Свобода, ведущая людей

«Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны»

– Иосиф Бродский

Все начиналось понемногу. Медленно. Но постепенно нарастало напряжение. Люди больше не желали мириться с прежней жизнью, они желали изменений. Но ни один из них не задумывался, что последствия могут быть весьма плачевными. Люди были слишком погружены в собственное счастье, чтобы замечать какие-то проблемы вокруг. Пока конкретно их это не коснется – они не осознают всей происходящей трагедии. С того самого дня, когда начались эти стычки между слоями общества, уже стало небезопасно оказываться хоть где-то одному. Кто знает, кто окажется за ближайшим углом здания? Кто идет навстречу по темной улице, освященной фонарями? Никто не знал. Со временем всех настигнет страх. Не останется ни одного, кого не коснется эта внутренняя тревога, которая липко разливалась в мыслях, заставляя дергаться от каждого малейшего шума. Тревога поглощала не только обычных чистокровных, полукровок или низших… даже Готье, который перенял на себя новый титул, нервно ходил по комнате, его шаги глухо отдавались на белом мраморе. Все ли правильно он делает? Могут ведь все просто жить мирно? Неужели нельзя просто принять друг друга?! Мысли в голове сматывались в какой-то неразвязный клубок. Один вопрос сменялся другим, но ответа ни на один не находилось. Это была точка невозврата. Слишком рано отчаиваться. Надо брать себя в руки и делать что-то во благо народа! Скэриэл ведь как-то остается сильным. Остается не сломленным, даже под всем этим гнетом. Готье упал на кровать, закрыв лицо руками. Взрослеть пришлось раньше, чем он думал. Теперь даже нельзя просто отказаться от этого всего! Ну что ж за невезение в жизни? Что-то между Готье и Скэриэлом было схоже. Например, поведение. Скэриэл тоже, бывало, ходил кругами по комнате, уперев взгляд в книгу, пока в голове происходил мысленный бардак. Книга отлетела куда-то в сторону кровати, за хлопнувшись на открытой до этого странице. После последней встречи с Готье мысли были не на месте. Голова забита не тем, чем нужно, это очень отвлекало. Скэриэл взъерошил и так спутанные волосы. Судьба Октавии предопределена, сомнений никаких не должно быть. От нее не останется ничего. Тем более следа чистокровных и в помине не должно быть. Но Скэриэл сейчас думал лишь о том, что Готье изменился. Очень стремительно. Теперь он стал куда более уверенным, готовым на многое. Это поражало, даже отчасти завораживало. Не будь они на разных сторонах революции, то Скэриэл обязательно бы поговорил об этом личностном росте с Готье. Теперь нельзя, любые разговоры недопустимы, они построили между собой не одну стену, чтобы не разрушить их прошлыми воспоминаниями и желаниями. *** Их прошлое: воспоминания, желания, чувства… это не то, что можно выразить небольшим рассказом. Это ворох скрытых эмоций, странных мыслей, чего-то нового и запретного, но такого притягательного, что сопротивляться невозможно, даже при сильном желании. Это такие ощущения, которые проникали насквозь, заставляли задумываться на всю ночь, если не больше. Но этого чего-то между ними не было, не считая искр в глазах и неловких движений. Чего-то, о чем даже они пытались не думать. У них даже был первый поцелуй. Он казался еще слаще, пропитанный пониманием запрета. Готье старался не вспоминать об этом, а Скэриэл – отпускал шутки по этому поводу. Иногда они лежали в одной кровати, еле соприкасаясь кончиками пальцев, чувствуя чуть ли не электрический разряд от такого. Удивительно, но даже Скэриэл, этот лживый парень, потерянный в копне личностей, впервые проявлял осознанную нежность. Он заправлял за ухо эти светлые пряди, трепал по волосам, держал за руку, даже обнимал… впервые в жизни это было искренне, что-то сделанное порывами души. Хотя понимание, что Готье чистокровный не покидало Скэриэла ни на секунду, разве что иногда, когда мысли вообще пропадали на время из-за их нахождения вместе. Теперь вообще ничего не осталось. Только воспоминания, которые пришлось придушить, потому что было что-то важнее, чем радостные моменты прошлого. Они иногда возвращались, тогда появлялось тягучее чувство какой-то безысходности, но обстоятельства быстро растаптывали даже малейшие намеки на настоящие эмоции. Они остались сами по себе, такие отчаянные и жаждущие своей правды. Желающие свободы, даже если они сами не знают, как она выглядит эта призрачная «свобода», за которую они так смело бросаются в бой, оставив всё что было позади. Даже сейчас, стоя посреди комнаты Скэриэл замер всего на мгновение, погруженный в какие-то мысли о прошлом, но настойчивый стук в двери оборвал связь с беззаботными грезами, возвращая в сухую и серую реальность. *** Но не все имели какие-то тревожные мысли, не дающие покоя. Вот, например, обычный дом чистокровных, все чисто и аккуратно, всё как и должно стоит на своих местах. Мужчина и женщина сидят за столом, ужиная. На фоне всего шумит телевизор, новости оповещают о мерах предосторожности, ведь полукровки и низшие могут сотворить что угодно, поэтому требуется бдительность. Но все же думают, что их ничего не настигнет. Только когда они встречаются с опасность один на один, тогда понимают, что были слишком беспечны. Вот и сейчас также. Мужчина и женщина даже не обращают внимание на новости, они витают где-то в своих мыслях, обдумывая планы на завтрашний день. Они не слышат легкого щелчка, обозначающего открытие входной двери. Не слышат тихих шагов. Прислуги рядом нет, никто не может предупредить. Когда они видят опасность своими глазами, то становится уже слишком поздно. Больше никто из них не думает о завтрашнем дне, потому что для них он уже не настанет. Теперь в доме царит гробовая тишина, прерываемая только звуком телевизора. Тот самый день, когда противостояние между слоями общества накалилось до придела. Первое нападение совершенно. Пойдет ли за ними еще череда таких же нападений со стороны полукровок и низших, или чистокровные тоже решатся на подобное? Что всех ждет дальше? Им всем будет трудно, остается только ждать перемен, которые уже грядут и их не остановить.