Среди пепла

Вскоре игру с Райаном пришлось закончить, потому что нужно готовить обед. Мальчик был не против, так как понимал, что это необходимо, но взял с этой двоицы обещание, что они поиграют позже. Даня ушел на кухню нарезать овощи, пока Руслан зашел в ванну. На лице проросла легкая щетина, которую нужно убрать. У них имелся станок, но вот лезвия для него были роскошью. Благо у них еще остались. Хватит на некоторое время. Смазав подбородок и щёки помазковой пеной, шатен приступил к процессу. Лезвие плавно скользило, удаляя эти колючие волоски. Постепенно щетина была удалена с лица. Кожа была гладкой, приятной на ощупь. Оглядев себя в зеркале, Тушенцов улыбается, видя такую картину. Замечательно. Теперь хоть на человека похож, нужно пойти и помочь Дане. Немец зашел на кухню. Кашин стоял у кухонного стола, нарезая овощи. Выглядел он по домашнему и до жути уютно, отчего захотелось его расцеловать. Да его в целом всегда хотелось расцеловать, независимо от времени, дня и прочей чепухи. Шатен аккуратно встал рядом, наблюдая за всем процессом. —Может мне пока поставить воду?— Предложил он. —Да, давай. — согласился рыжий, продолжая своё дело. Подняв взгляд, он обнаружил, что щетины на лице его возложенного больше нет. —Побрился? — Ноупо спросил он, после чего нежно провел ладонью по щеке. — Теперь не колючий.. Руслан хохотнул. Он прижался своей щекой к щеке Дани, после чего потерся пару раз. —Наслаждайся. Теперь хихикали оба. Но шалости пришлось отложить, потому что суп сам себя не приготовит.

***

Вскоре всю инициативу забрал Тушенцов, попросив Даню позвать Райана, так как обед был готов. Кашин тихо шагнул в детскую, будто боясь спугнуть ее обитателя. Мальчик сидел на полу, все так же играясь с фигурками. Заметив его, тот отложил игрушки в сторону, после чего подошел ближе, глядя на солдата своими чистыми глазками. —Пошли обедать? Там папа суп приготовил. —Да, да! Пошли! Он выбежал из комнаты на кухню, пока рыжий складывал игрушки с пола на стол, дабы потом не наступить на них. Руслан ждал сына на кухне, и, когда он появился, улыбнулся ему. —Голодный? — поинтересовался немец, все так же улыбаясь. —Да-а-а! — протянул мальчик, ожидая свою порцию. —Это правильно. Кушать нужно. Тушенцов взял тарелку в руки, после чего налил в нее супа. Затем, он передал тарелку сынишке, наблюдая за ним. Такой большой растет. Но детские ручки не смогли удержать тарелку, из-за чего она валится из них на пол, с громким звоном разбиваясь и разливая суп по полу. Руслан замирает, чувствуя, как его постепенно начинает потряхивать. Первая мысль, что пробежала в голове: «нужно взять себя в руки.», но думать уже было бесполезно. Разум уже начал паниковать. Шатен вжался в столешницу, сжимая ее так, что побелели костяшки. Весь уют и теплота кухни пропали, на смену им пришли резкие кадры, всплывающие в голове. Смерти, стоны раненых, плач пленных, их последние слова перед расстрелом, или же наоборот молчаливое принятие. Все это начало мелькать перед глазами, заставляя животный ужас заполонить все, что он мог видеть и чувствовать. Дышать стало ужасно трудно. Он делал вдох, но не чувствовал, что воздух поступает в легкие. На его лице застыл ужас, а сам он начал чаще дышать, уже не справляясь с тем, что чувствует. Суп, который разлился по полу, выглядел не так. Перед глазами застыли лужи крови, которые он неоднократно находил в камерах пленных, которые уже не выдерживали. Райан совершенно не понимал, что происходит. В его глазах застыли слезы, но он пытался их сдерживать, хотя паника начала добираться и до него. —Папа? Папа! — пытался докричаться он, но было бесполезно. Теперь слезинки катились градом по его щекам. Услышав звон, Кашин тут же вышел из детской, дабы проверить что происходит. Там он застал следующее действие: Руслан сжимает голову, находясь в ужасе, а Райан плачет и пытается докричаться до него. Рыжий встал в ступор. За что взяться первым? Он буквально подлетел к Райану, сев перед ним на колени. —Что с папой? — вопрошал малыш. — Это он из-за разбитой тарелки на меня злится? Даня поднял мальчика на руки, прижимая к себе одной рукой. —Нет-нет, это.. Сейчас он вспоминает не самые хорошие воспоминания, понимаешь? Ты не виноват, мы его сейчас успоким вместе, смотри.. Свободную ладонь Кашин уместил на щеке немца, медленно поглаживая. —Руслан, тише-тише.. — приговаривал он, прижимаясь своим лбом к чужому.— Ты дома, с семьей, все хорошо.. Спустя пару таких же попыток паника начала отступать. Все вспышки прекратились, осталась лишь усталость от этого. Шатен тяжело дышал, мокрым лбом прижимаясь ко лбу возлюбленного. Прикрыв глаза, тот начал шептать. —Дома, дома.. — Ладонь немца уместилась на голове сына, начиная ее медленно поглаживать. Вторая же поместилась на плечо Кашина, прижимая его к себе ближе. Они стояли так, покачиваясь. Райан все еще всхлипывал, но Даня глядел ему прямо в лицо, успокаивая. Когда шатен пришел в себя, он облокотился на столешницу. —Боже мой.. Этот звон.. Он просто.. —Все в порядке. И такое в жизни бывает.. — успокоил Даня. Руслан жестом подозвал парня с ребёнком на руках к себе, после чего крепко-крепко их обнял. —Все в порядке.. — прошептал он на ухо сыну. — Все хорошо.. Сейчас поедим и будем снова играть... Извини меня, хороший мой.. Райан начал постепенно успокаиваться, поудобнее уместившись на руках Дани. —Может отдохнешь после обеда? Тушенцов слабо кивнул. —Иди за стол, я все уберу и сделаю. Шатен с огромной благодарностью посмотрел на солдата и понял, что ему точно есть на кого положиться. Как же замечательно жить с настолько надёжным и верным человеком, как Даня.