Нечто между нами

             - Может нам стоит поговорить в более...тихом месте, - будто между прочим предложил Джун Су, и словно случайно коснулся локтя Юркова. Лён вздрогнул: его прошило необъяснимой энергией, и его внутреннее ядро дрогнуло, словно вибрируя. Он едва сдержал стон.        Черт побери, разве это должно работать именно ТАК?! Ему не дали опомниться, как с другой стороны Ян положил руку на его ногу выше колена, и снова ядро отозвалось. Словно включенный рубильник, Юрков автоматически и неосознанно стал оказывать "поддержку" обоим эсперам, ощущая себя так хорошо, как никогда. Его потоки стали ощутимо сильнее и насыщеннее, как если бы ручей после дождя наполнился водой и преобразился в бурную реку.        - Что за херня происходит? - слабым голосом спросил Юрков, растерянный от непонимания происходящего. Он свёл брови и заморгал, пытаясь прийти в себя и остановить гидацию, но его "несло", а ядро неслышно для окружающих "жужжало" и гудело. Оно "проснулось"; Юрков слышал о таком явлении на лекциях и в разговорах, но считал это байками: как может ядро гида низкого класса поднять свой уровень? Это же немыслимо!        "Но не невозможно...Юрков, ты что творишь?!"        Лён едва не выронил стакан, прикрывая глаза рукой, чтобы  сосредоточиться на "поддержке" и ослабить поток.        - Это...это так приятно, - пробормотал Ян, утыкаясь подобно ласковому коту в плечо Юркова, вызывая в его теле ответную дрожь. Его собственное ядро "выпивало" энергию, купаясь в её волнах и, наконец, очищаясь от накопившихся в теле разрушительных миазмов, что не давали эсперу покоя. Ян привык терпеть неприятные и болезненные ощущения в своём теле, но сейчас ему впервые за долгое время было ТАК хорошо. - Это вообще нормально?        - Предлагаю уйти в вип-комнату, там нас не побеспокоят, - предложил Джун Су, также, как и Ян едва соображая от нахлынувшего потока поддержки: освежающего, очищающего и наполнявшего силой. Он захотел попробовать больше, чем просто прикосновение.       "Это только из-за нашей совместимости?"        Джун Су задавался вопросом: что стало причиной подобного неожиданного явления? Только ли совместимость? И ему не хотелось принимать однозначный ответ в её пользу. Он не марионетка, безмозгло ведомая на нитях совместимости! Он личность, осознающая, что она и зачем делает. Но сейчас. Сейчас. Ему так хотелось стать ближе к этому гиду, что всё его тело дрожало от возбуждения, а ядро едва не звенело от наполняемой энергии. Всё ли будет хорошо с Юрковым? Не высосут ли они гида до капли?!        - Лён, остановись, прекрати, - простонал Ян, заставляя Джун Су напрячься. Он поднялся с места, с неохотой отрываясь от пьянящего гида и окидывая его жадным голодным взглядом. Лён совершенно терялся в ощущениях и явно "поплыл", судя по его внешнему виду и осоловевшим глазам. Тогда Джун Су хриплым голосом обратился к эсперу, - Ян, помоги мне.        Как ни странно, но эспер его послушался, они подхватили Юркова волоча его за собой под руки, с не менее осоловелыми взглядами. Со стороны это выглядело так, словно трое приятелей "нализались" до чертиков и волокли третьего, упоротого в ноль.        Джун Су привёл всю их компанию в комнату и запер дверь, однако беспокоиться, что их побеспокоят не стоило, так как персонал был предупрежден на случай любых поворотов.        - Где я? - пробормотал Юрков заплетающимся языком, пялясь в потолок и ощущая себя на мягкой кровати. Он вздохнул с блаженством на лице, - так приятно!        Ян и Джун Су стояли по обе стороны кровати и тупо пялились, как коты на хозяйскую рыбу, опасаясь приступить к трапезе из-за нависшей над ними угрозы жестокой расправы.        - Ты знал? - сипло спросил Ян, нервным движением расслабляя ворот на рубашке у горла. Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул. Джун Су покосился на него, неохотно отрывая взгляд от вожделенного тела на кровати, дурманящего разум.        - Предполагал, - ответил он и тут же поправил себя, потирая кончик носа, - надеялся.        - Вы действительно спали вместе? - с рычащими нотками спросил Ян, бросая в сторону соперника суровый и ревнивый взгляд. Джун Су усмехнулся, глядя, как чёрные длинные ресницы эспера подрагивают, притеняя обжигающее пламя гнева в глубине омутов глаз, и присел на край кровати.        - Действительно, и я об этом не жалею, - и он насмешливо фыркнул в сторону рассерженного Яна. Тот промолчал и прищурил глаза.        - Не думай, что ты выиграл, - наконец, ответил Ян и присел с другой стороны кровати, разглядывая раскинутое на ней стройное тонкое тело Юркова. - Если бы ты знал, как долго я его ждал. Невыносимо долго.        До этого выпавший из реальности Юрков, ослабил поддержку почти до минимума, пошевелился, его веки дрогнули и он на мгновение проснулся, удивляясь:"Ян?" Он приподнялся на локтях, оглядываясь и внезапно улыбнулся, снова обращаясь к Яну и называя его имя. Тут Ян не выдержал и потянулся к нему, бормоча что-то ругательное, скорее всего в сторону Джун Су, который с замиранием сердца наблюдал, как Ян склоняется к Юркову. Светлые локоны эспера свешивались на одну сторону волной, а губы соприкасались с губами гида, раскрываясь навстречу друг другу и сталкиваясь языками.        Джун Су "коротнуло", как выражался мелкий приятель Юркова. Его зрачки расширились, как у кота от валерьянки и он сжал покрывало на кровати в кулак, наблюдая за двумя целующимися людьми. Он понял, что это зрелище его вовсе не отталкивает, как он и предполагал, и что Йе Рим была права: у них та самая редкая совместимость "Э/Г/Э". Подарок судьбы и одновременно проклятье.        В этот момент они столкнулись взглядами с Яном, и Джун Су обеспокоенно облизал губы, потому что идея, пришедшая в голову, показалась ему совершенно безумной и невозможной, но этот эспер, Ян-блондинчик-выпендрежник, продолжал смотреть на него, вызывая непонятный резонанс внутри. Ян оторвался от покрасневших влажных губ Юркова, оставляя его распластанным на постели и выжидающе уставился прямо на Джун Су.       "Нет, Джун Су, нет, не делай этого! Не надо!"        Но вразрез своим тревожным мыслям и внутреннему голосу, Джун Су осторожно подался к нему навстречу и замер в считанных миллиметрах от тёплых и припухших губ другого эспера, окутанный его дыханием, смешивая его со своим, и зависая прямо над Юрковым, который распахнул глаза, поражённый и заворожённый действом, что разворачивалось над ним между двумя эсперами.        Джун Су никогда не считал себя трусом, но слегка оробел, затем приоткрыл рот и лизнул мягкие губы Яна кончиком языка, едва касаясь, затем проникая внутрь. Осторожно исследуя чужой рот, Джун Су ощутил "поддержку" со стороны ошеломлённого Юркова и услышал стон Яна, тут же смешавшийся со звуками их долгого и глубокого поцелуя. Оба прервались, тяжело дыша, и посмотрели друг другу в глаза, не веря в происходящее. Могло ли это быть чьим-то сном?!        Юрков забыл как дышать, пялясь на парней, что увлечённо сосались над ним в каких-то сантиметрах от его лица, и его подтряхивало от возбуждения. Сперва Ян едва не свёл с ума, целуя его как лакомка, дорвавшийся до сладкого. Теперь это!       Это алкоголь? Нет. Лён чувствовал своим отзывчивым, как никогда, внутренним ядром, что дело было не в алкоголе. Но и сваливать всё на совместимость он не мог: их с Яном и Джун Су тянуло друг к другу. Пока эсперы пялились друг на друга, переваривая свой поцелуй, Лён потянул Яна на себя, привлекая его внимание:        - Давай, - прошептал он Яну, и эсперу не пришлось объяснять, что именно он имел в виду.                         ***        Когда они свернули не в ту сторону, Максим удивлённо вскинул брови и заговорил, нарушая воцарившееся между ним и Хан Солем молчание:        - Куда мы едем? - и он принялся очень внимательно рассматривать, что происходит снаружи ворчливой тяжёлой машины, делая вид, что ему жутко интересно. Хан Соль смягчил выражение лица и улыбнулся кончиками губ.        - Мы едем ко мне домой.        - К тебе? Это куда мы ездили?        - Нет, это был дом родителей, мы едем ко мне на квартиру, - пояснил Хан Соль, а у Макса в горле пересохло. Он разволновался: что имеет в виду это парень, когда говорит, что везет его к себе домой?        У Хан Соль вырвался смешок, когда он увидел, как у Максима мило покраснел кончик маленького и аккуратного носа и как парень заёрзал на месте, явно смущённый ситуацией. Хан Соль с трудом сдержал порыв дотронуться до светлого лица своего спутника, опасаясь спугнуть суетливую Синицу.        - Я просто хочу тебе показать свою квартиру, - и подумал про себя: "показать тебе своё гнездышко, чтобы завлечь и оставить тебя себе". Хан Соль тихо рассмеялся, пряча смех в кулак. Сейчас он будто пытался заманить и поймать вёрткую, маленькую певчую птичку, обнаруживая в себе замашки хищника и охотника.        Всю дорогу Хан Соль словно переполненный волнением и нетерпением кувшин опасался расплескать свои эмоции на своего попутчика, и потому лишь крепче держал руль и старательно сосредотачивался на дороге. Сердце Хан Соль быстро тарахтело, ускоряясь от всякого милого движения его будущего партнёра, вплоть до шевеления тёмными и густыми бровками. И потому ему оставалось лишь наблюдать и облизываться про себя, как домашнему коту на уличную непоседливую птичку за стеклом, что невольно дразнит и приковывает к себе хищный взгляд. Именно так ощущал себя и Хан Соль, откровенно поражаясь своему нетерпению и жадности. Прежде он был более вынослив и терпелив. Он снова сдавил руль обеими руками.        - Эсперы живут так далеко от Центра? - поинтересовался Максим, разглядывая местность снаружи автомобиля. Хан Соль согласно кивнул:       - В целях безопасности, хотя, если кто-то из нас, эсперов, захочет, то может довольно быстро добраться до здания Управления, - пояснил он сдержанно, про себя в очередной раз отмечая, что Синица чрезвычайно мил и привлекателен. Даже больше, чем прежде, и с чем это связано было совершенно необъяснимо для Хан Соль. Вот только тянуло его к гиду всё сильнее.                                     ***       - Я хочу его трахнуть, - произнёс в никуда Джун Су, задумчиво рассматривая алкоголь на дне стакана с шариком льда. Они сидели на квартире у Гён Хи вдвоём, что было непривычно, так как обычно оба встречались в шумной компании приятелей и прочих. И не только здесь. Однако сегодня Джун Су попросил никого не звать. Даже высококлассных гидов и тех людей, что желали приятно провести время с парнями, сегодня не пригласили. Впрочем, и сам Гён Хи в последнее время не часто расслаблялся в компании, так как отношения с У Гиль внесли корректировки в его будни и выходные дни, исключая любые компрометирующие действия со стороны эспера. Гён Хи держался за эти пока ещё очень хрупкие отношения.          Гён Хи приподнял бровь:        - Кого? - и отхлебнул свою порцию алкоголя из стакана.        - Яна, - буднично ответил Джун Су, даже не оборачиваясь на то, как Гён Хи выплёскивает всё, что набрал в рот с кашлем.        -Кого?!. Кха-кха!..Яна?!. Это того .. кхе, блондинчика-эспера?! - кашляя, уточнил Гён Хи, неверящим взглядом пялясь на очевидно сбрендившего приятеля. Он прибрал волнистые волосы, что лезли на лицо и переспросил, - Яна Широкова, того русского эспера? Ты спятил?        - Возможно, - пробормотал задумчиво Джун Су, - он горяч, привлекателен. Он привлекает меня.        - Замолчи, прошу, - просящим тоном отозвался Гён Хи, вытягивая перед собой руку в умоляющем жесте, - он, чёрт возьми, эспер, Джун Су! Он силён, он независим...он хочет тебя?        И Гён Хи присел рядом с другом с беспокойством и любопытством заглядывая в его  невозмутимое и задумчивое лицо:        - Что там у вас произошло, черт возьми? - он сцепил руки в замок перед собой, - может тебе стоит поговорить со своей тётушкой? Она в этой теме шарит.        - Мне не нужен совет, мне нужен Ян, и я всё ещё хочу его трахнуть, - раздражённо произнёс Джун Су, вливая в себя остатки алкоголя, и прикрывая глаза. В его памяти всплывали картинки разгорячённого движущегося тела с белоснежной кожей, покрытой бисеринками пота, под которой притягательно перекатывались витые мышцы.        В целом, Джун Су всё также привлекал Юрков до тряски, но с некоторых пор всё его существо было охвачено желанием овладеть ещё и эспером. Словно проклятье легло на голову Джун Су и изводило его день за днём манящими возбуждающими плоть воспоминаниями. Тонкая талия с тугим прессом и упругие округлые ягодицы, ровные красивые ноги, не отвращающие, а наоборот эстетичные и изящные; Ян весь был гибким и тонким, походя на Юркова, только плечи шире, рост выше. Даже чертовы белокурые волны волос возбуждали Джун Су. У этого хитрого  дьявола помимо всех заслуг были завораживающие своей бездонной тьмой чёрные, как угли глаза. Безумное сочетание, изводящее Джун Су. Переплетаясь с Юрковым на постели, Ян бросал странные взгляды на Джун Су, распаляя его...        - Он тоже, - внезапно пробормотал Джун Су. Гён Хи напрягся, ожидая очередной порции безумных откровений от младшего отпрыска Хван.        - Чего? - осторожно поинтересовался Гён Хи, с подозрением глядя на друга.        - Он тоже хочет этого, - будто озарило Джун Су. Гён Хи застонал, жалея о том, что проявил неуёмное любопытство и обхватывая свои виски руками.                         ***         - Юрков, слышал новости? Прикинь, Тимоша в партнерстве, - крикнул Макс Юркову, когда тот мыл руки в ванной. Лён хмыкнул: всё ж таки этот змеёныш подцепил какого-то "счастливчика". Макс заглянул в ванную, не в силах сдержать эмоции:        - Мне сейчас Артём инфу скинул, - и уставился на вымотанного и уставшего Юркова в ожидании.        - И? - Юрков приподнял бровь, вытирая руки и рассматривая нетерпеливого Синицу. Тот аж подскочил:        - Что значит "и"?! Это же Тима, Тимо-оша, - и Макс манерно протянул имя гида, который часто изводил и подкалывал Макса. - Просто удивительно! А ты просто "и"?!        - По-моему, всё закономерно, он поставил себе цель, к этому стремился и достиг результата. Конечно, он тот ещё придурок, но нас-то это не касается, - Юрков с ехидной улыбкой обошёл возмущённого Синицу, и добавил, - так ведь ты тоже, вроде как, скоро официально станешь партнёром Хан Соля.        - Э, погоди, это другое, у нас по обоюдному согласию и симпатии, - Максим даже немного расправил грудь, словно перья распушил, в ответ напрыгивая словесно на потенциального неприятеля. - А Тим - это Тим, злобный и скользкий говнюк!        Юрков рассмеялся над бурно реагирующим на его слова Максом, падая на кровать и вытягиваясь. Вспоминая гида, которого они все недолюбливали за его "крысиные", как говорил Максим, слова и поступки, Юрков всё же действительно не был удивлён новости. Его больше волновала собственная ситуация, когда он оказался меж двух огней; точнее, один из так называемых "огней" делал всё, чтобы стать ближе, а что было на уме у второго, Лён не мог понять. С Яном всё было просто и понятно, Лён знал его больше года, они часто пересекались, пусть даже, чтобы погрызть друг друга, но Джун Су - он совершенно чужой и незнакомый парень. Интригующий и раздражающий, но, одновременно с тем, притягательный.        Однако именно в нём Юрков чувствовал нечто, называемое "родственной душой": именно этот парень понимал Юркова лучше всех. По крайней мере, так, на уровне интуиции и восприятия, казалось Юркову и это вводило его в состояние неуверенности и растерянности, и усталости. На душе от такого количества беспокойных мыслей становилось тоскливо и муторно. Юрков уже неделю избегал личных контактов с обоими эсперами вне тренировок и рабочего времени.       После совместно проведенной ночи в вип-комнате, Юрков окончательно перестал разбираться, что происходило, так как он не мог определиться с чувствами и желаниями. Их с Джун Су охватила страсть, но это вовсе не походило на нормальные отношения, и тем более на любовь или нечто романтичное, в его понимании: Джун Су ни разу не обмолвился о своих чувствах, в отличие от Яна, который все уши прожжужал о своей влюбленности и был чрезвычайно внимателен и нежен в отношении Юркова. Даже в тот день, когда они переспали втроём, точнее вдвоём с Яном, но и Джун Су присутствовал при этом действе. Лён оказался в весьма затруднительном положении, словно меж двух огней. Его тянуло к обоим эсперам.         Максим каким-то внутренним чутьём чувствовал его угнетенное состояние и развлекал товарища как умел.        - Слушай, Лён, а что ты будешь делать, если и Джун Су предложит тебе партнёрство? - будто между делом спросил Максим, продолжая листать ленту в телефоне, просматривая сообщения.        - Что ж, значит выберу обоих, - невозмутимо ответил Юрков и усмехнулся, наблюдая как лицо у Синицы вытягивается, а глаза округляются. Конечно, он пошутил, но внутри него проснулся бесёнок, который одобрительно закивал. - Ты только не отправляй это Артёму.        - Шутишь, - с долей сомнения в голосе ответил Макс.        - Не волнуйся, Макс, скоро официально заключишь контракт с эспером S класса и утрёшь нос Тимке, - рассмеялся Юрков, и шутливо продолжил, - за меня не переживай, у меня совместимых эсперов аж два, только выбирай!        - Вот всегда ты так! Хрен поймёшь, то ли ты шутишь, то ли всерьёз, - проворчал Синица, поглядывая настороженно на расслабленного как никогда друга. Но тут телефон Юркова ожил и громко завибрировал, привлекая к себе внимание. Оба застыли и покосились на движущийся от вибрации аппарат, пока Юрков не спохватился и не подхватил его, обнаруживая на экране знакомое имя.        - Извини, я отойду, - и Лён резво выскочил на маленький балкончик, плотно прикрывая за собой дверь, засовывая переводчик в ухо и отвечая на звонок, как можно тише, - гид Юрков у аппарата.       "Привет, сладкий, соскучился?", - рассмеялся в трубке Джун Су. Лён скривил губы, как если бы ему на язык попал лимонный сок и закатил глаза, как только  услышал прозвище.        - Ближе к делу, - проворчал он прохладно. Но в трубке снова рассмеялись.       "Какой ты капризный, сладкий! Я ведь констатирую факт, а против фактов даже адвокаты ничего не могут поделать!", - Джун Су не стал дожидаться очередного выговора и продолжил, - "На днях намечается банкет, на котором присутствует моя семья и, конечно, я сам, собственной персоной. Не желаешь ли присоединиться?"        - Не пойму, ты предлагаешь или просишь? Это приглашение? - Юрков опёрся спиной о стену, замечая, что за стеклянной дверью смешной рожицей прилип Макс и не сводит с него любопытного взгляда широко распахнутых глаз. У Юркова невольно вырвался смешок: хоть кто-то остаётся постоянным в своём поведении.       "Прошу тебя, конечно же", - и Юрков представил, как Джун Су наверняка ухмыльнулся, судя по тону его голоса.- "Я бы очень хотел, чтобы ты был там, со мной."       - А Ян? - сам не зная зачем спросил Юрков и нахмурил брови.       "Ян также приглашён,"- ответил Джун Су теперь уже серьёзно.       - И что? Он вот так сразу согласился? - засомневался Юрков. Так значит Джун Су первым пригласил Яна? В представлении Юркова это походило на то, что этот сопляк переключился на Яна. Юрков поджал губы. А что же Ян? Может он зря игнорировал попытки Широкова поговорить?       "Только если ты пойдёшь, идти без тебя он не согласен," - пояснил Джун Су без задней мысли, но сердце Юркова едва не сотворило кульбит: значит ли это, что Джун Су не ровно дышал к Яну?       Лён на мгновение и сам перестал дышать, с трудом переваривая эти мысли. Затем вздохнул, охолаживая себя: в конце концов, он никогда не искал любви, избегал её, и потому считал глупым на что-то обижаться и тем более, волноваться. Если Джун Су запал на Яна, то как он смеет влезать в их отношения.      - Черт, - прошептал Лён, прикрывая на секунду глаза. Он не станет ревновать, не станет обижаться и мешать, ему всё это не нужно. Лён убеждал сам себя, потому что так спокойнее, так привычнее. Джун Су желал видеть на приёме Яна, а Лён... ну а Юрков - всего лишь проводник...       "Не совсем понял, сладкий,"- отозвался Джун Су с напряжённым смешком.       - Хорошо, я пойду, - ответил, смиряясь Юрков, но внутри него, несмотря ни на что, всё равно царапалась глупая ревность. Так по-детски, капризно.       "Ты согласен. Это хорошо," - усмехнулся Джун Су, потом помолчал и продолжил, -"Лён. Лён, с тех пор мы так и не поговорили. Не принимай близко к сердцу. Иногда меня заносит, но своего я не упущу."        - И как это понимать? - мрачно спросил Юрков, наблюдая, как за стеклом пытается что-то изобразить Макс, едва не выпрыгивая из штанов.       "Ты мой гид. Возможно, что наш гид," - пояснил Джун Су, - "не хотел бы говорить об этом по телефону, но если тебе неспокойно, сладкий, то я тебя успокою. Доверься мне. Я всё решу."        - Ого, убавь пафоса в своих настройках, - но губы Юркова невольно растянулись в улыбку. Этот глупый и пафосный сопляк упрямо продолжал называть его "сладким", смешно...Но невольно он поддался словам эспера, и тревога, собранная в пружину внутри живота Юркова, отпустила и ослабла.       "Ты слишком много думаешь. Лён, просто доверься мне. Я хороший, "- фыркнул Джун Су в трубку, не в силах сдержать радостный смех.        - Наглый сопляк, - ответил ему Лён, но тон его голоса смягчился. Он отключился не прощаясь. Странным образом его успокоили слова Джун Су. А ещё захотелось поскорее его увидеть. Он выдохнул и произнёс, - Юрков, что произошло с твоими мозгами?        За стеклом повисла недоумённая моська Синицы, замершего и с удивлением наблюдающего за добродушной улыбкой товарища: искренней и потому редкой. Обычно Юрков саркастически изгибал губы в подобии улыбки, или же она была усталой и вымученной, но сейчас Юрков улыбался по-настоящему.                         ***       Когда Хан Соль вернулся в квартиру один, то впервые ощутил себя одиноким. Это ощущение, это чувство тоски навалилось внезапно, сдавливая грудь от осознания, что его некогда привычная, вполне приемлемая квартира кажется пустой и безжизненной.       Она всегда была такой?       Нет, он же жил здесь, так долго в одиночестве, но никогда не ощущал этого так остро, как сегодня. Ключи звякнули о поверхность тумбы на входе. Хан Соль понял, что некоторое время стоял на пороге собственного дома и слушал тишину, не решаясь в неё погрузиться.      Еще недавно вот там, за островком, разделяющим гостиную и кухонную зону сидел один парень с голубыми глазами и улыбался ему, задавая свои вопросы...       Хан Соль улыбнулся невольно и замер перед зеркальным отражением: он впервые увидел себя таким. В этой квартире его отражение никогда не улыбалось так искренне. Всегда это выглядело  натянуто, официально. Что-то с ним случилось. Что-то его изменило.       Точнее, кто-то.      Он впервые решился пригласить кого-то в свою обитель, позволил ступить постороннему на свою территорию. Неужели всё так изменилось вокруг, в нём самом? Квартира выглядела такой  неуютной, опустевшей. И всё из-за одной непоседливой Синицы...      Сегодня гид впервые оказался у него дома. Нет, он сам привёз его сюда, сам, по своему желанию, позволил проникнуть сюда, в своё личное убежище. Широкий жест со стороны Хан Соль, сказал бы любой отлично знавший его человек.      Широко распахнутый взгляд небесно-голубых глаз приковывал к себе внимание Хан Соль, а внутри поселилось уютное удовлетворение, нечто нежное и хрупкое, отчего Хан Соль на время забыл, как дышать. Он замер с наблюдал за осторожными шагами любопытной птицы, ощущая умиление, вовсе не свойственное ему.       Хан Соль не мог припомнить подобного чувства. Пожалуй, в далеком детстве он умилялся своему братцу, еще пухлому и забавному малышу, но и это были иные, братские чувства. Здесь же было поглощающее сознание и всё его существо сильное и необычное чувство.      - Не стоило его отпускать, - пробормотал Хан Соль, поморщившись.       Он уже жалел, что не настоял и не уговорил Синицу остаться здесь: Хан Соль в чём-то завидовал младшему братцу, Джун Су, и его независимости от мнения окружающих и наплевательскому отношению ко всему. Воспитанием Хан Соль с малолетства занимался дед, а затем отец, и потому, в силу их твердого и упертого характера, и сам Хан Соль вырос сдержанным, не проявляя свои чувства и желания открыто, скованный множеством запретов и правил. И столкнувшись с Синицей осознал, что его собственное привычное поведение впервые его тяготит. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько неуверенным, как в отношениях с Максимом.      Он прошёл внутрь комнаты, как не к себе домой, оглядываясь вокруг и будто впервые наблюдая окружающие его "привычные" вещи. Этому холодному на вид, строгому и сдержанному в красках дому явно не хватало одной маленькой и яркой птички. Хан Соль вздохнул тяжко и усмехнулся.       В следующий раз он настоит на своём, и оставит Синицу здесь. Себе.      Усевшись на край стула, Хан Соль задумчиво уставился на соседний стул, где не так давно сидел Максим и о чём-то оживлённо рассказывал; он даже не помнил темы их разговора, так как не мог отвести взгляда от улыбки и от небесного цвета глаз в обрамлении темных и пушистых ресниц. Тогда дыхание Хан Соль стало тяжелее, когда он наблюдал как маленький нос Синицына морщился и краснел на кончике, как и его уши, что он находил чрезвычайно милым. Хан Соль сдержал порыв коснуться светлой и нежной кожи на щеке гида, кажущейся мягкой и шелковистой: он старался избегать всего, что, по его мнению, могло напугать Синицу.        ​