Танцующая судьба

*** Из прохожей послышался громкий хлопок закрывающий двери, а за ним хаотичный шум, будто кто-то пытается разуться на ходу, но выходит не сразу. — Да твою ж! — возгласил Чонин, запутавшись в собственных ногах. Но наконец-то избавившись от проблемы, он рывком зашёл в комнату, держа в руках ноутбук. Яна не было с самого утра, до вечера. Он обшаривал весь интернет с низу до верха, чтобы найти действительно разбирающегося человека, в этой сфере. А не как другие, только говорят, что избавят вас от порчи, а сами сдирают бешанные деньги, за одну только консультацию. Чонин, уже так немного подзадолбался, но всё же сумел отыскать такого. В отзывах писали, что эта ведьма им действительно помогла справиться с разными проблемами и не только, давая полезные советы, поэтому без замедления, младший отыскал её номер в указанной строке. На кровати старшего расположился Феликс, лазяя в своём телефоне. Не обратив на это внимание, младший запрыгнул на кровать, пиная длинные ноги другую в сторону, чтобы освободить побольше место. Феликс покосился на друга, который быстрыми движениями тыкал по кнопкам, после чего повернул к нему экран, указывая на фото с домом. — И что это? — недоуменно спросил Ли, приподняв слегла бровь. — Ты себе дом прикупил? — ухмыльнулся Феликс, вглядываясь в картинку. Он принял сидячие положение и увеличил картинку. — Ну... вариант не так уж и плохой, есть и хуже, как говорится. — Ага, вам выбирал с Феликсом, так скажем скромный подарок на дальнейшую жизнь вместе. — Чонин поморщился, глядя на острые черты лица Хвана и сразу исправил себя: — Точнее с Хёнджином. И вообще, лучше бы спасибо сказал, что я так парюсь над вами, как мамочка за своими цыплятами. — цокнул он, подвинувшись ближе к парню с ноутбуком. Феликс решил не комментировать его слова, лишь глубоко вздохнул, ожидая новой информации. — Это улица, на которой живёт ведьма. — младший ткнул пальцем на фото. — Я нашёл её контакты на просторах интернета и сразу позвонил, чтобы договориться о встрече. Правда, она немного странная была при разговоре… Она сначала даже вас брать не хотела, но я её всё-таки уговорил, точнее предложил тройную оплату. Это, кстати, за ваш счёт. — он протестующи поднял руки, указывая пальцем на Феликса, — Она ещё всё говорила про какие-то заклинания с проклятиями, что есть у неё какая-то книга, но я всё равно ни черта не понял из её слов. — Пусть Хёнджин оплачивает, он во всём виноват, вот пусть и расхлёбывает. — отмахнулся Ли. — С какого хера он вообще полез ко мне? Лежал я там спокойно и лежал бы дальше… Подумаешь, на кухне, может, лучше спится, чем на диване. — Да-да, охотно верю. Но это вы уже сами разбирайтесь, Ликси, я не помощник в любовных ссорах. — он пожал плечами, выходя из закладок на устройстве. — Да какие там?!.. — начал Ли, но его остановил Чонин, прикрывая тому рот рукой. Феликс вытаращил глаза, изумлённо глядя на парня, но смог только фыркнуть на такое наглое действие. — Тише, тише. Какой-то ты нервный стал. На тебя Хёнджин так влияет? Или его тело? — он немного постучал его по плечу, убирая руку с лица. Младший пробежался взглядом по небольшой комнате, а после его будто озарило: — Точно! А где сам Хван? — В туалете, — незамедлительно ответил Феликс. — Уже 15 минут там торчит, боюсь узнать, что он там может делать. — Конечно же, разглядывать новое дост… — выпалил Чонин под строгий взгляд друга, но не успел договорить из-за резкого хлопка деревянной двери. Будто зная, что его здесь обсуждают, в эту же минуту в комнату вошёл Хёнджин, стараясь справиться с пушистыми волосами, уводя их назад. — Блять, цыпа, как ты вообще с ними справляешься? Они будто в космос пытаются сигнал отправить. — Это потому что ты не умеешь с ними обращаться. — Ли откинулся на бортик, складывая руки на груди, глядя на заводящегося Хвана из-за каких-то волос. — И чего ты там так долго делал? Я надеюсь, ты действительно ходил в туалет. — с презрением посмотрел он на Хёнджина. — Нет, конечно, мне же нужно было рассмотреть всё детальнее, прежде чем начать. — он злорадно улыбнулся, ловя руками полетевшую в него подушку. — Завались! Даже слышать ничего об этом не хочу! — завопил Феликс, его грудь начала подниматься быстрее из-за нахлынувшего смущения. Уши окрасились в розоватый оттенок, выдавая с потрохами. — Я же сказал! — начал ржать на всю комнату Чонин, ничуть не сомневаясь в своём лучшем друге. Больше было бы странно, если бы он ничего не сделал в подвернувшемся моменте. — Размер, кстати, неплохой, но не думай, что это комплимент. У меня всё равно больше. — он снова издевательски ухмыльнулся, показывая всем видом, что его эта тема ничуть не вызывает каких-то чувств, будто они обсуждают обычный фильм, но правда с недетским рейтингом. Зато на Феликсе уже можно смело ставить крест: в его глазах играли искры злости, которая была готова вырваться в любой момент и всё же задушить этого придурка на месте. — Так вот! — вмешался поздновато Чонин, но попытался взять ситуацию под контроль. — Эта ведьма или кто она там сказала, что сможет вас принять только завтра. — устало вздохнул младший, протирая веки пальцами. — Ещё она добавила, когда я уже хотел спросить есть ли места на пораньше, что вы у неё не одни такие, со своими проклятиями на душах, так что вам придётся переждать ещё одну ночь вместе. Парни уставились друг на друга, но Хёнджин сумел только закатить глаза, будто уже знал исход этой ситуации. — А теперь всё с самого начала, начинай рассказывать и мне. — вздохнул Хван, спустившись вдоль стенки. *** — Подушка, одеяло, — коротко бросил Хёнджин, передавая всё в руки Феликса. Тот принял вещи незамедлительно. — Спокойной ночи желать не буду. На последние слова Феликс лишь закатил глаза. У него начала появляться новая привычка, совсем не присущая его лицу, — но плоды не заставляли себя ждать, постоянно находясь наедине с Хёнджином. Хоть это и происходило не по своей воле. Хван обошёл парня и свою большую кровать, подходя к раздвижному шкафу. Он отодвинул дверцу. Феликс, наблюдая за ним, глубоко вздохнул, смирившись с тем, что придётся спать на полу, а не на просторной кровати. Хотя чего он мог ожидать? Хёнджин явно не пустил бы его даже близко. Не то чтобы Ли сам горел этим желанием, но перспектива спать на мягкой и удобной постели казалась намного лучше, чем на холодном и твёрдом полу (пьяная ночь на полу в кухне Чана, не считается). Феликс, прежде чем кинуть подушку на пол, несколько раз сбил её, а следом плюхнулся сам. Предварительно расстелив под низ небольшую одеялку — чтобы спать было хоть немного удобнее. Не обращая внимания на ворочание сзади, Хёнджин достал чёрную футболку, чистое бельё и домашние штаны. Прикрыв дверь, он направился в ванну — вымыть из себя этот ужасный день, — но неожиданно путь ему заградила чья-то рука, не давая пройти дальше. — Эм... а ты куда? — нервно спросил Феликс, убирая руку перед лицом парня, когда увидел недовольный взгляд старшего. — По мне не видно? Естественно, в ванную. Или мне уже и этого делать нельзя? Я вообще-то не собираюсь спать на чистой постели с грязным телом. — Он повернулся к Феликсу, глядя в его нахмуренное лицо. — Ты сейчас моё тело грязным обозвал? — недовольно произнёс Феликс, скрещивая руки на груди. — Да. Представляешь, каждый человек должен пользоваться душем, чтобы не ходить вонючим. — Хёнджину порядком надоел этот бессмысленный разговор; он развернулся, чтобы пройти дальше, но его снова остановили — на этот раз, схватив за край футболки. — Не смей!.. — ошарашенно выдал Феликс. Хёнджин замер, провёл руками по лицу, чувствуя накатившую усталость за весь этот грёбаный день. Осталось только одно желание. Желание просто выключиться. — С чего это? Я имею полное право пользоваться этим телом так, как посчитаю нужным, — сказал Хёнджин спокойно, будто не замечая выпадов Ли. — Но... — попытался оправдаться Феликс. — Но что? — прервал его Хван. Сжав свободную руку в кулак, Феликс попытался сдержать эмоции, чтобы не зарядить этой наглой роже, которая так бесцеремонно на него уставилась. Жалко портить собственное лицо. — Только посмей пялиться на моё тело! — Ты мне предлагаешь с закрытыми глазами мыться? — Хван закатил глаза. — А ты согласишься? — Так, ты меня уже порядком достал, цыпа. — Он ткнул указательным пальцем Феликса в лоб, отчего тот сразу отвернул голову в сторону и зажмурился. — Ты здесь всего час, а я тебя уже выгнать хочу. Знаешь, я, может, и согласился принять тебя в своей квартире, но это не значит, что я собираюсь терпеть твои истерики. Хёнджин оглядел его напряжённое лицо и тут же сжал челюсти — внутри всё клокотало от глухого раздражения. — Ладно, иди... Но!.. ничего лишний раз не трогай! Ты понял?! — Феликс поджал губы, открыл глаза и теперь смотрел в упор на Хёнджина. Несмотря на сказанные слова, чужую футболку он так и не торопился отпускать. Будь его воля, он сам бы помыл своё собственное тело, если бы не этот Хван, находящийся в нём. И почему именно он? — Мне делать больше нечего? — Хёнджин нахмурил брови, выдёргивая край одежды из цепких рук Феликса. — Ты сам-то, когда купался, случайно не разглядывал моё тело? Челюсть не отпала? Или, может, сразу начал... — Заткнись! — ошеломлённо вскрикнул Феликс, не желая слышать продолжение этого извращённого предположения. — Я?.. Ты о чём вообще думаешь?! — сказал он возмущённо, растерявшись от такой наглости, и в ответ получил лишь ехидную улыбку. — Иди уже в ванную! И не смотри на меня так! А лучше и правда закрой глаза, когда будешь купаться! Бесишь! — Он толкнул Хвана в спину, подталкивая его к двери. Хёнджина наконец отпустили, и, не теряя времени (под испепеляющим взглядом сзади), он захлопнул за собой дверь в ванную. С ума сойти, только у Хёнджина получается так выводить его на эмоции. Не считая пьяных выходок отца, но Хван хотя бы руку не поднимает. Феликс слегка помотал головой, вытряхивая ненужные мысли, и, смирившись с тем, что Хёнджин увидит его шрамы на плечах, сел на пол рядом с кроватью, облокотившись об неё спиной, и уставился в потолок. Иногда, когда он не мог справиться с самим собой, он шёл на крайние меры. Ему нужно было куда-то выплёскивать все эмоции, съедающие его мысли. В основном это происходило из-за отца, который не оставлял его в покое. После того как от них ушла мать, отец перестал контролировать себя, выпуская всю злость на сына. Ему было тяжело смириться, что мама так легко смогла бросить его, оставив у самого ужасного человека, в руках которого он был не более чем игрушкой. Но после того как он начал заниматься танцами (разумеется, в тайне от отца), он больше не прибегал к таким действиям. Это хобби дало ему второе дыхание, возрождая заново и давая возможность изменить себя не только внутренне. Но, к сожалению, прошлое не исправить — можно только принять, как и шрамы, которые остались с ним. Спустя двадцать минут в комнате появился Хван с мокрыми волосами. Капли стекали по открытой шее, он несколько раз промокнул их полотенцем, висевшим на руке, после чего накинул его на дверцу шкафа. На нём его же собственная одежда стала мешковатой, забавно свисая на чужом теле, которому она явно была не по размеру. «Видимо, теперь всю его одежду можно смело забирать себе», — пронеслось в голове Феликса, и он издал едва заметный смешок, увидев Хвана в таком обличье. Но смех быстро пропал, когда он вспомнил о нанесённых травмах. Хёнджин же и бровью не повёл — будто так и должно быть. В основном он молчал: не было ни вопросов, ни косых взглядов — тотальное игнорирование вообще в его сторону. Почему он не пытается узнать о шрамах? Почему даже не смотрит на него? Ведь он более чем вероятно их видел, возможно, трогал, рассматривал — но ни вопроса не задал. Может, ему стало противно, и теперь он даже не хочет смотреть в его сторону? Ужасные мысли проскальзывали в голове Феликса, становясь с каждым разом всё хуже и неприятнее, но он не выдавал этого на лице — напротив, старался даже не подавать признаков своего присутствия в этой комнате. Феликс придвинул подушку к тумбочке и, облокотившись на неё спиной, наблюдал за хозяином квартиры. В любом случае, в ванную он сходил ещё до Хёнджина — сделал это как можно быстрее, но с закрытыми глазами выходило как раз наоборот, поэтому иногда Феликсу приходилось приоткрывать глаза, чтобы понять, где смывать оставшуюся пену. И честное слово: случайно взгляд падал куда не надо, из-за чего Ли заливался красками от смущения, стараясь больше не пялиться туда, зажмуриваясь, чтобы стереть эту картину, которая так настырно маячила перед глазами. И, наверное, к чьему-то сожалению, это выходило плохо. С горем пополам и с ужасным смущением он справился с мытьём и сразу же выскользнул в такой же одежде, которая сейчас была на Хване. Только вместо длинных штанов на нём были короткие шорты — они были ему хотя бы по размеру, чего не скажешь о парне напротив. Хёнджин неожиданно для Феликса почти бесшумно подошёл к тумбочке и наклонился вперёд, вырывая Ли из его мыслей. Их лица оказались на пугающе маленьком расстоянии — стало не по себе, странный узел спустился куда-то вниз, отдавая непривычным теплом. Тёмная макушка поднялась вверх, наблюдая за собственным профилем. Феликс нервно сглотнул. Хёнджин же не обращал на него внимания и быстрым движением выключил ночник — в комнате воцарилась темнота. Ли больше ничего не видел перед собой, но всё ещё мог ощущать чужое тепло, исходящее от тела рядом. Будто намеренно медленно, Хёнджин выпрямился и обошёл парня, сразу ложась на кровать со скрипом. Фыркнув про себя, Ли спустился на пол, предварительно повозившись для удобства, укрылся одеялком до плеч. Ночь предстояла долгой — так думал Ли, пока не заснул в первые же минуты. Чего нельзя было сказать о Хёнджине. Спустя пару минут он перевернулся на спину, глядя в тёмный потолок. Мысли не давали закрыть уже тяжёлые веки и провалиться в пропасть сознания. Он ощущал себя странно — всё казалось выдумкой, которую он сам же и придумал. Может, он сошёл с ума? Может, завтра он проснётся, и всё вернётся на свои места? Хотелось бы в это верить, если бы не рядом сопящий во сне парень по левую сторону от кровати. В ту сторону Хёнджин даже не хотел смотреть — боялся увидеть собственное тело. Это казалось жутким и настолько ненастоящим, что мозг просто отказывался в это верить. Во всё это... не хочется верить. Он поднял свою правую руку и начал разглядывать короткие пальцы, принадлежавшие совсем не ему. Это тело не его. Волосы не его. Голос не его. Как жить дальше, когда ты не можешь быть самим собой? Мысли метались из стороны в сторону, не обретая полноценной сути. В конце концов они сошлись на этом странном кольце, которое не давало о себе забыть ни на минуту, крепко держась на пальце. На этой руке оно казалось таким красивым, таким правильным?.. Но таким некомфортным для самого Хёнджина. Он снова попытался его снять, потянув вверх, — но исход оказался таким же, как и в первую попытку. А именно — неудачным. Провальным. Безуспешным. Какие ещё есть синонимы, чтобы утопить себя сильнее в этой пучине? Издав протяжный вздох, Хван потёр руками сонное лицо и отвернулся в другую сторону от парня. И почти сразу провалился в долгожданный сон, который схватил его в свои лапы, не намереваясь отпускать до нового утра. Завтра станет легче. Завтра это будет лишь плохим сном. *** Распахнув глаза, Хёнджин первым делом увидел перед собой лежащее на полу спящее тело. Он глубоко вздохнул, снова прикрыл глаза, надеясь, что всё это скоро исчезнет и придёт в норму. Перевернувшись на другую сторону, Хван потянулся за телефоном на тумбочке и посмотрел на время: оно доходило уже до одиннадцати, значит, немного поспать он всё же смог после изнурительных мыслей. Чонин сказал, чтобы к вечеру они были готовы, потому что сразу от Чана он пойдёт к ним, а точнее — к Хёнджину домой, и уже оттуда вместе уедут в какую-то глухую деревушку. Ну конечно, а где же ещё жить этой старухе? Хрен пойми куда поедут и хрен пойми к кому. Может, она на самом деле шарлатанка, а Чонин верит в неё больше, чем в собственную прабабушку, убеждая, что она точно поможет. Хёнджин никогда не верил в подобную херню вроде мистики и всяких гаданий, но когда сам же вляпываешься в такую дребедень, никакого выхода не остаётся, кроме как принять это и верить в лучшее. И, видимо, всё это беспокоило только его одного, судя по тому, как крупное тело внизу начинало похрапывать. — Приплыли, блять, — буркнул Хван, приподнимаясь на локтях и сверля спину парня недовольным взглядом. Когда послышался новый храп, Хёнджин, не церемонясь, схватил лежащую рядом подушку, будто только этого и ждал, и кинул прямо в цель, попав в голову. Храп остановился, но вместо этого тот начал что-то мямлить про «ещё чуть-чуть — и встану», затем перехватил ту самую подушку с головы, крепко обнял её в своих тисках. — Придурок, — обречённо выдохнул Хёнджин, откинувшись обратно на кровать, но теперь без мягкого подголовье. Сверля взглядом одну точку пару секунд, он вновь решил убедиться в наличии кольца, приподнимая Ликсову руку, а точнее — теперь его руку. И, как и ожидалось, кольцо оставалось на месте. Решив больше не валяться на пустом месте, Хёнджин направился на кухню, и в этот же момент живот предательски заурчал прямо у холодильника, только кусок в горло особо не лезет. *** Почти весь оставшийся день Феликс бродил по дому и выполнял указания хозяина квартиры. Оказывается, это были не шутки, и ему и вправду пришлось драить всю квартиру, не жалея себя. Хорошо, что хоть ужин не заставил готовить, а иначе они бы остались голодными. На удивление, этим занялся сам Хёнджин — ей-богу, как какая-то супружеская пара, которая начала жить вместе. Феликс уже и не помнил, когда так в последний раз тщательно убирался: даже в собственной комнате у него не было такого порядка, какой он навёл здесь. Естественно, под пристальным присмотром — будто Феликсу не очень доверяли и готовы были сразу выставить за порог, если он сделает что-то непозволительное, — но, кажется, пока его никто не выгонял. Пока он носился с тряпкой в руке от одного места к другому, из головы совсем позабылась мысль о том, что вечером они поедут в незнакомое место. И над ними будут что-то делать? От этого становилось честно не по себе, но лучше предпринять хоть какие-то попытки, чем вообще бездействовать. — Ты закончил? — послышался голос хозяина квартиры, заходящего в ванную комнату. Хван оглядел чистоту и еле заметно кивнул, удостоверяясь. Он оказался уж слишком чистоплотным — не то что Ли, которому достаточно заправить кровать и иногда пропылесосить. — Надеюсь, мне не придётся заново за тебя убираться. — Издеваешься? Тут чисто как в операционной! — возмутился Феликс, выпрямляя спину и сдувая прядь с лица. — Верю. Иди поешь, скоро выезжать. — Хёнджин уже развернулся, но на полпути добавил: — И руки помой, а то развёл грязь на белом кафеле. Феликс только вздохнул. У него в глазах датчик, что ли на каждую пылинку? Сам же Хван, взяв ноутбук со столика, устроился на диване, поставив его на колени. Он быстро набрал в поиске название фестиваля и начал просматривать список участников, которым одобрили заявку на выступление. Их заявку с парнями приняли ещё на следующий день после открытия конкурса. Хёнджин заранее знал, что скоро в их небольшом городке устроят специальный фестиваль танцев под открытым небом. Начало через 3 недели, поэтому у каждого участника, кто прошел заявку, успеет подготовить свой танец, вокал или реп. Будут жюри из разных агентств: если твоё выступление зацепит, они приглашают к себе и работают над будущей карьерой. На что он и рассчитывает. Парни всё ещё редактировали свой номер — меняли связки, спорили о музыке, пересматривали запись раз за разом. Но времени оставалось мало, а нервы уже были на пределе. Их следующая тренировка должна быть завтра и Хвану даже не хочется думать о том, как это будет проходить. По большей части он надеется на то, что вечером всё разрешится и они смогут вернуться в собственные тела. Хотя в глубине сознания понимал, что всё так просто никогда не бывает. Но ведь и оставаться надолго в чужом теле казалось не лучшей перспективой. Сегодня утром Хёнджину безумно захотелось выпить чашку кофе, хотя до этого он никогда не любил его, считая слишком горьким даже с молоком, но сейчас просто не смог удержаться — это тело просило то, что любил пить прошлый владелец. Мысли вновь вернулись к одному парню и Хёнджин украдкой взглянул на Феликса, который с аппетитом жевал на кухне. Ли почувствова, что на него пяляться, поймал взгляд в ответ, всасывая вермишель и замер, стало как-то неловко, будто эту еду он украл и сейчас спалили на месте преступления. Но вспомнив как он пол дня драил чужую квартиру, только улыбнулся и с ещё большим энтузиазмом начал кушать (признаться, было довольно вкусно), теперь не обращая никакого внимания на Хвана. Пусть смотрит, ему от этого ничего не будет. Всё съев, Ли откинулся на спинку стула и потянулся, чувствая прилив усталости. Как раз по времени скоро должен был прийти Чонин, поэтому, быстро доделав мелкую работу в виде грязной посуды , он блаженно лёг на кровать, благодаря в уме всех, кто создал такое прекрасное удобство для человечества. Руки и ноги гудели, спина отваливалась — чувство будто с шести утра в огороде пахал картошку, а не убирался по квартире. Она не была такой большой, но силы вытянула из парня все без остатка. Сейчас хотелось только закрыть глаза и провалиться в глубокий сон, что он почти и сделал, если бы не почувствовал чьё-то присутствие в комнате. Приоткрыв глаза, сверху на него хмурым взглядом смотрел Хёнджин и явно был чем-то недоволен. — Почему ты в моей кровати? — Потому что устал и мне нужен отдых, — лениво ответил Ли, перекатываясь на соседнее место, создавая больше свободного пространства. — Если хочешь тоже полежать, хотя ты ничего не делал, но всё же, ложись тогда рядом. В этот же момент с губ стоящего парня послышался издевательский смешок: — Почему я вообще должен лежать с тобой на своей же собственной кровати? — скрестив руки на груди, Хёнджин облокотился о стену, глядя на умиротворённого парня. — Я не лягу на пол! — тут же запротестовал Феликс, хмурясь. — У меня и так поясница болит, ещё мне не хватало на полу валяться после изнурительной уборки. Феликс лишь крепко вжался головой в чужую подушку, показывая всем видом, что его так просто отсюда теперь не выгонят с нагретого места. Неподалёку послышались чьи-то глубокие вздохи, а после — шевеление; под напором чужого тела кровать слегка заскрипела. Хёнджин упёрся коленом в кровать и, наклонившись к Феликсу, выдернул подушку из-под его головы одним рывком. — Эй! — тут же встрепенулся Феликс, изумлённо глядя на Хвана. — Не эйкай мне тут, цыпа. Это моя подушка. — не обращая внимания на парня, Хёнджин положил подушку на другую половину, слегка сбив. И отстранился, вновь вставая около стены, следя за дальнейшими движениями Феликса. — У тебя своя есть, вот её и бери. Вздохнув уже больше от усталости, Феликс с болью в пояснице потянулся вниз за подушкой, забирая её с пола. Наконец-то устроившись поудобнее, он прикрыл веки и тут же провалился в долгожданный сон.