Громовержец и его грёбаная слюнявая проблема

Эта неделя для Люси прошла из ряда вон хорошо, словно сон, пропитанный ароматом весны и сладкими грёзами. Она мечтательно отпила излюбленный клубничный коктейль, нежась в лучах солнца, пробивающихся сквозь витражные окна и развалившись на мягком диване в укромном углу гильдии. Воспоминания о последних днях вызывали приятную дрожь в теле и заставляли щеки невольно розоветь.

***

Понедельник. Лексус, вопреки ожиданиям и устоявшимся привычкам, сидел не на втором этаже, в своем привычном "логове", а на первом. Прямо у барной стойки, на виду у всей гильдии, словно зверь, выбравшийся из своей берлоги на охоту. Вместо привычного утреннего, обжигающего горького кофе, он нехотя потягивал приторно-сладкую розовую жижу через дурацкую, ярко-полосатую соломинку. Воздух вокруг него был буквально наэлектризован, заряжен напряжением, а лицо сурового громовержца выражало вселенское недовольство происходящим. Казалось, еще чуть-чуть и разразится гроза. — На вкус как сопли единорога, – с отвращением фыркнул он, отодвигая бокал от себя, словно тот был заразным. — Ого, Лексус, а ты видел единорогов? – Мираджейн скептически изогнула бровь, протирая хрустальный бокал с ловкостью профессионального бармена. – И на вкус их пробовал? — Замолчи и неси ещё, – рявкнул он, не терпя возражений. – Эвергрин сказала, что эта дрянь нравится болельщице. — Пытаешься распробовать? – Мира еле сдерживала озорную ухмылку, предвкушая продолжение этой забавной сцены. Именно в этот трагический момент у входа появилась Люси Хартфилия. Завидев Лексуса, мир перевернулся с ног на голову. Она, от неожиданности, едва не упала, запнувшись о порог. Нет. Нет. Нет. Она же всё тщательно изучила. Каждое утро: кофе, два сахара, второй этаж. Это было незыблемым правилом, константой в бурной жизни гильдии. А теперь это. Лексус, розовый коктейль, первый этаж. Что-то сломалось в матрице. Люси, не раздумывая ни секунды, резко развернулась на сто восемьдесят градусов, на полном ходу врезаясь в Нацу, который как раз собирался поприветствовать её. — Ой, прости! – выдохнула она на бегу, даже не останавливаясь, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. — Эй, Люси, ты куда? – крикнул он ей вслед, удивленно потирая ушибленный лоб, но девушка уже исчезла за дверью, оставив после себя лишь растерянного Драгнила и довольную, предвкушающую веселье Штраус. Лексус, медленно и нехотя, повернул голову в сторону выхода, словно его шея была скована невидимыми цепями. — Сбежала, – констатировал он, наблюдая за развевающимися за дверью светлыми волосами. — Ну, значит, не зря мучаешься с этим "напитком единорога", – радостно заметила Мира, ставя перед ним новый бокал с розовой жидкостью. – Видишь, твои страдания не напрасны. Он прищурился, глядя на Миру с подозрением, но взял бокал и, скрепя сердце, допил его до конца, словно принимал горькое лекарство.

***

Вторник Утро началось с ледяного душа. — Доброе утро, Хартфилия. Голос, прозвучавший совсем рядом, заставил Люси вздрогнуть так сильно, что её сумка с грохотом упала на пол. Книги, ключи и конфеты рассыпались во все стороны, а её взгляд медленно пополз вверх по длинным ногам, застывшим в дверном проёме. Лексус. На первом этаже. У самого входа. Он сидел, откинувшись на спинку стула, с тем самым проклятым розовым коктейлем в руке. Солнечный луч, пробивавшийся через витраж, играл в его светлых волосах, создавая обманчивое впечатление ангельского сияния. Если бы не глаза — холодные, изучающие, как у хищника перед прыжком. — Ты... — Люси сглотнула ком в горле, — здесь дежуришь теперь? Уголок его рта дёрнулся. — Наблюдаю. — Он сделал глоток, сморщился, но допил до конца. — Интересно, сколько раз ты можешь обойти здание, прежде чем решишься зайти? Предательское тепло разлилось по её щекам. Значит, он видел её тридцатиминутные круги по кварталу! — Это... кардио! — выпалила она первое, что пришло в голову. Раздался приглушённый смешок — Мираджейн явно подавилась своим утренним кофе. Вся гильдия внезапно погрузилась в подозрительную активность: Нацу срочно начал чистить уши ватной палочкой, а Дрой и Джетт увлеклись изучением потолка. Лексус медленно поднялся, и Люси инстинктивно отступила на шаг. Его тень накрыла её полностью, как грозовое облако. — Кардио, — повторил он, растягивая слово. — На каблуках. С сумкой книг. Его рука поднялась, и Люси зажмурилась, ожидая... она сама не знала чего. Но вместо удара по затылку, как она почему-то предполагала, пальцы лишь подхватили выпавшую из её сумки закладку. — "100 способов признаться в чувствах", — прочитал он вслух и поднял бровь. — Писательский блок? Мир остановился. Где-то на кухне со звоном разбилась тарелка. Люси была готова провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, превратиться в лужу розового коктейля — что угодно, лишь бы не видеть, как его глаза медленно скользят по строчкам её позорного списка. — Это... исследование! — взвизгнула она, выхватывая закладку. — Для нового романа! Лексус склонился так близко, что её нос заполнил запах грозы и чего-то древесного. — Способ номер семь, — прошептал он, — "случайно" облить его кофе. Он выпрямился, оставив её стоять с горящими ушами, и направился к лестнице. На третьей ступеньке обернулся: — Мне нужен заклинатель духов на задании. Завтра на рассвете жду у станции. Дверь на второй этаж захлопнулась за ним с оглушительным грохотом, оставив Люси стоять среди разбросанных книг и собственного смущения. Мираджейн, внезапно оказавшаяся рядом, с сочувствием протянула ей шоколадку. — Ну что, кардио закончилось? Или ещё пару кругов сделаешь?

***

Среда. Пять утра. Станция. Две блондинистые макушки выделялись в предрассветной дымке. Хрупкая фигурка Хартфилии дрожала, как осиновый лист на ветру, отчасти из-за утреннего холода, отчасти из-за того, кто стоял рядом. — Зачем тебе на задании заклинатель? — прошипела Люси, кутаясь в тонкий плащ и украдкой поглядывая на Лексуса. Тот лишь вздохнул, не поворачивая головы, его пальцы постукивали по рукаву в явном раздражении. — Помолчи, пожалуйста. — Но я даже не знаю, куда мы едем! — Люси скрестила руки на груди, пытаясь не обращать внимания на то, как его плечо почти касается её плеча. — И не надо. Где-то вдали прогремел приближающийся поезд. Лексус наконец повернулся к ней, его глаза сверкнули в тусклом свете фонарей. — Ты здесь, потому что Эвергрин вчера "случайно" пролила эликсир на мои перчатки. Теперь они реагируют только на твои ключи. — Мои ключи?! — Люси автоматически схватилась за пояс, проверяя, на месте ли они. — Да. И если ты ещё раз заикнёшься о том, как тебе холодно, страшно или непонятно — я разряжусь в тебя прямо здесь. Люси закрыла рот. Поезд остановился, дверь открылась. Лексус шагнул вперёд, но задержался, не оборачиваясь: — Иди. Если отстанешь — не ищи.

***

Четверг. Утро в гильдии началось с горечи – не только в чашке. Эта истина пронзила Люси, как удар молнии. Она скривилась, отодвигая от себя отвратительно-горький кофе, тот самый напиток, который Лексус, казалось, с удовольствием поглощал каждое утро. Теперь она понимала, почему он такой недовольный – это было настоящее испытание, проверка на прочность для вкусовых рецепторов. Адская смесь, способная разбудить даже мёртвого. — Как он вообще это пьёт? — прошептала она, не в силах сдержать гримасу отвращения, и, обессиленная, опустила горящий лоб на прохладную, гладкую стойку бара. Холод лакированной древесины немного успокаивал бушующие внутри нее эмоции. Мираджейн, невозмутимо полируя хрустальный бокал, лишь многозначительно подняла бровь, глядя на Люси с нескрываемым интересом. — Может, стоит спросить у него самого? – предложила она с дьявольским огоньком в глазах. — Молча, Хартфилия. Молча, – прозвучал ледяной голос. Голос. Прямо за спиной. Голос, который заставлял сердце замирать. Люси вздрогнула так сильно, что локтем неловко опрокинула чашку. Тёмная жидкость растеклась по стойке, как её паника – стремительно и бесконтрольно, заливая все вокруг своим мрачным оттенком. Лексус стоял в полуметре от нее, словно грозный бог, снизошедший с небес, его пронзительные серые глаза сверлили её с невозмутимостью надвигающегося грозового фронта. Казалось, еще немного и разразится буря. — О, Лексус! – Мираджейн, как ни в чём не бывало, протянула ему чистую чашку с игривым подмигиванием. – Сегодня будет...? Он проигнорировал ее вопрос. Вместо этого – медленно, нарочито неспешно протянул свою большую руку. Взял опрокинутую чашку, все еще испачканную кофейными разводами. Поднял ее к своим губам. И сделал глоток прямо с того края, где секунду назад были ее губы. Вся гильдия, словно по команде, затаила дыхание, завороженно наблюдая за этой сценой. Время, казалось, остановилось. — Нормальный кофе, – заключил он, возвращая посуду Люси. Его пальцы намеренно задержались на её кончиках, обжигая нежную кожу прикосновением. Искра. Буквальная. Реальная искра, пробежавшая между ними, разряд электрического тока. Люси, словно ужаленная, отпрянула от него, но было уже слишком поздно – вся гильдия уже видела: Нацу подавился недоеденным тостом, закашлявшись и покраснев. Грей от удивления выронил кружку из рук, и она с грохотом разбилась о пол. А Мираджейн сладко вздохнула, доставая из-под стойки свою заветную тетрадку для ставок, предвкушая хороший куш. Лексус же, словно ничего не произошло, уже уходил, оставив после себя сгорающую от стыда Люси, гильдию в состоянии шока и чашку кофе, которая вдруг, совершенно неожиданно, стала… сладковатой. И почему-то обжигающе желанной.

***

Пятница. Гильдейский кошмар. Шумная вечеринка в Хвосте Феи достигла апогея безумия. Нацу, повисший вниз головой на люстре, пытался поджечь собственные брюки. Грей, полностью раздетый, исполнял стриптиз на столе под одобрительные крики Каны. Эльза в третий раз за час вызывала на дуэль Джета, на этот раз за "слишком громкое дыхание". Люси осторожно пробиралась вдоль стены, стараясь остаться незамеченной. Ее план был прост: схватить бутылку воды и бежать. Но... — Люси! — прорезалось сквозь шум. Мираджейн, явно перебравшая, махала бутылкой виски. — Иди сюда! Лексус проиграл в пьяные карты и теперь должен поцеловать первого, кто войдет в дверь! В гильдии воцарилась зловещая тишина. Все взгляды устремились в угол, где... Лексус сидел, окутанный статическим электричеством. Его пальцы сжимали подлокотники кресла так, что дерево трещало. Взгляд обещал мучительную смерть любому, кто осмелится приблизиться. — Я... пожалуй, пройду мимо, — прошептала Люси, делая шаг назад. — Он уже три часа всех отшивает! — завопила Эвергрин, катаясь по полу от смеха. — Но правила есть правила! Лексус встал. Воздух загудел от накопленного заряда. Он сделал один шаг. Два. Гильдия замерла, затаив дыхание. Когда он оказался перед Люси, его глаза вспыхнули как молнии в грозу. — Закрой. Глаза, — прошипел он сквозь зубы. Она послушно зажмурилась, чувствуя, как волосы встают дыбом от статики. ОСЛЕПИТЕЛЬНАЯ ВСПЫШКА! Когда Люси осмелилась открыть глаза... Лексуса уже не было. На столе перед ней дымилась выжженная молнией надпись: "СЧИТАЙ ЭТО СВОИМ ВЕЗЕНИЕМ". Гильдия взорвалась хохотом и аплодисментами. Люси же медленно подняла пальцы к своим губам... На всякий случай.