Последний танец Амэ-но-Удзумэ

Он с самого детства был окружен любовью и…ненавистью. Его любили, уважали, ценили, ненавидели и боялись. Сильнейшем он прослыл не даром. Дитя, поцелованное богами в тонкие веки, одарённое могучей силой созидать и разрушать. Один его щелчок пальцев способен стереть с лица земли город и людей. Он - познавший бесконечность и весь мир, каков он есть. Его любили и ненавидели, но он, увы, так и не сумел открыть эти чувства в себе. Бесконечность вокруг и бесконечная пустота внутри. Всеми силами он пытался постичь эти чувства, но всё было тщетно. Заполнить пустоту так и не удалось, он всё так же бродил с соломенной корзинкой у ручья, но всё, что бы он туда не складывал - пропадало в бескрайней пустоте. Так было до тех пор, пока он не встретил её.  Восьмилетний Сатору тогда впервые смог сходить со своей матерью в храм богини танцев и рассвета, дабы поклониться ей в преддверии весны. Людей у храма было много. Всё они снуют туда сюда, громко разговаривают между собой, смеются. Но только Сатору молчал и хмурился. Он считал себя божеством, коим его нарекли с самого рождения. Он не понимал, зачем он тут и почему должен поклоняться он, а не ему. В этот же день он встретил девчушку, что была младше его на три года. Маленькая, она забавно хлопала глазками, разглядывая мир вокруг и людей, что подходили к ней и кланялись до земли, благодаря за что-то. Её красный курносый носик выглядывал из-за белого шарфа, иногда забавно дергался, словно у маленького котёнка. Укутанная в теплое зимнее кимоно голубого цвета, на котором рисунками красовались бабочки, с белой теплой накидкой из меха белого песца, она ёжилась от прохлады последней зимней  ночи, крепко держась рученками за руку мамы. Почему то Годзё не смог отвести от неё взгляд. Она приковала и пленила своим видом.   - Мам… - позвал Сатору, дергая мать за рукав, - А кто эта девочка в голубом кимоно?   - Это Ама Удзумэ. Следующая хранительница и жрица храма Амэ - но - Удзумэ, - ответила госпожа Годзё, ласково смотря на сына.  Жрицы храма плясали в ярких платьях вокруг огромного костра, приветствовали весну, что вот вот явится к ним на порог, сменяя холодную зиму. Но ему не было никакого дела до них, он любовался девочкой, что была прекраснее рассвета. Малышка с ярко зелёными глазами, словно изумруды утонувшие в снегах, и волосами цвета золотистых колосьев в лучах восходящего солнца.  29 мая 2006г  - Я вот одно не понимаю. На кой черт я им понадобился для проведения обряда? - возмутился  беловолосый, пиная камушки, что попадались ему под ноги.  - Не гунди, Сатору… - устало вздохнул Гето, массируя переносицу. Уже битый час ему приходится выслушивать недовольства друга, которого оторвали от созерцания нового журнала с красоткой Ваку Инуэ, - Веками клан Годзё помогал клану Удзумэ в проведении обряда уходящей весны. Вот и дошла эта участь до тебя.  - Но почему я? У нас что, в клане мужчин мало?   - Ты молодой и красивый. Следующий глава клана. Да и ко всему прочему этот обряд будет особенным, так как его будет исполнять маленькая госпожа Удзумэ.  - Меня в это втянули только из-за неё? - возмутился тот, поправляя сползшие солнцезащитные очки на переносицу, возвращая на место, - Если это так, то клянусь, я её кину в костёр в знак уходящей весны…   - О боже… - тихо произнес Сугуру, прислоняя ладонь ко лбу.   Они бы и дальше продолжили кидаться словами друг другу, пока откуда-то сверху не донесся громкое “Берегись!”. Сатору, который в этот момент отправил пинком в полёт очередной камень, поднял голову вверх. Не успел он и слова сказать, как с дерева на него свалилась девчушка в голубом хакама, опрокидывая на землю на лопатки. Сугуру, словно испуганный кот, тут же отскочил назад, округлив глаза. Да, не каждый день увидишь такое. Его друг лежал на земле, а на нем сидела златоволосая девочка. Она хмурилась, ойкала и потирала копчик.   - Какого хрена?! - взвыл Сатору, тут же скидывая с себя упавшую, - Ты что, головой ударилась? Ты человек, а не птица. Какого хрена с деревьев прыгаешь?  - А у вас, я погляжу, с реакцией всё плохо, - встала, отряхивая штаны хакама, - Не завидую я вашей будущей жене.  - Че?   - Вот те на! - ухмыльнулся Гето, подходя к другу, который до сих пор сидит на каменной дорожке, - Она тебя и в прямом и в переносном на лопатки уложила.   Венка на виске блондина вздулась от распирающей его злости, а сам он покраснел так, как будто тронь его и он взорвется. Маленькая нахалка лишь скорчила лицо, зажмуривая глаза и показывая язык, а после поспешно скрылась с места преступления, дабы злой парнишка не закинул её обратно на ветку, откуда она свалилась.   Чуть позже, как отказалась, девочка эта была той самой Удзумэ Амой. Той, что когда то повстречалась ему восемь лет назад на празднике весны. Совсем малышка когда то, сейчас выглядела как вот вот расцветший цветок крабовой яблони. Нежная  с виду оказалась очень бойкой и дерзкой. Девочка, что росла в строжайших правилах храма, смогла сохранить тот стержень, присущий только воинам, за которыми не страшно было пойти даже в огонь. В тот день, исполняя обрядный танец уходящей весны, она расцвела с новой силой. Танцующая богиня пустила корни прекрасного цветка в его сердце глубоко глубоко, без возможности удалить.  12 февраля 2007г. Понедельник     - Ты что, одна доехать до Киото не могла? Не маленькая ведь, - фыркнул Сатору, вытягивая длиннющие ноги вперёд.  - Я бы и рада съездить одна, - заворчала Ама, отпинывая чужие ноги подальше от себя, - Всяко лучше бы было, чем созерцать вашу морду.   - Вот не надо, - пнул он её в ответ, откидываясь на спинку кресла, - Ты просто не хочешь признать тот факт, что тебе нравится моё лицо. Я ж красавчик, - подмигнул он через приспущенные с переносицы очки.  - Ну и нарцисс… - закатила глаза, отворачиваясь к окну.  А Сугуру, что всё это время сидел рядом с другом, лишь тяжело вздохнул, перелистывая страницу книги. Он, по идее, мог бы и не ехать вместе с этими двумя, по скольку сопровождать госпожу Удзумэ во всех выездах и обрядах обязали юного Годзё, но Ама так упрашивала его поехать вместе с ними, так как та не хотела оставаться с ним одна. Велик был шанс, что наедине эти двоя либо подерутся, либо убьют друг друга. До праздника весны ещё пол месяца, но подготовка к обряду началась уже сейчас. Будущую главу храма Амэ-но-Удзуме пригласили в Киотский храм Аматэрасу для поклонения богини солнца и чтения молитвы об удачной церемонии. Эта устоявшаяся традиция, которую служители храма Удзумэ соблюдают уже многие века. Малышка Ама, как будущая верховная жрица, обязана была пройти обряд очищения перед исполнением танца богини весны. Три дня ей придётся стоять в храме перед статуей Аматерасу на коленях, читать молитву, пока служители здешнего храма будут поливать  её священной водой, которая, к слову, будет ледяной.   - И вот хочется тебе такие пытки проходить? - кинул ей голубоглазый, перелистывая журнал.   - Не хочется, - с грустью ответила Ама, наблюдая за проплывающим пейзажем в окно поезда, - Но поскольку я следующая главная жрица храма, то обязана пройти этот обряд, хочу я этого или нет…  Сатору ничего не ответил, да и сказать ему было нечего. Он прекрасно понимал девчонку, так как сам порой частенько сталкивался лбом с тараканами клана. Бессмысленные обряды и традиции, которые давно уже устарели, правила и нормы, которые никак не вписывались в каноны современного мира. Он прекрасно её понимал, поэтому то и сбежал из поместья под видом того, что ему куда удобнее практиковаться и развиваться в магическом техникуме.