Танцующая судьба

*** Прошло, наверное, около получаса. Хёнджин сидел на кухне, тупо уставившись в телефон, но так и не мог сосредоточиться ни на одном приложении. Мысли разбегались, как тараканы от света. Где-то на фоне тихо посапывал Феликс — даром что отобрали подушку, умудрился уснуть и без неё, свернувшись калачиком на самом краю кровати. В дверь позвонили ровно в семь. Хёнджин дёрнулся, чуть не выронив стакан с соком. Но как-то облечено выдохнул, что ему больше не надо оставаться наедине с собой. Быстро встав с места, он пошёл открывать дверь, на ходу бросив взгляд в сторону спальни — Феликс даже не шелохнулся от стуков. «Наверное, надо было дать ему хотя бы одеялку», — подумал Хван и закусил сильно губу от своих же мыслей, поворачивая замок. На пороге стоял Чонин — взъерошенный, в чёрной толстовке на молнии с каким принтом по середине, с огромным рюкзаком за плечами и пакетом с чипсами в руке. Честное слово, будто в поход собрался. За его спиной уже сгущались сумерки. — Феликс? А где Хёнджин? — первое, что успел задать Чонин, увидев в дверях смотрящего на него Феликса. — Я Хёнджин, болван. — он сморщил вешнюшчистое лицо, окидывая мелкого взглядом с ног до головы. — Точно, чёрт. Забыл, это всё ещё слишком... Непривычно. — не весело усмехнулся Чонин, бесцеремонно заходя в прихожую. — А я уж думал, ты сбежишь, до того как я приду. Всё таки всё это, очень опасно, — он поджал губы, смотря в упор на Хёнджина. — Даже я не знаю точно, что с вами будут там делать. — Куда сбежишь, блять, — буркнул Хёнджин, закрывая дверь. Всё таки, одному было тоже неплохо. — У меня тут теперь квартирант спит без задних ног. Младший хмыкнул, стянул кроссовки и направился в комнату, по пути заглянув на кухню. Завидев распластанного на кровати Феликса, он остановился в дверях, присвистнул. — А он, я смотрю, освоился. Ты его это… специально придавил? — с намёком спросил Чонин, кивая на отсутствие подушки. Видимо на него так стал влиять Джисон, который уверен, что у них что-то есть. Да в принципе, все остальные ребята тоже так думают. — Не дождётесь, — огрызнулся Хёнджин, скрещивая руки. — Он сам так развалился. Я его убираться заставил — вырубился. — он кинул пристальный взгляд на лежащего парня, в после перевёл уже серьезный на Чонина. — Ты лучше скажи, когда выезжаем и куда конкретно. А то твоя "глухая деревушка" звучит как приговор. Чонин усмехнулся и похлопал друга по плечу. — Собирайтесь, соня ваша пусть тоже просыпается. Машина у подъезда, решил "одолжить" у папы, пока он в командировке. Бабка живёт в часе езды от города, место глухое, но там хотя бы интернет ловит. — Он достал телефон, глянул на время. — Через полчаса надо выдвигаться, чтобы до темноты успеть. Она долго не сидит — если опоздаем, скажет «приходите завтра», и всё по новой. — Всё по новой? — устало переспросил Хёнджин. — Ну уж нет, я хочу разобраться с этим сегодня. Он решительно направился в комнату и бесцеремонно потряс Феликса за плечо. — Подъём, цыпа. Скоро выезжать, а ты дрыхнешь тут без задних ног. В ответ послышалось недовольство, и как Феликс инстинктивно дёрнулся от толчка в плечо, пытаясь отбиться, только сильнее сжимаясь, не собираясь так просто себя разбудить. — Эй, вставай! — уже склонился над ним Ян и потянул за ноги, — Мы едем колдовать к бабке. Феликс не сразу понял, где находится. Где он?Кто это? Какая бабка? Сквозь туман сна доносились голоса, потом его бесцеремонно потянули вниз, вырывая ото сна. — Что? — сипло выдохнул Феликс, приоткрывая один глаз. Перед ним стоял Хёнджин с каменным лицом, а рядом с ним маячил Чонин, обходя кровать — ещё и какой-то довольный, для этого дня. — Очухался? — весело спросил Чонин, плюхаясь на свободный край кровати. Феликс тут же поджал ноги, чтобы не мешать. — Хорошо спалось? У тебя все волосы в разные стороны смотрят, будто связь ловят. — Пойдет. — тихо вздохнул Ли, хотя на самом деле, был бы не против подремать ещё часик. Он неторопливо начал приглаживать свои тёмные волосы, чтобы привести им более-менее нормальный вид, так как сейчас совсем не до этого. Не дожидаясь, когда тот встанет, Хёнджин отвернулся к шкафу и вытащил с полки новую толстовку серого цвета, кинув на кровать. — На, надень. На улице прохладно. Феликс сел на край кровати, мучительно моргая. Голова была ватной, поясница ныла при любом движении. Вот тебе и оплата за жильё. На удивление, от отца было не слуху не духу, будто он даже и не заметил, что сына не было ночью дома. Но возможно это и к лучшему. Он посмотрел на Чонина, потом на Хёнджина. — Мы прямо сейчас едем? — Нет, мы переносим встречу на следующую пятницу, — скептически ответил Хёнджин. — Конечно, сейчас. Чонин сказал, если опоздаем, бабка пошлёт нас нахер. — Не нахер, а скажет «приходите завтра», — поправил Чонин, жуя чипс, который незаметно достал из пакета. — Но смысл тот же. Так что давай, Ли, просыпайся. У нас час на дорогу, а у тебя на сборы 10 минут. Феликс вздохнул и кое-как встал. В комнате было темно — только настольная лампа горела на тумбочке. Он натянул предложенную толстовку — она оказалась на размер больше, пахла стиральным порошком и чем-то ещё, неуловимо домашним. И застегнул молнию до самого горла. В прихожей валялся Янин рюкзак, а рядом с ним аккуратно стояли кроссовки, уже приготовленные для Ликса. — Вода есть? — спросил Феликс хрипло. — На кухне попей, — бросил Хёнджин, застёгивая свою куртку, в которой был вчера Феликс. — Я взял с собой, на всякий. В рюкзаке лежит.— поделился Ян. — И батончики какие-то, тоже на всякий, вдруг кому-то есть приспичит. У бабки, конечно, я думаю, есть печенье, но я его не рекомендую, — вставил Чонин с гримасой. — Как-то наткнулся на отзыв, что кто-то там пил чай у неё с печеньем 2018 года выпуска и поэтому поставил минус одну звезду. — Ты серьёзно? — Феликс округлил глаза. — Настолько серьёзно, что я для себя пометил, больше никогда не есть то, что предлагают. Хотя я очень люблю кушать, особенно сладкое. — вздохнул он. Хёнджин фыркнул и открыл входную дверь. — Хватит трепаться. Все готовы, значит пошли, машина ждёт. Все трое вывалились в подъезд, Феликс всё ещё на ходу завязывал не привычные для него кроссовки, как Хёнджин подгонял его, чтобы закрыть дверь. В лифте пахло табаком и сыростью. Чонин нажал кнопку первого этажа и повернулся к Феликсу, сделав серьёзное лицо: — Ты готов к тому, что тебе будут ворожить и, возможно, попросят снять штаны? Хёнджин продолжал молча стоять около двери, не оборачиваясь к ним лицом, делая вид, что он вообще не с ними. Хоть в лифте и не было больше кроме них никого. — ЧТО?! — Феликс попятился, врезавшись спиной в стену лифта. — Шучу, шучу, — заржал Чонин. — Или нет. Бабка странная. — Заткнись, — рявкнул Хёнджин, но в его голосе проскользнуло что-то похожее на усмешку. Всё таки такие безобидные разговоры, но могут поднять настроение. — Никто штаны снимать не будет. Надеюсь. Феликс перевёл взгляд с одного на другого и почувствовал, как внутри разрастается нехорошее предчувствие. Но деваться было некуда — лифт мягко остановился, двери разъехались, выпуская их в холодный вечер. — Садитесь на заднее сиденье оба, — бросил Чонин, выходя на улицу и указывая на серебристую машину с включёнными аварийками. — Я за рулём. И без глупостей, нам опаздывать нельзя. Они быстро забрались в машину, хлопая слегка дверцами. Хёнджин сел рядом с водителем, не смотря на слова Чонина, оставив Феликсу задний ряд. Видимо, никто этому не удивился, поэтому без комментариев, двигатель завёлся с пол-оборота, из колонок заиграло что-то из старых песен. — Пристегнитесь, — коротко сказал Чонин и нажал на газ. Машина вырулила со двора и нырнула в сумерки, увозя их в неизвестность. *** Дорога казалась быстрой, будто они толком никуда и не уехали. Так казалось Феликсу, который решил убить время, глядя в окно, за которым пару раз мелькнули деревья, а потом их вовсе стало в два раза больше, окутывая машину густым зловещим лесом — ветви всё плотнее смыкались над дорогой. Сейчас только начало лета, но темнота быстро укрыла весь город. Они давно съехали с грунтовой дороги, преодолевая оставшийся путь по тропе. Наглядевшись на корявые, покорёженные временем деревья, Феликс незаметно вновь вырубился, разместившись на заднем сиденье. Перед отъездом, когда Хёнджин молча сел вперёд, небольшая обида всё же проскользнула внутри у Ли, давая понять, что ему до сих пор не всё равно на этого парня. Видимо, Феликс не учится на ошибках, прибавляя себе тем самым лишние проблемы. Но он не собирался признаваться себе, как бы он хотел, чтобы Хёнджин сейчас пересел к нему рядом и возможно разрешил бы положить свою голову на его колени — чтобы было удобнее спать. Конечно. Это только для удобного сна. За лобовым стеклом было видно, как они подъезжали всё ближе к старенькому деревянному дому. Было заметно, что ему уже много лет, но при этом он находился в состоянии, пригодном для жизни. В небольшом окне горел тёплый свет, но силуэтов за ним не было. Сам двор тоже выглядел нормально: по бокам дома неподалёку росли деревья, но прямой путь до дома был расчищен. Может, всё-таки эта гадалка (или кто она там) и вправду сможет помочь, — подумал Ли. По голове кто-то приятно начал гладить, а после потрепал по волосам, вырывая из зыбкого сна. — Феликс, вставай, — послышался голос спереди, принадлежащий Чонину. Ну да, а кому же ещё… Как-то грустно подумал Ли и всё же привстал с неудобного сиденья. — Мы приехали. Хлопнув дверцей, в лицо дунул несильный ветер, трепля чёрные волосы. По коже побежали мурашки, из-за чего Ли незаметно вздрогнул. Остальные также вылезли из машины, после чего Ян её заблокировал, и все уставились на домик перед ними. — На фотке он выглядел хуже, — добавил Чонин. — Разве наоборот не хорошо, что он выглядит живым? — спросил Феликс, поджав губы. — Не спорю. На улице уже темнело: солнце закатывалось за горизонт, но его ещё было видно. Не теряя времени, они подошли к двери, и Чонин стукнул пару раз по ней. За дверью послышались неспешные шаги, после чего она отворилась перед парнями. Внутри стояла пожилая бабушка, держа в руках какую-то траву, завёрнутую верёвкой. Увидев, кто перед ней, она отошла в сторону и жестом пригласила зайти в дом. Парни сразу зашли внутрь, идя вслед за старушкой, которая направилась в непонятную для них сторону. Они оказались в какой-то небольшой комнате. Чуть поодаль стоял маленький стол, а рядом находилось небольшое окно. По полкам стояло несколько свечей рядом с непонятными травами в банках и амулетами. В комнате было не особенно светло: свет попадал внутрь только благодаря закату и слабому ночнику. Старушка не спеша подошла к какой-то кастрюле, кинула небольшое количество той самой травы, что была у неё в руках, затем накрыла крышкой и приблизилась к столу. Она наконец-то повернулась к ним лицом и впервые заговорила: — Чего встали? Садитесь на подушки, — она указала на низ, где они лежали на полу рядом с маленьким столиком. Потом ведьма наклонилась и, звеня банками, убрала их в сторону для большего пространства. Феликс первым медленно направился к одной из подушек и присел, поджав ноги под себя. За ним следом сел младший и слегка нервно начал трогать молнию на своей кофте. Хёнджин, явно не желая садиться на пыльную подушку, просто встал справа от Феликса, сложив руки на груди. Не обращая внимания на парней, старушка достала из-под стола небольшую коробку, а из неё — кружку с разными узорами, очень похожую на традиционную. Поставив её на стол с громким стуком, она заставила Феликса слегка напрячься — он сжал пальцами свои ноги. Чонин, наоборот, будто отключился и перестал теребить край кофты. Хёнджин даже бровью не повёл, словно он здесь вообще ни при чём, а приехал только за компанию. Наконец-то устав от этой тягучей тишины, Ли решил первым начать разговор и рассказать, что с ними произошло. — Эм.. извините, у нас тут небольшая проблема, — начал Феликс и мельком глянул на стоявшего рядом Хёнджина. Его никто не перебивал, давая понять, что он может продолжать. — Ну, точнее, как небольшая. Она конечно нам мешает нашей жизни и поэтому.. Ну мы здесь. — мямлит Феликс, пытаясь подобрать правильно слова. — Милок, подай ту корзину, — попросила она Чонина, который находился ближе всех к окну и указала рукой на подоконник, где стояла вязанная корзина. — Только аккуратно. — А, да... сейчас, — он встал со своего места, поднял осторожно корзину с разными бутылёчками и ещё какими-то на вид, как соль, колбами, передал в руки старухе и снова сел рядом с Феликсом. Старушка достала оттуда непонятную жидкость фиолетового цвета в маленькой банке и поставила её на стол и вдруг вновь заговорила: — Ты продолжай, парень. У меня времени осталось не так много, — сказала она, кинув мимолётный взгляд на темноволосого перед собой, потом перевела недолгий взгляд на Хёнджина и вновь вернулась к начатому на столе, что-то ища внутри. — Ты лучше расскажи, как это произошло и как давно. — Как... что? — не понял сначала вопроса Феликс, затупив. Хёнджин только нахмурил брови, сжав пальцы сильнее в руке. — Вы уже поняли? Но я ведь ещё даже не объяснил... — От вас исходит одинаковый нимб, — начала рассказывать ведьма то, что ощущает. — У каждого человека аура должна быть разная, — объясняет она, увидев непонимание на лицах, одновременно выливая фиолетовую жижу в древний стакан. — Нимб может быть схож с другими, но у каждого он индивидуальный. А в вашем случае он не соответствует никому из вас, связав вас вместе. От ваших тел исходит одно и то же излучение, вперемешку с вашими душами; из-за этого они поменялись местами, и теперь энергетическая оболочка стала одной на двоих и не отпускает вас. — Она прищурилась, глядя на двоих парней, и добавила: — Только мне кажется, что вас до этого уже что-то связывало, но это не было опасно, как происходит на данный момент. Она вернула взгляд обратно на стол и продолжила спокойно перемешивать своё изделие в кружке, замолчав. У Хёнджина пропал дар речи на мгновение, впрочем, как и у остальных парней. Проморгавшись, Хван всё же присел рядом, задев руку Феликса, но тот не обратил на это внимания, смотря куда-то в пространство с непонятным выражением лица. Чонин повозился на подушке и сложил руки в замок, уже не зная, куда себя деть: он впервые слышал об этом. То есть ему как-то рассказывали, что аура у каждого своя и одинаковых не существует, но на этом знания заканчиваются. — То есть получается, у нас теперь один нимб на двоих? — впервые задал вопрос Хёнджин. Его явно не устраивал такой итог. — И он не хочет нас отпускать. Вы это хотите донести? — Ты верно мыслишь, паренёк, — вздохнула старушка, добавляя щепотку какой-то крупицы; после чего в руке у неё откуда-то появилась шпилька, и она начала медленно ей перемешивать. — Но это не единственная проблема. Та аура изначально исходила из кольца на твоём пальце, — она слегка кивнула на палец Хёнджина и продолжила: — Оно вас и соединило, вытеснив ваши настоящие нимбы. Вы заточены в разных телах до тех пор, пока кольцо само не захочет вас отпустить. Поэтому я вам помочь ничем не смогу. — Что? — переспросили Феликс и Хёнджин одновременно, уставившись во все глаза на колдунью. Чонин и вовсе будто забыл, как дышать: вылупил глаза и больше не двигался. — Но... как так!? Мы не можем так и дальше оставаться в разных телах!! Мне нужно вернуться в своё! — повысил голос Феликс, борясь с нахлынувшей паникой. — Как мы будем дальше существовать, да как мы вообще будем жить, не имея собственного тела!? — Что нам надо делать? — ледяным голосом спросил Хёнджин, пытаясь поймать взгляд старушки, что у него и получилось. — Почему вы молчите? Скажите же что-нибудь! — Она посмотрела задумчиво на парня в ответ и лишь слегка покачала головой из стороны в сторону, будто и вправду сожалея. — Но вы же точно должны знать! Может, какое-то заклинание, не знаю! Ритуал провести?! — явно выходя из себя, затараторил Хван, пытаясь не поддаваться панике так же, как Ли, только у него это получалось хуже. — Его нет. Никакие заклинания тем более не помогут, а только сделают хуже. Оно что-то от вас хочет — в этом вы уже должны догадаться сами. — Ладно... тогда, а что может зна... — начал Хёнджин, проглотив вязкий ком в горле, но его перебил Феликс. — Ладно!? Нет-нет и ещё раз нет, нам надо вернуться! — Цыпа, успокойся, — Хёнджин схватил Феликса за запястье. — Я сам сейчас на нервах. Посмотрев на серьёзное лицо Хёнджина, Феликс слегка прикусил губу, почувствовав чужое касание, это немного успокаивало, будто давая понять, что он не один. Даже если Хван сделал это неосознанно, Феликс будет держаться и за такую мелочь. — У нас ещё один вопрос, — строго произнёс Хёнджин, не отпуская руку. — Когда Феликс соприкасается с кольцом, он... точнее, мы, — поправил себя Хван, — чувствуем странный прилив расслабленности, нас будто начинает клонить в сон. — Да, точно! — вспомнил Феликс, он уже и позабыл об этой странности. — А когда это произошло в первый раз, нас тогда вообще вырубило одновременно. Потом под утро мы проснулись и уже были в разных телах, — он поджал губы, в глазах вновь появился страх, что ничего не изменится. Он незаметно взял руку Хёнджина в свою, надеясь, что тот его не оттолкнёт. Но этого и не произошло, Хёнджин сам сжал его руку в ответ. Ли облегчённо выдохнул и стал будто чуточку увереннее, теперь не так боясь вспомнить прошлые дни. — Когда это произошло во второй раз, Феликс медленно начал засыпать, но я нет. То есть я вроде чувствовал расслабленность и покой, но больше меня переполняло... — Хёнджин вдруг остановился, будто не решаясь признаться в этом самому себе. Феликс слегка сжал его руку, чтобы он продолжил, но только такой жест никак не облегчил ему продолжение. — В общем, какое-то странное тепло внутри себя, сердце вдруг резко начало быстро биться, а чувства будто все обострились разом, — объяснил Хван и отвёл взгляд. Феликс же, наоборот, с изумлённым выражением лица уставился на профиль Хёнджина, пытаясь уловить его эмоции. Повисла пауза. Ведьма перестала мешать и посмотрела на них с прищуром, будто разгадывала загадку, которую сами парни не решались произнести вслух. — Вот оно что, — тихо сказала она, отодвигая кружку в сторону. — Кольцо тянет вас друг к другу не просто так. То тепло, учащённое сердцебиение — это не проклятие. Это отклик. Оно реагирует на то, что уже было между вами раньше, только вы не придали значения или специально делали вид, что не замечаете. Феликс почувствовал, как пальцы Хёнджина дрогнули в его руке, но тот не убрал ладонь. — Оставайтесь здесь до утра, — добавила старушка, поднимаясь с места. — Спать будете в дальней комнате. Вдвоём. И не вздумайте пытаться снимать кольцо — хуже будет. А завтра... завтра посмотрим, что вам делать. Но то, что ему нужно от вас, вы носите не на пальце, а внутри. — Постойте! — вдруг остановил её Феликс, когда колдунья хотела уже уйти. — Почему кольцо иначе реагирует на чужих? Не так, как у нас с Хёнджином. Феликсу казалось, что даже сейчас, не прикасаясь к кольцу, он чувствует разливающееся по телу тепло и приятное спокойствие, а рядом — чужое присутствие тела. — Кольцо не воспринимает посторонних, только связанных. Могу предположить, что тот, кто несколько столетий назад наложил на него страшное заклятье, замышлял недоброе. Он хотел с помощью кольца привязать к себе другого человека — приворожить. Но вместо простой привязки возникла тёмная побочка: кольцо не связывает души, а меняет их местами. Таков обман чёрной магии. Феликс больше ничего не спрашивал, а уставился в пространство о чем-то задумавшись. Она вышла, оставив дверь приоткрытой. В комнате горели только свечи, отбрасывая пляшущие тени на стены. Чонин кашлянул, нарушая тишину: — Я, пожалуй, в машине посплю. Не хочу мешать... вам. — он быстро поднялся и вышел, стараясь не смотреть на сплетённые руки парней. Феликс перевёл взгляд на Хёнджина. Тот смотрел куда-то в угол, но его челюсть была напряжена. Ли прикусил губу, сглатывая вязкий ком в горле. Было не по себе. — Ты... в порядке? — тихо спросил Ли, не зная, что лучше сказать. — Нет, — так же тихо ответил Хёнджин. — И, кажется, это не из-за кольца.