Среди пепла

Дыхание стало тяжелым, прерывистым, но поцелуя они не разрывали. Тихо, не издавая ни звука продолжали его, прижимаясь друг к другу как можно ближе. Парни, конечно, боялись, что их могут прервать в самый неподходящий момент, но сопение девочки и ее мамы было противовесом всем опасениям. Вскоре Руслан отстраняется, но не затем, чтобы прекратить. Он чуть давит на грудь Дани, после чего приближается к его уху, начиная шептать. —Ляг на спину. Кашин послушно выполняет, о чем просит немец, умещаясь на спину. Сам Тушенцов уместил колени так, что ноги Дани оказались меж его. Немец вновь приближается, аккуратно целует его, вкладывая все свои эмоции. Напряжение между ними растет, и это невозможно не заметить, но такая атмосфера наоборот, помогает немного побороть нерешительность и смущение. Грудь рыжего бешенно вздымается, в целом, как и грудь шатена. Совсем скоро Руслан прерывает поцелуй, но на этом не останавливается. Его губы касаются шеи солдата, мягко, аккуратно, заставляя табун мурашек пройтись по телу. Кашин прикрывает глаза, слегка прикусив губу. Губы Тушенцова начинают двигаться ниже. Он выстраивает дорожку из поцелуев, от шеи спускается к ключицам, плечам, стараясь покрыть каждый сантиметр. Спустится дальше мешает шинель, но парень и с этим справляется, ловко расстегивая одну пуговицу за другой, оголяя торс Дани. Кашин прикрывает рот рукой, чтобы не издать ни звука, ибо любая оплошность, и им конец. Руслан вновь губами прикасается к ключицам парня, после чего начинает спускаться ниже, целует ложбинку меж груди. Рыжий выгибается в спине, сильно прижимая ладонь ко рту. Следует поцелуй в живот, после чего немец поднимает взгляд, задерживаясь губами на бляшке ремня. От этого вида Даня сходит с ума, чувствуя, как дрожит его сердце. Ему хочется кивнуть, дать Руслану сделать, что задумал, но все, что их прикрывает – тонкая шторка. Так волнующе, но и опасно. Вскоре рыжий обрывает все свои сомнения, нерешительно кивая. На лице Тушенцова начинает играть слабая, хитрая улыбка, после чего он отстраняет лицо от ремня, начиная расстегивать его. Сердце подпрыгивает, чуть не выскакивает из груди, но он лишь прерывисто вздыхает. Парень расстегнул ремень, стянул штаны с ног, после чего уместил руку на ткани белья. Вновь посмотрел на Даню, будто сомневаясь, точно ли он готов. Но солдат лишь кивает, развевая оставшиеся сомнения. Прерывисто вздохнув, Тушенцов стягивает и белье парня, обнажая плоть. Кашин сильно прикусывает губу, отводя взгляд. Руслан умещает одну ладонь на орган, начиная аккуратно, медленно водить рукой вверх вниз, заставляя рыжего дрожать. Со временем его движения становятся смелее, быстрее, отчего парню остается лишь выгибать спину, сильно кусая губы, дабы не издать ни звука. Некоторое время спустя он прекращает двигать рукой, убирает ее, после чего делает глубокий вдох. Он мягко проводит языком по длине ствола, вызывая дрожь у партнера. Уместив руки на бедрах,он губами обхватывает головку. Кашин все же не смог сдержать стон, но он был тихим, едва слышным самому себе. Тушенцов начал брать больше, и пару толчков спустя заглотил почти полностью, но больше не смог. Недолго оставаясь в таком положении, шатен начал двигать головой, из-за чего Даня выронил ещё один тихий стон, сжимая рот как можно сильнее. Немец поднял взгляд, удовлетворяясь картиной. Это зрелище вызвало и у него табун мурашек. Рука солдата зарылась в волосы Руслана, сжимая, после чего он ускорил темп. Кашин не знал куда себя деть, задыхаясь в ощущениях и эмоциях. Это было до дрожи приятно, так, что внизу живота все стягивались в тугой узел, который явно не намеревался развязываться. Со временем он чувствовал, как оргазм почти настиг его. Тушенцов теперь двигался свободно, быстро, в том темпе, что ему комфортен. Через некоторое время рыжий кончил, путаясь в своих же ощущениях. Ему было одновременно безумно хорошо и стыдно, что все произошло вот так, а не как-то стояще.. Его грудь тяжел вздымалась, Руслан скоро отстранился помогая ему одеться обратно. Когда он пришел в чувства, его голова повернулась в сторону шатена. Кашин то получил разрядку, но ведь Тушенцов нет. —Может я могу сделать что-нибудь для тебя? — прошептал он. —Если ты хочешь, конечно. А как же он может не хотеть? Невозможно. —Как ты, я, конечно, не умею, но сделаю все, что могу. Теперь на спине лежал Тушенцов. Даня расстегнул его шинель, выстроил дорожку из поцелуев, начиная с низа живота до подбородка. Теперь извивался немец, хотя парень даже не начал делать что-то. Бляшка ремня расстегнулась, штаны и белье спустились. Кашин взял член в руку, после чего поступательными движениями начал двигать рукой. Его движения, в отличе от движений Руслана, почти сразу стали быстрей, уверенней. Он не колебался в том, что ему этого делать не стоит. Наоборот, прикладывал все усилия, чтобы удовлетворить своего партнёра. Пока Тушенцов кусал губы и жмурил глаза, рыжий целовал его тело, щеки, подбородок, губы. Ему было приятно, и это было видно. Ладонь сжала головку, заставляя парня дрожать, после чего расслаблял, вызывая бурю эмоций внутри. Напряжение начало спадать после того, как и Руслан получил разрядку. Убрав за собой все, они легли, глядя друг на друга. На их губах играла глупая улыбка, но этот момент был приятным. Вскоре, двое уснули, не желая отпускать события вечера. Утром первым встал Даня. Глянув на Тушенцова, он слабо улыбнулся, после чего встал с печи, выходя на улицу. Солнце только-только встало, освещало лес, бросая тени. Он сел на лавочку возле дома, вглядываясь в глубь леса, прислушиваясь к звукам проснувшейся природы. Рыжий опустил голову, поместив ладонь на затылок, после чего услышал шаги. Подняв взгляд, Кашин сразу узнал в силуэте Руслана, поэтому, чуть подвинулся, освобождая место рядом. —Доброе утро. — проговорил он, садясь прямо. —Доброе. Ты в порядке? — ответил шатен, как обычно слабо улыбаясь. —Лучше всех. А ты? —Тоже хорошо. Повисла тишина. В голове все еще прекрасно Витали воспоминания ночи, отчего сердце билось быстрей. Почему-то Даня чувствовал огромную благодарность, отчего не смог держать язык за зубами. —Спасибо. Ну, ты понял, за что.. — прозвучало ужасно по детски. Тушенцов тихо рассмеялся, поправляя прическу. —Не благодари за такое. Иначе мне будет неловко. — он посмотрел на Кашина, улыбаясь так, что оголился верхний ряд зубов. —Впервые вижу, чтобы ты улыбался так, а не слабо. —И так умею. Но все благодаря тебе. Давно я так не улыбался. Они пересеклись взглядами, глупо улыбаясь. Будто момент из книги.. Раннее утро, звуки природы, они, влюблённые, уединённые. Даня всегда мечтал о таком: о спокойствии,о стабильности хотя бы на секунду. И Руслан позволял это делать. Не только позволял, но и принимал участие в обустройстве их только развивающегося быта. Хороший. —Я тебя люблю. — Прерывая тишину произносит рыжий, смотря на солдата влюблёнными глазами. —Знаю. Я тебя тоже. Сильно. Его глаза.. Такие неземные. Как и он сам. Он не даст им потеряться, даже если обстоятельства будут говорить об обратном. Он не позволит.