Среди пепла

Сон был непонятным. Всю ночь его мучало ощущение, будто он что-то сделал не так. Ну, конечно, Руслан не пришел, нарушив этот ритуал, длившийся уже около месяца.. Интересно даже узнать его оправдание. Легкое чувство дежавю. Он думал ровно так же, когда впервые принял от него еду, браня себя за это, ведь еда могла быть отравлена.. Так приятно вспоминать эти краткие моменты из встреч. В душе моментально теплело, а слабая улыбка появлялась на лице. Ужасно хочется есть, поэтому, когда завтрак приносят, он пихает в себя больше чем обычно. Вышагивая по коридору, пока их ведут на работу, он оглядывается, в поиске шатена, но не может найти. Где он? Не мог же он просто взять и пропасть.. Такого не бывает. Хотя, на этой земле может быть все, что угодно. Здесь свои правила, о которых Даже мало что известно. Приходится лишь молча взять материалы, инструменты и чинить обувь. Это выматывает, монотонность работы заставляет уставать от нее еще больше, но ему достался почти выигрышный вариант. Скучающе, Кашин сидел, забивая очередной гвоздь в подошву, как тут ему пришла идея. А что если взять гвозди, найти какую-нибудь палочку, связать их нитью и постараться взломать свой замок и замки на камерах друзей? В глазах появился блеск, который он постарался подавить. На этой работе нельзя выглядеть слишком уж радостным – может вызвать подозрения. По окончании смены, тот тянет руку, чтобы убрать гвозди, и, разыгрывая целый спектакль, «случайно» роняет их. Надзиратель выругался на немецком. —Поторопись, иначе получишь прикладом по затылку. Даня лишь кивает, собирая гвозди. Боковым зрением он наблюдает за немцем. Вот бы он обернулся.. Отвлекся бы на что-нибудь, дабы забрать пару гвоздей. Как по волшебству, немца окликивают, отчего он оборачивается. Надежда вновь начала теплится в душе, а рука ловко сует пару гвоздей во внутренний карман. Удача сегодня на его стороне. Теперь можно не медлить. Быстренько сложив все гвозди на место, Кашина проводили в камеру. К ужину он не притрагивается, потому что надеется, что Руслан еще придет. Ем очень хочется в это верить. Его друзья тоже не спят, так же ожидая спасителя от мучительной голодной смерти. Спустя некоторое время, парень уже потерял надежду. Прошло слишком много времени, а немца все нет. Значит он не придет. Устроившись на полу поудобнее, Даня закрыл глаза, как тут дверь, привычно скрипя, отворилась. В дверях стоял Руслан,со своим стандартным набором: свеча и еда. Сегодня, прежде чем сесть, тот запирает дверь. Он молчит, торопливо раздает всем пайку, после чего садится на пол напротив камеры Дани, он тянет еду. Даня взял ее, как всегда, разделил напополам, после чего спросил. —Почму ты вчера не пришел? —Мне кажется, они начали подозревать. Вчера в они стояли возле моей комнаты, будто караулили.. Сегодня меня не пускали в часть с пленными, хотя, раньше, никто даже не смотрел в мою сторону, когда я сюда шел днем.. Еле как пробрался сюда. —Ясно.. За тобой точно слежки нет? —Не думаю. Я проверил каждого, кто мог бы проследить за мной, так что, все в порядке. — шатен замолк, после чего добавил. — не переживай. Еду носить вам буду. В душе Кашин возмутился. Он что, серьезно думает, что ему важна только еда? Но поправлять его не стал. Не надо ему думать что-то не то. Пусть лучше верит в свои убеждения, хотя, с губ все же слетает маленькое признание. —Не говори ерунды. Сам все прекрасно знаешь. Руслан улыбается, все теми же печальными глазами глядя на Даню. Они начали есть. Теперь терзающее чувство голода стало отходить на второй план, отчего стало намного лучше. Они бы так и сидели, если бы не услышали торопливые, быстрые шаги. Руслан вспорхнул, хватая свечу. Он потерялся, не может найти себе укрытие. Кашин выручает его, указывая на расстояние за дверью. Затушив свечу, тот усаживается на указанное место, сжимаясь, как можно сильнее. Все его товарищи уже легли спать, поэтому, данного события не застали. Даня ложится на бетонный, холодный пол, прикрывая еду тканью. Кто-то открывает дверь. Комната озаряется светом. До ушей доносится стук трости. Это Пауль. Как всегда не вовремя. Постояв так еще с минуту, Пауль все же уходит, закрывая за собой дверь. Лишь услышав, как его шаги удалились, Руслан выдохнул. Его губы плотно сжаты, а сам он белее снега. —Ты весь бледный. —Знаю. Я пойду. Извини. Я боюсь, что это повторится. Доброй ночи. Он спешно встает, открывает дверь, уходит, закрыв за собой дверь. Сердце бешено стучит, как он смог придать своему голосу такую бытовую интонацию? Понятия не имеет, наверное, хотел успокоить немца. Тяжело выдохнув, Кашин доедает, после чего, наконец засыпает.