404: False Image

Он оглядел лежащих вокруг друзей: никто, вроде не ранен... Уже радует. Тенма поднимается с нагретого места: мебель под ним не скрипит, и это немного радует — возможно, раз он проснулся сам, то и остальные вскоре встанут тоже? Но если ребята будут спать слишком долго, он их обязательно разбудит!.. Разбудит... Ладно, он поведет себя немного эгоистично, и проверит Лена и Руи первым. Они же тоже здесь, да? Их же не утащило то самое "нечто", затащившее Камиширо? Парень обрывает свои мысли, вновь обводя спящих вокруг него взглядом: Мику и Эму в окружении рюкзаков на одном матрасе, Лука, Нене и Мейко — на двух соседних, накрытые каким-то покрывалом? Больше напоминало брезент, но, возможно, здесь не нашлось ничего лучше... Кайто скромно полулежит, полусидит на кресле, и если вслушаться, можно было спокойно услышать его размеренное дыхание. В комнате также была еще одна софа — скромно стоящая у стены под большим зеркалом и рядками небольших натюрмортов, она пригрела на себе Лена: Тенма собирался уже направиться к певцу, но остановился — на мальчишке, заграбастав его в крепкие объятия, спала Рин. "Не стоит их будить" — решил парень, мягко улыбнувшись. Лен выглядел весьма бледно, когда они только увидились на лестнице, но сейчас — гораздо румянее и спокойнее. Возможно ли, что он недосыпал? А теперь, когда все друзья рядом, он наконец-то расслабился? Да, скорее всего... Им придется как следует расспросить парней, что же тут происходило — осмотреть их, оказать первую помощь, если понадобится... А он был уверен, что понадобится: еще при первой встречи в этом странном мире Цукаса заметил, какими потрепанными были оба. Им также придется уделить особое внимание ноге Лена — не просто так же он опирался на Камиширо... Руи лежал немного поодаль от остальных: на полу перед камином — если так посмотреть, оттуда видны все спящие. Наверное, Камиширо специально устроился подальше, чтобы приглядывать за ними? Тогда получается, что в отличие от остальных, он уже приходил в себя? Может, это он перенес их сюда? В принципе, он и Лен были довольно высоко — странный газ мог до них не достать, или достать в меньшем количестве, или достать также, и всех уложил здесь кто-то еще?.. Любопытство и давно мучающее волнение дают о себе знать: Цукаса решает не ждать и будить Руи. Режиссер спит так, словно тронь — и он проснется. Руки сжаты в кулаки, ноги прижаты к груди — Тенма опускается рядом. Рассматривает парня — удивительно, что сделали с ним эти двенадцать часов: да, теперь он уверен, что парня не могли даже задремать тут — мешки под глазами пугали своей насыщенностью, бледность — зашкаливала. В бликах огня, правда, его лицо выглядело поживее, но когда дело касалось состояния Камиширо, Цукаса был лучшим в его определении — игре света его не обмануть. Ссадины, в некоторых местах — синяки... хотя, странно — они уже отливают желто-зеленым, но Тенма точно помнит, что в их секае парень был цел-здоров... Одежда тоже оставляет желать лучшего — у кофты парня оборваны рукава и надрезана передняя часть. Штаны были превращены в более короткие бриджи — специально или нет, Тенма понять не может. На левой лодыжке небольшая припухлость и багрово-фиолетовый синяк — словно парень подвернул ногу и самостоятельно ее вправил... А ведь это только так, поверхностный осмотр — что же за травмы у Лена? Как хорошо, что они взяли с собой лекарства.... Цукаса негромко зовет его: Руи хмурится, но не просыпается. Тенма пробует еще раз, в этот раз слабо тряся парня за плечо. Результат не заставляет себя долго ждать — стоило ему только потрясти парня, как тот тут же вскакивает. Замечает Цукасу и, видимо, не признав парня спросонья, отскакивает назад, с силой приложившись затылком о боковую колонну камина: блондин издает испуганный визг, пока Камиширо с приглушенным собственной рукой шипением жмурится от боли. Вторая рука парня сжимает собственные волосы в попытке ослабить ощущение от удара — блондин виновато "ойкает" и тянется к Руи. Режиссер вновь обращает на него внимание, с диким взглядом хищника хватая его руку собственной, только что сжимавшей затылок. Они смотрят друг другу в глаза: сбитый с толку реакцией режиссера Тенма, и, словно выжидающи зверь, Камиширо. Но проходит мгновение, и Руи наконец-то расслабляется: хватка на руке блондина становится мягче, а во взгляде подростка появляется тепло с привкусом усталости. — Цукаса... — выдыхает он, убирая руку ото рта. Тенма быстро оглядывается на друзей — те все еще спят... С одной стороны, это хорошо — восстановление сил ребят, минутка уединениях для парней... С другой — тревожно... — Все хорошо, они проснутся, когда выспятся. Это безопасно. — Да?.. — неуверенно переспросил Цукаса. Руи мягко кивнул — актер почувствовал облегчение, — Отлично... Хоть что-то радует во всей этой ситуации. — Ага. Повезло, что это была одна из мирных ловушек... — Мирных? Ловушек? — Да, — серьезнее кивнул парень. Затем внимательно посмотрел на Цукасу: рассматривал его с головы до пояса так пристально, что блондин немного смтился. Но не успел он спросить, что происходит, как Руи резко потянулся к нему, и- вытащил из-под его жилетки... конверт? — Например, как эти — на вид обычные конверты, а внутри — что только не попадется. Например, когда я попытался открыть один такой, то наткнулся на битое стекло и ржавые лезвия. — Серьезно?.. — сглатывая поселившуюся во рту сухость, спрашивает блондин. Режиссер вновь кивает, не задумываясь бросая конверт в камин — тот с тихим треском схватывается пламенем. — Так я случайно порезал руку, — как-то виновато говорит парень, переворачивая ладонь, которой недавно прикрывал рот: внутренняя часть была покрыта порезами. Те, что помельче, уже обросли корочкой, а которые поглубже — не спешили заживать, поблескивая прозрачной плазмой. Некоторые слабо красились алым — еще мокрились, над обязательно обработать... — Вчера я перебинтовал ее своим рукавом, но пока переносил нас сюда, повязка начала натирать, и мне пришлось ее снять. — Мы принесли бинты, антисептики и немного таблеток. Мы обязательно осмотрим ваши раны тщательнее и обо всем позаботимся, — пообещал блондин. Камиширо мягко улыбнулся. Но тут Тенму осенило: что-то в словах Руи его смутило... А, точно! — Погоди, Руи — что значит "вчера"? Да, Лен провел тут сутки, но ты — плюс-минус двенадцать часов, это не считается за день. — ...Ты смотришь на меня. Хорошо. Но почему ты смотришь на меня так? — нахмурился Тенма, когда Руи заметно помрачнел, а в его взгляде появилась непонятная парню тяжесть, — Я упускаю, да? — Цукаса, тут- — Нет, дай уж сам соображу, — нахмурился актер. Камиширо с легкой усмешкой опустил взгляд, — Ваш с Леном внешний вид, глубокие мешки от недосыпа, который вряд-ли появился бы за это время, хорошая осведомленность о ловушках..? Неужели... "Вдруг в том опасном и коварном мире время течет по-другому? Вдруг эти двенадцать часов — год там? Три года? Сто лет?" — вновь всплыли его недавние мысли. Цукаса ахнул. — Время идет иначе? — шокированно смотря на друга, спрашивает Тенма. Внутри него все немеет, когда Камиширо тоскливо кивает. — Верно. Если только снаружи прошло не двенадцать часов, а три дня — тогда все было бы правильно. — Т-три дня?! Получается... — Да. Лен тут уже шесть дней, я — три. Мы поняли это, когда сравнили, сколько времени прошло с каждой из сторон... и теперь все подтвердилось. Руи посмотрел на друга: ох. Цукаса выглядел болезненно. Но не успел Руи спросить его, что случилось, как был захвачен в теплые объятия — блондин сжимал его крепко, но только левой рукой: правая не совсем поспевала по силе за хватом... Камиширо тревожно нахмурился. — Цукаса, ты ранен? Я что-то пропустил? Вы попадали в другие ловушки? — Нет, я просто несколько раз выпускал пар, используя свою руку и тупую дверь в этот мир, — фыркнул ему в плечо парень. Режиссер принял на заметку слабость блондина — будет безопаснее держать в уме все слабые стороны ребят, чтобы с кем-то не вышло беды... — Но это не важно! Мне жаль... — А? За что? — искренне не понимая, спросил Камиширо. На его спине начала свой ход рука Цукасы: вверх-вниз, вверх-вниз... Это было так тепло — он почувствовал, как внутри все сжимается: с момента, как он оказался здесь, его мучило постоянное ощущения холода, от которого не мог избавить ни один камин, но сейчас... Это было блаженством. — Мне жаль, что вы застряли тут так надолго, — тихо проговорил Тенма. Руи, вместо ответа, только ткнулся лицом в шею парня: люди не могут таять, но если бы могли, от него не осталось бы ни капли... — Но теперь все хорошо: мы пришли, и никуда не уйдем без вас..! — Да... Спасибо, Цукаса... — с нежной улыбкой прошептал Камиширо. Цукаса мягко усмехнулся, замирая в этом успокаивающем положении: хорошо... они смогут уйти отсюда вместе. Справятся с любой проблемой, и уже скоро будут смеяться, выбирая тему нового шоу... Прошло совсем немного времени: Руи бы задремал, полностью растворившись в живительном тепле, но у них еще были дела. Они выберутся отсюда: но для этого нужно поделиться информацией с остальными. Пора будить друзей. — Цукаса. — Да? — Хоть у нас впереди и три дня, думаю, лучше провести собрание как можно раньше, — Камиширо с большим сожалением отстранился от блондина, медленно поднимаясь на ноги. Цукаса вскакивает бодрее: подхватывает его под руку — Руи смотрит на него с недоумением, — Эм... Зачем ты- — Твоя нога, — указал парень на опухшую лодыжку. Камиширо только похлопал глазами, — Я имею ввиду, это, эм, наверняка больно? — Ох... да, спасибо, — неловко улыбнулся режиссер, смущенно отворачиваясь, — Пока бегал, было не так заметно... Но ты прав, она жутко болит! — Тогда, давай я сам разбужу ребят, а ты сядешь на диван, где я спал, ладно? Камиширо задумался. Однако это правда звучало хорошо... Да и Цукаса сам вызвался, так что... — ...Хорошо, — кивнул он. Тенма заблестел — либо он так хотел разбудить остальных, либо искренне желал уменьшить испытываемую Руи боль. Цукаса был очень милым. — Но, — заставил его задержаться режиссер, — сначала мы должны проверить, не подложили ли и им эти конверты с сюрпризами. Если что-то найдется, сначала бросим в камин, а потом разбудим — лучше избавиться от них до того, как кто-то спросонья попробует открыть. И потом разбудим ребят, как тебе? — Хорошо... это звучит логично. Я быстро! — Полагаюсь на тебя, Цукаса. Опасения Камиширо были оправданы: рядом с ребятами, довольно непримечатльным образом были подложены "сюрпризы". Цукаса потряс один из конвертов: тот, что лежал под креслом Кайто — действительно звенит... Неприятно было бы порежь они все руки о содержимое... Он собрал шесть конвертов — у каждого по одному. Остались только Кагамине, но над ним уже стоял Руи: с максимально сосредоточенным лицом он искал "сюрпризы" сначала над Рин, потом — над Леном. Причем над вторым гораздо дольше, чем Цукаса надо всеми вместе взятыми... — Ты чего? Помочь? — предложил актер. Руи быстро посомтрел на него и, выпрямляясь, вздохнул. — Не знаю, почему, но вокруг Лена этих ловушек каждый раз больше всего, — сказал он и, словно подтверждая свои слова, веером раскрыл около восьми конвертов, обвязанных какой-то хлипкой веревкой каждый. Блондин нахмурился: это потому, что Кагамине попал сюда первым? Это место хочет навредить именно ему? Тот, кто подкладывает конверты, опасается Лена? Столько теорий... — Ну, я думаю, на этом все: Цукаса, сожжешь их? Я буду на диване. — Ага! — бодро кивнул Цукаса, но перед тем как отвернуться, заметил, что Руи ласково погладил Лена по голове. Да, они через многое прошли... но скоро все закончится! Тенма довольно слушает треск ловушек в камине, и начинает по одному будить друзей: меньше, чем через пять минут, все уселись на полу, вновь раздавая "сумки всякого случая" между собой — Лен нервно улыбнулся, принимая яркую бананку, в то время как Руи с любопытством рассматривал содержимое своего рюкзака — как оно все туда поместилось? Камиширо бы точно не смог так умело и компактно все сложить... Но копался он не долго: нужно было ввести остальных в курс дела и поделиться информацией об этом месте. Руи открывает рот, но тут же оказывается перебит. — Я хочу! Все с удивлением смотрят на светловолосого певца, уверенно поднявшего руку. — Лен? — спрашивает Рин, — Что ты хочешь? — Я хочу ввести вас в курс дела вместо Руи! — уже увереннее улыбаясь, предлагает Кагамине. Тенма непонимающе хлопает глазами. — Прости, Лен, — отзывается не менее сбитый с толку Камиширо, — Ты тут дольше, но мне кажется, сейчас полезнее именно мои наблюдения: информация ведь одна и та же, а вот выводы — немного другие. — Это... звучит немного грубо, Руи... — слегка обиженно смотрит вокалоид, и подросток растерянно смотрит в ответ, — Я понимаю, что ты прав, но, пожалуйста? А ты если что дополнишь? — Нет, извини. Я все же настаиваю, — с сожалением в голосе, качает головой режиссер. — Эм... а вы не можете просто говорить вместе, дополняя друг друга? Как по очереди, но и одновременно? — пытается предложить компромис Эму, но Лен хмурится. — Пожалуйста, ребята. Для меня это важно, — повернулся он к остальным. Камиширо внимательно посмотрел на вокалоида — Тенма почувствовал напряжение в его взгляде. Это была... довольно непонятная ситуация. Либо Цукасе кажется, либо они ведут себя... странно? Что, блин, произошло в этом доме с их друзьями?!