Среди пепла

В глазах Руслана играл лунный свет, делая их по своему волшебными, сияющими в темноте. Куда бы Даня не следовал за этими глазами, они, как и всегда, показывали верную, безопасную дорогу, освещая своим блеском. Рука Кашина дрогнула, но он позволил немцу держать ее, хотя она немного затекла. Лишь спустя некоторое время, когда они одарили друг друга еще одним поцелуем, парни расцепили руки, теперь же сидя друг напротив друга. В голову пришло осознание, что, если бы война не началась, они бы и не встретились. От этой мысли стало больно. Он мог упустить его.. Такого волшебного, человечного. Но, если бы так произошло, о его существовании он бы даже не знал, значит, и не думал бы об этом. Сердце захлестнула радость. О таком радоваться не стоит, но он рад, что, тогда, со своими товарищами, не смог дать отпор той группе немцев. Теперь они здесь, могут наслаждаться друг другом, смотреть в дрожащие глаза, держаться за холодные руки, целовать так, как хочется, любить. Лишь тот случай подарил им эту возможность, и ничего более. —Расскажи день, когда ты попал сюда. — произнес Руслан, глядя на Даню. —Ну.. Мне тогда было.. — он чуть призадумался, считая. — двадцать лет. Я, как обычно, собирался на работу. Работал я тогда на заводе, ну, как и многие, поэтому вставать нужно было рано. Собираться я любил под радио, благо, оно в доме имелось. Как обычно, включил, прибавил громкость. Шла какая-то программа, я завтракал. Программа прервалась, послышался мужской голос. Он твердил о том, что началась война с Германией. Помню, я тогда едой поперхнулся. Поверил быстро и безоговорочно, не могли врать на радио по таким поводам. Собрался, как можно быстрее, после чего вышел на улицу. Люди повыходили из своих домов, каждый шептался об услышанном сообщении. Тех, кто был не проинформирован быстро ввели в курс дела. Пришлось отработать смену. На следующий день были созданы призывные пункты, конечно, я решился идти. Я и отец попрощались с матерью, после чего ушли. Прошли медицинскую комиссию, нас распределили. Мой отец уже служил, поэтому, сразу на фронт ушел, я же прошел скорое обучение, и вот, попал в этот лагерь. Жил там, но там, да все там делал. —Кашин замолк, подняв взгляд на Руслана. — А твой как? —Ну.. По городу ходили слухи, потом и правительство начало пропаганду. Всех, кто не подходил– убивали. В живых и армейских рядах я оказался из-за осторожности. Перед началом войны отец покрасил мне волосы в черный.Когда они отросли, я все обстрик, прятал за головным убором, никто без него меня не видел.Определили меня в лагерь, и тух я там.. Я абсолютно против насилия из-за того, что все люди разные. Не вёлся я на пропаганду о том, что немцы лучше остальных. —Ты не упоминал отца.. Что с ним? Руслан замолчал, поджав губы. Его грудь тяжело поднялась, после чего он опустил взгляд. —После того, как он покрасил мне волосы, он выгнал всех из дома под разными предлогами. Мать в магазин, меня проведать обстановку, новости послушать. Мы ушли, а когда вернулись.. —он вновь замолчал, потерев переносицу. — Когда вернулись, обнаружили, что он в саду на дереве повесился.Рядом был прикреплён лист: «Им сказали, что я русский. Не буду работать на немцев. За мной скоро придут».Вот и все. Потом и вправду пришли. Увидели его труп, мама меня спрятала, не нашли. Оставили в покое. Повисла тишина. Если быть честным, Даня был уверен, что, раз его отец русский, то и пошел воевать за Россию. А здесь все сложнее.. Кашин лишь прижал тело солдата к себе, начиная гладить его голову. Тушенцов лишь устроился поудобнее, вздыхая. —Тебе кто-нибудь говорил, что ты сильный человек? —Не помню. Может и говорил, но в таком темпе живём.. Некогда о таком помнить. —Руслан, ты сильный человек. Рыжий чмокнул его макушку, пальцами играя с волосами. Теперь он может не скрывать.. Может ходить просто так, никто и слова не скажет. —Я рад, что мы с тобой все же познакомились.. Рад, что позволил себе полюбить тебя. Немец выпрямился, после чего поцеловал солдата в уголок губ. На лицах заиграла улыбка, дарующая надежду. —Когда все кончится, будем вместе. — проговорил Даня, глядя на Руслана. —Будем вместе.. —повторил шатен. — Будем. Парни слились в поцелуе, чувствуя, как тело и сердце начинают дрожать.