Громовержец и его грёбаная слюнявая проблема

Лексус Дреяр. Имя одного из сильнейших магов гильдии уже набило Хартфилии оскомину. Непроницаемый, холодный, как ледяная крепость, он внушал страх своей мощью и неприступностью. И при этом — чертовски красивый. Четвёртый час. Уже грёбаный четвёртый час её взгляд, будто прикованный, был устремлён на второй этаж. Лексуса не было видно, но Люси знала — каждой клеточкой чувствовала, что он там. Наверняка развалился в своём потёртом кожаном кресле, ворча что-то под нос. Как же очаровательно он это делал… Девушка мечтательно прикрыла глаза, представляя, как кривятся уголки его губ от недовольства, как тихо слетают с них проклятия. Она лениво потягивала молочный коктейль через розовую соломинку, почти не замечая сладости напитка — горьковатый привкус волнения перебивал всё. — Люси, ты меня слышишь? — Мираджейн, словно встревоженная наседка, перегнулась через стойку бара. — Ты в порядке? Главная сводница гильдии, королева сплетен и хранительница чужих секретов, всегда улавливала малейшие перемены в настроении подруги. Наверняка она уже заметила, что Люси зачастила взглядом наверх, и теперь выпытывала правду, заставляя сердце бешено колотиться. — Да, Мира, — Люси встряхнула головой, с усилием выдавив привычную улыбку. — Ты пялишься туда, где обычно сидит Лексус, — волшебница прищурилась, но в её взгляде читалось скорее любопытство, чем осуждение. — Или мне кажется? Девушка резко закашлялась, едва не поперхнувшись сладким напитком. Жидкость обожгла горло. — Нет! То есть… Я просто… думала! — О Лексусе? — Мираджейн нарочито протянула имя, словно пробуя его на язык. — О заданиях! — выпалила Люси, чувствуя, как щёки пылают предательским румянцем. Мира задумчиво прикусила губу, но не стала настаивать. Вместо этого её взгляд скользнул вверх, где из-за перил внезапно появилась знакомая мощная фигура. Лексус стоял, скрестив руки, и смотрел прямо на Люси. Его серые глаза, оттенённые золотом ресниц, сверкали чем-то средним между раздражением и… интересом? В глубине зрачков мелькнула тень, будто он изучал её. Сердце Хартфилии забилось, как пойманная птица, рвущаяся на свободу. Дыхание перехватило, а в голове образовалась пустота. — Ты чего уставилась, болельщица? — его голос, как всегда, прозвучал резко, но в нём проскользнула странная нотка, от которой Люси вздрогнула. Она открыла рот, но слова застряли в горле. По спине побежали мурашки, а пальцы похолодели. И в тот же момент пожалела, что вообще пришла в гильдию. Лучше бы осталась дома — хоть книга была скучной, зато безопасной. Он замечал. Он знал. Он понимал. Если быть точным, то женская интуиция Эвергрин превосходила любые предсказания Каны — особенно в том, что Мира любила называть «делами сердечными». Раздражало ли это его? Не особенно. Но когда на тебя пялятся без перерыва целый месяц — это начинает действовать на нервы. Лексус окинул её взглядом, полным откровенного недовольства. Дурацкий боковой хвост, юбка, в которой разве что в детский сад ходить, и топ, оставляющий слишком мало для воображения. Тьфу. Его даже передёрнуло. Она всегда так одевалась? — Что, нельзя смотреть на великого и ужасного Лексуса Дреяра? — напрягшись, она всё же игриво приподняла бровь, делая очередной глоток коктейля. Зубы сжались сами собой. — Надоело. Хватит. — Или что? — Люси наклонилась вперёд, подперев подбородок ладонью. — Вызовешь на дуэль? В гильдии на мгновение повисла тишина. Даже Нацу, обычно не замечающий ничего, кроме еды, замер с куском мяса во рту. Лексус резко развернулся и направился к выходу. — Не трать моё время. Но прежде чем дверь захлопнулась за ним, он на секунду обернулся. Чёрт. Она улыбалась. Едва Лексус скрылся за дверью, Мираджейн грациозно облокотилась о стойку бара, хищный блеск в глазах выдавал её намерения. — Ну что, признаёшься? — она приглушила голос до заговорщического шёпота, подперев подбородок ладонью. — Или мне самой догадаться, кто уже месяц украдкой провожает взглядом наше "стихийное бедствие"? Люси ощутила, как жар разливается по щекам. Пальцы судорожно сжали соломинку, превращая её в измятый трубочку. — Я не... Это просто... — Просто что? — Мираджейн наклонилась ближе, и Люси явственно почувствовала запах её духов — сладковатый, с лёгкой горчинкой, как и её характер. — Просто восхищаешься тем, как он вчера на задании "молнии-разряд-бабах"? — Она пародийно взмахнула руками, изображая магические жесты. — Весь город говорит, да. Но только ты, кажется, хранишь видео видео. Лакрима в руках Люси вспыхнула розовым — предательский оттенок смущения. — Это... — Конечно, конечно, — Мираджейн закатила глаза с преувеличенным драматизмом. — А если я "случайно" разобью его любимый бокал? Пусть задержится после закрытия... Ну знаешь, для "разбора полётов"? Стул противно скрипнул, когда Люси вскочила, стакан подпрыгнул вместе с ней. Небольшая молочная лужица медленно растекалась по лакированной поверхности, принимая очертания, подозрительно напоминающие сердечко. — Ты с ума сошла! Он же... — голос Люси сорвался на писк, — он сразу поймёт! И тогда... — Тогда что? — Мираджейн лениво провела пальцем по стойке, собирая капли. — Может, наконец перестанете кружить вокруг друг друга, как два заколдованных мотылька? Где-то на втором этаже грохнула дверь. Люси замёрла, широко раскрыв глаза — точь-в-точь как кролик перед удавом. — Кажется, — Мираджейн сладко потянулась, — твоё "стихийное бедствие" забыл перчатки. Опять. И ведь действительно — чёрные кожаные перчатки лежали на барной стойке, будто специально оставленные для этого момента. Лексус вернулся так же внезапно, как и ушел. Он появился на лестнице, окутанный остаточными разрядами магии. Статическое электричество потрескивало в воздухе, когда он спускался, каждый шаг отмеряемый, тяжелый, словно грозовая туча надвигалась на гильдию. — Мира, — его голос прозвучал низко и резко, — где мои перчатки? Барменша лишь ухмыльнулась, нарочито медленно помахивая черными кожаными перчатками перед самым носом Люси, прежде чем бросить их на стойку с характерным шлепком. — Вот же они, дорогой. Будь ты внимательнее — не пришлось бы возвращаться. Лексус замер на месте. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, костяшки побелели от напряжения. В глазах вспыхнули те самые опасные искры — те, что заставляли даже опытных магов поспешно отводить взгляд. Люси почувствовала, как сердце бешено колотится в груди, готовое вырваться наружу. Перчатки лежали в каких-то трёх сантиметрах от ее руки — черные, из мягкой кожи, слегка потертые по краям, все еще хранящие тепло его рук. Она могла разглядеть каждую складку, каждый след от сражений... — Или боишься подойти? — Мираджейн сладко протянула слова, наслаждаясь моментом. — Неужели наша хрупкая Люси вызывает у великого Лексуса такой страх? Он сделал резкий шаг вперед. Люси инстинктивно вжалась в стул, но не смогла отвести взгляда. В гильдии воцарилась звенящая тишина — даже привычный гомон завсегдатаев стих. Лексус навис над ней, заполнив собой все пространство. Его горячее дыхание обожгло щеку, когда он медленно, нарочито неспешно протянул руку за перчатками. — Не заставляй меня спускаться, Мира, — прошипел он, и в голосе явственно слышалась угроза. Их пальцы едва коснулись — и между ними проскочила крошечная искра. Буквальная, физическая, со слабым потрескиванием. Люси вздрогнула, рука рефлекторно дернулась — и стакан с коктейлем опрокинулся. Ледяная жидкость разлилась по полированной поверхности стойки, капли упали на ее босые ноги... и, о ужас, несколько предательских капель оказались на его безупречно начищенных ботинках. Гильдия замерла. Даже Нацу перестал жевать, застыв с куском мяса во рту. Лексус медленно опустил взгляд. Затем так же медленно поднял его — и взгляд этот был красноречивее любых слов. — Ты... — Я не специально! — Люси в панике схватила первую попавшуюся салфетку и, присев перед ним, начала лихорадочно вытирать лужу. Она осознала свою ошибку, лишь оказавшись на уровне его пояса. Руки с жалкой бумажной салфеткой замерли в сантиметре от его обуви. Где-то сзади раздался приглушенный хрип — похоже, Грей подавился своим кофе. Лексус наклонился еще ниже. Его губы почти коснулись ее уха, когда он прошептал: — Если так хотела прикоснуться, могла просто попросить. Люси дернулась так резко, что чуть не ударилась головой о его подбородок. Но когда она подняла взгляд — его уже не было. Лишь легкий запах озона да покалывание в кончиках пальцев напоминали о том, что он вообще здесь был. Мираджейн уронила голову на стойку, беззвучно трясясь от смеха. — Убью, — прошептала Люси, закрывая лицо руками. — Но сначала признай, что это было чертовски горячо, — Мира выдавила сквозь смех. Где-то на втором этаже дверь захлопнулась. Очень громко. Очень выразительно. *** — Эх, Лекс, не томи девчонку, — Эвергрин устроилась на подлокотнике его кресла, игриво болтая ногами. — Она же тает от твоего вида, как мороженое на раскалённой сковородке. Лексус даже не поднял глаз от книги, но уголки страницы под его пальцами неожиданно задымились. — Тебе оно надо? — Старику хочется правнуков, — продолжала Эвергрин, совершенно не смущаясь его тоном, — а эта блондиночка вроде породистая. Неужели нигде не ёкнуло? Хотя бы в районе левого желудочка? Или где-то ниже? — Заткнись. Воздух вокруг загудел от накопленного заряда, а снизу донёсся радостный вопль Нацу: "Драка?! Где?!" Эвергрин лишь рассмеялась, ловко спрыгнув с кресла, когда между ними с треском разрядилась молния. — Ой, да перестань! — она отряхнула платье, — Всё равно все видели, как ты специально вернулся за этими перчатками. Хотя обычно тебе хоть бы что. Лексус резко поднялся, книга с грохотом рухнула на пол. — Они с усилением, — прорычал он, — а не потому что... — ...потому что хотел ещё раз увидеть, как у неё уши краснеют? — Эвергрин склонила голову. — Лекс, милый, ты же сам устроил этот цирк. Признайся, тебе понравилось. Треск. Воздух запахло грозой, а волосы Эвергрин взъерошились от статики. — Ладно, я пошла! — весело крикнула она, уже перепрыгивая через перила, — Но если ты ничего не решишь — лично расскажу Люси, как ты "равнодушно" пялился на её... эм... магические способности! Громовой удар потряс здание, но Эвергрин уже исчезла в вихре лепестков. Лексус остался один среди оплавленной мебели. Его взгляд непроизвольно скользнул вниз — туда, где Люси, всё ещё пунцовая, что-то горячо доказывала Мираджейн, размахивая руками. Щелчок. Пальцы впились в ладони. "Чёрт возьми."