Сможешь ли ты не сломаться, Шанс?

Шанс  видел, как Гость вышел вперёд. Уверенно. Медленно. Без оружия наготове. Только лёгкий наклон головы — как вызов. Мафиозо остановился. Низко опущенная шляпа скрывала глаза, но тело его слегка подалось вперёд: зверь почуял добычу. Гость что-то сказал. Шанс не слышал слов, но видел, как губы шевелятся. Он играл. Он тянул. Делал всё, как договорились. Шанс прищурился. Рука уже скользнула к пистолету. Он нащупал рукоятку. Прижал приклад к плечу. Навёлся. Секунда — и Мафиозо двинулся. Вспышка движения — и лезвие в руке. Быстрый, режущий рывок к груди Гостя. — Сейчас, — прошептал Шанс. Он нажал на курок. …и пистолет не выстрелил. Резкий, мёртвый щелчок. И вдруг — тишина в его голове. Он посмотрел на оружие. Его рука дрожала. Металл был вспорот, корпус деформирован, как и тогда, когда оно взорвалось у него в ладонях. — Нет… нет, чёрт, — выдохнул он. — Я забыл… Он резко выпрямился, пальцы дрогнули у виска, но не коснулись шляпы. Он снова забыл её поправить. Он должен был. Но всё пошло не так. Пауза. Рывок. Мафиозо ударил. И Шанс смотрел - парализованный, будто между ним и реальностью появилась трещина. Он не успел. Не выстрелил. Не поправил шляпу. Гость рухнул на землю. Всё, что от него осталось, — распластанное тело, тяжёлое, неподвижное. Шанс не шевелился. Только смотрел. Лицо искажено ужасом. Зубы сжаты. Виски пульсируют. Он отвлёкся. Снова. Он поднял руку, чтобы всё-таки поправить чёртову шляпу. Но рука зависла в воздухе. — Прости… — выдохнул он. Он опустил руку. И достал монету. Её поверхность холодна. Рука — горячая от ярости. Шанс сжал кулак. Мафиозо обернулся. Они снова были вдвоём. И раунд всё ещё не был закончен. Мафиозо сделал шаг вперёд. Тяжёлый. Уверенный. Он знал, что Шанс остался один. Знал, что пистолет не работает. Знал, что Гость мёртв. Идти больше было некуда. Шанс стоял на месте, но лишь на секунду. Как только их взгляды пересеклись -— он рванул в сторону. Бег. Пыль под ногами. Камни. Земля под ногами скользила. Всё тело болело, но страх подгонял. — Должен быть выход, должен быть, — выдохнул он сквозь зубы. — Чёрт, чёрт... Он петлял между стенами. Мафиозо не торопился. Он шёл. Просто шёл. Но Шанс чувствовал - тот приближается. Будто за спиной тень становилась всё длиннее. Шанс свернул за угол, потом ещё один, и ещё - слева, направо, вниз по лестнице. Паника мешала дыханию. И вдруг — он остановился. Перед ним — стена. Путь кончился. Он резко обернулся. Пусто. Но ненадолго. Тень скользнула за углом. И вот уже в просвете - фигура в чёрной шляпе. Медленно, будто нарочно, чтобы он успел всё понять. Шанс попятился. Спина ударилась о холодный камень стены. Он не отрываясь смотрел вперёд. В горле пересохло. Рука судорожно сжалась в кулак. Монета - всё ещё у него. Единственное, что осталось. Он снова не поправил шляпу. Он забыл. Опять. Мафиозо шагнул ближе. Губы его дрогнули в знакомой, спокойной полуулыбке. Шанс встал ровно. Всё внутри сжималось, но он поднял голову. Мафиозо подошёл вплотную. Каждый шаг звучал, как приговор. Шанс хотел рвануться в сторону, но не успел. Холодные пальцы с силой обхватили его шею. Кожа под перчаткой Мафиозо была чужой, будто неживая. Сжатие усилилось - и воздух хрипло застрял в горле. Шанс забился, пытаясь освободиться, но был в ловушке - прижат спиной к холодному камню. — Больше ты никуда не убежишь, — сказал Мафиозо тихо, сдержанно, но в этих словах было что-то хуже крика. Он смотрел прямо в глаза Шансу. Спокойно. Без спешки. С наслаждением. Слева и справа появились двое - приспешники. Молча. Один рванул руку Шанса, разжал пальцы. Металл звякнул. Монета. — Нет… — хрипло выдохнул Шанс, но уже было поздно. Они передали её Мафиозо. Тот подкинул её в воздух, глядя, как блестящий круг прокручивается и ловится на кончике пальцев. — Это ведь была твоя удача, да?.. — почти нежно, почти с насмешкой. — Символ. Привычка. Суеверие. Он снова посмотрел на Шанса. — А теперь, — он медленно наклонился ближе, — будет держать тебя она. Он другой рукой схватил Шанса за челюсть, раскрыл рот. Шанс замычал, попытался вывернуться, но пальцы вцепились крепко, железно. И в этот момент - Мафиозо поднёс монету к губам. Большой палец нажал на неё - твёрдо, с давлением. Холодный металл коснулся языка. — Открой, — приказал он, и его палец вдавил монету в рот Шанса. — Вот где теперь твоя удача. Монета лежала у Шанса на языке. Холодная. Гладкая. Словно кляп из металла. Он закашлялся, задохнулся, но Мафиозо удерживал его голову за подбородок, не давая отвернуться. — Мгм! — вырвалось из горла Шанса. Мычание, сдавленное, почти бессильно-злое. Мафиозо немного опустил голову, чтобы быть с Шансом на уровне глаз. Улыбка на его лице была удивительно тёплой. Почти заботливой. Почти. — Ты, наверное, задаёшься вопросом… — начал он с нажимом, глядя прямо в глаза. — Зачем мы это сделали. Шанс снова замычал, попытался качнуть головой, но хватка была крепкой. Мафиозо слегка наклонился ближе. От него пахло пеплом, гарью и чем-то сладким, противным. Он прошептал: — Это чтобы ты молчал, дорогой. На секунду воцарилась абсолютная тишина. Даже ветер затаился. — Удача ведь любит тишину, — добавил он напоследок. — А тебе... больше нечего сказать. Шанс попытался что-то сделать, но чьи-то руки нависли над ним. Два приспешника подошли с обеих сторон. Без слов. Без эмоций. Один из них взял его левую руку. Пальцы Шанса сжались, он попытался вырваться. Но второй ухватил за плечо, прижал к земле. Шанс замычал, глаза расширились. Он пытался что-то сказать, но монета не давала — язык был придавлен, рот пересох. Он почти задыхался. — Мгм!.. Мммх!.. И в этот момент - резкий хруст. Указательный палец. Первый. Сломан. Вывернут в сторону. Боль - острая, как удар током, вспыхнула в мозгу и разошлась по позвоночнику. Шанс дёрнулся, из горла вырвался глухой рык, наполненный яростью и страхом. Он хотел закричать, хотел проклясть их всех - но не мог. Монета во рту глухо звякнула о зубы. Второй палец. Средний. Медленно. С нажимом. Приспешник тянул его вниз, будто специально, нарочно - давая почувствовать каждый миллиметр приближающегося излома. — Ммммх!.. — Шанс захрипел, зажмурился, и по щеке скатилась слеза, не от страха, а от бессилия. Всё внутри дрожало. Мозг пульсировал от боли. Но руки были сломаны. А шляпа сползала набок.Тихо. Безмолвно. Как насмешка. Третий палец. Щелчок. Внутри него будто ломалась не только кость — что-то ломалось в самом центре его "я". Приспешники работали молча. Их лица были как маски — ни удовольствия, ни злобы. Только работа. Холодная, методичная. И всё, что мог сейчас Шанс — это молчать. Мафиозо широко, слишком широко улыбнулся, будто всё происходящее доставляло ему искреннее, глубокое удовольствие. — Нравится? — произнёс он медленно, с напевной интонацией, как будто обращался к ребёнку. — А? Шанс не ответил. Он не мог. Монета всё ещё лежала на языке, прижатая его рукой. Рот наполнялся слюной, дыхание сбивалось. Он смотрел на Мафиозо снизу вверх - глаза в глаза. И в этот момент по его щеке скатилась слеза. Одна. Горячая. Предательская. Он даже не понял, когда она появилась. Но она была. Мафиозо рассмеялся. Негромко, но с искренней радостью. — Нравится, — повторил он, почти ласково, наклоняясь ближе. — По твоему лицу видно. Он провёл пальцем по щеке Шанса, там, где стекала слеза. — Значит… продолжаем.