Солнечное затмение

Душа каждого имеет двойное дно... Ночное небо озарилось светом полной луны и таинственным мерцанием холодных звёзд. Они издавали приятное, одновременно волшебное сияние, позволяющее мыслям бродить по безграничным просторам разума. Наруто тихо плёлся по пустынным улицам деревни, отмеряя шагами метры из тёмных пятен под ногами: только они были видны из-за густой материи теней от луны, которой пришёл час обволочь своим ледяным сиянием небо и земные площади. Парень обогнал несколько домов и остановился возле двери нужного ему. Шикамару ещё не было, хотя во время выхода Узумаки из дома часы показывали час пятьдесят семь. Значит Нара ещё не готов. Узумаки решил немного подождать: он расположился на ступенях и обхватил руками колени. Ночка выдалась прохладной – пришла пора дать природе немного отдохнуть от недели знойной жары. Лёгкий ветер касался волос парня и шаловливо кидал локоны чёлки в глаза, неприятно их щекоча. Холодок пробежал по коже и Узумаки засунул руки в карманы кофты с капюшоном. Почему именно с капюшоном? Это попытка консперации. Может даже не нужная, однако не помешает, в случае чего. Блондин метнул взгляд на круглые часы в железной, узорчатой рамке на фонарном столбе – они показывали: два часа, пятнадцать минут. Шикамару всё ещё не было. Узумаки поднялся и, приблизившись ко входной двери, прислушался. Тишина. Даже ели слышного шуршания не доносилось. Не мог же Шикамару забыть или забить? Договаривались на два. Парень прикоснулся к охложденному железу дверной ручки и потянул её на себя. Заперто. А на что он надеялся? Нормальные люди всегда закрывают входную дверь на замок. Кто хочет, чтобы его дом обокрали? Никто. Помявшись ещё немного около двери, парень решил обойти дом и добраться до окна в комнату Шикамару. Он спрыгнул с деревянной терассы на мягкий газон и прошёлся вдоль бетонной стены. Обратил внимание на приоткрытое окно и зацепившись за раму, заглянул внутрь. Вот он. Спит. Так будто и не договаривался с ним нарушать закон два дня назад. Недолго думая Наруто поддел створку окна и перепрыгнув подоконник оказался внутри. В тёмной комнате в углу на кровати сладко сопел Шикамару. Ответственность за свои слова так и лилась из его сонного сознания. — Эй! Шикамару! – зашипел Наруто наклонившись над ухом парня. Однако тот даже не пошевелился. Тогда Узумаки потряс того за плечо. Сначала слегка – реакции никакой. Потом сильнее. Ещё сильнее. Опять ничего. Нара только перевернулся на спину и похрапывая, продолжил наслаждаться своим сном. — Чёрт, Шикамару, – Узумаки попытался перенести того в вертикальное положение, но тщетно: Нара снова принял своё изначальное положение тела на кровати. — Потом ещё успеешь отоспаться! Снова зашипел Узумаки. Все его попытки разбудить Шикамару не увенчались успехом, поэтому он пробежался глазами по комнате. Заострил своё внимание на прикроватной тумбочки, где стояла настольная лампа. Идея пришла мгновенно. Он воткнул провод в разетку: электроны соприкоснулись с протонами и выделилось тепло, вылившееся в свет. Узумаки направил лампочку прямо в лицо спящего друга: тот поморщился и недовольно заныл. Трагично вздохнув, открыл глаза. — Наруто, ты сдурел? – на его вопрос ответа не требовалось, он его и не ждал. Нара забрал из рук друга лампу и выключил. Попытка Шикамару избежать ночных похождений провалилась, притворяться было уже бессмысленно. — Я думал: ты проспишь. – парень сонно потирал глаза, одновременно зевая. Друг вспыхнул. — Как я могу проспать, чёрт возьми, Шикамару! – громко зашептал парень. — Тише ты. – Нара поморщился и, прикрыв глаза, уткнулся лбом в свой же кулак. – Мама спит. Узумаки ухватил друга за плечи и стал трясти, намереваясь вытряхнуть из того остатки сна. — Одевайся. – Узумаки покапался у него в шкафу и выудив какую-то тёмную кофту и джинсы, кинул их тому на кровать. – У нас итак мало времени осталось. — Да не убежит никто, если мы сходим туда, например, завтра. – произнёс Шикамару, подавляя зевок. Он безразлично попялился на предоставленную ему одежду и, обхватив руками кусочек одеяла, устроился на боку. — Ты спать вздумал?! – Наруто потянул того за ногу – Живо поднимайся! Ты мужчина или нет? – как бы не тужился парень Шикамару продолжал валяться, крепко уцепившись польцами за деревянный каркас кровати. – Родители не учили обещания держать? — Угомонись ты! – вдруг зашипел Шикамару – Если ты сейчас разбудишь мать – сам будешь объяснять, что ты делаешь у меня в комнате в два часа ночи и почему пытаешься стащить меня с кровати. Наруто и вправду угомонился. Если он продолжит, то проснётся мама Шикамару и будет задавать действительно странные вопросы. Он отпустил парня и опустился рядом с ним на постель. — Скажу Темари, чтобы больше не приезжала в Коноху. – спокойно отчеканил Наруто. Шикамару прекрасно понимал, что это очередная дурацкая манипуляция от Узумаки, однако проверять её действенность не хотелось: вдруг и вправду сболтнёт девушке какую-нибудь ересь, а она поверит. — Ладно, – выдохнул Нара – жди меня на улице. Наруто, довольный собой, вылез также как и попал в комнату Шикамару – через окно и стал ждать. Насчёт Темари, он говорил не всерьёз. Это было бы слишком жестоко: он никогда не желал Шикамару зла или как-то подпортить их отношения. Наоборот, Узумаки хотел ему помочь, когда всё это закончится. Шикамару, слегка раздражённый, выбрался из своей комнаты вслед за Наруто и они устремились по направлению к главному зданию Хокаге, за которым находилась нужная им библиотека. • • • В темноте виднеется само здание и стражники, ровно стоящие по левую и правую сторону от входа, они различают в каждом звуке или шелесте угрозу, которая может навредить сохранности тайных книг. По крайней мере так должны выглядеть настоящие стражники сундука государственной важности. Однако Наруто и Шикамару видят перед собой совсем не то, чего ожидали: охранники расслаблены, не увлечены своей работой, не напряжены, они просто играют в карты и обсуждают жизнь. Шикамару с Наруто прячутся и пока не попадают в область видимости стражников. — Давай, Наруто, – командует Нара. Наруто складывает печати, принимая облик не одного из стражников Конохи, а Шестого Хокаге. Шикамару неодобрительно мотает головой. — Плохо кончится. – констатирует он, глядя на один единственный глаз превращённого Наруто, – Ты же понимаешь, что Какиши рано или поздно узнает? Узумаки жмёт плечами. Сейчас главное: стащить информацию о Кровавом Замке, а с Какаши он сам как - нибудь договорится. Но позже. — Конечно узнает. – он, незаметно для стражников, ходит из стороны в сторону, примеряя походку Шестого. Репетирует. – А ещё поймёт, что ты был со мной, поэтому будем терпеть наказание вместе. Шикамару жалеет, что согласился на эту аферу, но отступать было уже поздно: Какаши выходит из укрытия и направляется прямиком ко входу в библиотеку. Нара импровизирует: набрасывает на голову капюшон и быстро наганяет Наруто. — И ради кого это всё... – риторически задаёт себе вопрос Шикамару. Парочка солдат замечают их приближение и возвращаются в своё исходное положение: встают по стойке "смирно". Как только их глаза различают в темноте фигуру хокаге, они кланяются. — Доброй ночи, господин Хокаге! Наруто расправляет плечи, чтобы казаться выше и метает строгий взор сначала на одного, а затем и на другого стражника. Они стушиваются от неприятного осознания того, что их застали за бестолковом времяпровождении. — Доброй, доброй...– Хокаге замечает игральные карты под ногами – Почему вы не работаете? Он сводит светлые брови на переносице, требуя немедленного ответа. — Простите! Мы не знали, что вы сегодня будете прогуливаться. – находится один из них. — Умоляем простите нас! – кланяется второй, – Такого больше не повторится! Хокаге проявляет милосердие и делает жест рукой, требуя окончание данного спектакля. Ему повинуются. — Разберусь с вами потом, а сейчас...– он указывает на дверь позади них, – откройте мне. Стражники мешкают. Переглядываются. — Живо! – невыдерживает Хокаге, чуть прикрикнув на этих остолопов. Один из охранников вынимает из кармана связку ключей и вставляет один из них в замочную скважину простой двери из дерева, обрамленного железом. Она поддаётся и двум вошедшим предстаёт большое пространство, заполненное стеллажами с папками и книгами. — Покажите нам сборник по Замку Хозука. – приказывает Хокаге, однако те мешкают, переменаясь с ноги на ногу. – Ну что ещё? – нетерпеливо задаёт он. — Мы не знаем, где... – пожимает плечами один из охранников. Узумаки в обличии Какаши злился. — На кой чёрт вы здесь тогда нужны?! – выпаливает он. — Но вы же сами сказали нам здесь стоять и не впускать никого, даже если... – стражник замолчал прикрыв рот рукой. — Даже если? – помогает ему Хокаге, но тот внезапно отскакивает и выставляет перед ним холодное оружие. — Хокаге приказал не впускать никого, даже если кто-то будет выглядеть как он. – выпаливает второй и копирует действие своего напарника. Наруто и Шикамару переглядываются. Похоже Какаши сумел предугадать их ход. Но как? Как он понял, что они собираются совершить? Однако времени на раздумья не было, этими вопросами они зададутся позже, как только завершат свою миссию. — Давай, – кидает Наруто и тот мгновенно приводит в действие свою теневую технику, складывая замысловатые печати из рук. По полу в эту же секунду протекают тёмные полосы – тени, они сливаются с такими же под ногами стражников и заставляют их замереть. — Ищи записи. – не ослобляя концентрацию над телами, говорит Шикамару Наруто. Узумаки быстрым шагом огибает стеллаж за стеллажом. Как он должен понять, где прячут эту информацию? Он метает зрачки глаз от одного стеллажа к другому, пробегается по полкам, одновременно ловя названия книг и папок с записями. Минус один. Минус второй стеллаж. Третий, пятый, седьмой... По какому принципу они прячут эти чёртовы бумажки? Нет. Так точно найти не получиться. Узумаки концентрируется, закрывает глаза и временно отключается от этого мира. Он ощущает внутри тёплые реки чакры: она растекается по телу, создавая паутинные полосы, имеющие мощный энергетический импульс. Складывает пальцы в нужную ему печать: чакра течёт по всему телу парня с огромной скоростью, тогда он впитывает природную энергию и его тело и зрение становятся вразы чувствительнее. Он начинает видеть нити чакр чужих, даже сквозь стеллажи и стены, однако сейчас ему нужны лишь записи, поэтому он метает свои глаза в поисках нужной информации, пробегает ещё, ещё и ещё одни полки с книгами. Стоп. Вот оно. Узумаки чувствует печать. Замок, который информирует о степени секретности надобной ему вещи. Однако кроме него имеется ещё что-то – это чья-то чакра, она мощьнее самой печати. Кто это? Успевает задасться вопросом Наруто перед тем как слышит крик Шикамару: — Быстрее давай! Узумаки, не долго думая, хватает нехитрых размеров папку, одновременно ощущая её вес. Как открыть ящик Пандоры и кто обладатель той сильнейшей чакры, которую когда-либо встречал Узумаки, они поймут позже, сейчас главное: унести ноги как можно быстрее. Они так и делают. Сразу после того как Узумаки лишает сознания двух стражников, ударив их сзади по голове, затем они их связывают и тихо исчезают с места преступления. • • • Вместе с Шикамару они пробежали здание Хокаге и направились к дому Наруто: там они смогут оставить их улов и постараться открыть замок из всевозможных печатей. Они мчались как можно быстрее, разрезая собой ночной мрак. Мимо мелькали: витрины магазинов с погашенными огнями, ветхие постройки и дома с одиноко горящими окнами – все они, будто застыли во времени, забывая своё предназначение, прятались в кравожадных лапах ночи. Ветер обрамлял их летящие тела, забирался под одежду и щекотал своим холодом кожу, по которой мгновенно пробегали мелкие мурашки. Спустя несколько минут беспрерывного бега, они остановились, чтобы дать передохнуть измученным телам и задыхающимся от недостатка кислорода лёгким. За ними никто не гнался, да и видимо пока не собирался. Наруто согнулся, уперевшись рукой в колено, чтобы восстановить сбившееся дыхание: перед глазами мир расплылся в тёмно–фиолетовые, синие и вовсе чёрные пятна, будто кто-то пролил чернила из специального флакона на ещё нетронутый пергамент. Они заволокли глаза плотной пеленой, которая не хотела сходить, даже когда Узумаки стал усердно тереть веки, желая как можно скорее смыть с себя эту дрянь, мешающую нормально видеть. В уши, словно наложили толстый слой медицинской ваты – звуки вмиг стали еле слышны, так словно они исходили из под воды. Земля, ещё минуту назад твёрдо знающая, что такое гравитация, теперь разъезжалась, казалась скользкой и неустойчивой. Узумаки опёрся рукой об, благо стоящую рядом, кирпичную стену. Глаза отказывались видеть, всё глубже погружаясь во тьму. — Наруто, тебе плохо? Откуда-то справа послышался взволнованный голос Шикамару, он эхом разлетался по всей голове и звучно ударялся о черепную кость. Наруто знал, что это. У него не раз были такие внезапные приступы, если, конечно, их можно назвать таковыми. Он медленно спустился на холодный асфальт, и постарался возобновить картинку, которая неминуемо катала его на американских горках. Узумаки, поняв, что бесполезные попытки увидеть или услышать хоть что-то кроме шума провалились, сжал онемевшую руку в кулак, как ему показалось успешно, однако он ничего не почувствовал: кончики пальцев не касались ладони, словно у него никогда не было этой самой левой руки. — Шикамару, всё нормально, — проговорил он, а на деле лишь повозил вялым языком по пересохшей полости рта. — Наруто, что с тобой? — Шикамару не оставлял своих попыток достучаться до потерянного разума друга. Узумаки понимал, что долго этот приступ продолжаться не может и стоит только подождать, когда он сам решит закончиться. Тот на секунду прикрывает глаза. Нужно только подождать. Всё остаётся позади – и гул в ушах, и темнота перед глазами, и взволнованный Шикамару, который крепко сжимал его плечи и тряс, изо всех сил стараясь вернуть другу его покинувшее сознание. В голове ритмичный стук его сердца, отдавался в виски так, что те впитывали в себя эту самую вибрацию и следом разгоняли её как эхо по пустующему тоннелю. Наконец, все чувства и ощущения покинули его страдальческое тело и устремились куда-то очень далеко, оставляя его одного, в пустоте. • • • Тишина, крадущаяся как степная рысь, акомпонимировала пустоте, которая всё более нарастала. Тело, будто кружило в космической массе рядом со звёздами; ни ноги, ни спина, которая казалось бы мгновение назад опиралась о кирпичную стену какого-то многоэтажного дома, не ощущали опоры. Плоти, обрамлённой изнутри костями, будто и вовсе не было – только одна душа, ничем не начинённая, она словно опустела за считанные секунды, не оставив от изначального наполнения ровным счётом ничего. Вот сейчас Узумаки двинется, и тогда поскользнётся на месте. На пустом месте. Перевернётся с ног на голову, вскружится, отлетит вниз, потом вверх и так во все стороны, какие только успели придумать люди с того времени, как Бог дал им разум. Всё движется так, будто гравитации как и не существовало. Если дать волю своей фантазии и воображению – можно представить космос, однако в глазах Узумаки до сих пор была тьма, в ушах гул, а тело всё также бездыханно валялось в переулке на какой-то N улице. Наконец, по истечению неизвестного количества времени, все чувства и ощущения враз наполнили тело Узумаки. Он вновь почувствовал тяжесть собственной плоти и холодного асфальта, от которого сильно ныли все участки тела, соприкоснувшиеся с твёрдым материалом. Он обнаружил себя лежащим посреди тротуара улицы. Один. Никого рядом не было, ни Шикамару, ни хоть чего-то живого. Узумаки очнулся, не знал сколько времени он здесь пролежал и понял, что может видеть. Этого уже было для него достаточно. Он огляделся: вокруг пусто, никого. Может Шикамару побежал за помощью? В таком случае Наруто должен был предупредить его о таких случаях с его головой заранее, однако он не думал, что это случится так скоро и в такой неподходящий момент времени. Парень поднялся на ноги, слегка покачиваясь из стороны в сторону, оглянулся: улицы всё также пусты. Это радует. Ночная тишина такая же мёртвая, однако звёзды перестали дарить своё хрустальное свечение миру, завораживая разум своим волшебством. Воздух был каким-то пустым, словно Наруто не дышал вовсе. Ему это было и не нужно, его грудь не вздымалась, пытаясь совершить каждый раз новый жизненноважный вдох кислорода. Узумаки приложил холодную руку к месту, где должно биться сердце. Его там похоже не было вовсе, потому что Наруто не почувствовал ничего, кроме холодного пара, как из морозильной камеры, который извергает из себя сухой лёд, при малейшем соединении с теплом. Будто его ещё живое тело закинули в морозилку как ненужный кусок прогнившего мяса. Он только сейчас заметил насколько сильно улица тонула во мраке: от горящих фанарей свет не доходил даже до половины ствола столба – он поглащался какой-то невероятно тягучей массой тьмы, она его засасывала, будто свету вовсе не было места в этом мире–наизнанку. Плотный туман не позволял разглядеть ничего дальше шести метров, он как вода в океане – такой же тяжёлый и мрачный, подавляющий любую живность и утягивающий её глубоко на чернеющее дно. Воздухом, казалось, было невозможно дышать: смолистая тяжесть заполняла лёгкие, и по итогу этого действия, рвала изнутри своей инородностью. Парень почувствовал себя задавленным в стеклянный шар с искуственной жидкостью, которые обычно дарят на новогодние праздники. Стоит лишь потрясти – увидишь чудо. Забавнейшую картинку с персонажами, которые завораживают своим волшебством. Дети, мечтающие о такой игрушке, вглядываются, раскрывая от восторга свои блестящие глаза. Узумаки чувствовал себя именно так: крохотной игрушкой, навечно запертой в хрустальном шаре, который стоит на полке в углу; он никогда не сможет выбраться, даже в своих самых заветных мечтаниях. Парень ощутил на себе леденящий и без того замороженное нутро взгляд, цепкий, словно Узумаки поймали на удочку и он был не в силах выбраться из этого охотничьего капкана. Он огляделся в поисках этих самых глаз; взглянул направо – туда, где, по его ощущениям, и прятались. За грудой каких-то баков с мусором стояло оно. Костлявое несуразное существо с оленьими рогами на голове. Только теперь у того был хвост, который Наруто раньше не замечал. То самое, которое мучало его в прошлом кошмаре. Оно преследует его? Но зачем? Всё таки это сон. Осознание вернулось к нему мгновенно. Существо живо – значит этот странный сон имеет продолжительность в несколько сеансов. Узумаки хотел окликнуть существо, однако сумел только беззвучно открывать и закрывать рот, будто он совсем не мог пользоваться своими голосовыми связками. Тогда он постарался двинуться – тоже безуспешно, парень, будто прикованный к одному месту, был не в силах двинуться или совершить хоть какие-то манипуляции своим телом, которое когда-то было ему подвластно. Существо глядело на него во все глаза – чёрные, будто две огромные бездны мрака, и стояло боясь пошевелиться, оно лишь пугливо держалось за кирпичный угол здания. Существо стояло от Наруто в метрах пяти; глаза вперились в парня с любопытством разглядывая всю его фигуру. А тот не мог даже двинуться, он в прямом смысле слова – окаченел, его собственное тело стало ему неподвластно. Ноги приклеились намертво к онемевшей земле, погружённой в иней руки застыли в исходной позе – той в которой он заметил чудовище. Наконец, вдоволь насмотревшись, оно поняв, что Узумаки ничего в таком положении не сделает дурного, то тварь стала медленно к нему подходить на своих изуродованных задних конечностях, издавая при этом почти не слышные шаги, похожие на кошачьи. Когда оно приблизилось и встало напротив застывшего парня, тот смог хорошенько разглядеть данное тело: всё оно было покрыто змеиной кожей, которая завораживающе переливалась в ночи, однако руки были из тёмной плотной шерсти с острыми наконечниками из когтей; на голове, помимо рогов, были волосы. Или это была просто длинная шерсть? Наруто не разобрал. Существо приблизило свою полуживотную – получеловеческую морду к парню и принялось его нюхать. Похоже тоже из любопытства. Если Узумаки мог он бы непременно вздрогнул, но не от испуга – от неожиданности. На удивление, его совсем не пугало это существо, наоборот – оно занимало его интерес. Существо наклонилось к шее Узумаки: он почувствовал холодное дыхание и услышал лёгкое посипование, как делают маленькие дети, когда им снится хороший сон; его щёку слегка щекотала шерсть у пасти животного: с первого взгляда может показаться, что она жёсткая или что ещё хуже – острая, но нет, совсем наоборот – она была мягкой и слишком нежной, для образа такого существа. Узумаки с трудом скосил глазные зрачки к затылку сущности: благо они ему поддавались, но она, будто заметив эту манипуляцию, резко устремила свои две глазные впадины в синеву радужки парня. Тот стущевался: существо втягивало воздух в нескольких миллиметрах от его лица, блаженно прикрыв глаза, будто слишком долго мечтало это сделать. Длинные уши, похожие на кошачьи, опустились в приятном ощущении изучения чего-то нового, неизведанного. Наруто чувствовал на своей коже чужое ледяное дыхание, от которого его человеческая плоть покрывалась мурашками. Существо, кажется, это заметило и перевело своё внимание на шейную мышцу, которая тянулась полосой от черепной коробки до ключиц, его заинтересовали крошечные валдыри и дорожка пота, идущая откуда-то из под блондинистых волос. Сам Узумаки понятия не имел откуда взялась эта капелька, ведь он совсем не потел, или, по крайней мере, не чувствовал, что потеет. Однако существо решительно овладело своим любопытством: оно с широко раскрытыми глазницами наблюдало как крошечная дорожка влаги неторопясь стекает по телу парня. Оно не отрывало своего заинтересованного взгляда, будто было совсем маленьким ребёнком, которому интересно всё вокруг, существо, кажется, само не заметило, как раскрылась пасть и из неё потекли прозрачные и тягучие слюни, то-ли от занимательности происходящим, то-ли от желания откусить и почувствовать вкус человеческой плоти. Но Узумаки всё–таки надеялся на первое. Внезапно капелька окончив свой путь исчезла, впитавшись в кофту парня – это существу не понравилось: оно издало недовольный рык и метнуло свой озверевший взгляд в Наруто, однако тот не мог ни оправдаться, ни вернуть эту самую капельку собственной влаги на место. Сущность, раздражённо оскалившись, оголила змеиные клыки, зашипела, хвост стал в ярости метаться из стороны в сторону, издавая при этом глухой и резкий звук, будто он разрезал воздух. Узумаки в панике осознал, что ему придёт конец, если он немедленно не сбежит отсюда. Он понимал, что это сон, и поэтому желал скорее его закончить, дабы избавиться от страшных последствий. Существо подняло свою правую лапу и, обножив остроконечный, окутанный мраком, коготь, приблизило его к шее парня. Тот всеми силами, которыми он не мог воспользоваться, старался отстраниться от надвигающеся беды. Он пытался пошевелить хоть чем-то, но его тело будто забальзамировали и поставили одиноко стоять в музее. Всеми силами напрягал свой мозг, желая подать сигналы своим мышцам к совершению действий, но всё тщетно. Его тело оставалось в той позе, в которой он улицезрел героя своих кошмаров: существо, которое сейчас собиралось его умертвить. Но это же сон. Разве Наруто не может управлять своими снами? Чушь. Его разум только в его власти и никто не смеет задерживать его там, где ему неприятно. Сейчас он выберется отсюда, закроет этот злосчастный портал с этим чудовищем и вернётся в сознание. Однако эта мысленная тирада не принесла никаких плодов: существо всё так же скалилось и всё ближе и ближе устремляло свой коготь к месту откуда пропала капелька. Наруто успел лишь увидеть эту морду, увлечённо занятую своим делом, предвкушающую удовольствие, перед тем как в его кожу вонзился остроконечник. Нутро, вмиг обожгло болью, гулким камнем полетело вниз, оставляя за собой вязкое оцепенение. Жгучая кровь полилась по шее, забрызгивая собой одежду и удовлетворённую морду напротив. Оно скалилось, наблюдая как красная жидкость заливает всё вокруг. Подойдя ближе, существо наклонилось к ране и воткнув свои острые клыки стало жадно пить его кровь. Сердце Наруто вдруг забилось. Но не так как у нормального человека, наоборот – больными ударами с выдержкой эхом отдавалось по грудной клетке. В глазах снова почернело, голова стала тяжёлой и потянула за собой всё тело вниз, к земле. Как он коснулся холодой и твёрдой поверхности, Узумаки уже не чувствовал. Всё чувства вмиг покинули его тело и расстворились во мгле. • • • Двое теней бодро шагали вдоль небольшой дороги, становясь то больше, то меньше под жёлтым светом уличного фонарного столба. Солнце село уже несколько часов назад, уступив своё место бледному диску луны. Сияющий спутник, полностью вступивший в свои законные права ночи, украшал звёздное небо своим холодным свечением. Темноволосый парень шёл чуть впереди, указывая направление пути своей спутнице, которая торопливо шагала прямо за ним. — Ты точно знаешь куда идти? – скептически спросила девушка, ёжась от ночной прохлады и кутаясь в свою демисизонную куртку. — Я этот район как свои пять пальцев знаю. – со знанием дела убедил её парень, заворачивая в арку. Девушка пожала плечами и повторила его путь. — Ну, одно дело знать Там, а другое – здесь. Сам понимаешь. Парень это прекрасно понимал, но тем не менее местность действительно была ему хорошо знакома. Эти кирпичные и бетонные стены так и оставались стоять на своих местах. Но не все, были те, которых он никогда не видел, видимо, потому что те плохо сохранились. Однако ему было не трудно сориентироваться интуитивно, минуя здания и постройки друг за другом. — А всё–таки ты неплохо ориентируешься после одной недоэкскурсии. – съязвив, девушка нагнала парня и теперь шла с ним нога в ногу. В памяти парня всплыли воспоминания носившие двухдневный срок. Тогда девушка так и не извинилась перед Хинатой за свои слова, после которых Саточи пришлось проводить Хьюгу до дома, дабы убедиться, что она в порядке. — А вот ты не очень хорошо. – парировал он. — Ориентируюсь? Ну, да. Возможно, потому что не шляюсь со своими дружками ночами по всяким заброшенным местам деревни. – пробубнив, она скрестила руки на груди, сильнее запахивая куртку от холодного ветра. Однако на её ответ парень отрицательно поматал головой. — Не очень хорошо поступила с Хинатой. – поправил он. — Ой, ну опять ты за своё. – девушка закатила глаза, – Ведёшь себя так, будто совсем её не знаешь. Куй железо пока горячо, иначе дальше будет только хуже. – произнесла девушка отмечая что-то в своей голове, шмыгнула носом от холода, и подумав добавила: – Хочешь правду скажу? Внезапно разоткравенничалась девушка. — Смотря какую. – резонно ответил тот. — Когда я ей это сказала – прям от души отлегло. Понимаешь? – девушка широко раскрыла свои глаза, наполненные радостными огоньками. Она, в надежде отыскать подтверждение своим чувствам, заглянула в яркие в темноте глаза своего спутника. Однако в них девушка не нашла взаимности. — Нет. – отрезал парень. Он явно не разделял её удовольствия. — Ну и зануда. Парень внезапно остановился и метнул в девушку недовольный взгляд. — Мисато, ты же понимаешь, что мы здесь не за этим? — Одно другому не мешает. – она пожала плечами и добавила: – В любом случае отец будет гордиться мной, если узнает. Саточи продолжил свой путь, решив смириться с очередными неоспоримыми действиями Мисато. — Думаю, он не очень будет доволен, если узнает, чем мы здесь занимаемся. – парировал парень, минуя небольшую скамейку в парке. — Не переживай ты так, если что я возьму всю вину на себя. Саточи недоверчиво поглядел на девушку. — Мы оба знаем кто на самом деле будет за всё это отвечать. – парень сунул замёрзшие руки в карманы широких джинсов. — Ты иногда бываешь таким...– Мисато запнулась подбирая нужное слово, при этом задумчиво щёлкая пальцами, – Скучным? — У меня спрашиваешь? – ответил тот вопросом на вопрос. — У себя. Они зашли во двор какой-то старой гостиницы. Свет в окнах был давно погашен и даже вывеска не горела, созданная для того, чтобы зазывать гостей в апартаменты здания; люди видели уже десятый сон и им ни в коем случае не было никакого дела до происходящего за пределами их собственного номера. — Пришли. – констатировал Саточи и огляделся: в округе никого – Опаздывает. Девушка взглянула на часы над входными дверьми в гостиницу. — Не опаздывает. Это мы рано пришли. — И зачем надо было меня торопить? – парень недовольно уселся на ступеньки около входа, вспоминая как Мисато дёргала его за плечо, стараясь скорее разбудить, – "Саточи, мы не успеем, давай шевелись, хватит дрыхнуть, придурок" – он спародировал мимику и голос девушки добавив издевательские нотки. — Я же не знала, что ты сразу поймёшь куда идти. К тому же ты всегда и везде опаздываешь, поэтому я должна была перестраховаться. – пояснила Мисато. — Зато ты у нас – сама пунктуальность. Девушка раздражённо цокнула языком. — Идиот. — Вот как идиот так сразу я, да? – раздражённо добавил Саточи. После, казалось бы, бодрящего пробуждения, его тело и мозг всё ещё отказывались работать. Его бесил холодный ветерок на улице, который неприятно щекотал замёрзший нос; тёмная ночь, манящая вернуться обратно в тёплую постель и заняться тем, чем занимаются все нормальные люди ночью – сном; и желательно у себя дома, а не здесь. — Помолчи уже. – девушка устало упёрлась спиной в бетонный каркас здания, словно эта небольшая прогулка и разговор с Саточи уже её утомили, – Раздражаешь. — Я бы поспорил кто кого. – парень поматал головой, однако вправду спорить ему не хотелось. Девушка устремила на Саточи флегматичный взгляд, она и не собиралась продолжать эту глупую перепалку ещё одним ненужным спором, который сейчас был ни к чему. Может в любой другой момент они бы разошлись по полной выясняя кто прав, а кто виноват, но эта небольшая ночная прогулка утомила и уже клонила в сон их, непривыкший к таким перепадам времени суток, разум. Вдруг тишину нарушили еле слышные шаги, направляющиеся к ним. — Он здесь. – Саточи поднялся со своего места и вгляделся в темноту, стараясь различить знакомую фигуру. — Минута в минуту, – заметила Мисато, кинув взгляд на часы. – как всегда. Успела произнести девушка перед тем как во двор гостиницы вошла фигура облачённая в тёмный и длинный плащ.