Нечто между нами

      Максим проснулся посреди ночи от накатившего желания из-за приснившегося ему сна с участием Хан Соля. Он приподнялся на локтях, весь взмокший и с каплями пота на лбу, чувствуя жар в теле и жажду. Затем вспомнил подробности сна и его лицо заполыхало румянцем смущения, а в паху потяжелело от тягучего желания. Максим сдержал стон, прикусывая губу.       - Черт, - пробормотал он сквозь сцепленные зубы и покосился с опаской на соседнюю кровать. Юрков спал спокойно и безмятежно, в отличие от своего соседа. С кислым выражением лица Максим едва не фыркнул, удивляясь невозмутимости и спокойствию толстокожего товарища. Вот уж кого не побеспокоят мокрые сны.       Давненько с Максом не случалось такого, с подросткового периода, когда он возбуждался едва не от оголённой щиколотки любого симпатичного парня, включая даже парочку учителей. Потом это как-то стабилизировалось и вставало исключительно по вполне явному желанию Макса. И вот теперь организм снова его подводил, а ему ведь еще работать в паре с Хан Солем. И как в таком состоянии проходить тесты и подготовку?       Надеясь, что это лишь временное явление из-за перевозбужденного состояния, в котором он пребывал некоторое время после посещения квартиры Хан Соль. Видимо, Макс слишком много думал об эспере и о том, что могло бы случиться уже тогда, если бы Синица не затупил, как обычно. Юрков, конечно, поржал, называя его "лошарой" и "тормозом", когда Макс всё ему рассказал.       В целом, всё было очень хорошо: они с Хан Солем приехали к нему на квартиру, там он осмотрелся, и эспер даже его накормил едой, которую сам приготовил на глазах восхищенного  Макса. Хан Соль уделял ему много внимания, был вежлив, обходителен, и вообще, носился с гостем, как с фарфоровой статуэткой. Впервые Макс ощутил себя особенным и значимым. Внутри него разливалось довольно нежное и приятное чувство, и хотелось остаться с Хан Соль в его квартире, но он помнил наставления Самарина и поэтому вынужден был вернуться в общагу.       Места, где его случайно касался Хан Соль, сейчас горели, будто долгий откат с того самого дня. Сам Макс не понимал, отчего именно сейчас его так плющило и ломало. Жар окутывал его и он со вздохом поднялся с кровати, стараясь не разбудить  соседа. Он добрался до ванной и тихо прикрыл за собой дверь, глядя в зеркало: в отражении стоял парень с всклокоченными тёмными волосами и припухшими полноватыми губами, по которым торопливо скользнул язычок. Щеки пылали лихорадочным румянцем, а зрачки были максимально расширены.       Макс охнул, так как на его висках проступил непонятный красноватый узор, словно его выжгли изнутри. В висках болезненно стучала кровь, а в ногах поселилась слабость, впрочем, в руках тоже. Он ухватился за край раковины и выдохнул горячий воздух из легких. Включил кран и умылся прохладной водой, и глотнул пару раз воду, орошая пересохшее горло.       - Да что за херня происходит? - удивился с опаской Макс. Такое с ним было впервые и он не понимал, что с ним происходит. В ушах шумело, а глаза пекло. Он пощупал лоб, но совсем не понимал разницы: вроде температуры не было. В паху напряжённо ныл и требовал внимания один своевольный орган, наплевавший на нездоровое состояние хозяина. Макс даже разозлился, но вынужден был опустить руку в трико и с тихим стоном сжать предателя и приласкать, приближая закономерную развязку.       - Ахааах, - простонал Макс, доводя себя до разрядки, забываясь и откидывая голову назад, а перед его мутным взглядом всплывало лицо и тело эспера Хан Соля, отчего пальцы на ногах шевельнулись и  подвернулись от удовольствия. - Блядь! Как хорошо...       Тут он опомнился, что сейчас не лучшее время для разговоров и замер, прислушиваясь. Помыл руки в раковине, оглядываясь на дверь. Жар немного спал, но на всякий случай он решил отыскать таблетки, что они с Юрковым привезли с собой с разрешения руководства и Самарина лично. Он вернулся тихо в комнату: Юрков продолжал безмятежно  спать, не меняя позы, на зависть Максу. Откопав в сумке  жаропонижающее, Максим вернулся в ванную и запил таблетки водой из под крана, утирая рот тыльной стороной ладони и пялясь на своё отражение.       Приближаясь к зеркалу, Макс вгляделся в кожу на висках: там действительно что-то проявилось. Это было странно. Неужели это парный узор, который проявлялся у пар гидов и эсперов? Но разве это не происходило при введении препарата с обоюдного согласия пары? Насколько помнил Макс, им с Хан Солем ничего не вводили. Их контракт-то еще не во всех инстанциях одобрили, и по сути они не получили окончательного и полного  "одобрения" с российской стороны, заверив документ только в местном Центре и со стороны Самарина. Конечно, им не могли отказать, поэтому ори были уверены в том, что контракт в принципе уже оформлен, заочно.       Даже Самарин к этому времени смирился и уже обращался к  Максу с подъёбками и прибауточками, упоминая окольцованных синиц и товарища орнитолога Хван, или же называя Макса "мадам Хван". Но Макс уже смирился и не реагировал так бурно, как поначалу. Он вовсе не был против побыть и "женушкой Хван".       С момента их встречи с Хан Солем прошло два дня, и они не виделись все эти два дня, так как эспера Хван послали на какое-то неизвестное Максу задание, как и многих других эсперов, в том числе и Яна. Юрков переносил отсутствие своих совместимых эсперов довольно спокойно; по крайней мере так казалось со стороны. И только сегодня, наблюдая за Юрковым через стекло балконной двери, он понял, что тот также скучает по своим эсперам. Он уже был в курсе, что Лён "общается" с обоими парнями, тот сам не скрывал этого, когда Макс со свойственным ему любопытством поинтересовался у него по поводу взаимоотношений с эсперами. У Юркова была нестандартная ситуация, как пояснял сам себе Макс - два совместимых и симпатизирующих эспера - это вам не шутки.       Максим снова посмотрел на проявляющийся узор и поджал губы: он не понимал, как это произошло, и поэтому был немного напуган происходящим. Как им пояснял инструктор-медик, еще когда они только прибыли в свою военную часть в рамках программы просвещения для гидов и эсперов, - узор проявлялся исключительно при вводе специальной сыворотки, которая была выявлена и улучшена в ходе исследований, и повышала совместимость гида и эспера, связывая их ядра, настраивая их на одну волну, так сказать. Что это был за состав, Макс толком не вникал: какая-то выдержка из крови гида и эспера, что-то связанное с генами и днк. Действовала она как некий вирус, только проникала не в клетки, а ядро носителей, преобразуя его и настраивая гида и эспера друг на друга и проявляясь отличительным узором. Иногда это могло происходить естественным путем, но в редких случаях. Именно эти случаи и позволили получить данные и разработать эту сыворотку.       Информация урывками всплывала в памяти Максима, изводя его смутными догадками и подозрениями. В висках пульсировал жар, боль и вопрос: как такое могло произойти? И почему именно сейчас? Он снова наклонился и глотнул прохладную воду из под крана. Протёр лицо и осторожно коснулся выпирающих красных линий в районе виска: теперь ему казалось, что они стали ярче. Теперь он смог рассмотреть узор; на виске возникло пятнышко красного цвета, а от него вились будто лоза мелкие спирали и завитки, похожие на необычное проявление сетки из сосудов, будто артерий. Насколько помнил Максим, узор должен был напоминать сеточку из вен, какая обычно видна на запястье рук, или на стопах, на груди ближе шеи. Но сейчас узор был припухший и ярко-красный, в месте его проявления ощущался жар и тягучая боль.       Неопределённость и обрывочные знания - всё это лишь порождало страх в сердце и сознании Макса, но он по-прежнему уговаривал себя, что всё не так плохо и даже нормально. Наверное. Но почему именно с ним это происходило? За что ему такие проблемы? У его отражения покраснел кончик носа, а в уголках глаз скопилась предательская влага. Он шмыгнул носом, но так и не решился разбудить Юркова, чтобы не оставаться с проблемой один на один.       - Может пройдёт утром? - наивно спросил он у своего отражения и, глядя на припухшее лицо, покрасневшие глаза и нос, пылающие щеки, осознал, что нет: это НЕ пройдёт. Макс проскулил, - Ну почему именно я? Почему ко мне всякая херня прилипает?       Однако узор не сжалился над его несчастной тушкой и продолжал пульсировать, проявляясь всё ярче. А ведь они с Хан Солем еще даже не закрепили их парный "союз" физическим контактом. Ведь поцелуи не считаются, да? Ведь так? Макс простонал снова и присел на корточки, повиснув руками на крае раковины, он прикрыл глаза, сглатывая ком в горле.       Дверь в ванную приоткрылась и в прогал заглянул Юрков, сонный и с помятым лицом:       - Синица, ты чего тут? - хрипло спросил он, и поморщился от раздражающего яркого света в помещении. Он посмотрел на присевшего Синицу и заметил покрасневшие глаза, - ты плачешь что ли?!       - Нет, - проскрипел Макс и шмыгнул носом, хмуря брови, по-детски отрицая очевидное. - Просто знаешь...       Юрков уже вошёл и присел рядом:       - Ты чего, Макс? Случилось что? - и он ухватил Синицу за плечо, разворачивая к себе, а заметив опухшие зоны в районе висков, яркие и заявлявшие о своей сути, он крякнул, - блядь! Это что, узор?! Ты что сыворотку вколол? Когда?       Вопросы сыпались из Юркова, а Макс только растерянно моргал, не успевая сообразить и вообще отвечать.       - Ладно, - вдруг вздохнул Юрков,судорожно соображая, будто Макс умирал у него на руках, - так. Что делать, что делать? Сейчас что-нибудь придумаем. Ты только успокойся, Синица.       У Максима вырвался смешок: придумаем?! Он, блядь, с узором на полрожи! Что тут можно придумывать?! Это как залетевшей малолетке говорить, что беременность рассосётся! Он с укором посмотрел на дёрганного товарища, на его побледневшее лицо.       - Лён, да норм всё, просто неожиданно, и пиздец как жарко, - он выдохнул и на секунду прикрыл глаза, - я просто не ожидал такого. И что будет вот так. Это вообще нормально? Я просто не помню, что нам рассказывали про это дело.       - Бля, Макс, - Юрков сел на задницу и потёр лицо, и пробормотал с рассеянным взглядом, - ну да. Первый раз такое. Ну да.       - Просто сыворотку мне не кололи, и такого не должно было быть, - произнёс Макс, он поднялся и снова открыл кран, ополаскивая лицо, пылающее от внутреннего жара. - Жарко, аж пиздец.       - Слушай, может позовем дежурного медика? Нет, погоди, давай я за Самариным сбегаю, - Юрков поднялся на ноги и обхватил лицо Синицы, рассматривая его внимательнее и щупая лоб. - Ты горишь. Температуру мерил? Нет? Сейчас...       Юрков метнулся в комнату к аптечке в шкафчике, которую таскал по привычке, нашел градусник, потом замер, раздумывая. Затем побежал за Синицей, притащил его и уложил в постель, сунув градусник в подмышку.       - Жди здесь, - зачем- то велел он Максу, вздохнул и быстрым шагом ушел за Самариным.       Вернулся Лён довольно быстро в сопровождении Самарина, который был с заспанным и опухшим лицом и всклокоченными волосами, а также с местным дежурным медиком вполне бодрым в отличие от Самарина. Макса тут же осмотрели под бдительными и обеспокоенными взглядами Самарина и Юркова.       - Что с ним? - спросил Самарин, когда врач осмотрел "больного" и что-то записал в свою книжечку. Тот покосился,  внимательно посмотрев на них и укладывая свои приспособления в небольшой чемоданчик, и доставая оттуда шприц и ампулы со спиртовыми салфетками, объявил:       - Не стоит волноваться, это обычная реакция на процесс синхронизации в пару  совместимых гида и эспера. Вы когда ввели сыворотку? Вас предупреждали о возможных реакциях? - спросил врач у Максима. Синица тяжело вздохнул, всё ещё ощущая жар и теперь потея недуром. Виски немного жгло.       - Нет. Я ничего не делал, - пробормотал Макс и прикрыл глаза. Ему хотелось поскорее заснуть. Навалилась слабость, и ощущалась вялость во всём теле. - Хочу спать...       - Нет, я вас про сыворотку спрашиваю, - уточнил врач.       - Не делал и не вводил он никакой сыворотки! - вдруг резко заявил Юрков, нервничая. - Извините. В чём и проблема. Он ничего не вводил, а реакция идет.       - Никаких инъекций гиду Синицыну не вводили, по крайней мере, со мной это не было согласовано, - нахмурил брови Самарин, - какого черта здесь происходит?       - Уверяю вас, мы во всём разберемся, прошу Вас успокоиться, сейчас нужно облегчить гиду Синицыну симптомы, - спокойно увещевал доктор с милой улыбкой и чуть склоняя в учтивом поклоне голову. Самарин фыркнул, но сдержал своё возмущение, пыхтя, как паровоз.       - Конечно, облегчайте, или что там надо, - он взмахнул рукой, окидывая жестом лежащего пластом Максима. Он повернулся к Юркову и зашипел, - какого черта вы затянули до ночи? Не могли раньше сообщить?       - Да я...       - Вот именно, - оборвал Юркова Самарин, гневно зыркая на него. - Черт знает что творится! Когда он ввел сыворотку?       - Да не вводил он, - резко ответил Юрков, и поджал губы, затем продолжил, - ему никто ничего не вводил, мы же уже сказали. Это вроде как само собой произошло.       - Само собой только мухи ебу...кхем, ну вы поняли, гид Юрков, - одергивая халат, в котором он примчался сюда, поправил сам себя Самарин, когда заметил, что врач покосился на него. И сунул руки в карманы, подёргивая плечами будто ему вовсе не неловко.       - Как он? - спросил Юрков врача, тот строго посмотрел на него, потом на Самарина и кивнул.       - Всё хорошо, - он снова улыбнулся натянуто, - процесс идёт стабильно, жар спадает. Утром уже будет хорошо.       - Мне бы утром хорошо было, - мрачно прокомментировал Самарин и потёр переносицу, - так что нам сейчас делать?       - Гид Синицын пусть отдыхает, укол его успокоит и снимет жар, - пояснил врач, поднялся и подхватил чемоданчик. - Вы отдыхайте тоже. Завтра я зайду утром. Прошу Вас извинить, я ухожу.       - А ну да, конечно, - засуетился Самарин, он зыркнул строго в сторону Юркова, - оставайтесь здесь с Синицыным.       - ...       Юрков наблюдал, как Самарин и врач уходят, и едва дверь за ними закрылась, он повернулся к Максу, уже спящему и приложил ладонь к его лбу. Жар еще ощущался, но не так сильно, теперь Синица не походил на кипящий чайник. Вздыхая облегчённо, он уставился на лицо мирно посапывающего товарища и чуть склонился к нему, пытаясь рассмотреть странную красную вязь на висках.       - Какой только херни нет, - подивился он вслух. - Так это значит, что они с Хан Соль синхронизировались. Быстро же ты оперился, Синица. Сразу такой кусман отхватил. Хах.       Посетовав на свои неудачи и товарища с золотой ложкой во рту, он наконец улёгся на свою кровать, надеясь хоть немного поспать и не проснуться развалиной. На утро намечались тренировки. Должен был приехать Ян, которого отправили на какие-то учения; он так и не пояснил толком, куда уезжал. Джун Су настрочил, что отправился к порталу "за добычей", как он объяснил со свойственной ему непринуждённостью, будто это было совершенно обычным делом. И вот теперь они должны были вернуться, и пойти все вместе на какой-то благотворительный вечер, куда их пригласил Джун Су.       Через полчаса их разбудил стук в дверь и на пороге появились Самарин в сопровождении врача, входящего в состав их прибывшей русской группы - Руслан Серкалиевич Шарбин, гид класса А, невзрачный, неразговорчивый и строгий на вид мужчина, проходивший по официальным документам, как типичный сопровождающий мед.персонал класса В. Не тратя время на разъяснения и разговоры, он быстро осмотрел Максима и сделал забор крови. Ушли они также тихо и быстро, пожелав спокойной ночи "болезному" и Юркову. Лён только недоуменно плечами  пожал и тут же заснул.       Утром Юрков проснулся, как по щелчку пальцев: резко и мгновенно. Он тут же вспомнил, что было ночью и повернулся в сторону Макса. Тот лежал тихо, Юрков сел на кровати и присмотрелся - всё ли хорошо?       - Синица? Синица, ты как там? - позвал он тихо Макса.       - Живой, - отозвался слабым голосом  Синицын и повернул голову в его сторону, моргая сонными глазами. Юрков облегчённо выдохнул и потер лицо. Он неохотно поднялся, присел рядом с Максом и пощупал его лоб, проверяя на наличие температуры. Жар спал окончательно, а красная вязь стала голубоватой и синей местами, словно венки под кожей сплелись в сложный узор.       В дверь резко постучали, и от неожиданности оба вздрогнули. Вошёл Самарин, хмурый, невыспавшийся и явно не в настроении.       - Утро доброе, бойцы, - поприветствовал он, как нахрен послал гидов. - Синицын, сегодня ты отдыхаешь здесь. Под контролем врача. Через два часа зайдет руководитель Йе Рим, посмотрит тебя. А сейчас рассказывай, что произошло.       - Не знаю, всё было нормально, - произнёс неуверенно Макс, переглянувшись с Юрковым. Самарин откашлялся, скрывая неловкость, и спросил:       - У вас с... кхем, с эспером Хван Хан Солем что-то было? Физический контакт я имею в виду, кхем, думаю, что ты меня понял, Синицын, - и плотно сжал губы Самарин, ему явно нелегко дался этот вопрос.       У Юркова сразу заскребло изнутри гаденькое желание подшутить над мужчиной, но он припомнил себе, что это всё же их руководитель, а тут уже любые шутки плохи.       - С Хан Солем? Контакт? - переспросил Синица, распахивая ресницы и округляя глаза, затем залился румянцем и смущённо покачал головой, отрицая сказанное, - нет, ничего такого. Мы просто общались.       - Общались и дообщались, еще мне этого не хватало, боже, - Самарин однако облегчённо вздохнул, но и тут же сдвинул брови, - так какого лешего у тебя такая реакция, Синицын?       - Не могу знать, Сергей Игоревич, - пожал плечами Макс. - Ничего такого не было, и сыворотки никакие мне не вводили. Да и как они могли бы, без разрешения.       - Да кто их знает, - мрачно ответил Самарин, приглаживая рукой волосы назад, - будем разбираться. Ладно, ты лежи и поправляйся.       - Так я же не болен, - удивился Синицын, но тут же замолчал на полуслове, перехватив твёрдый взгляд руководителя.       - Лежи, Синицын, лежи, пока можно, - ответил Самарин и повернулся к Юркову, - а ты чего ещё здесь? На построение, живо.       - Есть, - без радости в голосе ответил Юрков, но бодро и чётко, как и положено. Самарин кивнул и оставил их. Юрков бросился в ванную приводить себя в порядок, затем умчался на построение, перед уходом пообещав занести что-нибудь перекусить Максу.       Оставшись в одиночестве, Макс повздыхал, затем его навестил врач, что дежурил ночью, сообщил, что состояние улучшилось и стабильно, но следует немного отдохнуть и полежать, хотя бы этот день. Выписал лекарства и молча удалился. Затем Юрков притащил завтрак, и снова ушёл поспешно, молча пялясь на его лицо в районе висков. А Макс потянулся к телефону, выуживая его из под подушки.       "Привет", настрочил он Хан Соль. И с ожиданием уставился на экран.       "Доброе утро", тут же пришел ответ, вызывая глупую улыбку на губах Синицына, он улегся поудобнее и принялся строчить:       "Ночью со мной произошло нечто странное"       "Что именно?.."       Синицын принялся набирать текст, но телефон в его руках завибрировал и он с удивлением увидел, что звонит Хан Соль.       - Да, - ответил он, замирая и прислушиваясь.       "С тобой всё хорошо?", спросил Хан Соль обеспокоенно.       - Сейчас да, - ответил Синицын, - а ты? Ты хорошо спал этой ночью?       "Как обычно."       - Хмм, вот как, странно, - пробормотал Макс, немного расстроенный, что у них не случилось синхронизации одновременно, это было действительно странно. Но с другой стороны, - хотя, я рад, что у тебя всё хорошо.       "Я бы хотел увидеть тебя. Но что произошло?"       - Уменяпроявилсяузор, - быстро произнес Максим, он прислушался, замирая, в ожидании реакции.       "Узор? Что за узор?.."       - Кажется, мой организм решил образовать  пару по-настоящему, и синхронизировался с тобой, - рассмеялся нервным смехом Максим. Он прикусил губу.       "..."       - И теперь у меня на лице узор, - завершил Максим. - Знаю, это звучит странно...       "Ты уверен? Тебе ввели сыворотку?"       - Нет, мне не вводили сыворотку, - мрачно ответил Максим, его начинало утомлять упоминание сыворотки каждый раз, как только кто-либо узнавал об узоре.       "Это.."       - Это произошло само собой, и я не знаю как, - прервал его Макс. - но это произошло и это факт.       "Я тебе верю." Голос в трубке был смягчённым и спокойным, и Максим расслабился.       - Правда? Здорово, - он хмыкнул удовлетворённо и разулыбался.       "Ты сказал ночью, тебе было плохо?"       - Терпимо, - Максим решил не показывать своих слабостей, - небольшой жар, но всё прошло, когда доктор уколол меня.       "Тебе вызывали врача?!" Теперь голос Хан Соля звучал тревожно и напряженно.       - Ну да, дежурного, просто это было неожиданно, и чтобы снизить температуру... Не волнуйся, сейчас всё хорошо, - успокоил его Синица, - когда мы встретимся, увидишь какой я теперь разукрашенный.       "Хорошо." Хан Соль отвечал подозрительно сдержанно и коротко.       - Тогда до встречи?       "Хорошо. До встречи, Максим."       У Синицына мурашки промчались от того, как это произнёс Хан Соль и внезапно пересохло в горле. Он смог только прохрипеть в ответ:       - Ага, пока, Хан Соль, - и отключил звонок, подскакивая на кровати от избытка эмоций и смущения. Макс всё же решил рассмотреть, что же там у него на лице.       - Ого, и как теперь с этим жить-то? - спросил Синицын у своего отражения, напряжённо вглядываясь в замысловатый узор из вен и капилляров под тонкой кожей.       Словно кто-то вывел тонкой кисточкой рисунок в виде виноградной лозы с завитками-пружинками усиков, от висков до внешних уголков глаз. Смотрелось всё органично и даже по- своему красиво. Конечно, добровольно на такой "татуаж" Максим никогда бы не подписался, избегая всякого рода игл. Но тут само проявилось, и пока никто не мог пояснить причин возникновения этой неведомой ему хрени.       Он задумчиво провёл пальцем по узору и потёр его, словно это могло помочь ему и стереть рисунок.       -Тц, - озадаченно щёлкнул языком Максим, и смирился с произошедшим.                               ***       Операция подходила к концу, и все уже готовы были собраться в точке, где их должен был подобрать вертолет. Хан Соль был удивлён, что за ним и его командой закрепили Яна Широкова и еще одного эспера из русской группы.       В качестве "совместных учений". Сперва он хотел поспорить с этим заявлением, так как работа происходила без страховке и вовсе не являлась тренировочной. Были реальные цели и задачи, и внедрение посторонних эсперов вызывало недоумение, или же Хан Соль чего-то не знал. Об этом он решил поговорить с руководителем Чхве после окончания задания.       Наконец, все члены команды погрузились в вертолет и взмыли вверх.       Ян решал все поставленные задачи, прекрасно и быстро выполняя указания, не сомневаясь и не возражая, что очень нравилось Хан Соль, который уже приготовился к трудностям в работе с новичками. Однако, к его удивлению оба эспера отлично справлялись, словно давно работали в команде. Или они действительно привыкли к такой работе?       Хан Соль внимательно посмотрел на невозмутимое выражение лица молчавшего эспера Яна, уложившего оружие на колени и задумчиво рассматривающего в узкое окно вертолета мелькающие виды.       - Вы хорошо справились, - отчего-то решил сказать Хан Соль, глядя как всё так же невозмутимо на него посмотрел блондин и кивнул в ответ, молча принимая его похвалу. Хан Соль хмыкнул. Угольно-тёмные глаза эспера выглядели пугающе, когда он был серьёзным и сосредоточенным, будто хладнокровный змей готовился к атаке, вызывая дрожь у врагов.       Он хотел вывести эспера на разговор, но в этот момент ожил его второй телефон, вибрируя от входящих сообщений. Некоторые из его подопечных удивленно обернулись, рассматривая своего командира с любопытством. Ему никогда не звонили с гражданки, тем более он никогда не доставал второй телефон ранее, чем они высаживались на территории Управления.       Сперва он удивлённо смотрел в экран, затем принялся кому-то звонить к всеобщему изумлению. И вовсе поразил, когда позвонил кому-то. Хан Соль окинул мрачным взглядом любопытных и те молча отвернулись в разные стороны, делая вид, что очень заняты. Только Ян по-прежнему пялился равнодушно в окно.       После того, как он распрощался с Синицыным, Хан Соль всё ещё ошеломлённый новостью и не до конца понимающий ситуацию, смотрел на потухший экран с удивлением. Затем нахмурил брови и потёр озадаченно лоб, не обращая внимания на присутствующих членов команды, которые уже знали о его контракте с гидом и их совместимости, но пока сдерживали своё любопытство. Рано или поздно пришлось бы с ними поделиться, так как они давно работали вместе и были почти как семья. А значит предстоит их знакомство с гидом своего командира. Но пока Хан Соль не был готов представить ребятам свою драгоценную птичку.       Он хотел как можно скорее оказаться рядом с Синицей. Сжимая аппарат в руке, Хан Соль задумался о том, что ему сообщил Максим: у гида проявился узор, что говорило о его синхронизации с эспером. Но как это могло произойти? Максим уверял, что сыворотку ему не вводили. Но так ли это? Отчего-то на ум шла Йе Рим и её разработки.       Хан Соль сомневался, что произошедшее с Максимом - случайность. Новость вызывала двоякие чувства; он был рад их совместимости и одновременно переживал о причинах проявления внезапной синхронизации. Сам он не ощущал ничего подобного и на его лице не было признаков какого-либо узора.       - Всё хорошо? - поинтересовался Мин Хо, самый молодой эспер А-класса в команде Хан Соль, и самый непоседливый и любопытный. Остальные благоразумно промолчали.       - Всё хорошо, - отозвался невозмутимо Хан Соль, не спеша раскрывать свой разговор с гидом. То, что разговаривал он с гидом ни у кого не вызывало сомнения. Они уже были наслышаны об отношениях командира, но пока только поверхностно и урывками; все ждали, когда Хан Соль сам представит своего гида. Всё же они довольно долго работали друг с другом и были почти семьёй.       - А когда вы познакомите нас с гидом? - видимо сегодня Мин Хо решил стать бесстрашным, или успех выполненной операции так его вдохновил, и все приготовились наблюдать, как парень огребает от командира, но тот лишь усмехнулся и ответил:       - Как только у тебя волосы отрастут, - ответил Хан Соль, приподнимая бровь под смешки товарищей: все знали о болезненном отношении Мин Хо к волосам в довольно интересном месте, которые отказывались там расти. Мин Хо сразу скис и притих под веселые подколы приятелей.       - Командир, да мы так никогда вашего гида не увидим, - отозвался гулким голосом Гу Рён, эспер А класса крупного телосложения подобного медведю. Сам Гу Рён встречался и собирался  жениться на девушке-гиде Сон Нэ из лаборатории Йе Рим.       Но Мин Хо был не из тех, кто долго дуется и принялся хвастаться:       - Что ж, если вы все такие вредные, то, вот увидите, я самым первым познакомлю вас со своим парнем-гидом, - уверенно заявил он, едва не задирая нос к потолку под всеобщий взрыв смеха и даже Хан Соль растянул губы в невольной улыбке. Все знали о похождениях Мин Хо, который всегда упорно и неудачно ухаживал за гидами-мужчинами и всегда оставался ни с чем, но никогда не отчаивался.       - Эспер Ян, а что у вас? Есть гид? - звонко и с озорством в глубине глаз спросил Мин Хо, обращаясь к русскому эсперу, молчавшему большую часть времени, что он провел с ними в команде.       - Да, у меня есть... гид, - спокойно ответил Ян и внезапно с многозначительной и очаровательной улыбкой посмотрел на Хан Соль. Тот про себя вздохнул, но промолчал.       - Почему он посмотрел на нашего командира? - шепнул довольно громко Мин Хо своему соседу Чжи Хон- эсперу S класса, молчаливому парню среднего роста и телосложения, ничем особо не выделяющемуся, кроме пронзительных глаз, которые будто видели насквозь всякого, кто смотрел ему в глаза. Чжи Хон не задолго до операции расстался с гидом, который, как оказалось не считал, что обязан хранить верность своему парню. Расстались они не хорошо и Чжи Хон тяжело переживал это расставание, по большей части отмалчиваясь и не жалуясь товарищам на свои проблемы.       - Мин Хо, ты слишком любопытный, - осадил его Чжи Хон, а сам посмотрел на молодых русских эсперов: один блондин Ян высокий, яркий, с необычными черными глазами, второй - Кир - внезапно В класса, но зачем-то внедренный в их группу.       У парня по имени Кир были глаза цвета зеленой пожухлой травы, кажется это называлось "болотные", разбавленные взвесью серой стали, и русые, короткие волнистые волосы с медовым оттенком, у него было симпатичное остроносое лицо, он походил на лиса, особенно когда прищуривал при улыбке глаза, в которых в этот момент не отражалось и грамма веселья.       Странный парень, но насколько о нём успел узнать Чжи Хон, парень дружил с Яном, и часто они вместе выполняли задания и участвовали в операциях. Эспер класса В - чем он был так важен? У Кира имелось ранение в районе левого бедра, оставившее небольшой шрам. Почему именно это вспомнилось сейчас Чжи Хон он не знал, но невысокого роста паренек вызывал в нём смутные чувства. На него он не смог нарыть много информации, какие-то клочки и то разрозненные.       Это заинтриговало Чжи Хон. Он сжал губы, когда Кир посмотрел на него, мимолетно, будто невзначай, но в сознании всплыло, что у этого эспера нет пары, нет постоянного гида, и нет парня. Да эти двое приятелей, -  как и он, и Хан Соль, и Мин Хо -  предпочитали парней. Глядя на бледное лицо Кира, Чжи Хон буквально ощущал, что у него есть некий секрет, который хотелось выяснить.       Мозг у Чжи Хон так работал, возбуждаясь на непонятное и загадочное, а парень однозначно был загадочным, хотя внешне довольно простым и не таким ярким, как его товарищ Ян, привлекающий многих в их Управлении. Да, Ян был словно вылепленная ожившая скульптура из Древней Греции, которые Чжи Хон видел на фотографиях. Но его влекло странным образом к загадочному лисёнку по имени Кир, который сидел тихо и молча слушал что-то в наушниках, по всей вероятности музыку.       Сейчас, по мнению своих товарищей по команде, Чжи Хон должен был страдать из-за расставания с гидом, и сам Чжи Хон так думал и действительно страдал, до сегодняшнего дня, когда к ним на полигон к вертолету подошли два гида, и Чжи Хон приклеился взглядом к невысокой ладной фигуре эспера В класса. Мысли и переживания о гиде и его подлой измене вмиг испарились как только он увидел этого парня, который старался не привлекать внимание к своей персоне.       - Чжи Хон. Чжи Хон! Ты заснул что ли? - и Чжи Хон поморщился, поворачиваясь к надоедливому Мин Хо. Тот обрадованно заявил, - ты идёшь на благотворительный вечер? Пригласили всех эсперов S и А класса.       - Порой я удивляюсь длине твоего языка, Мин Хо, - медленно произнёс Чжи Хон и покосился на Кира, молча слушавшего что-то в наушниках, но однозначно, как эсперу, ему было слышно и то, о чем они говорили.       - О, черт! Извини, - и Мин Хо посмотрел на Кира, тот сделал вид, что не расслышал и недоуменно приподнял бровь, будто говоря: а? это вы мне?       И в этот момент их с Чжи Хон взгляды пересеклись, но эспер даже не изменился в лице, когда понял, что за ним наблюдают и весьма пристально.       - Не стоит извиняться, меня пригласил Ян, - произнёс вдруг Кир, не меняясь в лице, будто говорил о чём-то обыденном.       Мин Хо проглотил все слова, что должны были вырваться из его рта, и все остальные тоже молча уставились на эспера. Пожалуй, кроме Хан Соль, тот уже был знаком с новичком в их команде.       "Что это за херня?!"       Ян рассмеялся, наблюдая за эффектом, произведённом на всех присутствующих проникновенным обволакивающим и довольно эротичным голосом Кира. Поэтому парень по большей части всё время молчал, Ян уже привык к звучанию его голоса, но остальные еще не были в курсе, считая парня замкнутым и просто малообщительным.       - Охренеть, - хрипло пробормотал Мин Хо, выражая эмоции всех присутствующих.       - Это одна из особенностей Кира, поэтому он у нас такой молчун. Однако, Ян не раскрыл еще одной "особенности" Кира, по той причине, что подписал документ о неразглашении. Конечно, это рано или поздно всплывёт, и шила в мешке не утаишь, но командование пожелало как можно дольше оттягивать этот момент.       "Обычные гиды и эсперы в группе, да, Хан Соль?!", ехидно подумал Хан Соль, припоминая себе свои слова в аэропорту, когда он впервые увидел группу прибывших эсперов и гидов. Он был поверхностным тогда, за что не раз себя корил.       Впервые увидев Кира он тоже не мог понять, что этому парню делать в их специальной группе, но припоминая Макса и Яна, отнёсся к распоряжению руководства более внимательно. В принципе, ребята работали слаженно, четко выполняли команды, не отвлекаясь на глупые переговоры, как бывало с Мин Хо, и быстро адаптировались к членам команды. К окончанию миссии возникало ощущение, что парни продолжительное время работали в его группе.       Ребята разговорились, и через пять минут уже довольно оживлённо общались, не позволяя Киру открывать рот, перебрасываясь шутками. К тому моменту, как вертолет приземлился, его едва не трясло от взрывов раскатистого смеха и хохота, который раздавался в его железном брюхе.       Даже обычно невозмутимого Чжи Хон трясло от смеха, и , конечно же, его взгляд был прикован к русоволосому парню с симпатичной улыбкой с двумя ямочками. Он также понял, что его поймали, его раскрыли, но Кир не отводил своего взгляда, если они пересекались. Сердце Чжи Хон билось сильнее, и он тревожно и судорожно размышлял о столь стремительной симпатии: как такое было возможно? Он впервые вот так сразу кому-то ...симпатизировал.       Черт! Он же только вчера заявил сам себе, что никаких больше серьёзных отношений, хотя бы в ближайший год, а сегодня радовался тому факту, что какой-то, впервые им увиденный парень, идёт на благотворительный вечер и там они смогут снова увидеться. И поговорить? А его голос?! Что за чертовщина происходила с его мозгами и сердцем?! Этот загадочный эспер, не выдающегося класса и вполне обычной внешности для эспера, внезапно привлекал Чжи Хон.       Подумав над этим, Чжи Хон решил позволить ситуации развиваться естественным путём, и будь, что будет. Он улыбнулся, снова глядя в зелёные глаза напротив, и ему улыбнулись в ответ; едва заметно, уголками губ, но Чжи Хон этого было достаточно, чтобы сделать определённые выводы.

***

      Весь день длились учения, и Юрков к концу дня был выжат, как лимон, с кислым выражением лица он сидел в  импровизированной палаточной столовой и медленно и долго пережёвывал кусочек мяса с мрачным выражением лица. Сегодня они ужинали в полях с остальными гидами, которые также участвовали в тренировочных учениях.       Мысли и беспокойство о Синице развеялось уже через полчаса усиленных тренировок: их протащили три километра бодрым шагом по пересечённой местности, они шли полкилометра вверх в гору, и еще столько же спускались, затем был обед, и полчаса отдыха, затем они "прорывались" через лесок, небольшой, но неровный, холмистый, с ручьями и оврагами. И Юрков перебрал весь словарный запас нецензурных выражений. Ему казалось, что ноги у него стёрлись до колен, а спина заиндевела. Сзади висел рюкзак с "необходимыми вещами", как их       проинструктировали.       - Ещё немного и я окончательно ебанусь, - простонал рядом Лёшка, гид С класса, низкого роста, но плотный и жилистый, такой маленький мужичок с постоянно весёлым выражением на лице. Однако сейчас у него был уставший, измотанный вид, он шагал на автомате с оружием наперевес, - какого хуя нас таскают по этим ебучим лесам?! Мы, блядь, просто гиды! Нас даже на операции не берут!       - Ни добавить, ни прибавить, - рвано дыша, отозвался Юрков мрачно.       Он сосредоточился на тропе, по которой судя по карте им нужно было идти еще около часа. На щеке у него осталась царапина от ветки, на которую он наткнулся и теперь это место щипало. Щиколотка ныла от того, что он задел за какую-то корягу и едва не вывернул ногу. От усталости концентрироваться на дороге стало сложнее, и Юрков то и дело цеплялся за неровности на земле.       - Даже передышки не дают, - возмущался уже бодрее Лёшка, а Юрков удивлялся тому, что у парня еще хватало сил так громко разговаривать. Лёшка пристроился рядом, найдя свободные уши и теперь шёл и ныл, всё сильнее распаляя в Юркове раздражение. Лён посмотрел вперед, подмечая, что впереди не меняя темпа шёл  Артём; его яркая шевелюра словно факел впереди их группы в пятнадцать человек вела за собой всех остальных.       "Этот парень... он совсем не устал что ли?!", - удивлялся Юрков, который чувствовал себя развалиной, которая того и гляди рассыпется по частям. Дома их так не гоняли; были, конечно, и марш-броски и тренировки "в поле", но нагрузка была несравнимой. Или они просто расслабились?       - Держать строй, не отставать! - крикнул спереди Артём; не крикнул, а скорее гаркнул командным тоном. Все подобрались и сосредоточились на дороге. Артём сегодня был назначен командиром их группы, и пока хорошо справлялся. Никто не мог предъявить ему, что он халтурит, и потому старались не уступать выносливому парню.       - Когда Тёмыч успел так прокачаться? - задал вопрос в никуда Лёшка, со стоном волоча ноги и стараясь не отставать от Юркова. Юрков только вздохнул, не в силах отвечать, а Лёшка подхватил, - ага! Вот и я о чём!       - Лёх, помолчи, а, - ответил Юрков. С другой стороны кто-то страдальчески проворчал:       - Да, Лёх, заебал!       До точки окончания маршрута они дошли окончательно измотанные и еле и тяжело дышащие, кто-то сел, кто-то согнулся, опираясь о бёдра, все вспотели и утирали лицо, лоб, шею. Юрков вылил остатки воды себе на лицо. Артём уже отчитывался перед высшим командованием, а на периферии Юрков приметил руководителя Чхве, но не в привычном костюме и халате, а также, как и все здесь, в форме. Не сказать, что его появление удивило Юркова, однако видеть его здесь было так непривычно: слишком ухоженным типом был этот мужчина, чтобы находиться здесь, в полевых условиях. Эдакая офисная крыса, и вдруг в таком месте.       И вот Юрков сидел в палаточной столовой медленно и неохотно пережевывая свой ужин, когда за ближайший склад мелькнула рыжая макушка Артёма. Лён хмыкнул, но не пошевелил даже и пальцем, чтобы полюбопытствовать, что там происходит.       Через десять минут он двинулся в сторону временных туалетов, установленных на время учений, но заблудился, но ему помогли и любезно указали направление местные гиды, которых Юрков находил весьма милыми. Он завернул за угол одного из складов, прошел вдоль, и снова повернул, сетуя на то, что такую необходимую вещь вынесли так далеко от их палаточного лагеря. Судя по описанию, за густыми кустами в которые и вела протоптанная дорожка и находились туалеты.       Юрков тихо шёл, пока его не остановил странный всхлип. Сперва ему показалось, что это кто-то плачет, но следующий следом стон выдавал, что тут занимались кое чем более интересным. Не желая быть свидетелем пикантной сцены, Юрков прошмыгнул как можно тише и скрылся в одной из кабинок, слепленных из дощатых материалов на скорую руку. Как только он облегчился и не торопясь вышел из кабинки, то столкнулся нос к носу с Артёмом.       Один растрёпанный вид парня буквально заявлял, что он точно не прогуливался в кустиках; глаза его едва не блестели от удовольствия, разлившегося по сытому лицу и нахальной улыбочке.       - А, Юрков, как ты? - весело и слишком громко поинтересовался Артём, будто ничего не случилось, и даже похлопал потерявшего дар речи Юркова по плечу, - хорошо держался сегодня. Ну, бывай!       И Артём развернулся и торопливо зашагал вдоль тропинки к лагерю, оставив Юркова в неловком положении: тот не знал, что ему делать - идти следом или подождать.       "Интересно, с кем это он по кустам кувыркался?!"       Юрков тяжко вздохнул, и немного обождав, направился к палаткам. Там уже начали собираться русские гиды, их было решено доставлять до общежития под крыло и бдительное око Самарина, и обратно, в течении предстоящих двух дней, остальные оставались в лагере.       В автобусе он сел ближе к окну, рядом с ним кто-то плюхнулся, Юрков повернул голову и столкнулся взглядом с Артёмом.        ​