Среди пепла

Аккуратно затворив дверь, парни оглянулись. Тишина, слышно лишь их дыхание. Вроде, засады нет, да немцы и не должны ее делать. Руслан и Даня – главный цели, как и другие сбежавшие. Они знают слишком много, даже если это только положение, это уже слишком. Тех, кто знает слишком много, нужно устранить, причём настолько быстро, чтобы те не успели разнести информацию. Чтобы никто не знал, где же находится этот ад. —Вроде чисто, но держи автомат наготове. Даня взял в руку револьвер. Руслан же пока не доставал свое оружие, ибо у него была винтовка, которую носить в руках целый день – не очень удобно. Но Кашин знал, что, при любом подозрительном шорохе, тот мигом достанет ее из-за спины, чтобы пустить пулю в лоб врага. На душе было спокойно, ибо он сыт, чист, не уставший, да и опасность ему не угрожает. Далее шли молча. Говорить как-то не хотелось, но он чувствовал, что напряжение растёт. Не понимал почему, но чувствовал. Спрашивать об этом не хотел, а вдруг все в порядке? Нельзя проявлять излишнюю внимательность к немцу. Он может принять это на свой счет как заботу.. Не стоит. Размеренный звук шагов начинал раздражать. Кашин посильнее сжал револьвер, желание пустить себе пулю в лоб росло в геометрической прогрессии. Он сам не понимал, почему в каждый такой скучный и напряженный вечер он не думал о таком, а сейчас готов на все, лишь бы убрать эту напряженность. Может, стоит с ним поболтать? А о чем? Все, что можно, они вроде обсудили.. —Как ты в армию попал, с таким-то именем? Тушенцов итак был ниже травы и тише воды, а сейчас вообще перестал издавать какие-либо звуки, если не считать шагов. —Скажу так, проблем с этим не возникло. —Вертишься от ответа? Странно. Ты ведь знаешь, что мне ничего не стоит пустить тебе пулю в лоб? А может и в спину, если покажешься слишком уж подозрительным. Руслан, как ему подобает, слабо улыбнулся. —Не запугаешь, Кашин. Смерти я не боюсь, и почти ничего меня тут не держит. Можешь даже не пытаться. —Почти ничего? Отчего же ты тогда сам на себя руки не наложил? Смерти ведь не боишься. Вновь замолк, подбирая ответ. А может и сдался, что будет правильным решением. Напряжение наросло, в душе Дани поселилась тревога. Придурок, зачем вообще начал эту тему? Чувство вины пожирало душу, но он не хотел этого признавать. Ну обидел он его, и что? Уж много чести и внимания он ему отдает. Пора бы прекратить заниматься всякой ерундой. —Я погорячился. — все же выдавил из себя Даня. — прости. — как-то уж слишком тяжело слетело это слово с его губ. Оно будто было обжигающим. —Я не держу зла. Вопрос ты задал правильный. Такой неконфликтный.. Серьезно, как он в армии вообще прижился? Слишком уж добрый, будто конфетный какой-то.. Нереальный. Неземной. Везде старается найти хорошее. Дурак. Путь все еще продолжался, и больше не говорили. Прошло несколько часов, солдаты решили сделать перерыв. Силы немного кончались, да и есть хотелось.. Руслан достал по какой-то булке, выложил на землю флягу с водой. Начался их скромный обед, но, чтобы просто не чувствовать голод, очень даже хорошо. Даня жевал булку, как тут немец вскочил, взяв в руки винтовку. —Ты чего? Но он лишь шикнул на Даню, затыкая рот. Отложив еду, Кашин взял револьвер в руки, уложив палец на курок. Теперь и он услышал какие-то шорохи, будто кто-то ползет. Аккуратно, медленно те подошли к огромному кусту, с обилием веток. Там явно что-то или кто-то был. Заглянув внутрь, никого не обнаружили, зато сзади послышалась беготня. Даня отскочил, во время своего отрота выпустив пару пуль. Одной попал прямо в немца. —Нашли.— обреченно проговорил Руслан, пуская пули во всех, кого видел. Всего немцев было шестеро, двух они уже устранили, осталось расправится с четырьмя. Пока Тушенцов продолжал пускать пули, Даня выхватил складной нож из рюкзака, после чего помчался к одному из них. Немец стрелял, но парень успешно уворачивался, из-за чего быстро приблизился к мужчине и перерезал ему горло. Тот скорчился, упал на землю. Обернувшись, Кашин увидел, что остальные мертвы. Дыхание сбилось, солдаты посмотрели друг другу в глаза. —Если они думали, что шестеро нас остановят, то они ошиблись. Руслан убрал винтовку обратно за спину, Даня вытер кровь с ножа об одного из немцев, после чего убрал его в передний карман. —Обед наш прервали, но, если тебе угодно, можем продолжить. — проговорил немец. —Уже не хочется. Если ты еще голоден, доедай и пойдем. —У меня ощущение, что меня сейчас стошнит от этого металлического запаха. Пошли быстрей. Убрав свою недоеденную пищу и флягу, солдаты продолжили путь. Разбираться с этой компанией с лагеря было ничуть не страшно, но было неприятно подметить, что было страшно за Руслана.