Среди пепла

Завтрак был готов, но были ли новоиспечённые родители готовы к разговору? Не очень. Это волнительно. Они не то чтобы боятся, они оценивают риски. Навряд ли будет так, что Райан не примет это и разозлится, но все равно страшно. —Я пойду разбужу Райана, а ты выложи на тарелку два сырника, пожалуйста. Там в холодильнике есть немного сметаны, буквально ложечку добавь к ним.— попросил Руслан, после чего пошел в детскую. Даня, чуть подрагивающими руками, выполнил это поручение, после чего поставил тарелку на стол. Через мгновенье Тушенцов сидел рядом с сыном, контролируя то, как он ест. Скоро все начнется. И нужно сделать все так, чтобы прошло гладко. Райан улыбался от уха до уха, хвастался папе, как он научился есть сам за эти годы, просто наслаждался времяпрепровождением с ним. Затем повернулся к Кашину, глядя на него. Сердце сжалось, а Дыхание на секунду пропало. Он смотрел на него своими чистыми глазками, будто обдумывая что-то сложное. Райан устремил взгляд обратно в тарелку. Там он вилкой отломал небольшой кусочек, обмакнул его в сметану. Теперь его взгляд вновь вернулся на рыжего. Маленькая ручка взмыла вверх, к нему. —Хочешь попробовать? — произнес мальчик. Даня чуть созание не потерял от счастья. Солдат мельком глянул на Руслана, после чего вернул взгляд к сыну, улыбаясь. —Я не против. Кашин наклонился чуть ближе, после чего съел предложенный кусочек. Такой маленький, но значимый жест. Даже в глазах защипало. —Спасибо. — Поблагодарил от души рыжий, все так же улыбаясь. Райан тоже улыбнулся, после чего продолжил трапезу. Какой же всё-таки хороший мальчик. —Папа, — повернулся он к Тушенцову. — Пойдем потом все вместе в игрушки играть? —Конечно. И я пойду, и Даня пойдёт. Только нам нужно с тобой сначала поговорить, хорошо? Райан кивнул. Покончив с завтраком, мальчишка внимательно оглядел парней. —Райан, — начал Руслан. — У каждой семьи есть свои особенности и секреты. У всех они разные, а у нашей семьи он самый особенный и ценный. Ты уже знаешь, что я твой папа, но.. — тот замялся, подбирая слова. Кашин нашел его руку под столом, крепко сжимая, после чего почувствовал, как немец сжал ее в ответ. — Я очень люблю Даню. И он любит меня и тебя так же, как и я. Я люблю тебя до безумия, и он тоже. В этом и заключается особенность. Это делает нашу семью более крепкой и дружной. Но делится этим с другими – все равно, что рассказать самый ценный секрет. Поэтому, знай, что этот секрет должен оставаться за пределами нашего дома, и никто, кроме нас, не должен о нем знать. — Шатен замолчал, после чего продолжил. — Если сможешь, то называй Даню дома папой. Конечно, это трудно, и ты можешь начать это делать не сразу, но попытайся.. Дома он будет папой, но на людях ты должен назвать его Даней. Это не потому что мы тебя стыдимся,а потому что мы все играем в такую игру, чтобы нашу семью никто не тронул. Райан широко улыбнулся, после чего рассмеялся. —Наш секрет очень особенный? Ни у кого такого особенного нет? С плеч спал груз. Сработало. —Да. Ни у кого другого. Только у нас, и рассказывать его нельзя. — произнес немец, слабо улыбаясь. —Как здорово! Я понял, я понял! Теперь на кухне царила не тревожность, а спокойствие. Теперь можно не беспокится о том, что Райан может сказать что-то не то. —А теперь идем играть? — Весело проговорил Кашин. Мальчик радостно закивал, слез со стула и побежал в свою комнату. Руслан и Даня переглянулись, после чего расслабленно рассмеялись. —Все прошло лучше, чем я ожидал.— честно поделился Тушенцов. —Согласен. Пара поднялась наверх, к сыну, после чего каждому была сказана его роль. Кашин и немец сидели рядом друг с другом, Райан же сидел напротив них. Спустя время, когда игра была в самом разгаре, мальчик начал бегать по комнате, пока парни так и продолжали сидеть. Сын имитировал полет самолёта, из-за чего и была проведена эта активность. Затем, когда «полет» был окончен, он без раздумий сел в объятия Дани, своей спиной упираясь ему в грудь. Кашин был просто в восторге. Сначала он замешкался, не ожидая этого, но после продолжил играть, обменявшись с Русланом теплым взглядом. Чудесное утро.