404: False Image

Между друзьями воцарилось напряженное молчание: парни не хотели уступать друг другу, заставляя компанию нервничать — неужели так важно говорить первым? Камиширо мог бы уступить: в конце концов, без разницы, в каком порядке, они выслушают все, что приметил каждый из друзей, но он встал в позу — да, Руи бывает упрямым, однако эта резкость сбивала с толку... Кагамине тоже удивляет — строго стоит на своем, даже не рассматривая возможность уступить. Наверное, Лен долго хотел высказаться кому-то, кроме Руи, и поделиться тем, что пережил... Тенма переглядывается с друзьями: Эму растерянно смотрит на парней, с непониманием переводя взгляд с одного на другого. Её предчувствие и уровень эмпатии всегда были на наивысшем уровне, однако если и она не понимает, что не так с их друзьями... Блондин смотрит на Мейко. Она со вздохом кивает, чуть наклоняя голову в сторону вокалоида. Что ж, ладно. Если честно, из-за этой внезапной настойчивости поведение Лена было более... странным. А! Может, он узнал что-то важное, но не успел поделиться с руи, поэтому ему и нужно как можно скорее рассказать? Ну... пусть? Плюс, режиссер не обидится, если выслушают вокалоида первым, да? Он все равно выскажется после, так что особой разницы нет... — Руи, — Кусанаги внимательно посмотрела на друга. Камиширо, с ровной долей вины и уверенности, смотрел в ответ, — Я думаю, что следует все-таки уступить Лену. — ...Вы все так думаете? — Руи обвел ребят взглядом: кагамине нервно переминался с ноги на ногу рядом. Камиширо моргнул — ладно. Он не будет перечить, если это решение большинства — не хватало еще рассориться из-за такого... пустяка, — Хорошо. Я буду дополнять по мере рассказа, как и предложила Эму и Лен ранее. Тем более, от нашей небольшой перепалки у меня немного кружится голова, и я боюсь, что действительно начну путаться в словах... — А, — певец менее смело подал голос. Ребята вновь посмотрели на блондина — Кагамине, с лицом смешанного испуга, раздражения и злости смотрел на Камиширо. Лука собиралась спросить: в чем дело? Кайто хмурился — поведение Лена... выбивалось из образа того, каким оно было ранее. Вокалоид потянулся к Руи: тот не вздрогнул, в отличие от испугавшейся резкости в этом действии мальчишки Рин. Но когда от шеи друга Кагамине отдернул руку, покрытую чем-то багровым, замерли все, — Твоя голова... снова кровоточит? Мгновение тишины. И наконец-то реакция. — Ох, — ахнул режиссер, проверяя уже самостоятельно — касается затылка под обеспокоенные вгляды друзей, и кончиками пальцев ощущает мокрое, вязкое... — Блин, да, ты прав, Лен... Когда заметил? — По шее скатилось, — тут же засуетился певец, порываясь оторвать еще один клочок со своего костюма... если так можно назвать лохмотья, в которые превратился наряд парня, — Нет, я же говорил быть аккуратнее, так почему... Его останавливает Мику: качает головой, и с бодрым "Сделаем все правильно!" открывает свою сумочку "всякого случая". — Давайте поступим так, — вступился Кайто, пока Тенма с угрожающим видом толкал Руи на диван, а Лука уклаывала одного из Кагамине на соседний, — Лен, начни рассказ с перечня ваших травм. Те, которые он не назовет, дополнит Руи. Сначала приведем вас в порядок, а потом все остальное, ладно? Оба кивнули: вокруг тут же началось шебуршение сумками, бинтами и лекарствами. Зашипела перекись — голос Кагамине, перечисляющего травмы, нет-нет, но прерывался на капризное "жжется" или "ай-ай-ай, Мику, полегче!". Руи стойко терпел все перевязки — единственным, что заставило его нахмурится и почти выругаться, была злополучная лодыжка. Лен с сочувствием смотрел на друга, рассказывающего о недавнем ударе головой о камин. Цукаса с интересом наблюдал за взаимодействием парней: в этом было что-то нежное, почти братское... но при этом, не нужно было быть чувствительным как Эму или сообразительным как Кайто, чтобы заметить напряженность между ними — редкие изучающие взгляды Камиширо, нет-нет, но дергающиеся в раздражении губы певца... Они, должно быть, успели поругаться? Стоило ли Тенме выступить в роли миротворца и попробовать помирить их? Хатсуне грустно покачала головой. — Лен-кун, Руи-кун, ваши ноги совсем не в порядке... с такими травмами вы не сможете даже подпрыгнуть, как так вышло? — Это все ловушки, — выдохнул Камиширо, когда Кусанаги закончила фиксировать его лодыжку. Это было очень и очень неприятно, правда... — Ловушки? — переспросила Рин, — Как та с дымом, которая заставила всех уснуть? — Да, — кивнул Камиширо, — Лен, расскажешь? Ты ведь хотел. — Ага, — с благодарностью кивнул Кагамине, когда его расцарапанную по локоть руку украшал тонкий слой бинта и милый пластырь с котиком сверху, — Это место — сплошная ловушка. Камиширо прикусывает язык: смертельная ловушка, если бы рассказывал он. Изначально, возможно, ему так не казалось — это было странное, темное место с давящей атмосферой, но ничуть не пугающее. Но чем дольше он тут находился, тем сильнее дом напоминал тюрьму, палачом в которой выступали запрятанные в каждой комнате опасности, что только и ждали, когда кто-нибудь потеряет бдительность и невнимательно подпишет свой смертный приговор. — ...ице. Руи-кун? Руи, ты слышишь? — тепло окутало плечо, заставив Камиширо ошалело посмотреть на зовущего: Лука склонилась над ним, в одной руке держа цветные сплюснутые шарики, а другой — касаясь его. О, он думал, что это был Тенма, поэтому немного удивлен... Но даже так, ему очень нравится это тепло — оно немного разгоняет его мысли, помогая собраться и приглушить пульсацию на затылке, — Нужно выпить эти таблетки. — Таблетки? — разглядывая цветные шайбочки, переспросил он, — А Лен? — Ему мы уже дали, — отозвалась Мейко, стоящая около грядушки соседнего дивана: вокалоиды встревоженно смотрели на медленно моргающего друга, пока тот размеренно глотал лекарства. — ...Извините, — Цукаса почувствовал новый укол беспокойства от интонации Камиширо, — Я переоценил себя. Хорошо, что рассказывать будет Лен — у меня в голове настоящая каша... У них на руках два поколеченных друга. Руи, пропавший за дверью на три дня, выглядел так, словно прошел через не одно сражение: под одеждой на спине были настоящие развод гематом, разбитая голова с сотрясением (на этом они сошлись вместе), вправленная лодыжка, порезанная рука и царапина на полживота, которую удалось заметить только тщательному осмотру. У Лена, что провел тут шесть дней, были содраны коленки, до насыщенных синяков различных цветов разбиты плечи, а правая рука до локтя была похожа на когтеточку после веселой игры бродячей кошки — царапины не были легкими, и им повезло, что Руи умел накладывать хорошие повязки, пусть и без должной обработки. Стопы Кагамине также не в лучшем состоянии — серьезно, он что, гулял по терновым зарослям босиком? Тенма не может даже представить, что нужно сделать, чтобы так изрезаться — на вопрос о том, как так вышло, Лен угрюмо опустил голову. — Так же, как Руи получил свое сотрясение, — пробормотал он. Руи качнул головой, выражая протест: на его лице появилась успокаивающая улыбка, от которой Кагамине, казалось, нахмурился только сильнее. — Я в порядке. Никакого сотрясения, просто- — Тебе нужно больше следить за своим телом! — с упреком прервал его певец. Удивление на лице режиссера отразилось и в его улыбке — она исказилась, выдавая гримассу недоумения, — Это не шутки, Руи! Твое тело буквально швырнули в стену! — ...В зеркало, — поправил Камиширо. Лен вздрогнул — на секунду Цукасе показалось, что во взгляде Руи мелькнуло нечто, похожее на... подозрение? недоверие? Что это было?... — Об которое ты сильно порезался. Да, соображаю я медленнее, но этот момент помню отчетливо. — Что удивительно, ведь ты надолго потерял сознание... — Лен, мы бежали по коридору на чистом адреналине — я отчетливо помню каждое слово и сделанный мною шаг. И ты сам был без сознания, когда я очнулся, так что мы на равных. — И даже так, ты все равно игнорируешь, как серьезно он тебя ранил! — Я просто разбил голову, все хоро- — Разрешите вмешаться, — прервала парней Кусанаги, с серьезным видом оглядывая парней, — Но о чем вы говорите? — Бег по коридору? Швырнуло в стену? — ошарашенно повторяет слова друзей Эму, — Он? За вами кто-то гнался? — Это то, о чем мы и должны поговорить. Руи отвернулся: как они только попали в эту ситуацию... Тенма осторожно положил руку ему на плечо в немом жесте поддержки. Лен начал рассказ с момента, как оказался здесь — какие-то детали опускал, что-то явно недоговаривал, но никто не давил. Как оказалось, их ситуация в разы хуже, чем они только думали. Когда Кагамине перешел порог, первое, что он слышал, был звук захлопнувшейся двери — мальчишка тут же обернулся, чтобы увидеть, что произошло, но наткнулся отнюдь не на зашедшую следом Рин, а на... нечто. — Бесформенное, темное, безликое — как монстр из ужастиков, которые мы иногда смотрим с вами, — вздрогнул от воспоминания парень, — Единственное, что можно было различить в нем — улыбка... Хищная улыбка существа, с неожиданной элегантностью запирающего дверь на ключ. Оно было... жутким: в один миг могло затеряться в тени, а в следующий — стоять уже за спиной, обжигая своим дыханием и ехидными смешками. За то, что Лен испугался, его никто не осудил — Кагамине бы не расстроился, даже будь оно иначе. В тот момент он просто хотел убежать от чего-то настолько пугающего... и он сделал это, сорвавшись в неизвестном направлении незнакомого ему дома. Это было похоже на охоту: пока Лен перебирался из комнаты в комнату, пока кричал от боли и испуга, вновь и вновь избегания активированных им ловушек, скрывающихся в самых неожиданных местах, нечто лишь смеялось, изредка пытаясь приблизиться или схватить его. — Дверь открывается только с его ключа, — грустно покачал головой Кагамине, — Я несколько раз пробовал что-то сделать с ней, но ничего не выходило... А потом прошел третий день. Да, ловушки все также активировались, норовя задеть его страшнее ушибов или ссадин, но это более не сопровождалось жутким смехом из каждой тени... Сначала он решил, что это из-за возросшей опасности Кагамине: он вспоминал тренировки для шоу, примеряясь к различным предметам в качестве оружия, неплохо освоился в ранее незнакомой местности... Даже понял, как обнаружить некоторые ловушки до их активации. Решил, что затишье к лучшему — внутри поселилась надежда: вдруг нечто наигралось, и открыло дверь? Хрупкая надежда обратилось в осторожный путь до холла... Где он увидел, как нечто, с мелодичным хихиканьем вырывает из темноты призрачной дымки Камиширо. Руи поежился: это была не самая приятная встреча с противником — не ожидавший такого развития событий Камиширо растерялся, пока хват тени на его руках становился только сильнее, а его голова — лишь ближе. Если бы не помешавший тени Лен, для Руи все закончилось бы быстро: без игр в выживание, без лишних травм, без сжимающей сердце встречи с друзьями... Режиссер коснулся руки Тенмы на собственном плече: повязка смешно щекотила кожу, но даже так он мог чувствовать это ощущение безопасности и поддержки, исходившей от ребят. Если он справится, с ними все будет в порядке. С ним все будет в порядке. — Это нечто — очень умное и хитрое существо, — заговорил Руи, когда Лен быстро кивнул ему, — Оно умеет предугадывать чужие шаги и умело использует ловушки в доме с максимальной выгодой для себя. Анализирует ваши слабости и сильные стороны, особенности поведения... — ...и умеет притворяться тем, кем только захочет, — грозно хмурится Руи. Кагамине отчужденно кивает. — Что значит... "умеет привторяться"? — задает вопрос Мику, — Как актер? — Хуже, — Лен посмотрел на Руи. Тот понимающе кивнул. — Как полная копия, — добавил он, — Начиная с манеры речи и заканчивая внешностью. Это случалось несколько раз. Может быть, три. Может, им понадобилось пять прогулок бок о бок с настроенным на их смерть существом, чтобы наконец-то придумать "маркеры" на случай проверки друг друга, если им приходилось разделяться в поисках еды или информации о возможном спасении. Руи помнит эти проваленные проверки — каждую, каждую проверку. "А? Конечно, мы можем снова погулять по площади Бастилии, но сначала надо выбраться, так? Пойдем со мной, я тебе кое-что покажу!" "Да-а, мне было трудно играть алхимика в том шоу! М? Почему ты так смотришь?" "Фениксов не бывает — Руи, ты же знаешь! Это все — сказка, даже я знаю!" Обман, обман, обман — сомнение в близком человеке сродни медленно действующему яду. Неудивительно, что в конце концов они с Леном дошли до ссоры. Камиширо предлагал хитростью забрать у тени ключ, а Кагамине — атаковать в лоб, или устроить ловушку, или поймать на живца... Но из-за собственных раногласий, они не заметили, как тень начала действовать раньше них. Они бежали по третьему этажу, сдерживая распирающие изнутри ругательства: руи сильно вывихнул лодыжку, когда "охотник" нашел их укрытие между стеллажами богатой библиотеки — пока они убегали, Руи неудачно перепрыгнул один из перекрывающих путь столов для чтения... Но дела были лучше — он вправил ногу, даже перевязал ее, пока тень давала перерыв в охоте... Однако бежать все равно было тяжело — настолько, что на глаза начали наворачиваться слезы. Смех за спиной отдавался эхом по всему особняку. — Ну куда вы? Знаете же, что не сбежите — это мой дом! — смеялось нечто. Лен грубо дернул Камиширо: — Сад! — в отчаянии проговорил он. Руи кивнул, поудобнее перехватывая выбранный для самообороны предмет — ножку от какого-то узорного стула из столовой. Единственным местом, куда никогда не заходила тень — зимний сад среди засохших кустов роз, лилий, пионов... Они направились туда- — ...Но он последовал за нами, — сумрачно прошептал Лен. Его руки тут же легли на собственные плечи в жесте защиты. Руи встал с места — Тенма попытался его посадить обратно, но он лишь покачал головой: криво хромая, подсел к Кагамине и, не забывая про его раны на руке, приобнял вокалоида. Певец живо вздрогнул — его глаза наполнились влагой и опасно заблестели. — С нами все хорошо, — Камиширо заботливо провел рукой по спине мальчишке — Лен громко всхлипнул, отворачиваясь от друзей в сторону зеркала, под которым недавно спал — возможно, чтобы сосредоточиться на своем отражении, и не расплакаться сильнее, — Если хочешь плакать — не стоит сдерживаться. Все ведь закончилось хорошо, да? — Нет... Нет, Руи, все закончилось плохо..! — шмыгнул носом певец. Камиширо обнял его крепче — друзья хотели присоединиться, но Руи покачал головой, так и говоря им "это личное". Они обязательно обнимут их двоих позже. Обязательно. — Но теперь мы вместе. И у нас получится выбраться, что бы мы ни решили делать, понимаешь? — Да... да, понимаю... — Хорошо. Теперь, давай успокоимся и договорим: еще много дел, согласен? — Да... Кайто подает ребятам воду: Лен делает несколько глотков и упрямо закрывает лицо руками. Руи с благодарностью отказывается от напитка — все хорошо. Лен будет в порядке, иначе и быть не может — он хочет защитить своих друзей, а для этого нельзя поддаваться страху или отчаянию. Кагамине был очень сильным. — Хочешь, я продолжу? — спрашивает его Руи, прекрасно зная ответ. Певец, несомненно, отнекивается. — ...Оно загнало нас в ловушку. Нам пришлось защищаться, но оно было... очень сильным. Лен попадает под удар первым — просто не смог отпрыгнуть, когда его руки и ноги оказались связаны странной тьмой, из которой состояло существо. Оно опасно приблизилось — наклонилось над ним, жадно рассматривая: потери внимания хватило, чтобы Руи нанес сильный удар со спины. Тень с громким криком бросило Кагамине в сторону — Камиширо попытался поймать его, но совершил ту же ошибку, что и враг — отвлекся... И следующее, что увидел Лен, было- — ...как Руи с огромной силой врезается в одно из зеркал того сада, — судорожно выдыхает Лен, — Понимаете? Это существо опасное, сильное и умное! Нельзя вступать с ним в прямой бой, ни за что! — Согласен. Лучше избегать столкновений, иначе мы сильно пострадаем. — Но... Лен, Руи, — парни одновременно повернулись на Рин, — Где это существо сейчас? — Не знаю, — нахмурился Руи, — Когда я пришел в себя, там были только мы. Лен был без сознание, моя голова — сильно кровоточила, поэтому я решил уделить внимания нам, а не монстру. — Это было вчера, — сообщает Кагамине. А мгновение спустя отстраняется от Камиширо: режиссер отпускает его, с искренним любопытством наблюдая за тем, как парень тянется рукой под рубашку... И нервно улыбается, когда в ладони блондина появляется конверт: непохожий на те, что Тенма сжигал ранее — более... парадный, что-ли? — Лен, это... — хмуро начинает Руи. — Это я нашел, когда проснулся в холле. Перед тем, как разбудил тебя — решил, что покажу, когда перенесем ребят сюда, а после — подумал, что нужно открыть всем вместе. — Но в прошлый раз- — Я прекрасно знаю, что было в прошлый раз! — сорвался Лен. И тут же отступил, горько смотря на сжатый в руке конверт, — Но я не думаю, что это очередная ловушка. Тень пропала, мы — заперты в этом доме, а на полу — загадочный конверт! — ...Ты думаешь, что он сменил игру с жанра "охота" на что-то другое, да? — а. Снова Руи смотрит на Лена "вот так"... Тенма сглатывает, не понимая — что за? — Да. Открываем? Ребята переглядываются и коротко кивают. Цукаса пересекается взглядом с режиссером — они смотрят друг на друга мгновение, и тяжелый взгляд Руи становится проще, теплее. Актер кивает с остальными. Внутри конверта они находят письмо — послание, оставленное на ломком куске старой бумаги. Чернильные пятна расходятся по краям, но с каждым прочитанным из послания словом сердца друзей заходят в новом ритме. "Привет! Милашек стало больше? Как здорово! Я рад, что скоро вы все станете моими друзьями! Почему я так уверен? Потому что убить кого-то, пока он спит из-за маленькой ловушки на входе, и подменить его — оказалось очень легко! Я уже с вами — давайте подружимся, милашки!"