Сердце «Urbanshade»

      Тьма. Всё вокруг было окутано ею. Ни одного проблеска света. Несмотря на полнейшую пустоту, было ощущение, что что-то сдавливает. Темнота словно теснила. Она давила, что заставляло отчаянно смотреть по сторонам в поисках хоть единого луча света. Бесполезно. Сколько бы Пэинтер ни ворочал головой ничего, кроме пустующего мрака, он не наблюдал. Он нервно переминал пальцы, сложив руки в замок. Ничего не оставалось, кроме как надеяться, что тьма со временем рассеется.       Что-то стремительно приближалось. Звук. Такой знакомый. Пэинтеру понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, где он его слышал. Стоило ему наконец дойти до нужной мысли, как перед ним предстал тот, о ком он думал. Тёмный силуэт, которого практически невозможно было разглядеть. Выделялись оливковые пятна на его теле и зеленоватая трость. Также трудно было не заметить глаза. Лишённые зрачков белые глаза, под которыми красовалась широкая стрёмная улыбка. Снова та музыка. Она создавала некое давление в голове. Это было во много раз хуже, чем просто темнота. Он был совсем рядом. И когда уже был в метре от Пэинтера, вдруг остановился. Застыл, словно ожидая чего-то.       — Кто ты такой? — Пэинтер сам не знал, для чего задал такой вопрос. Всё же вряд ли один из монстров будет отвечать ему. Но в то же время тот был необычным монстром. Он больше походил на человека, от чего становилось только жутче.       Как и ожидалось, ответа не последовало. Он продолжил приближаться. Ему было достаточно двух секунд, чтобы оказаться прямиком перед экраном Пэинтера. Он стал ярче. Зелёный свет поглотил в себя всю тьму, и теперь, оглядываясь по сторонам, можно было видеть лишь мигающие зелёные помехи. Монстр был максимально близко, от чего Пэинтер захотел сделать шаг назад, что не увенчалось успехом. Громкие шумы, словно что-то глючило, с каждой секундой становились громче. От этого он ухватился за голову и зажмурил глаза, стараясь хоть каким-то образом избавить себя от мучений.       От недолго длившегося ада его спасло резкое пробуждение. В ту же секунду, как его глаза открылись, он принял сидячее положение, уставившись в стену. Его экран выражал лишь одну эмоцию — ужас. Никогда в жизни он не испытывал такого страха от сна. Ему часто снились кошмары, но спустя пять минут он уже не помнил почти никаких деталей. В этот раз всё было иначе. Каждая секунда, прожитая им в этом кошмаре, осталась в его голове и никак не выходила оттуда.       Так продолжаться не могло. Пэинтер встряхнул головой, таким образом приводя себя в чувство. Хоть его ноги ещё подрагивали от испуга, он всё же сумел ступить ими на пол и встать во весь рост.       «Что ж за напасть…» — раздражённо подумал Пэинтер, сделав пару шагов в сторону двери. Прежде чем выйти, он ещё раз подумал: не спалит ли его ночную прогулку Себастьян? Маячок как-никак всё ещё оставался на месте, как бы ему ни хотелось обратного. Он недолго мялся у двери, а затем принял решение.       «Не буду уходить далеко. Думаю, не заметит. В такое время он, должно быть, спит.»— Пэинтер мысленно успокаивал себя, пока дверь уже с грохотом открыла ему выход в коридор. Он нерешительно ступил за порог. Коридор, как обычно бывало в ночное время, пустел. Из звуков можно было уловить лишь лёгкий шум воды и негромкое гудение откуда-то из вентиляционных систем. Пэинтер делал шаг за шагом, пока его вдруг не притормозил охранник, грубо приложив к его плечу оружие.       — Вам нельзя выходить в такое позднее время. — он будто сделал акцент на первом слове. Видимо, до каждого солдата донесли, кого не стоит выпускать на ночные прогулки.       — Я просто у воды посижу. — испуганно ответил Пэинтер, что сподвигло солдата убрать оружие спустя несколько секунд сомнений. Вместо «спасибо» Пэинтер кивнул. Не теряя времени, он сразу же пошёл к воде. Лодки занимали здесь почти всё пространство, но удалось всё же отыскать свободный уголок.       Пэинтер приземлился на край, свешивая ноги вниз, от чего они слегка касались поверхности воды. Он время от времени мотал ими в разные стороны, благодаря чему слышал тихие всплески. Эти звуки успокаивали. Он прикрыл глаза, вслушиваясь и стараясь дышать глубоко. В голове стало спокойнее. Кошмар уже не занимал все его мысли. Теперь он мог вспомнить и другие события прошлых дней: как он впервые встретил Англера, Фрогера и Пинки, как они чуть не погибли от тянущей к себе акулы, как вчера Кио по глупости сиганул в яму, когда надо было идти через вентиляцию.       Его покой вдруг нарушил шорох, исходящий откуда-то сзади. Разумеется, его следующим действием было обернуться на сто восемьдесят градусов и попытаться найти взглядом источник шума. Ничего. Вокруг всё ещё было пусто. Лишь охранники, стоящие почти на каждом углу, разбавляли эту пустошь. Пэинтер не стал долго думать об этом. Он сразу же подумал, что ему послышалось, что весьма могло быть, так как тот вскочил посреди ночи. Так как его некая медитация была прервана, он нехотя поплёлся обратно в спальню, где вновь попытался провалиться в сон.

***

      Утро, завтрак — это прошло для Пэинтера совсем незаметно. На трапезе он почти ничего не говорил друзьям, из-за чего те, очевидно, забеспокоились. Но он уверил их, что всё в порядке. Ушёл раньше с завтрака, дабы выделить себе время на сидение в комнате. Здесь было тихо, и он мог заняться своим любимым делом — рисованием. Достал ручку из ящика, листок, который он вырвал из найденного маленького блокнота, и принялся творить. Рисовал он именно то, что больше всего занимало мысли, а в данный момент это был загадочный монстр со вчерашней экспедиции. Его Пэинтер помнил хорошо, учитывая, что повторно видел его во сне.       Довольно быстро он набросал скетч, на чём решил и закончить рисование. Он отложил лист на небольшой прикроватный столик. Думать об одном и том же опять не очень-то хотелось. В связи с этим Пэинтер поднялся с кровати, на которой ранее сидел, рисуя, и подошёл к шкафу. Открыв его, он наблюдал лишь свою прошлую одежду, свисающую с плечиков, и несколько полок сверху, на которых в неаккуратном виде располагались документы. На них он как раз и решил заострить внимание. Что может быть лучше чтения информации про ужасающих тварей?       В руке моментально оказались двое из них, и Пэинтер вернулся в кровать. Удобно устроившись, он приступил к чтению. Первый документ был открыт, и первое, что в нём завлекло — две фотографии некого существа, напоминающего большую рыбу. Его четыре глаза отдавали ярко-оранжевыми лучами, а между ними располагался длинный клыкастый рот. Не самое приятное зрелище, но Пэинтеру стало интересно почитать информацию о нём.       «Прожекторы»       «Vultus luminaria, неофициально называемый «Vultūs» или «Прожекторы», является первым идентифицированным видом своего рода и обитает исключительно в зоне Лет-Ванд. Название его вида произошло от латинского термина vultus, что означает «лицо, участвующее в поиске», и слова luminarias, которое представляет собой традиционные праздничные фонарики. Vultus luminaria по длине примерно соответствует взрослой особи Balaenoptera musculus musculus (в среднем около 26,5 дюймов) и весит более 150 тонн. Urbanshade впервые обнаружил этот вид рядом с зоной Лет-Ванд в 1961 году, но учёные официально не изучали его до 1975 года — через год после завершения работ на Hadal Blacksite. Из-за их таксономии как диких животных они не получают Z-классификацию.»       Это Пэинтер прочёл довольно быстро. Затем он ещё немного пробежался глазами по оставшейся информации и решил, что с этим документом достаточно. Весьма интересно было узнать про данный вид, но понимание, что он находится где-то здесь и может встретиться во время экспедиции, сильно пугало и завораживало одновременно. Пэинтер пару минут поразмышлял над прочитанным, прежде чем приступить к следующему документу. По фотографии он сразу понял, о ком пойдёт речь — та самая акула, от которой они с Рен чуть не отдали концы. Он приблизительно помнил суть документа, но перечитать его повторно было не лишним.       «Эйфестэйшен»       «Z-317 — кодовое название: «Эйфестэйшен» — бычья акула (Carcharhinus leucas), модифицированная в рамках программы BUPWM.       Хотя эксперименты с Z-317 казались успешными, исследователи заметили непреднамеренные побочные эффекты. К ним относятся рост дополнительных глаз по всему телу испытуемого, радиационное поражение внутренних органов и деформация черепа. Рентгеновские снимки также выявили наличие глазных яблок, выстилающих внутренние органы Z-317, такие как жабры, желудок и пищевод. Эти новообразованные глаза имеют интенсивный радиоактивно-зелёный оттенок, а зрачки приобрели характерную крестообразную форму. До того, как произошли физические мутации, у Z-317 наблюдалось множество поведенческих изменений, таких как стремление приближаться к исследователям и поддерживать с ними близость, а также более высокая, чем у других представителей его вида, концентрация внимания.       Сравнительный анализ сканирования мозга до и после эксперимента выявил не только увеличение массы мозга, но и развитие переднего мозга, которое неврологи сравнивали с корой головного мозга человека.»       Данный документ уже был куда интереснее предыдущего. Пэинтер был удивлён тому, что учёным удалось преобразовать акулу, что её мозг стал походить на человеческий.       «Интересно, а если она умная, как человек, то может ли она научиться разговаривать?» — этот вопрос заинтересовал Пэинтера, но ответа на него он в документе не нашёл.       С одной стороны, завораживало то, как учёные сделали рыбу разумной. Это звучало невообразимо. Но с другой, Пэинтер понимал, что акула была всего лишь невинным существом, которое ранее спокойно плавало в глубинах, пока с ней не совершили такое. Представить было страшно, насколько это всё ощущалось болезненно. Пэинтер всегда был сочувственным, но рыбе он эмпатировал впервые.       Его чтение и размышления были прерваны резко открывшейся дверью и показавшимся за ней Себастьяном.       — Занят? — он гибко изогнулся, пролезая в дверной проём и сразу же встав в полный рост, уже находясь в комнате. Пэинтер не сразу ответил. Ему нужно было время, чтобы принять тот факт, что Себастьян уже второй раз заявляется к нему в спальню.       — А что? — он приподнял глаза от документов, теперь же устремляя их на начальника.       — До меня слух дошёл, что ты ночью опять шлялся. — его голос стал звучать грубее, и его лицо выражало рассерженную эмоцию. — С какой стати ты… — он не закончил фразу, вдруг застыв на месте. Пэинтер замешкался, пытаясь понять, что именно заставило Себастьяна оборвать свою речь. По его взгляду прикованному к прикроватному столику он предположил, что это был рисунок, лежащий там.       — Это твоё? — он внезапно поднял листок двумя пальцами, после чего протянул его в сторону Пэинтера. Тот кивнул. — Где ты это видел?       — Вчера на экспедиции. — кратко ответил Пэинтер. Он не решился выдавать все детали, так как Себастьян, скорее всего, отсчитал бы его за то, что тот прохлаждался в начальной комнате.       — Что ж. — Себастьян будто задумался, что ему сказать. Он побегал глазами по комнате, а затем всё же продолжил уже с более расслабленным лицом — Обычно с ним не знакомятся так рано. Мои поздравления.       Эти слова были последним, что он сказал, после чего быстро развернулся головой к выходу и покинул комнату, пока же конец его хвоста всё ещё медленно выползал из дверного проёма. Любопытство победило, и Пэинтер, не став дожидаться, пока тот уйдёт, выскочил из комнаты прямиком за его хвостом. Пришлось пробежаться, чтобы догнать самого Себастьяна и оказаться с ним на одном уровне.       — Вы знаете, кто это? — интересовался он. Ему будто уже было неважно, что Себастьян намного выше по должности и вполне может выбросить его отсюда за чрезмерное любопытство. Как и ожидалось, он не оценил такой наглости и, резко остановившись, помрачнел.       — Знаю. — его ответ был холоден, и на него не стоило бы больше ничего говорить. Но Пэинтер был готов любой ценой узнать, кто приходил к нему во время экспедиции и в кошмарах.       — Он тоже монстр? — стал делать предположения Пэинтер. Это лишь усугубило ситуацию.       — Тебе не положено это знать. — фыркнул Себастьян. Он выпрямил спину, дабы показать своё сильное превосходство.       — Я никому не скажу, — продолжал умолять Пэинтер, что уже начинало выбешивать.       — Я не обязан тебе ничего говорить. — Себастьян сказал это громче, а из его рта показались два клыка. Затем он медленно наклонился к уровню головы Пэинтера. — Чтоб ты знал, за такую наглость я могу тебя дисквалифицировать. — он положил ладонь на пистолет, который торчал из его пояса. Пэинтер сделал шаг назад, слегка испуганно глядя на оружие.       — Извините, я просто… — он не успел договорить, так как его перебило грозное высказывание Себастьяна:       — Ещё одна выходка — и твоё поломанное тело будет валяться в мусорном баке в переулке. — от этих слов Пэинтер отошёл ещё дальше, уже желая поскорее уйти от данного разговора. — Или ты решил, что ты особенный и можешь вот так задавать мне дурацкие вопросы?       На это тот лишь помотал головой, что вызвало улыбку на лице Себастьяна.       — Отлично. Надеюсь, ты примешь к сведению. — после этих слов Себастьян быстрыми движениями пополз в сторону одной из дверей, находящихся с правой стороны. Пэинтер проводил его взглядом и, дабы отвлечься от всего произошедшего, решил присоединиться к проходящему в данный момент ужину.       Встретив друзей на их привычном месте, он сразу же приземлился напротив них. Он уж было хотел начать вываливать всё, что произошло, но не было даже мысли, с чего начать рассказ. Особенно учитывая, что после угроз Себастьяна ему было тяжело прийти в себя.       — Ты говорил с Себастьяном? — вдруг спросил Кио. Пэинтер был удивлён тому, что тот знал об этом, но затем догадался, что, скорее всего, он либо видел их через дверь, либо слышал, как громко ругается начальник.       — Он решил что-нибудь с убийством? — добавила Рен.       — Я не спрашивал об этом. — честно признался Пэинтер. Он и так завалил того вопросами, и ещё один был бы не кстати.       Друзья были слегка расстроены, но ничего более говорить не стали. Повисла тишина. Пэинтер в это время осматривал помещение. Люди, роботы — все о чём-то переговаривались. Кто-то сидел молча в одиночестве. Один из таких привлёк внимание Пэинтера. Он в упор смотрел на него хмурым взглядом. Поначалу ему показалось, что это всего лишь совпадение, но тот не прекращал смотреть.       — Что за чувак на нас пялится? — Кио обернулся, наблюдая незнакомца, который сидел на другом конце столовой, при этом смотрел на них. В ту же секунду тот отвернулся, делая вид, что просто уплетает еду.       — Да похуй. — махнул рукой Пэинтер, делая вид, что ему без разницы, хотя это было совсем не так. Хоть это был и всего лишь странный взгляд, его это сильно тревожило.

***

      Ночью Пэинтеру опять было сложно заснуть. Его голова была занята многим — загадочный монстр, убийство, смотрящий на него человек за ужином. Всё это наводило на мысль, что в этом месте практически ничего не известно и непонятно. Настолько секретная организация, что аж принимали кого попало на работу, находя их либо на улице, либо в баре, как самого Пэинтера. Всё это было весьма странно, и единственная причина, почему Пэинтер ещё не собрал вещи и не свалил — это обещанная зарплата, во много раз превышающая его предыдущую.       Перестав мучать себя размышлениями, он вновь решил прогуляться в зале. Тихо вышел из комнаты и вновь оказался около воды. В этот раз охранники особо не возникали, но всё же большинство из них повернулись в его сторону, видимо, чтобы наблюдать. Это Пэинтера не особо беспокоило, и он вновь присел на край, смотря в чисто прозрачную воду. Казалось, что ничего больше не может помешать его покою, что было ошибочно. Снова шум, в точности как вчерашний. Пэинтер мгновенно обернулся назад. Никого. В этот раз он выбрал всё же проверить, откуда был данный звук. Поднявшись с пола и тихо шагнув на несколько метров вперёд, он услышал шум повторно. Словно кто-то сидел за одной из дверей. Из какой именно исходил звук, Пэинтер понял не сразу. Только когда он обошёл каждую из них, прислушиваясь, наконец нашёл нужную. Открывать её было страшно, но в то же время хотелось узнать, что же происходит за дверью.       Как бы он ни старался быть тихим, щёлкнувшая ручка и грохот двери дали о себе знать. Прежде чем заглянуть внутрь, он несколько секунд постоял, прижимаясь к стене и думая, стоит ли вообще туда заходить. Решившись, он резко повернулся, заглядывая в комнату. Пустой офис, выключенный свет. Ничего необычного. Шума больше не было слышно. Словно кто-то был здесь, но каким-то образом сумел скрыться.       «И что это, блядь?» — Пэинтер был рассержен тем, что, наверняка, сам надумал себе каких-то звуков, и теперь, возможно, открытие двери могло повлечь за собой неприятности. Он не стал полностью заходить внутрь, а просто захлопнул дверь обратно.       — Какой же ты любопытный. — эти слова принадлежали Себастьяну, который всё это время стоял на балконе с приглушённым светом и наблюдал за действиями Пэинтера. Когда же он увидел, что тот больше не собирается здесь находиться и уходит в сторону спальни, он развернулся и покинул балкон.       Недолгая дорога по лестницам и коридорам привела его в личную комнату, где был неаккуратно лежащий матрас, несколько шкафов, наполненных бумагами и документами, и длинный стол, на котором также царил бардак. Только он хотел лечь спать, как услышал вибрацию, исходящую со стороны стола. Он отреагировал на это, недовольно прорычав, но всё же двинулся к столу, с которого взял вибрирующий телефон.       — Да? — он поднял трубку и сказал это весьма хмуро, хотя и знал, кто был на другом конце провода.       — Не мешаю? — спросил голос из трубки.       — Ну, если не считать того, что я собирался лечь спать… — Себастьян не стал заканчивать данное предложение и решил спросить про более интересующие его вещи — Есть новости?       — Особо никаких… — голос погрустнел — По камерам пусто, и никого подозрительного не наблюдалось.       — Интересно. — задумчиво произнёс Себастьян, вдруг вспоминая не так давно произошедшее событие — А доступ к компьютеру той занозе ты давал?       На это несколько секунд не поступало ответа, что в принципе было ожидаемо. Себастьян знал, что никто, кроме него, не мог бы позволить просматривать записи, ведь будь это кто-то другой — он был бы строго наказан.       — Он всё равно ничего там не нашёл. — попытался оправдаться голос, на что Себастьян лишь устало вздохнул — Больше этого не повторится.       — Да уж пожалуйста. — саркастично произнёс он — С какой целью ты позвонил вообще?       — Просто подумал, что стоит сказать. — ответил голос, добавляя: — Тебе не кажется странным, что никаких записей и информации нет?       — Я сказал тебе звонить только если что-то узнаешь. — Себастьян проигнорировал последние слова и заострил внимание только на одном — Если нет новостей — не звони по пустякам. — это было последнее, что он сказал, прежде чем оборвал звонок. Наконец закончив бесполезный диалог, он мог спокойно отправиться спать.       Пэинтер тем временем уже лежал в своей кровати, по горло укрывшись одеялом, и, как обычно перед сном, любовался скучным видом из окна. Каша в голове утихла, и он уже собирался провалиться в сон, пока не увидел нечто, что заставило его приподнять голову с подушки. В воде за окном можно было наблюдать неяркое свечение зелёного цвета. У Пэинтера уже был некий триггер на этот цвет, поэтому он тут же поднялся с кровати и подошёл ближе к стеклу, дабы проверить, что находится в воде. Свет был где-то на глубине, из-за чего разглядеть его источник было нереально. Сколько бы Пэинтер ни старался всматриваться, он не видел ничего, кроме воды и мутного огонька. Свет резко потух, от чего тот лишь недовольно вздохнул, понимая, что без толку стоял и пялился в окно. Прежде чем вернуться в постель, он ещё несколько раз оглядел воду, но больше ничего там не увидел. Только привычная ровная поверхность воды, над которой где-то высоко находился каменный пещерный потолок.       Пэинтер не стал больше тратить своё время и улёгся в кровать, поворачиваясь на противоположный от окна бок. Ему больше не хотелось накручивать себя по каждой ерунде, а хотелось лишь спокойного сна.       Тем не менее в воде не было пусто. Нечто находилось на глубине, больше не изливая свет, на что была причина. Оно больше не могло что-либо сделать. Оно останется там навечно.