Среди пепла

Руки дрогнули, а в горле моментально пересохло. Все события этих лет пронеслись в голове за секунду. То, к чему он шел, находилось так близко, что от тревожности к горлу прокрался тошнотворный комок. Неужели это все взаправду, а не очередной сон, который утром разобьёт сердце так, что ни при каких условиях не получится его собрать. Сделав глубокий вздох, Руслан глянул на Кашина, который тоже был окутан тревогой. Ему, наверное, страшнее еще больше, потому что этих людей он не видел, и не знает, как к нему отнесутся.. Наверняка со всей душой. Его семья просто не может по-другому. Похлопав своего возлюбленного по плечу, двое пересеклись взглядами. —Я более чем уверен, что все пройдет гладко. Вот увидишь. Эта двоица.. Хорошие люди. —Я уверен, что они славные, не стал бы ты так отзываться о плохих людях.. Но, думаю, ты понимаешь, что мне немного волнительно. Тушенцов приободряюще улыбнулся, после чего, взяв рыжего за запястье, потянул его к дому. По мере приближения, сердце начинало биться все сильнее и сильнее, а дрожь в руках становилось контролировать все труднее. Когда парни стояли у двери, сердце замерло, после чего продолжило барабанить в грудной клетке. Все невысказанные слова уже стояли в горле, грозясь выйти наружу, наконец стать озвученными, но Руслан лишь сжал ладонь в кулак. Подняв руку, он постучал. Костяшки пальцев столкнулись с темным деревом, после чего в ушах зазвенело. Вот же оно.. Теперь нельзя просто убежать. Хотя, чисто теоретически, можно. Его мама наверняка свалит все на ребятню, которая, даже несмотря на войну, не забыла о детских забавах, заставлявших хохотать ребятню в кустах, чтобы не услышали. Из-за своих дум немец совсем не слышал, как отозвался такой до боли родной голос: «Иду иду!». Шаги, скрип двери.. В проёме появилась она. Такая домашняя, такая родная.. С минуту они просто стояли друг напротив друга и пялились, не в силах осознать, что все сейчас реально. Первый шаг сделал Руслан. Быстро преодолев совсем небольшое расстояние, сто разделяло их, тот крепко обнял женщину, покачивая из стороны в сторону. Она, все еще находясь в шоке, медленно прижала его к себе. В ее глазах начали блестеть появившиеся слезы, что со временем начали катиться по ее румяным худощавым щекам. Она не рыдала в голос, лишь тихо содрогалась, носом зарываясь в шею своего сына. —Вернулся.. — тихо всхлипывая прошептала она, сильнее прижав тело парня к себе. Тушенцов был на грани того, чтобы самому начать всхлипывать, но решил, что должен быть сильным. Должен показать, что был уверен в том, что вернется. Он аккуратно отстранился, начиная вытирать щеки своей родной. —Конечно вернулся, а как же по другому? Разве мог я вас всех покинуть? Та лишь всхлипнула, широко улыбаясь. Она сама начала вытирать слезы, постепенно успокаиваясь. —Руслан.. — прошептала она, будто боясь, что будничный голос, которым она обычно звала Райана обедать, мог разрушить этот образ. — Вернулся.. Сзади послышалась возня. —Бабушка! Бабушка! — вопрошал малыш, говоря чуть невнятно. — кто там? Протиснувшись в промежуток между ногой женщины и дверным проемом, Райан встал рядом с фигурой отца. На его лице тут же заиграла улыбка, а руки взмыли в воздух. —Папа, папа, папа, папа, папа? — радостно восклицал мальчишка, начав хохотать, когда Руслан подхватил его. —Райан! — Тушенцов залился смехом, прижимая сына к груди, кражась с ним. Даня наблюдал за этой картиной со стороны, не замечая, как на его собственном лице начинает терлится улыбка. Такое это уютное зрелище.. —Ты хорошо себя вёл, а? — с легкой насмешкой поинтересовался немец у сына. —Да-а-а! Я всегда помогал бабушке! Честно-честно! Руслан погладил мальчика по голове. —Умница. Настоящий мужчина, да? Женщина кивнула, улыбаясь так же широко, как и все. Продолжая держать сына одной рукой, немец подошел к Кашину, подталкивая его вперед. —Это Даня. Мы с ним воевали вместе, и вся его жизнь, кроме матери.. — тот задумался. — Теперь в прошлом. Поэтому, мы решили, что найдём домик, будем жить вместе.. —Будем знакомы, Даня. А я мама вот этого героя. Она слабо приобняла рыжего, после чего похлопала по плечу. —Проходите внутрь, отпразднуем! Все послушно оказались внутри дома, после чего уселись на кухне. —Тут в Котбусе есть пустующие дома, которые война не успела испортить.. Сходите и спросите завтра. Быть может, получится что-нибудь достать. —Хорошо, так и поступим. — Ответил Тушенцов. Женщина поставила перед парнями тарелки с едой. Ее хоть и было мало, но лучше, чем ничего. Затем, поставив три бокала на стол, она достала бутылку алкоголя. —Мам.. —Руслан, вот даже не начинай. Вы оба вернулись живыми, и за это нужно выпить. Возлюбленный Дани быстро сдался, после чего по стаканам разлилась горячительная жидкость. Чокгувшимь бокалами, все трое дружно выпили. Далее пошли будничные разговоры. Тему войны пытались обходить, потому что все это в прошлом. Не имеет значения, будут ли все ее ужасы озвучены вслух, или нет, главное, что их ждет будущее.

***

В таком размеренном и будничном темпе прошло два дня. Дома все еще находилась краска, которой Руслана красили еще до начала войны. Чтобы не вызывать подозрений, парни покрасили друг друга волосы, и теперь ходили черные. Все же, со временем волосы отрастут, и к нему вернется его родной и такой привычный рыжий цвет, но сейчас нужно сделать все, чтобы обезопасить друг друга. Дом выбить удалось, хоть и под предлогом того, что немного денег они занесут, как только устроятся на работу и получат зарплату. Вещей у них не было, лишь медикаменты, поэтому, пара могла переезжать в новое семейное ложе. Вечером, собрав все вещи Райана, Даня и мальчишка уселись на кухне, ожидая выхода. Мама Руслана подозвала шатена к себе, после чего вывела на улицу. Что-то вот-вот произойдет. —Райан, посиди тут, хорошо? —Хорошо. — без пререканий согласился тот. Кашин аккуратно проскользнул к открытому окну, в котором открывался вид на эту двоицу, да и расслышать все не составляло труда. Женщина встала напротив сына, после чего сжала руки вместе. —Руслан.. —Начала она. — Я обещала себе, что, когда ты вернешься, я расскажу тебе правду. Повисло молчание. —Твой отец был беженцем из СССР. Ему нравилась страна, но не ситуация в ней.. Когда мне было семнадцать, почти восемнадцать лет, он начал за мной ухаживать. Я.. Я не отвечала ему взаимностью. Отказывала, отвергала, напрямую говорила, что не хочу. Так прошло около двух месяцев. Ему надоело, что я не отвечаю ему взаимностью, и он.. — та замялась, сжав ткань своего платья. — он завел меня домой, и.. Произошло зачатие. После он ушел, оставив меня. Ухаживаний он не прекращал, и я даже думала, что все обошлось, но потом.. Потом я поняла, что ничего не обошлось. Мне пришлось выйти за него замуж, потому что беременная женщина и без мужа.. Это позор. Позор вселенского масштаба. Потом на свет появился ты. Я правда старалась сделать для тебя все, чтобы ты чувствовал себя любимым.. — одинокая слеза скатилась по ее щеке. Она подошла к сыну, обнимая его. — Я всегда хотела отнять тебя не из чувства вины, а потому что люблю.. — ее голос сорвался и начал дрожать. — Руслан.. Прости меня за все, пожалуйста.. Прости, если сделала что-то не так.. Я пыталась быть хорошей матерью.. Она начала плакать, крепко вжимаясь в него, а Тушенцов был ошеломлен. Он, как в трансе, медленно поднял руки, обнимая ее. Его лицо не выражало ничего, кроме смятения и шока. Вскоре, та отстранилась. —Я желаю тебе счастливой жизни, хороший мой.. Пусть все у тебя будет хорошо. Если сможешь меня простить, то приходи ко мне хотя бы изредка.. Я буду рада. Мать начала подходить к двери, отчего Даня в один момент оказался на месте, где и был. —Выходим? — Глупо спросил он. —Да. — Подтвердила женщина. — Всего вам хорошего, мои дорогие. Кашин вышел из дома, делая вид, будто ничего не слышал, после чего они отправились в новый дом, где вот-вот начнется их новая жизнь.