Yoga Master

      — Хёнджин, это какая-то ерунда, — Чан недовольно поморщился, глядя на яркий пригласительный у него в руках.       — Ну давай попробуем, мой знакомый сказал, что это только укрепило их отношения! Это какая-то особая йога! — парень активно жестикулировал. — Тем более, инструктор — настоящий мастер своего дела!       — Ты же знаешь, как я ко всему этому отношусь, — Чан смотрел со скепсисом на своего взбудораженного парня.       — Ну, пожалуйста… Чего тебе стоит? — Хёнджин повис на Чане. — Это всего лишь парная йога, тем более, занятие бесплатное…       Чан обреченно вздохнул.

***

      — Мы точно сюда пришли?       — Да-да, адрес верный, пошли уже.       На ресепшене их встретил миловидный парень со сладким как сироп голосом. У Чана аж скулы свело, а Джинни чуть ли не выпрыгивал из своих брюк в предвкушении и всё время поправлял спортивную сумку на плече.       — Вам нужно заполнить небольшие анкеты и после этого можете пройти в зал, инструктор скоро подойдет, — бейджик с именем «Ли Минхо» протянул цветастые листки парням.       — Имя, рост…вес…давление…хронические заболевания…что за хрень? — недовольно пробубнил под нос Чан. — Это что, медкарта что ли?       — Ц, — Хёнджин закатил глаза и вздохнул, покачав головой, — ты совсем ничего не понимаешь, — он увлеченно царапал ручкой по листку.       Парни заполнили анкеты и Хёнджин радостно их вручил администратору. Ли Минхо провёл их по светлому коридору и открыл дверь, отходя в сторону.       — Проходите, ожидайте, — он очаровательно улыбнулся, однако в этой улыбке было что-то… настораживающее.       Чан окинул взглядом помещение. Зал как зал, только раздражали светло-серые стены, выкрашенные тон в тон к полу, выглядело странно. Словно стены были бесконечные, заставляя теряться в пространстве. Зеркальная стена лишь усугубляла это. В углу невысокой стопкой были сложены маты, в другом углу стояли свернутые коврики и всякие приблуды, о назначении которых Чан мог только догадываться. У стены стоял диван и пара кресел со столиком. Джинни плюхнулся в кресло, покачивая ногой и делая миллиард селфи в секунду. Чан помотал головой и, вздохнув, опустился на диван, продолжая настороженно осматриваться по сторонам.       Дверь отворилась и в поле зрения появился Ли Минхо.       Он тяжело шагал, толкая перед собой металлический стол на колёсиках. Хёнджин завис с приоткрытым ртом. Дверь закрылась, щёлкнув замком, который в тишине зала прозвучал как сигнальный выстрел. Чан оторвал свой взгляд от телефона, окидывая взглядом администратора. В чёрных спортивных штанах, футболке и массивных кроссовках, он остановился по среди зала, сцепив руки за спиной в замок.       — Встаньте, — голос звучал всё тем же сиропом, только вот сироп этот теперь был кипящий и угрожал расплавить кожу до костей. Почему-то не возникало желания ему противиться.       Двое недоумённо переглянулись и послушно встали.       — Здесь меня зовут Мастер.       Хёнджин тихо хихикнул, встречаясь со жгучим взглядом от которого всё веселье разом пропало. Чан вскинул бровь.       — Снимите всю одежду и сядьте на колени друг напротив друга.       — Это точно йога? — с недоверием спросил Чан, но Ли промолчал. Повисла напряжённая пауза.       — Я жду.       — Хёнджин, пойдём отсюда, — Чан взял Джинни за предплечье.       — Давай останемся, интересно же, — прошептал Хёнджин и принялся скидывать одежду.       Чан недовольно окинул взглядом своего не очень умного парня и, вздохнув, повторил его действия.       Они обнажились и сели, чувствуя себя крайне неловко в таком открытом положении перед незнакомым человеком. Чан успел уже несколько раз пожалеть, что согласился на это занятие, и будто слыша его мысли, Мастер произнёс:       — Бёдра развести, руки на бёдра ладонями вверх, смотреть друг другу в глаза, — голос звучал властно, спорить с ним никому не хотелось. — Отводить взгляд и издавать какие-либо звуки запрещено, пока я не разрешу. Обращаться ко мне запрещено. Делать всё, что я говорю.       И тут до парочки дошло, какого рода эта «йога». Они смотрели друг на друга, испуганно вытаращив глаза, но что-то монолитной плитой придавливало их к полу. Было зябко и неуютно, и вообще как-то очень не очень. Волосы во всех местах встали дыбом. Хёнджин залился краской, смотря в глаза своего ошарашенного парня и на лицо поползла смущённая улыбка.       — Улыбаться запрещено, — добавил Мастер, на что Хёнджин сразу же закусил губу, пытаясь успокоиться.       От вида этой картины, даже вечно недовольный Чан пытался не заржать в голос.       Мастер медленными тяжёлыми шагами подошел к Чану, скрываясь за его спиной. Тот непроизвольно напрягся, готовясь к неизвестному. Рука мягко легла на его плечо, скользя кончиками пальцев к шее. Мастер медленно обхватил ладонью шею и с силой сжал, перекрывая доступ кислорода.       — Смотри ему в глаза, — Мастер склонился над ухом, сильнее сжимая горло.       От увиденного Хёнджин подвис, а по телу рябью разошлось лёгкое возбуждение. Он скользил взглядом по крепкой руке на горле своего парня. Губы приоткрылись, выпуская едва слышный вздох.       Мастер удовлетворённо смотрел на Хёнджина, всё ещё крепко сжимая пальцы на чужом горле. Затем резко разжал руку и отошел к столу.       — Не забывай дышать, Чанни.       Чанни. Словно искра вспыхнула в сознании мужчины. Он рвано вдохнул, смотря в глаза своего не моргающего парня.       Хёнджин боролся с тем, чтобы не взглянуть на Мастера, который чем-то шебуршал. Только он подумал, как тот оказался рядом, пахом чуть ли не упираясь в лицо. Хёнджин изо всех сил старался удерживать свой взгляд на Чане.       Мастер большим пальцем провёл по пухлой нижней губе, с нажимом проводя по зубам и оттягивая щёку.       Чан забыл, как дышать, заворожённо наблюдая.       Рука Мастера мягко гладила ключицы парня, скользнула по груди и резко, с силой выкрутила сосок, и второй следом. Хёнджин дёрнулся, всхлипнул, поднимая взгляд на Мастера.       Чан гипнотизировал его руку, прикусив кончик языка, лишь бы не издать лишнего звука.       — Смотри ему в глаза, Чанни, — напомнил Мастер, и Чан тут же вернул свой взгляд на место.       Лицо Хёнджина опалила звонкая пощёчина:       — Смотри ему в глаза.       Хёнджин замычал, возвращая взгляд на Чана, внутри которого всё сжалось, а дыхание сбилось.       Мастер оттянул сосок, надевая зажим с колокольчиком:       — Дыши носом, давай, раз, два, три, дыши, — Мастер погладил его плечо, считая.       Второй сосок постигла та же участь, от чего Хёнджин болезненно свёл брови, зажмурился и всхлипнул.       — Звуки издавать запрещено, Хёнджин, — повторил Мастер, отходя к столу.       Чан от изумления приоткрыл рот, смотря на то, как его парень едва сдерживает себя от стона и старается не шевелиться. Губы плотно сжаты, густые брови сведены.       Мастер возник рядом с Чаном, бросив какой-то свёрток на пол рядом с ним:       — Встань. Разверни массажный коврик и сядь обратно на свое место, — приказ.       Мастер кинул беглый взгляд на Хёнджина.       — Дыши носом, Хёнджин, — напомнил он, возвращая взгляд. — Чанни, пошевеливайся.       Чан кивнул и встал, пошатываясь от разлившегося покалывания в затёкших ногах. Развернул коврик и уронил челюсть, скользя взглядом по сотням пластиковых шипов. Коснулся пальцем одного, и поморщился то ли от укола, то ли от осознания их участи. Он поспешно расправил коврик и сел обратно.       Мастер перевёл тёмный взгляд на Хёнджина:       — На коврик. В коленно-локтевую. Издавать звуки по-прежнему запрещено.       Хван даже подвис.       — Хёнджин, на коврик, лицом к Чану, поторапливайся. Смотреть ему в глаза.       Хёнджин, морщась от боли, на четвереньках подполз к коврику, звеня покачивающимися от каждого движения зажимами. Кинул беглый взгляд на Мастера, который стоял у стола, к ним спиной, и на пробу тронул пальцем коврик, тут же тихо ахнув. Закусив губу, он медленно расположил ладони на коврике, подтягивая ноги следом, и едва не вскрикнул от того, как болезненно шипы впились в костлявые колени. Он часто дышал, склонив голову, морщась от боли и пытаясь привыкнуть к ощущениям. Чан обеспокоенно смотрел на своего парня, которому, очевидно, было больно. Хотелось что-то сделать, но в то же время, странное вязкое желание не прекращать это всё, приковывало к месту, жаром оседая в паху.       — Смотреть в глаза, — Хёнджин тут же поднял голову, встречаясь с встревоженным томным взглядом.       Мастер неторопливыми шагами направился к Хёнджину, перебирая в руках кожаные хвосты флоггера.       — Вытяни носки и прижми голени к коврику.       Хёнджин тут же послушался, отмечая, что так боль стала куда более терпимой, и как будто бы даже… приятной?       — Хороший мальчик, — едва слышно похвалил Мастер, ведя флоггером по бокам парня, а у того от похвалы щёки порозовели и он судорожно облизнул пересохшие губы.       Хёнджин мелко задрожал от щекотки, звеня зажимами, за что сразу же получил практически невесомый шлепок по заднице. Ужасно захотелось вновь издать какой-нибудь звук.       Чан лишь завороженно смотрел на своего по-блядски раскрасневшегося парня с изломленными бровями и приоткрытыми влажными губами. В паху всё больше оседало необъяснимое возбуждение, иррациональное, неправильное, однако такое приятное. Тело упорно игнорировало доводы разума.       — Чанни, встань, подойди к столу. Принеси повязку для глаз, и завяжи глаза Хёнджину, — Мастер не отводил тяжёлого взгляда от парня на коврике.       Чан, чуть не заскулив от того, как же затекли ноги, выпрямился и быстрыми шагами направился к столику. Глаза скользнули по разложенным абсолютно страшным приспособлениям, о назначении которых он и думать не хотел, пока взгляд не коснулся полоски плотной чёрной ткани. Он вернулся с повязкой, опустился на колени напротив своего парня.       Взгляд Хвана мазнул по полу-возбуждённому члену. Хёнджин прикрыл веки, чувствуя, как на затылке завязывается тугой узел.       — Молодец, — голос Мастера звучал одобрительно и по телу Хёнджина пробежали мурашки. — В исходную позицию перед его лицом… и смотри, — прозвучало на грани слышимости, но Хёнджин уловил каждое слово, вздрагивая. Колокольчики слабо звякнули.       Прикосновение кожаных лент к спине вызвали дрожь. Шаги Мастера разносились тихим эхом, дыхание Чана опаляло лицо, ладони и колени уже немели от впивающихся шипов. Это всё было так странно и необычно, что хотелось спрятаться, сгорая от стыда, но в то же время это так интимно, интригующе. Вся обстановка располагала к тому, чтобы продолжать, чтобы хотеть продолжения. Чан наблюдал за тем, как парень мелко подрагивает и шевелит пальцами, явно от боли. В мгновение Мастер занëс руку, и ягодицы обожгло ударом, от чего Хёнджин заскулил и дёрнулся всем телом, а от касания флоггером к стопам всхлипнул и поджал пальцы ног.       Чан лишь шумно сглотнул, ощущая, как качнулся собственный член.       — Хёнджин, я же просил не шуметь, — недовольно протянул Мастер. — Что же с тобой сделать за непослушание? — волосы на загривке Хёнджина встали дыбом.       Он притих, замер, боясь пошевелиться. Слух уловил только звук удаляющихся шагов. Чан бросил осторожный взгляд на Мастера, пока тот что-то брал со стола, и поспешно вернул взгляд на Хёнджина, когда он развернулся. Мастер держал что-то в руках, но Чан не мог разглядеть боковым зрением, что именно. По спине пробежала мелкая дрожь. Мастер оказался за спиной, и Чан дёрнулся, когда шеи коснулось что-то плотное, обхватывая, затягиваясь. Мастер удовлетворённо посмотрел на широкий кожаный ошейник на мощной шее и, обмотав поводок вокруг ладони, резко потянул на себя, от чего Чан повалился на бок к ногам Мастера, резко выдыхая, закашлявшись. Хёнджин дёрнулся, звеня зажимами, морщась от боли, не понимая, что происходит.       Мастер, поразивший Чана своей силой, потащил того по полу, подцепив за широкий ошейник. Чан поддел ошейник рукой, пытаясь не задохнуться. Его лицо вмиг покраснело от напряжения и на лбу проступила пульсирующая вена. Дезориентированный Хёнджин мелко дрожал, пытаясь на слух понять, что происходит.       Мастер резко отпустил ошейник, толкая Чана, расправил плечи и завёл руки за спину, критично оглядывая худощавого парня на коврике.       — Чанни, сядь на спину Хёнджину.       Чан приоткрыл рот.       Хёнджин повернул голову, словно сомневаясь, что расслышал правильно.       — Чанни, я устал ждать, — Мастер склонил голову на бок, впиваясь тëмным, будоражащим взглядом.       Чан неуверенно посмотрел на спину своего парня, мысленно прикидывая свой вес.       — Я не люблю повторять, — в голосе послышалось раздражение.       Поднявшись на ватных ногах, Чан, закусив губу и сведя брови к переносице, мысленно прося прощение у Джинни, медленно опустился тому на спину под сдавленный всхлип. Хёнджин зажмурился, давя рвущиеся из глотки звуки. Сотни игл с невообразимой силой впились в плоть, из уголков прикрытых глаз проступила влага. Лицо его исказилось от боли.       Мастер удовлетворённо обошёл получившуюся инсталляцию, задумчиво скользя взглядом по лицу Хёнджина и перевёл свой взгляд на Чана       — Стопы плотно прижать к полу. Ноги на ширине плеч. Ладони на бёдра, спину выпрямить.       Хёнджин от шевелений на своей уже ноющей спине сдавлено простонал. Как же блядски больно. Руки мелко дрожали.       — Хёнджину разрешено издавать звуки. Говорить нельзя. Чанни, тебе запрещено, — едва Джинни получил разрешение, он в голос заныл от боли.       — Терпи, Хёнджин, — произнес ласково Мастер и мягко погладил его по голове. Взяв кожаный поводок от ошейника Чана и нажав на нижнюю челюсть Хёнджина, он заставил открыть его рот. — Зажми зубами, — тихо, на грани шёпота, завораживающе.       Хёнджин зажал зубами плотную чёрную кожу, даваясь стоном то ли от боли, то ли от возбуждения — он сам точно не знал. Чан лишь заинтересованно замер, вслушиваясь.       Мастер поправил поводок, чтобы он не касался спины Чана, и принялся с нажимом разминать мощную спину до красноты, заставляя всхлипывать обоих. Хёнджин уже был полуживым — Чан пиздецки тяжёлый, ещё и дёргается. «Надо было брать наколенники» — пронеслось мимолетно в голове. Мастер всего на мгновение отошел к столу и возник за спиной Чана, завязывая тому глаза повязкой. Чан напрягся, почувствовав себя беспомощным и уязвимым.       Мастер коснулся бока Хёнджина кончиком стека, и тот всхлипнул от неожиданности, тут же заныв от боли — любое микродвижение приносило сильнейший дискомфорт. Блядская йога, блядский коврик. Стек коснулся спины Чана, очерчивая круги на красной коже, заставляя поёжиться, и тут же резко прижёг ягодицу Хёнджина.       — А-ай-й-ай! — Хёнджин выронил поводок и завопил, дёрнувшись всем телом, почти подкидывая на себе ничего не понимающего Чана.       Бок Чана тут же обжёг лёгкий шлепок и стек мазнул по соску, от чего мужчина дёрнулся, вырывая стон на грани с плачем из Хёнджина. И на стопу этого бедолаги пришёлся обжигающий удар стеком.       — Чанни, встань, — Мастер протянул руку Чану, беря его за ладонь, и потянул на себя, помогая.       Помещение озарилось облегчённым стоном Хёнджина, когда тот понял, что без тяжёлого веса на себе, на коврике, в общем-то, замечательно.       — Чан, стой ровно, — Мастер придержал Чана, помогая тому обрести равновесие и перевёл взгляд на тело на коврике, — Хёнджин, встань с коврика и сядь сбоку от него в исходную позицию — на колени, руки на бёдрах ладонями вверх.       Хёнджин, не скрывая своего облегчения, оторвал сначала одну ладонь, потом вторую, за которой потянулся коврик. Он раздражённо тряхнул рукой. Кряхтя от боли, осторожно, на ощупь переставил все свои конечности на самый прекрасный, самый потрясающий, самый лучший в мире прохладный гладкий пол и тихо простонал от кайфа.       Чан вздрогнул, когда Мастер коснулся его предплечья, крепко обхватывая.       — Чан, ложись на коврик спиной.       Он обречённо вздохнул, повинуясь сильной руке, которая давила на него, заставляя опуститься на коврик. Бабушка говорила, что это полезно для здоровья. Ох, блять, бабушка определённо ему напиздела! Чан сморщил лицо, расправляя свою тушку на сотнях иголок. Это пытка. Бедный Хёнджин, после такого Чан просто обязан отсасывать ему до конца жизни дважды в день. Нет, трижды. Блять, пиздец.       Мастер подошел к Хёнджину, подвинул растерянного парня так, чтобы он сидел на уровне грудной клетки Чана, окинул парочку взглядом ещё раз и отошёл к столу.       До двоих доносились лишь тихие шорохи, которые вызывали прохладные мурашки по всему телу и будоражили кровь. В мгновение бедро Чана опалило звонким шлепком, и он несдержанно простонал, ощущая, как расходится волной тепло по ноге. Хёнджин вздрогнул, не сразу поняв, что досталось не ему. Нога Мастера в массивном кроссовке с силой надавила на широкую грудную клетку Чана, заставляя его взвыть. Хёнджин заворожённо приоткрыл рот, слушая. Таких звуков от своего парня он не слышал. Член Джинни дёрнулся, мазнув влагой по животу. Он шумно сглотнул. Как же хотелось увидеть, что там происходит.       Мастер на мгновение приподнял ногу, давая вдохнуть, и с большей силой вдавил её в грудину. Чан захлебнулся в стоне. Подошва на груди, кажется, обжигала. В паху всё скрутило узлом намертво, почти до боли. Мастер стеком легко шлëпнул по зажиму на соске Хёнджина, которые он уже было перестал чувствовать, но от резкого движения по груди разлилась тянущая боль, вырывая из горла стон. Нога Мастера всё сильнее втаптывала Чана в кровожадные иглы, мучая, даря болезненное удовольствие.       — Чанни, я не разрешал тебе издавать звуки, — шлепок стеком по бедру в наказание и проглоченный стон в ответ.       Вес с груди резко пропал. Чан пытался восстановить сбитое дыхание, ловя ухом совсем рядом с собой чужое, рваное.       — Хёнджин, вытяни руки перед собой ладонями вверх, — Мастер возвращался обратно, окидывая взглядом фигуру парня. Хорош, зараза — нельзя отрицать.       Джинни растерянно завертел головой, не понимая, с какой стороны доносится голос.       — Я жду, — Мастер оказался совсем рядом.       Хёнджин вздрогнул и нервно облизал губы. Робко вытянул руки, не зная, чего ожидать после этого блядского коврика.       — Молодец, — Мастер с довольной ухмылкой скользнул взглядом по жилистым рукам и вернул свою ногу Чану на грудь, опираясь всем весом и немного склоняясь.       Чан всхлипнул от неожиданности. В этом даже, что-то было. Мастер вытянул руку с зажжённой свечой, прокручивая, ожидая пока воск растает. Горячие капли градом посыпались вниз, на ладони, на торс прямо под ними. Два шумных вздоха от неожиданности звучали как музыка. Мастер закусил губу и с силой пихнул ногой Чана в грудь, заставляя рвано простонать.       — Не опускай руки, Хёнджин.       Джинни напряг трясущиеся руки и вздрагивал с каждой горячей каплей, коснувшейся его истерзанных и чувствительных ладоней.       — Молодец, — рука Мастера потрепала парня по волосам.       Хёнджин довольно простонал, едва улыбаясь от приятного касания.       Нога покинула грудь и Чан немного разочарованно выдохнул, облизнув пересохшие губы.       — Хёнджин, сложи ладони лодочкой и не опускай руки, — голос удалялся.       Чан заинтересованно повернул голову на звук голоса.       — И выпрями спину, — Джинни казалось, что Мастер умеет телепортироваться. Он в мгновение возник совсем рядом.       Ну и кто Хëнджин такой, чтобы ослушаться Мастера? Он послушно выпрямил уставшую спину.       Резким движением Мастер высыпал в ладони Хёнджина горсть подтаявшего льда, который тут же потëк сквозь пальцы, каплями холодя торс Чана.       Хёнджин вскрикнул от неожиданности и едва не выронил лёд из рук. Чан дёрнулся от ледяных капель и прикусил губу, шумно вздохнув.       — Держи руки, Хёнджин, — Мастер зашёл за спину парня и с силой полоснул флоггером по спине.       И ещё раз. И ещё. Удары градом сыпались на порозовевшую спину. Каждый — сильнее предыдущего. Хёнджин даже не пытался сдержать свои стоны, лишь старался дрожащими от холода и боли ладонями удержать лёд.       Чан вздрагивал от каждого удара и стона совсем рядом с собой, готовясь к тому, что они могут перейти и на него.       — Хёнджин, не рассыпь лёд, — вновь обжигающий удар. — Ты же не хочешь огорчить Чанни?       Хёнджин всхлипнул в ответ, едва ощущая свои руки. Извился всем телом, когда спину вновь обожгло, разнося волну тепла по коже. Парень весь сжался в ожидании нового удара. Руки дрожали. Ледяные пальцы болели до костей.       — Не могу… Пожалуйста… Мастер… — совсем тихий отчаянный всхлип.       Мастер, ухмыльнувшись, прижёг флоггером предплечья парня, и он рефлекторно разжал ладони, высыпая остатки льда на Чана. Хёнджин втянул голову в плечи, не зная, чего ожидать, прижимая замёрзшие кисти к груди в попытке хоть как-то их согреть. Чан тихо вскрикнул, жалобно простонав от обжигающего холода на груди.       Мастер недовольно цыкнул и закатил глаза.       — Хёнджин, вернись в исходную позицию, — он проследил за покрасневшими трясущимися ладонями парня, водя флоггером по ногам Чана.       Хёнджин сложил ладони на бёдра. Пальцы не разгибались. Его потряхивало. Глаза под повязкой сами собой наполнились влагой, заставляя ткань слегка намокнуть. Чан готовился к удару. Его грудь тяжело поднималась.       — Чан, перевернись на коврике на колени. Грудь к бёдрам, руки вытянуты перед собой и прогнись в спине.       Чан, медленно соображая, что именно нужно сделать, стал переворачиваться.       Ладони Хёнджина, всё ещё красные, кололись холодом. Он шмыгнул носом.       — Не плачь, Хёнджин, — Мастер подошёл ближе, ласково погладив его по щеке, на контрасте со всеми предыдущими действиями и словами.       Внутри что-то сжалось, но Хёнджин выпрямился, отказываясь признавать слёзы.       — Можешь говорить. Чего ты хочешь?       — Руки замёрзли. Я пальцев не чувствую… — он вдохнул поглубже, чтобы не дать слезам пойти вновь.       Чан внизу, всё это время с оханьем менявший положение своего тела, наконец устроился. И Мастер усмехнулся.       — Можешь слегка размять Чану спину ладонями.       Хёнджин наощупь подвинулся чуть ближе для удобства, опуская ледяные руки на спину Чана, пытаясь сначала просто отогреть их. Он делал так и в жизни, особенно зимой. Но сейчас это казалось чем-то более интимным. И неловким. Хёнджин мысленно ставил себе напоминание извиниться за это. И за лёд, что не смог дольше держать. И извиниться перед Мастером тоже почему-то хотелось.       — Хёнджин, можешь шлёпнуть Чана по заднице.       Оба они почти синхронно подняли головы.       — Это приказ, — уточнил Мастер, наблюдая.       Хёнджин слабо ударил ладонью. Руки всё ещё немного немели от холода. Уши и щёки Чана приобрели пунцовый оттенок.       — Молодец. Верни руки на спину Чана, продолжай разминать, — Мастер удовлетворенно хмыкнул.       Холодные ладони снова опустились на горячую спину. Чан слабо вздрогнул, тихо вздыхая от прикосновения. Пальцы постепенно отогревались, и Хёнджин уже слегка массировал его спину. Колокольчики на зажимах тихо и мелодично звякали. Мастер поглаживал кончиком стека выставленные ягодицы Чана, которого потихоньку размаривало от таких приятных тактильных ощущений.       — Прогнись в спине сильнее, — Мастер наклонился к Чану, адресуя сообщение.       Тот постарался максимально прогнуться, что в подобном положении было несколько затруднительно. Хёнджин опустил руки на его поясницу, разминая.       — На твоём месте, Хёнджин, я бы держал руки подальше от его зада, — в голосе Мастера звучала ухмылка.       Хёнджин тут же сдвинул ладони на плечи Чана, подальше от основного «места событий».       — Молодец, — Мастер огладил ягодицы Чана стеком вновь и резко пропал, заставляя того занервничать.       Чан прислушался. Руки Хёнджина тоже замерли. Но тот вдруг что-то осознал, наклоняясь ближе к своему парню.       — Мне же можно… Извини за лёд, хён… — в ответ Чан успел только мотнуть головой.       — Хёнджин, я всё слышу. Я не разрешал тебе говорить с Чаном, — Мастер уже вернулся.       Хёнджин умолк, кусая губу, и слегка вздрогнул, услышав шипение Чана внизу. Плечи под руками дёрнулись. Рот Чана открылся в немом стоне. Мастер лил остатки ледяной воды на его зад. Хёнджин осторожно гладил его плечи.       — Хёнджин, как твои ладони?       — Нормально, Мастер.       — Возьми поводок Чана, встань и натяни. Встань так, чтобы Чан был между твоих ног. Спиной ко мне, — и едва Хёнджин приоткрыл рот, добавил, — можешь снять повязку.       Руки потянули повязку с глаз. Он проморгался, привыкая к свету снова. Постарался быстро найти и поднять поводок, поворачиваясь спиной к Мастеру и ставя ноги по сторонам от Чана. Хёнджин натянул поводок.       — Сильнее, — и Хёнджин потянул сильнее, пока Мастер перевел взгляд на придушенного Чана. — Чан, можешь говорить.       — У меня спина болит, — Чан сипло застонал.       Мастер ударил стеком по заду Хёнджина, заставляя колокольчики снова звякнуть.       — Ослабь немного.       Хёнджин ослабил натяжение. Мастер шлёпнул кончиком стека мокрую ягодицу Чана, запуская серию довольно сильных ударов.       — А! Ай… М! Блять… — Чан тихо ругнулся, жмуря глаза под повязкой.       Стек мастера внезапно прижёг бедро Хёнджина, вырывая из того глухой вскрик.       — Чан, дыши носом, — напомнил Мастер.       Хёнджин старался не дёргать руками всё ещё удерживая в них поводок. Мастер провёл стеком по внутренней поверхности бедра Хёнджина, резко отрывая руку и нанося удар по ягодице Чана.       — Амх! — Чан дёрнулся. Хёнджин вздрогнул от его стона.       — Хёнджин, натяни поводок слегка, — командовал Мастер.       Сгибая руку, Хёнджин натянул поводок, придушивая Чана. Заставляя глухо застонать.       — Чан, обопрись на предплечья. Хёнджин, ослабь хватку.       Чан с выдохом приподнялся и тут же зашипел от впившихся в предплечья игл. Мастер полоснул по красной ягодице снова, вызвав новый крик и лёгкую дрожь в теле снизу.       — Чанни такой красивый, — внезапно подал голос Хёнджин, рассматривая его — немного мокрого, покрасневшего, уязвимого с повязкой на глазах, в такой манящей позе, ещё и с крепкими ягодицами.       — Хёнджин, сядь на колени перед лицом Чана. Сними с него повязку и натяни поводок. Смотреть в глаза друг другу.       Уши Чана горели. Хёнджин перешагнул одной ногой спину Чана, обходя его и опускаясь на колени прямо перед ним, почти вплотную. Бережно развязал повязку, поглаживая порозовевшие скулы. Чан тихонько заскулил, сам от себя не ожидая такой чувствительности. Хёнджин натянул поводок, смотря в глаза. Между ними оставалось всего пара сантиметров. Мастер восхищался картиной. Такие близкие. Чувственные и эмоциональные.       — Закрывать глаза запрещено. Отводить взгляд тоже.       И почти синхронное:       — Да, Мастер.       Научились. Мастер довольно ухмыльнулся. Стек в его руке мягко оглаживал покрасневшую спину Чана, заставляя того то напрягаться в ожидании удара, то расслабляться, когда его не следовало. Следующий внезапный удар пришёлся на бок Чана.       — Не отводи взгляд, Хёнджин.       Новый удар по стопе Чана. Хёнджин смотрел тёмными глазами, в которых, кажется нет дна, почти не моргал, будто боялся пропустить всё.       Чан кусал свои губы, стараясь не зацикливаться на губах Хёнджина напротив, слишком манящих в таком положении. От нового удара не сдержал стона, слегка дёргаясь, ощущая как сильнее пластиковые иглы впиваются в кожу.       — Хёнджин, натяни поводок, — обжигающий удар по ягодице, и Чан тихо всхлипнул, практически в губы Хёнджина, который, как и сказали, сильнее натянул поводок, невольно притягивая Чана ещё ближе к себе. — Сожми сосок Чана.       Хёнджин послушно протянул руку к груди своего парня, хватая длинными пальцами тёмную ареолу и сдавливая.       — Ещё раз. Сильнее, — слышится приказ Мастера.       Пальцы Хёнджина скрутили сосок, сжимая. Чан застонал, закатив глаза.       — Теперь повтори с другим, — удар по ягодице Чана. Тот уже на своём пределе.       Хёнджин дотянулся до второго соска, повторяя действие с той же силой.       — Ммх! — Чан не выдерживает, зажмурив глаза и плотно сцепив зубы, на мгновение опустив голову, пытаясь совладать с дыханием.       Стек подозрительно мягко огладил поясницу, заставляя позорно заскулить. Хёнджин смотрит на Чана, не в силах поверить, что слышит такие звуки от него. Сглатывает вязкую слюну, сжимая горошину соска сильнее, намекая ему, чтобы поднял взгляд.       — Хёнджин, отпусти поводок и сядь в исходную позу, — голос Мастера заставляет вздрогнуть.       Хёнджин по привычке облизнул пересохшие губы и беспрекословно последовал приказу Мастера, не отрывая своего взгляда от Чана. Чан поднял мутный взгляд на Хёнджина.       — Молодец, — Мастер окинул восхищенным сытым взглядом красный зад Чана. — Чанни, сядь с другого конца коврика в исходную позу. Смотреть друг другу в глаза.       — Хорошо, Мастер, — Чан вздохнул и, расстроившись от того, что его парень будет теперь так далеко, с трудом встал, шипя от боли.       Бросив беглый взгляд на красные следы на своей коже, он сделал пару шагов и сел, как велел Мастер.       Хёнджин зачарованно, облизывая губы, рассматривал своего мужчину. Великолепный. Чан поймал этот обжигающий взгляд.       — Хёнджин, на коврик на спину, — Мастер указал взглядом, стоя заложив руки за спину, — ноги согнуть в коленях и развести. Руки завести за голову, согнуть в локтях и обхватить себя за предплечья. Смотреть друг другу в глаза.       Хёнджин подвис, соображая, как ему надо лечь. Его щёки залились румянцем от осознания предстоящей позы. Зеркала еще эти повсюду. Его смыло волной возбуждения. На подрагивающих конечностях он подполз и лег на спину, раскрываясь перед Чаном. От собственной уязвимости мутился рассудок.       Чан, кажется, забывал дышать, скользя взглядом по разложенному словно в приглашении телу.       — Чанни, на колени между ног Хёнджина, — бросил через плечо Мастер, отходя к столу. — Смотреть друг другу в глаза. Переговариваться запрещено.       Хёнджин до боли закусил губу, пожирая взглядом своего мужчину.       — Да, Мастер, — морщась от боли, Чан подобрался на четвереньках ближе. Максимально близко. Касаясь мягкой, нежной кожи бёдер. Сердце заколотилось быстрее, отдавая гулким эхом где-то в затылке.       Мастер развернулся спиной к столу, слегка опёрся на него бёдрами и скрестил руки на груди. Такие красивые. Такие уязвимые друг перед другом. Это завораживало.       — Чанни, сними зажимы с его сосков и надень на себя. Для этого можешь отвести взгляд. Хёнджин, ты смотришь, — это был настоящий талант — приказывать таким тихим спокойным голосом. Так приказывать, что коленки подгибались.       Чан опустил свой взгляд на красные, опухшие соски и осторожно коснулся кончиками пальцев нежной плоти под чужой тихий вздох. Чан не решался снять зажимы, боясь причинить боль. Он поднял свой взгляд и получил едва заметный одобрительный кивок. Закусил губу и сорвал стон с пухлых губ своего парня, когда медленно снял зажим. Снова стон, и пылающие огнём соски свободны от плена.       Он неуверенно посмотрел на зажим и, сдавив собственный сосок, надел, вскрикнув. Как же больно. Он догадывался, что это неприятно, но не ожидал, что настолько. По груди разлилась обжигающе-тянущая боль. Чан свëл брови в болезненной гримасе и зажмурил глаза.       Мастер терпеливо ждал и любовался. Любовался тем, как они раскрывались в боли друг перед другом. Раскрывались в своей уязвимости. Потрясающе. Давно у него не было таких клиентов.       Второй сосок Чана постигла та же участь. Он шумно дышал, стиснув зубы, пытаясь прийти в себя.       Хёнджин никогда его таким не видел. Это было чем-то новым, волнующим.       Придя в себя, Чан невесомо коснулся припухших горошин своего парня, ласково оглаживая, вызвав тем самым блаженный, шипящий вдох у Хëнджина.       — Можешь облизать, — Мастер едва заметно улыбнулся уголком губ, чуть насмешливо, всё ещё стоя у стола, — только сильно не увлекайся.       — Хорошо, Мастер, — кажется, в голове образовался вакуум, в ушах звенело, а перед глазами — только прекрасное тело, полностью раскрытое перед ним.       Хёнджин застонал и выгнулся от мокрого, обжигающего прикосновения. Всё тело словно прострелило от боли и наслаждения. Всё ощущалось на грани.       Чан мокро и жадно вылизывал красные соски, не сдерживая стонов удовольствия. Хёнджина хотелось съесть. Всего целиком.       Джинни выгибало дугой. Он даже забыл, что в его спину и задницу впиваются иглы — так было хорошо. Он томно, сладко стонал, зажмурившись, запрокинув голову, впиваясь ногтями в собственные предплечья.       — Чанни, руки за спину и продолжай, — тихие шаги раздались по помещению, — Хёнджин, взгляд в потолок.       — Мммм, — Чан, не сдерживаясь, простонал, когда завел руки за спину и навалился на своего парня, касаясь его членом.       Хёнджин тихо охнул, когда по его стояку проехался чужой, и распахнул глаза, впившись взглядом в потолок.       Мастер встал сбоку совсем рядом с Чаном. Настолько, что жар от его тела ощущался обнажённой кожей.       Хёнджин плотно сжал губы, борясь с желанием взглянуть на Мастера.       Нога в массивном кроссовке опустилась на широкую спину и с силой надавила. Чан от неожиданности рухнул всем телом на Хёнджина и прикусил его сосок. Стон Хёнджина эхом разнёсся по залу. Парень зажмурился от укуса и выгнулся дугой от удовольствия. Но, вспомнив приказ Мастера, тут же распахнул глаза.       Нога лишь на мгновение поднялась и вдавила с ещё большей силой. Чан предусмотрительно накрыл сосок языком — чтобы не укусить. Его бёдра плотно вжались в чужие, слегка влажные от пота и подрагивающие. Или это уже его бёдра подрагивали — он не знал.       Хёнджин тяжело дышал, ощущая мощное, возбуждённое, горячее тело на себе. Ощущая пресс Чана своим стояком. Мастер резко убрал ногу и отошёл к столу. Хёнджин на мгновение скосил взгляд, провожая спину Мастера, и незаметно потёрся своим членом о крепкий пресс, едва слышно выдохнув, облизнув губы. От этой маленькой незаметной шалости в мозгу всё искрило. Он даже не знал, чего хотел больше: чтобы Мастер узнал об этом и наказал, или чтобы это осталось их тайной.       — Чанни, не останавливайся, — напомнил Мастер забывшемуся Чану.       Чан уже очень плохо соображал. Языком мазнул по второму соску, заставляя Хёнджина мычать. Член тёрся о чужие яйца, и это сводило с ума. Хотелось войти в тело под собой и оттрахать до криков, до сорванного голоса. Но крики пока только вылетали из него самого.       Чан вскрикнул, когда руки обожгло. Он дёрнулся, напугав Хёнджина и вдавив его в иглы. Парень под ним то ли простонал, то ли захныкал.       Когда капли горячего воска следом окропили руки Хёнджина, он подался бёдрами вперёд, раскрыв рот в немом крике. Так хотелось взглянуть на Мастера, но он отчаянно боролся с этим желанием.       — Чанни, обопрись на ладони по бокам от Хёнджина.       — Да… Мастер, — прозвучало рвано, хрипло.       Хёнджин тихо выдохнул, когда Чан перестал на него давить всем своим весом.       — Чанни, закрой глаза. Открывать запрещено, — Мастер скользнул взглядом по двум мокрым телам на коврике, — Хёнджин, продолжай смотреть в потолок, — они оба уже были на грани, такие дрожащие, жаждущие.       — Да, Мастер… — Хёнджин шумно выдохнул. «Да, Мастер» начинало звучать для него как музыка, как что-то прекрасное и до неприличия правильное.       Чан прикрыл глаза и уткнулся лбом в грудь парня. Руки едва держали, в голове была сплошная муть от возбуждения.       Мастер вновь подошел к Чану со спины и мягко огладил ладонями красные упругие ягодицы со следами от стека. В ответ на вздрогнувшее от неожиданности тело Мастер едва заметно улыбнулся и прикусил нижнюю губу. Сильные руки круговыми движениями гладили поясницу, получая в ответ шумные вздохи от Чана. Хёнджин всхлипнул, сильнее впиваясь взглядом в потолок. Его съедало любопытство. Мастер лишь ухмыльнулся и кончиками пальцев скользнул по внутренней стороне бедра Хёнджина, он глухо охнул и шумно выдохнул. Другой рукой Мастер мазнул по боку Чана, слегка щипая.       — Ахм… — Чан вздрогнул от контрастных ощущений.       Хёнджин, забывшись, нетерпеливо заёрзал на коврике и болезненно простонал, вызывая на лице Мастера усмешку. Чан заинтересованно приподнял голову, вслушиваясь.       — Чанни, тебе нравится? — Мастер опустился на колени рядом с головой Хёнджина, заставляя его взволнованно замереть.       — Да, Мастер, — голос дрогнул.       Мастер большим пальцем обвёл нижнюю губу Хёнджина и слегка нажал, проталкиваясь между, надавил на зубы, вынуждая открыть рот. Хёнджин послушно открыл рот, высунул язык. Внутри всё скрутило, когда Мастер надавил двумя пальцами на мокрый язык и толкнулся ими глубже. Низ живота парня, и без того весь липкий от смазки, подрагивал от возбуждения.       Чан едва дышал, пытаясь на слух понять, что происходит. Он улавливал лишь тихие влажные звуки совсем рядом, и от этого поджимались яйца.       — Чанни, поддайся бёдрами вперёд, — Мастер довольно смотрел на то, как блядски пухлые губы обхватили его пальцы, и он начал ими медленно трахать горячий мокрый рот.       Чан, кивнув, приподнялся на руках и толкнулся, проехавшись своим членом по чужому. Два стона прозвучали в унисон. Хёнджин закатил глаза.       — Продолжай. Двигайся медленно и навались всем весом, — свободной рукой Мастер гладил висок Хёнджина.       Парень жалобно простонал от такой незатейливой ласки и на мгновение прикрыл покрасневшие глаза.       — Смотри в потолок, — рука Мастера продолжала гладить, пока пальцы медленно трахали рот.       Опомнившись, парень открыл глаза и протяжно простонал. Его ласкали, его трахали, его прижали, и сотни игл вгрызлись в спину, даря непередаваемый коктейль из ощущений.       — Чанни, двигайся резче, — Мастер вынул палец изо рта Хёнджина и размазал слюну по и так влажному лицу. Тот всхлипнул, явно наслаждаясь.       — Хорошо, Мастер, — Чан начал резко подаваться тазом вперёд, беспрепятственно скользя своим членом по чужому — смазки и пота было столько, что по всему помещению эхом разносились хлюпающие звуки.       От каждого толчка зажимы покачивались и звенели, разливая боль по груди.       Поднявшись на ноги, Мастер подхватил поводок и зашёл за спину Чана. Натянул, слегка придушивая.       — Ммм! — Чан дёрнулся от неожиданности и резче двинул бёдрами, срывая стон с чужих губ.       — Протолкни два пальца в рот Хёнджину, — натяжение поводка ослабилось.       Хёнджин, даже не дожидаясь, открыл рот и высунул язык, чем вызвал усмешку Мастера. Такой жадный. Чан перенёс вес на левую руку, подумав о том, что это уже полноценная силовая тренировка, и скользнул пальцами правой в рот, практически по самые костяшки.       — Двигай пальцами в такт бёдрам, — Мастер вертел поводок в руках, наблюдая.       На этом Хёнджин закончился как человек. Боль, дикое возбуждение и удовольствие смешались, окончательно помутив рассудок. Он кожей чувствовал тяжёлый, прожигающий взгляд Мастера, и ему это нравилось. Никогда в его с Чаном постели не было третьего. Они даже никогда не думали о таком. Но быть вот так разложенным под чужим взглядом — ощущалось горячо. Чан рвано дышал, двигаясь в нём, двигаясь на нём — он не мог видеть, но те звуки, которые издавал Хёнджин и их тела, сводили с ума.       — Чанни, как думаешь, Хёнджин заслужил, чтобы его трахнули?       Кажется, сердце парня пропустило удар, и он жалобно застонал. Невозможно быть более жаждущим.       — Он старался быть послушным, Мастер, — Чан очень надеялся трахнуть своего парня. Никогда в своей жизни он так остро этого не желал, как сейчас. Даже в их первый раз.       Хмыкнув, Мастер развернулся и отошёл к столу. Чан резко, грубо толкнулся бёдрами, а пальцами достал до основания языка, от чего Хёнджин дёрнулся и напряг бёдра, тихо промычав.       — Поставь Хёнджина в коленно-локтевую на коврике, — Мастер уже возвращался обратно, — Сам в исходную перед его задом.       Хёнджин всхлипнул, осознавая свою участь. Кажется, теперь ему нужны новые колени.       — Хорошо, Мастер, — он отстранился и, подхватив своего парня за бока, помог перевернуться.       — Хёнджин, ладонями можешь опереться по бокам от коврика.       — Спасибо, Мастер, — он поспешно принял нужную позу, стараясь не нарываться на неприятности.       — Умница, — Мастер встал рядом, засунув руки в карманы, ожидая, пока Чан усядется в исходную позу. — Смотри на него, — Мастер сел сбоку, совсем рядом. Настолько, что Хёнджин чувствовал своей кожей его дыхание.       — Да, Мастер, — дрогнувшим от возбуждения голосом отозвался Чан, облизывая взглядом всё ещё припухший после их утренних развлечений анус.       На поясницу Хёнджина вылилась щедрая порция смазки, и парень прогнулся в спине, позорно проскулив. Чан лишь заворожённо наблюдал за тонкой струйкой, разливающейся по горячей коже, обволакивающей бледные бедра, стекающей по сжимающемуся кольцу мышц.       Ладонь Мастера разносила смазку по пояснице, гладила припухшие розовые ягодицы, нырнула рукой между.       Парень громко застонал, опуская голову и прикрывая глаза. Блять. Совсем чужой человек ласкает его там, своей рукой, под взглядом его же парня. Блять. Блять. Блять. Хёнджину кажется, что он сейчас кончит.       — Чанни, тебе нравится? — Мастер большим пальцем гладил нежную кожу и поднял свой взгляд на Чана.       — Очень нравится, — ещё немного, и он тут всё слюнями зальет.       — Ммм, — Хёнджин короткими ногтями впивался в пол.       Мастер, второй рукой отведя ягодицу в сторону для лучшего обзора, продолжил гладить анус с легким нажимом.       Чан рвано вздохнул, глотая вязкую слюну. Тёмные глаза без радужки уже во всю трахали эту жаждущую задницу. Член уже, кажется, крепче камня.       — Чанни, можешь прикоснуться к себе, — взглядом указал на смазку и продолжил ласкать пальцем, дразнить обоих, обводя вокруг входа.       Хёнджин лишь тихо всхлипывал, едва удерживая себя на дрожащих конечностях.       — Спасибо, Мастер, — трясущимися руками Чан вылил смазку в ладонь и, сгорая от нетерпения, согревая её в руке, наконец, с силой сжал свой член. — А-а-ах, — он рвано выдохнул, зажмуриваясь от прикосновения к себе.       Блестящие от влаги пальцы продолжали очерчивать круги вокруг входа, слегка надавливая. Хенджин держался из последних сил, чтобы не начать умолять о большем.       Мастер толкнулся двумя пальцами внутрь под стоны обоих мужчин. Чан крепче сжал свой член, продолжая медленно толкаться в кулак, растягивая удовольствие, превращая его в сладкую пытку. Хёнджин сильнее прогнулся в спине, напрочь забыв обо всем на свете. Мастер двигался медленно, прокручивал запястье, разводил пальцы в стороны, гладил изнутри шелковистые стенки кончиками пальцев. Второй рукой гладил поясницу.       Чан дрочил себе в такт с движениями Мастера, едва слышно постанывал, смотрел без отрыва, практически не моргая. По мощной шее стекал каплями пот, кудри на голове стали влажными, а на предплечьях вздулись вены.       — Хочешь внутрь? — Мастер взглянул на взмокшего Чана, продолжая двигать рукой, и ощутил, как нутро сжало его пальцы.       — Если разрешите, Мастер, — уши мужчины покраснели, взгляд стал осоловелым, поплывшим.       — Возьми смазку, смажь и войди одним пальцем, — Мастер снова свободной рукой развел ягодицы и перестал двигаться, лишь слегка массируя изнутри. — После того как войдёшь, продолжай себя ласкать.       От услышанного мелкие волоски на шее Хёнджина встали дыбом, он тихо всхлипнул и сжался вокруг чужих пальцев.       — Тебе нравится, Хёнджин?       — Да, Мастер… — парень ощутил, как его собственная смазка капнула на коврик, вся кожа покрылась испариной.       Мастер легко поцеловал Хёнджина в бок, ощущая на своих губах солоноватый вкус кожи парня, ожидая, пока Чан к ним присоединится.       Парень растаял от этого нежного касания к себе.       Чан непослушными руками выдавил смазку и растирал между пальцами, стараясь как можно скорее её разогреть. Он пристроил средний палец к двум пальцам Мастера и аккуратно протолкнул внутрь, вырывая хриплый стон с губ своего парня.       — Двигайся со мной в такт, — Мастер заглянул в глаза мужчины и начал медленно двигать рукой, — и не забывай о себе, — он опустил взгляд на налитый член, напоминая.       Сильная рука сжимала член, надрачивая. Другая рука скользила внутри, ощущая чужие пальцы, хлюпая смазкой.       — Хёнджин, как ты? — голос Мастера звучал тепло, или Хёнджину так казалось.       — Потрясающе… мм… Мастер, — даже боль в коленях его уже не волновала.       — Чанни, ты доволен?       — Да, Мастер, — он выдохнул сквозь стон, пытаясь не сбиться с темпа.       — Тебе нравится внутри задницы Хёнджина? — их руки активно двигались, заставляя парня практически хныкать.       — Да-а… Мастер, — Чан зажмурился, тяжело дыша и прикусывая губу.       — Можешь добавить второй палец, — Мастер замедлился, останавливаясь, — только осторожно. Мы же не хотим порвать эту очаровательную задницу? — второй рукой он сжал ягодицу и оставил на ней влажный поцелуй.       — Ммм, — Хёнджин чуть не рухнул с подогнувшихся от удовольствия рук.       Мужчина кивнул, сосредоточенно добавляя второй палец, наблюдая за тем, как он погружается на всю длину.       На всё помещение раздался звонкий, оглушающий стон. От этого стона даже у Мастера в паху всё стянуло тугим, обжигающим узлом.       — Молодец, — Мастер возобновил движение.       — Ох, блядь… — если за мат его накажут, Хёнджину, в общем-то, сейчас похер.       — Когда я толкаюсь внутрь, ты выходишь. И наоборот. Понял? — Мастер поймал мутный взгляд Чана.       — Да, Мастер, — мужчина шумно сглотнул, едва не подавившись собственной слюной.       Чан не сразу, но подстроился под заданный Мастером ритм и пытался не скулить от возбуждения. Анус выглядел опухшим и растраханным. Хёнджин выглядел не сильно лучше. Мастер свободной рукой обхватил член Хёнджина и сжал под рваный всхлип.       — Чанни, не забывай о себе, — вновь напомнил он.       Хёнджин задрожал всем телом, что-то жалобно и неразборчиво проскулив. Увлекшийся играми с чужим задом, Чан вновь начал надрачивать себе.       — Чего ты хочешь, Хёнджин? — Мастер лизнул взглядом дрожащую спину парня.       Хёнджин подвис, пытаясь собрать свои мысли в кучу, но получалось, откровенно, хреново.       — Ну же, Хёнджин, скажи, — он большим пальцем начал массировать влажную крупную головку, — Мастер даст тебе всё, что попросишь.       — Я… хочу обоих… — тихо выдохнул Хёнджин, зажмурившись от стыда, возбуждения и волнения.       Мастер ухмыльнулся и поднял горящий игривый взгляд на растерянного Чана. Изучал его лицо, внимательно следя за реакцией. Подмигнул, от чего Чан вновь шумно сглотнул, теряясь в собственных ощущениях.       — Продолжай, Чанни, — Мастер вынул пальцы, поднялся на ноги и отошёл к столу, чтобы вытереть руки.       Хёнджин замер в предвкушении и проследил взглядом за Мастером.       — Можешь войти в него. Но не двигайся, пока я не разрешу.       Хёнджин повёл плечами, шумно выдохнул, закусив губу, и, пока Мастер не вернулся, бросил беглый взгляд на Чана.       — Хёнджин, я не разрешал смотреть, — кинул через плечо, удаляясь.       — Простите, Мастер, — едва он повернул голову обратно, как Мастер возник перед его лицом, стоя на коленях.       — Спасибо, Мастер, — Чан, вынув пальцы, тут же приставил налитую головку к опухшему входу и, рвано простонав, толкнулся.       Хёнджин выдохнул, со стоном прогнулся в пояснице, принимая и впиваясь взглядом в пах Мастера. Тяжёлая ладонь опустилась на его голову и зарылась в мягкие волосы, слегка натягивая у корней. Парень открыл рот, застонав совсем по-блядски, и прикрыл глаза, ластясь к руке Мастера.       — Смотри мне в глаза, Хёнджин, — Мастер ласково погладил его по щеке.       Чан дышал тяжело, шумно, держась из последних сил. Следил за тем, как Мастер ласкает его парня, гладит, а тот в ответ лишь стонет, как последняя блядь и преданно смотрит в глаза. И это так… горячо.       — Терпи, Чанни, — словно читая его мысли, приказал Мастер.       — Да, Мастер.       Рука оттянула резинку спортивных штанов, освобождая налитый член с влажной головкой.       — Хочешь его, Хёнджин? — Мастер провел членом по подбородку парня, что не моргая смотрел ему в глаза.       — Да, Мастер, — голос осип от возбуждения. Он чувствовал горячий член своей кожей, его запах. Он едва держался от того, чтобы взглянуть.       — Попроси, — едва слышно.       — Пожалуйста, Мастер, трахните мой рот…       По всему залу прокатился хриплый стон Чана, и мужчина закатил глаза, пытаясь не кончить, так и не совершив ни единой фрикции.       — Открой рот… — Мастер нежно гладил пальцем по влажной нижней губе.       Хёнджин редко бывал послушным в постели. Но сейчас он бы вышел голым на улицу, если бы Мастер велел. Он широко открыл рот и высунул язык, желая поскорее ощутить на нём член, ощутить тяжесть, вкус.       Тяжёлая головка легла на мокрый язык, и Мастер толкнулся внутрь под рваные вздохи.       — Можешь двигаться, Чанни, — выдохнул низким осипшим голосом.       Парень максимально расслабил горло, принимая член. Чан, облегчённо простонав, подался бёдрами назад и тут же толкнулся обратно.       Мастер, сжимая волосы на затылке Хёнджина, трахал узкое горячее горло, восхищённо смотря в преданные красные, влажные глаза. Он перевёл свой взгляд на Чана, который, обхватив парня за бёдра, вбивался в него, хрипло дышал, смотрел мазутным взглядом на Мастера.       Хёнджин, давясь, глухо простонал, выгнулся. Он старался не закрывать глаза, глядя на Мастера.       Мастер протянул руку, чтобы взять поводок. Натянул его, смотря в глаза Чану и продолжая трахать рот Хёнджина. Тот лишь застонал от едва ощутимого удушья и закатил глаза, пытаясь подстроиться под темп Мастера.       Немного отстранившись, чтобы дать парню вдохнуть, Мастер толкнулся в нёбо, кусая свои раскрасневшиеся губы.       — Втяни щёки, — хрипло, рвано, на грани.       Едва Хёнджин вдохнул, как чуть не захлебнулся хлынувшим воздухом и собственной льющейся слюной.       Мастер еще сильнее натянул поводок, от чего Чан чуть не повалился на Хёнджина.       — Чанни, обхвати его член и двигайся, — Мастер крепче сжал мокрые волосы на затылке и ускорился. — Дыши носом, Хёнджин.       — Да… Мастер, — едва слышно хрипло выдохнул Чан и, подавшись вперёд, обхватил член своего парня у основания.       Хёнджин дышал с трудом. Он сдавленно заскулил, сжимая член горлом. Собственный ощутимо дёрнулся, истекая смазкой. Под ним, кажется, уже образовалась целая лужа.       — Сожми крепче и дрочи ему, — Мастер неумолимо вбивался в чужое горло, вжимая лицом в свой пах. Смотрел в глаза Чану, который уже рвано, сбиваясь, натягивал Хёнджина на член и стимулировал того рукой.       — Мммм, — Хёнджин громко замычал от подступающего оргазма, давясь, сжимая член Мастера горлом до звездочек перед глазами.       — Ускорься, мы же не хотим оставить Хёнджина голодным? — он начал ещё активней двигаться, иногда толкаясь на всю длину, чувствуя, что вот-вот кончит.       Чан был не в силах ответить, лишь крепче сжал бёдра, на которых останутся синяки, и ускорился настолько, насколько вообще мог, помогая рукой.       Едва не подавившись, Хёнджин громко застонал, закатив глаза. Чувствуя, как его всего трясёт. Кончая в ладонь своего парня.       Ещё пара рваных толчков, и Хёнджин почувствовал, как в его заднице стало слишком мокро. Сквозь заложенные от оргазма уши он слышал сдавленный хрип своего парня.       Мастер продолжал трахать горло, прикрыв глаза от удовольствия.       Закусивший верхнюю губу Чан пытался отдышаться и внимательно наблюдал за ними. Оба такие красивые. Хёнджин несильно сжимался на члене, все ещё приходя в себя после оргазма, и послушно принимал в горло.       Мастер толкнулся в горло по самые яйца и со стоном спустил внутрь. Запрокинул голову, рвано дыша. Прижал парня за затылок, не давая отстраниться.       Чан тихо проскулил, поглаживая горячий, влажный, напряженный живот Хёнджина.       Отдышавшись, Мастер вышел, опуская свой бездонный взгляд. Он рассматривал затраханного Хёнджина с восхищением. Идеальный. Принимает всё, что ему дают.       Хёнджин закашлялся, чувствуя, как по горлу стекает вязкая сперма. Из уголка рта текла густая слюна, и он слизал её кончиком языка.       — Спасибо, Мастер, — Хёнджин едва дышал.       — Спасибо, Мастер, — словно эхом раздался второй голос.       Мастер заправил член в бельё и поправил штаны. Взял Хёнджина за подбородок и склонился, притягивая к себе. Влажно поцеловал, скользнув языком внутрь, чувствуя собственный вкус. Кончиками пальцев помассировал затылок, от чего парень чуть ли не замурчал, как кот.       Отстранившись от Хёнджина, Мастер подошел к Чану, который даже не думал выходить из своего парня. Немного наклонившись, он зарылся пальцами во влажные кудри и оставил на губах горячий невесомый поцелуй.       — Ты хорошо поработал, Чанни, — заглянул во влажные сверкающие глаза и погладил большим пальцем по щеке.       — Спасибо, Мастер, — Чан выдохнул в губы Мастера и легко улыбнулся.       — Позаботься о Хёнджине, — он указал взглядом на кожаный диван и отстранился, отходя к столу. — Положи на спину.       Чан вышел, дав себе несколько секунд насладиться видом. Он встал, поморщившись от боли, разминая затекшие ноги. Помог встать своему парню и подхватил на руки его податливое тело. Уложив Хёнджина на прохладный диван, он убрал несколько прядок, прилипших ко лбу, и сел на край.       — Я в порядке… — едва слышно отозвался Хёнджин, облегчённо растекаясь по дивану.       — Можешь лечь рядом, Чанни, — Мастер возвращался с пледом и в руках.       Хёнджин пододвинулся к спинке, освобождая место, и Чан опустился рядом, теперь чувствуя смущение от собственной наготы. Мастер предусмотрительно накрыл их бёдра небольшим тонким пледом и принялся осторожно массировать колени Хёнджина под его шипение. Чан во все глаза рассматривал лицо парня — таким затраханным и довольным он его ещё не видел. Они пробовали всякое в постели, но такого у них никогда не случалось. Хёнджин повернул голову и устало улыбнулся.       — Хёнджин, можешь его поцеловать, — Мастер массировал затекшие ноги сначала одного парня, потом другого.       Хёнджин проскулил от болезненных ощущений.       — Потерпи, скоро пройдёт, — руки со знанием дела разгоняли кровь по конечностям.       Мастер осторожно снял зажимы с онемевших сосков Чана под рваный болезненный всхлип и аккуратными движениями разминал кожу вокруг сосков, восстанавливая кровообращение.       Парочка слиплась потными телами под тонким пледом. Мастер на мгновение отошел и вновь возник рядом, оставляя пару бутылок с водой и несколько батончиков на столике.       — Благодарю вас за посещение, — Мастер очаровательно улыбнулся, — за той дверью есть душевая и всё необходимое, — он кивнул в сторону неприметной двери в цвет стен, которую никто из этих двоих не заметил ранее, — не спешите. Если решите повторить, то вот моя визитка, — он вновь улыбнулся, оставив небольшой картонный прямоугольник рядом с бутылками, и покинул зал.       Хёнджин не моргая смотрел куда-то в стену, слушая биение чужого сердца.       — Блять, пиздец, я в ахуе…       — Ага, я тоже…       — Хочу ещё.       — Я тоже.