает? Вдруг усомнится и откажется от них? Наруто не мог вынести эту мысль, но ему нужно было знать. Он не сможет спать спокойно, если не узнает ответов на грузившие его вопросы. — Почему ты ничего не сказал? Почему ушёл? Саске отвёл взгляд. — Потому что ты заслуживаешь лучшего. Я… хотел, чтобы ты жил дальше. Наруто моргнул, отвёл взгляд. Напряжение в теле не исчезло, но немного успокоилось, когда он чуть отстранился и снова встретился с глазами Саске. — Я всё ещё так думаю, и, может, это эгоистично с моей стороны, что я вернулся, — Саске замолчал на миг. — Но я... я не мог уйти снова, не узнав, каково это — быть твоим. Хотя бы на одну ночь... Наруто уставился на него. Хотя бы ночь? Вот он, типичный Саске — просит об одной ночи, когда Наруто готов отдавать ему каждую до конца своей жизни. Что-то в нём треснуло — сдержанность, стремление понять всё разумом — исчезло. В Саске иногда была тишина — обширная и безмятежная пустота, как ночное небо без звёзд, но Наруто всегда видел в этой тьме свет, и сейчас всё, чего он хотел, — войти в это пространство, пока между ними не исчезнут все границы. Стереть черту между тем, где заканчивался Саске и начинался он сам. Раствориться в нём без остатка. И если Саске тоже этого хотел — если он хотел одну ночь, то Наруто готов был ему её дать. Он отдал бы ему всё, о чем тот попросил — и даже больше. Он поцеловал его, сдвинулся, обхватил крепче и, одним быстрым, почти невесомым движением, поднял от стены и понёс к кровати. Тут же почти бросил на матрас, а затем забрался сверху, оседлав его бёдра. — Не думаю, что смогу когда-нибудь жить без тебя, — сказал Наруто, пальцами находя застёжку на мокром плаще Саске. Он бережно расстегнул её, стянул плащ с плеч и бросил на пол. Его руки вернулись к подолу рубашки, осторожно потянули. — И мне всё равно, чего я, по-твоему, заслуживаю. Руки Наруто ползли вверх, ткань собиралась под его ладонями, когда он обводил контуры его тела. Саске вздрогнул — за каждым прикосновением по коже пробегали мурашки. Он стянул с него рубашку, склонился, коснувшись губами чуть ниже подбородка, затем опустился ниже, скользя по коже, и легко прикусил шею. Тихий звук, вырвавшийся у Саске, стал для него сигналом продолжать. Поцелуи спускались ниже, язык провёл по ключице, затем он наклонился к груди, широко расставив руки, удерживая его на месте. Он медленно обвёл языком сосок, дразня, и легко коснулся его кончиком. Саске заёрзал, вполголоса бормоча проклятия, и Наруто улыбнулся, вновь припадая к его коже. Он повторил это — теперь увереннее — затем сомкнул губы вокруг тугого соска и втянул его, медленно и влажно скользя языком, наслаждаясь дрожью тела под собой. Пальцы Саске сжали простыню, бёдра чуть двинулись, а Наруто, глухо простонав, переместился на другую сторону, уделяя ей такое же внимание. Его пальцы играли с тем, что он только что оставил, пока рот работал над другим. В конце концов Саске поднял руку, коснулся ладонью его щеки, притянул ближе, и их губы встретились вновь. Наруто приоткрыл рот, и Саске, не отрывая взгляда, последовал за ним, мягко, с неким любопытством, скользнув языком внутрь. Их влажные языки коснулись друг друга, затем переплелись — с каждым движением углубляя поцелуй. Язык Саске гнался за языком Наруто, а в коротких паузах между вдохами вырывались тихие, отчаянные стоны, приглушённые теснотой и влажностью их ртов. Наруто подался вперёд коленом, раздвигая его ноги и устраиваясь между ними. Его руки скользнули к поясу чужих брюк, но как только он начал стягивать их вниз, он почувствовал колебание в теле Саске — слабое, но достаточное, чтобы остановиться. — Саске, а ты… ну, когда-нибудь?.. Их взгляды встретились, и на мгновение Наруто не был уверен, что услышит ответ. — А похоже, что у меня было на это время? Наруто моргнул, застигнутый врасплох. Губы чуть разошлись, будто он хотел улыбнуться, но сдержался. В словах Саске, прямых, но с тенью неуверенности, было что-то неожиданно нежное, и сердце Наруто потеплело, почти растаяло. Саске чуть шелохнулся, отвёл взгляд, а затем вернулся с немного смущённым выражением: — Долгое время у меня были другие заботы… Секс в их число не входил. Наруто осторожно наклонился. — Тогда скажи, как ты хочешь. Всё, что угодно, Саске. Я весь твой. Он сказал это не просто так, не как формальность, а с готовностью отдать всего себя — без условий. Наруто, конечно, уже делал это раньше. Были интрижки. С девушками из деревни, флиртовавшими с ним, мечтавшими «попробовать» Героя Листа. И он не мог сказать, что ему это не нравилось; бывало, он вёл себя не лучше Извращённого Отшельника, когда красавицы сами шли к нему в руки. Но за этим всегда стояло одно и то же: одиночество, толкавшее к любому, кто был готов. Скука, заставлявшая довольствоваться любой теплотой. Те ночи хорошо отвлекали от пустоты, вызванной тем, что он хотел кого-то недосягаемого. Но такого никогда не было. Никогда — с тем, кого он любил, лелеял, кому хотел поклоняться с каждым вдохом и движением. А, ну и никогда — с другим мужчиной, но это уже детали. Физическая сторона его особо не заботила. Он знал, как доставить удовольствие, имел общее представление о том, как всё устроено, а остальное само сложится, верно? — Скажи, чего ты хочешь, Саске. Тот уставился на него, широко раскрыв глаза, вдруг оказавшись в центре внимания. Наруто ждал, не отводя взгляда и не отпуская его. В конце концов Саске схватил руку Наруто и вернул её к поясу брюк. Наруто кивнул, понимая без слов, и взял инициативу. Он стянул с Саске штаны, а затем и боксеры, обнажив его целиком. Его член уже был твёрд, налитый тёплым розовым и влажный на кончике. Наруто задержал взгляд на миг, чувствуя, как от одного этого вида в нём самом пробуждается желание. — Чёрт, Саске… — Перестань так пялиться, — пробормотал тот. — Прости, не могу, — Наруто протянул руку и большим пальцем провел по головке, размазывая прозрачную влагу. Пальцы Саске вновь вцепились в простынь под ним. Бёдра подались вперед — навстречу руке Наруто. — Вот так хорошо? — нежно спросил он, соскальзывая пальцами с головки на длину. Саске только кивнул в знак подтверждения. Он с трудом подавил стон, который грозил сорваться с губ, но движение бёдер, тянувшихся за большим, выдало его. Глаза Наруто потемнели, когда он увидел реакцию Саске на его прикосновение. Он начал медленно, длинными дразнящими движениями от основания до кончика, снова и снова проводя пальцем по щёлке, размазывая новую каплю влаги. Каждый раз, когда он чуть крепче сжимал вверху, из Саске вырывался тихий стон. — Ты такой чувствительный, — промурчал Наруто. — С ума сойти… Он наклонился, оставляя мягкие поцелуи рядом с местом, где Саске жаждал большего. — Наруто… — Саске схватил его за запястье, и тот поднял свои ярко-голубые, полные желания глаза. — Позволь мне сделать тебе приятно, — он осторожно освободил свою руку, переплетая их пальцы, ладонь к ладони. Лёгкое сжатие — и он склонился ниже. Сначала его губы коснулись кончика, затем за ними последовал язык, собрав каплю смазки. Затем он обвел языком головку — Саске простонал и крепче сжал его ладонь. Наруто дразнил его, мягко целуя ствол, пока не вернулся вверх и не взял в рот полностью, поглощая медленно, сантиметр за сантиметром. Отстранившись, он провёл языком по нижней стороне, точно повторяя изгиб вены. Он повторил это ещё раз — и ещё раз, медленно покачивая головой, окружая Саске влажным теплом и сжимая при каждом движении. Свободная рука ласкала то, до чего рот не мог дотянуться, двигаясь в такт. — Ч– б-боже… — прорычал Саске, стиснув зубы. Его пальцы выскользнули из захвата Наруто и зарылись в светлые волосы. Он схватил одну прядь и дернул, не отдавая себе отчёта. Наруто застонал в ответ. Ему нравилось всё: как тело Саске напрягалось и расслаблялось под каждым звуком, как он вздрагивал, как сильнее тянул за волосы, когда язык находил верное место — от всего этого у него самого начинала кружиться голова. Он поднял взгляд — и ради того, что увидел, готов был остаться здесь навсегда, только отдавая. Он хотел видеть, как Саске тает снова и снова, как глаза расширяются и смыкаются от удовольствия. Он понял, что Саске может кончить прямо сейчас, и поэтому отстранился, вытер губы тыльной стороной ладони. Он убрал прядь с лица Саске и заглянул ему прямо в глаза. — Хочешь продолжить? Саске снова кивнул. Наруто тепло улыбнулся и потянулся к ящику рядом с кроватью, слегка подрагивая. Он, конечно, не был к этому готов, но и совсем неподготовленным он тоже не был. Нашёл флакон смазки, выдавил её на пальцы. Второй рукой мягко коснулся его живота. — Скажи, если будет неприятно, — прошептал он и снова поцеловал. Его пальцы нашли путь между бёдер Саске. Он действовал осторожно, сначала вставив только один палец, чувствуя, как чужое тело напряглось от нового ощущения. Он прижимался к его губам, шепча тихие, успокаивающие слова. Он наблюдал за каждой переменой в его лице, прощупывая его внутри. Когда он нашёл нужное место — ту точку, от которой глаза Саске дрогнули и губы приоткрылись в сдавленном выдохе, — он улыбнулся. — Вот здесь, — выдохнул Наруто, двигая пальцем туда-сюда, снова и снова касаясь этой точки. Рука Саске нашла его плечо и сжала, веки дрожали при каждом движении. Наруто почувствовал, как его сжимает, и ввёл второй палец — затем третий, мягко растягивая. Когда Наруто наконец убрал руку, он выдохнул, пытаясь совладать с нахлынувшим желанием. Он встал с кровати и, не теряя времени, стянул с себя остальную одежду, прежде чем вернуться. Его руки скользнули по задней части чужих бедер, пальцы впились в них с тихой жадностью. С низким рыком он притянул Саске ближе, их тела заскользили друг по другу, мокрые от пота. Наруто поднял его ноги и перекинул через плечи, ладонями упираясь в сгиб коленей, раскрывая его перед собой. Он осыпал ноги Саске поцелуями, пока не дошёл до лодыжки, коснулся и её, словно почитая каждую часть. Поднимаясь, он прижался бёдрами, и его член скользнул вдоль Саске — и это трение заставило их обоих дрогнуть. Саске застонал, двигаясь в такт, их тела затёрлись в медленном, почти электрическом ритме. Наруто был готов. Он обхватил свой член — и от этого прикосновения вздрогнул в предвкушении, и покрасневшая головка коснулась входа Саске. — Ты только дыши… И с одним выдохом он вошёл — всего на несколько сантиметров — мягко, несмотря на бурю, бушующую в крови. Каждый нерв его тела кричал от жгучего желания двигаться быстрее, сильнее, потеряться в голоде, который он так долго гнал прочь, но он удержался, дрожа от усилия, чтобы не поддаться и не взять Саске так, как ему мечталось в стольких одиноких ночах. Пальцы Саске впились в его бицепс, он глубоко вдохнул, а Наруто склонился и коснулся его щеки поцелуем — с тихим утешением. — Всё хорошо. Я с тобой. — Н-не надо меня опекать, — слабо проговорил Саске, с силой сжимая челюсти. Наруто только улыбнулся — терпеливо, спокойно. Он знал: эти острые слова не для того, чтобы оттолкнуть. Это был лишь рефлекс, щит, спешно поднятый перед лицом уязвимости. — Всё хорошо, Саске, — шепнул он, вкладывая тепло в каждый слог. — Ты можешь расслабиться. Будет лучше, если отпустишь. Саске задышал тяжелее и процедил: — Ну конечно, легко говорить, когда не у тебя член в заднице. Наруто только хмыкнул и поднял руку, ладонью обхватил лицо Саске, мягко, но твердо поднимая его взгляд к себе. А потом медленно продвинулся глубже, пока не оказался весь в нём. Ответ Саске растворился в резком вздохе. Он откинул голову, а тело выгнулось от растяжения и ощущения заполненности. Губы раздвинулись, и из них вырвался лишь сдавленный стон, когда волна ощущения накрыла его целиком. — Слишком? — Наруто замер, проведя большим пальцем по губам Саске. — Я выдержу, — выдохнул тот, покачав головой. Наруто этого было достаточно. Он жадно впился в губы Саске и начал двигаться. Медленно, выстраивая ритм, пока комната не наполнилась звуками ударов кожи и прерывистым дыханием. Саске снова закрыл глаза, нахмурился, пытаясь сохранять самообладание, но двинулся — приподнял бедра навстречу Наруто, и напряжение исчезло из его тела, уступив место инстинкту. Теперь он уже только постанывал, задыхался, не в силах собирать слова. Наруто наблюдал за каждым движением, каждой дрожью, взгляд его затуманился от восторга. Он видел, как трепещут ресницы, как пылают щеки, как крепко Саске держит его руку, будто это единственная опора в мире. Саске сдавался — медленно, но верно. С каждым толчком трещины в его самообладании становились глубже. — Ты невероятный, — пробормотал Наруто. Слова вырвались прежде, чем он успел это осознать, но забирать их назад он не собирался. Саске действительно был прекрасен до несправедливости: сильный, резкий, но такой беззащитный под его прикосновениями. Он никогда не видел ничего столь совершенного. И когда рука Саске скользнула вниз по его спине, пальцы вцепились в изгиб бедра и потянули к себе с отчаянной жадностью, Наруто застонал. В этом было столько власти, что — чёрт — голова пошла кругом. Он тонул вместе с ним. Он чувствовал себя пленником чего-то большего, чем он сам. Будто его тянуло вниз, в глубину, где нет тяжести, только дыхание Саске, его тело, его взгляд. Каждое прикосновение было как рябь, каждый вздох — как течение, увлекающее всё глубже. Саске двигался под ним, как прилив — переменчивый и дикий, одновременно зовущий и бросающий вызов. А Наруто шёл за ним, безоговорочно, без остатка. Но когда он продолжил двигаться, взгляд зацепился за перевязанную культю руки — тихое напоминание, лежащее рядом. Не то чтобы он не заметил этого раньше — Наруто ведь сам раздевал его, — но по какой-то причине в этот момент это бросилось в глаза с пронзительной ясностью. Всё, через что они прошли: драки, боль, и вот — Саске здесь. Принимает его. Позволяет любить. Каждый сантиметр, на который он входил, был похож на откровение, словно его тело открывало нечто священное, что-то, что ждало своего часа всё это время. То, как Саске отвечал ему, как его тело принимало его, обнимало его, подходило ему, словно они были созданы для того, чтобы любить друг друга, гипнотизировало. Он не мог смотреть на него сейчас — раздетого, дрожащего от удовольствия — и не ненавидеть каждую секунду, когда они причиняли друг другу боль. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Саске, когда это чувство накрыло его с головой, и поцеловал, толкаясь глубже с приглушенным стоном. — Я больше никогда не хочу причинять тебе боль, — его губы скользнули к линии челюсти Саске, а голос дрожал от чего-то гораздо более хрупкого, чем желание. Он отстранился и подался вперёд с большей силой. — Хорошо? — спросил он. Ещё один глубокий толчок, теперь более отчаянный. — Хорошо, Саске? — Нгх… хорошо, хорошо, Наруто, — Саске дёрнул бедрами и заскулил, прижав лоб к его лбу, пальцы ещё глубже впились в кожу. Наруто чувствовал, что Саске близок — по каждому сбившемуся вдоху, по едва заметным вздрагиваниям под пальцами. Напряжение нарастало стремительно, и бёдра Саске уже дёргались, пытаясь догнать это ощущение. — Саске, — выдохнул Наруто, — посмотри на меня. Глаза Саске приоткрылись, тяжёлые и затуманенные. На миг показалось, что он не сможет удержать взгляд, но Наруто мягко улыбнулся и шепнул: — Хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда кончишь. Саске сделал сдавленный вздох и едва заметно кивнул, брови сжались, хватка стала ещё крепче, дыхание участилось. Он был близко… так близко. Но прежде чем волна накрыла его, что-то изменилось. Из груди Саске вырвался звук — мягкий, будто что-то вскрылось — и Наруто почувствовал его прежде, чем услышал. Пальцы Саске задрожали на его коже, и когда Наруто потянулся к его губам, он остановился. Мокро. Наруто чуть отстранился, чтобы разглядеть его лицо в полумраке. И увидел их — Слезы. Тонкие, серебрящиеся дорожки шли от уголков глаз, оставляя следы на раскрасневшихся щеках. Будто всё, что он чувствовал, — каждое ощущение, каждая эмоция — с силой прорвало что-то внутри. — Саске… — шепнул Наруто, большим пальцем смахнув слезу. — Я… не знаю почему, — выдохнул тот, голос надломился. — Просто… Наруто стер ещё одну слезинку, улыбнулся и наклонился для поцелуя, медленного, томного. Потом выпрямился, чтобы крепко обхватить его талию. — Люблю тебя, — сказал он тихо, будто не заметил, что произнёс это вслух, но было уже всё равно. Он снова начал двигаться, притягивая тело Саске к себе, с каждым толчком увлекая его обратно в поднимающуюся волну. Глаза Саске оставались прикованы к его взгляду — блестящие, широко раскрытые, а рука снова бессильно вцепилась в край кровати. Уязвимость не исчезла — она переплелась с наслаждением, усиливая все ощущения. Стоны стали громче, обрывистее, когда Наруто входил глубже. Наруто протянул руку между ними, обхватил ладонью член Саске и начал двигаться в такт толчкам. Саске задохнулся от нового ощущения: — На…руто, не… я с-сейчас… — Отлично. Это нам и нужно, — шепнул он в ответ. Саске стиснул зубы, сдавливая новые стоны, тело его начало дрожать. — Вот так… не сдерживайся. И Саске послушался. Его тело выгнулось, глаза остались прикованными к Наруто, и он вскрикнул — открытый, беззащитный, прекрасный — кончая на них обоих в дрожащем всплеске. Наруто держал его взгляд всё это время, продолжая мягко поглаживать, шепча комплименты сквозь собственные стонущие выдохи. И только когда Саске обмяк под ним, запыхавшийся, ошеломленный, Наруто позволил себе сорваться, уткнувшись лицом в его шею, заглушить хриплый звук собственного освобождения во влажной от пота коже. Он остался прижат к нему, всё ещё внутри, на какое-то время, их тела были почти переплетены. Рука Саске лежала на его спине, пальцы подергивались, пока дыхание выравнивалось. Наконец Наруто медленно вышел из него, шепнув извинение, от которого Саске вздрогнул. Он поднялся, тихо сходил за влажным полотенцем, вытер их обоих, скинул его на пол и снова притянул Саске к себе, крепко обнимая. Он убрал волосы с его лица. — Ты как? Саске едва заметно кивнул, прижавшись к его груди. Наруто прижал его сильнее, мягко водя ладонью по спине, сначала широкими движениями, потом нежнее, пальцами обрисовывая изгибы старых шрамов и линии мышц. Что-то подсказывало, что Саске это нужно. Может, даже им обоим. Саске выдохнул, и этот звук был похож на смесь вздоха и облегчения. Его тело, казалось, растаяло, дыхание стало ровнее. Наруто почувствовал, как в нём что-то изменилось, как тело Саске стало тяжелее, словно он сдался. Заснул. Часть Наруто не хотела засыпать, хотела удержать этот момент как можно дольше, но усталость уже тянула веки вниз. Да, он боялся утра; кто знает — может, он проснется, а Саске ушёл. Но сейчас эти мысли казались далекими, как будто принадлежали кому-то другому. Сейчас ему хватало этого — тепла Саске рядом, тихого доверия в том, что он заснул в его руках. Это больше, чем он когда-либо надеялся получить. Он уткнулся носом в его волосы, коснулся губами макушки. Дыхание постепенно совпало с дыханием Саске, руки замерли, глаза закрылись — и он тоже провалился в сон.