Гарри Поттер и Восхождение Лорда Волдеморта

Гарри почувствовал, как перед ним блеснуло что-то золотое. Снитч! Конечно-же это был он! Он потянулся за ним, и поймал... свои очки. Надев их, он увидел перед собой улыбающегося Дамблдора, его красная тяжёлая мантия блеснула в лучах солнца, Гарри зажмурился. — Здравствуй, Гарри. — улыбаясь сказал Дамблдор. Гарри уставился на него, и вдруг всё вспомнил. — Сэр! — воскликнул Гарри, пытаясь подняться с больничной койки. — Камень! Это был Квиррелл! Камень у него! Поторопитесь... — Успокойся, мой мальчик. — сказал Дамблдор, похлопав мальчика по плечу, голос директора был тих и спокоен, — Да, философский камень действительно у Квиррелла, но он, не поможет ни ему самому, ни его хозяину. Камень действует только в руках тех, кто чист помыслом и сердцем. — Но... — Гарри мысленно споткнулся. — Как же тогда... — Гарри, тише, иначе мадам Помфри, меня выгонит, она и так недовольна, что меня впустила к тебе. — озабоченно пробормотал Дамблдор. Гарри тяжело вздохнул и огляделся. Только сейчас он понял, что находиться в больничном крыле, на втором этаже замка, а не где-то глубоко в его подземельях. Столик стоявший рядом с его больничной койкой, был завален различными сладостями: шоколадные лягушки, всевкусные драже "Берти Боттс", волшебная жвачка "Друбблс", сдобные котелки, желатиновые червячки... — А-аа, подарки. — улыбаясь протянул Дамблдор. — От твоих друзей и поклонников, они довольно сильно переживали о тебе. — Я давно здесь? — быстро спросил Гарри. Он не мог думать, ни о чём, кроме случившегося. — День. Мистер Уизли и мисс Грейнджер сильно волновались о тебе, а господа Фред и Джордж Уизли даже прислали тебе сиденье от унитаза, из туалета для мальчиков на первом этаже. Однако мадам Помфри сочла это неуместным и конфисковала его. Теперь господа Уизли ходят на отработки к мистеру Филчу, — ухмыляясь, ответил Дамблдор. — Но, сэр, а как-же камень... — Что ж, я вижу, это волнует тебя больше всего. — Дамблдор вдруг нахмурился. — Поговорим о философском камне. Профессор Квиррелл забрал у тебя камень. Когда я появился в замке, его уже и след простыл. Но я скажу это ещё раз: камень ему не поможет. Для него и для Лорда Волдеморта он совершенно бесполезен. — Вы получили сову, которую вам посылала Гермиона? — спросил Гарри. — Должно быть, мы с ней разминулись, — покачал головой Дамблдор. — Как только я прилетел на метле в Министерство, я осознал, что должен быть в школе, и сразу же полетел обратно. Но, как видишь, опоздал. Я догадывался, что моя любовь к мётлам, когда нибудь выйдет мне боком, а жаль, я люблю "Дубраву-79". Она вышла в продажу, не задолго до моего рождения, и именно на ней, славная Джокунда Сайкс, совершила свой знаменитый полёт через всю Атлантику. Кажется, тогда, я был всего лишь обычным преподавателем трансфигурации, как сейчас профессор МакГонагалл... — Да, жаль, что вы опоздали, камень-то всё равно был ценным... — перебил его Гарри. — Я боялся не за камень, — мягко поправил его Дамблдор, — Я боялся за тебя. — За меня? — недоверчиво переспросил Гарри. Дамблдор вновь улыбнулся. — За тебя. Ведь такой молодой человек, как ты, не должен так рано умирать. Не так ли? Гарри согласно кивнул, и воцарилась тишина. Мальчик смотрел в потолок, не зная, что больше сказать. Дамблдор, о чём-то размышлял, весело напевая себе под нос. — Сэр! — воскликнул Гарри. — Я тут подумал, если камень бесполезен, это значит, что Волдеморт... то есть, Сами-Знает-Кто... — Называй людей своими именами, Гарри. Его зовут Волдеморт. Страх перед именем, только усиливает страх перед его обладателем. — Да, сэр. — торопливо бросил Гарри. — Я хотел спросить: ведь теперь Волдеморт, будет искать новый способ вернуть себе своё истинное тело? — Да, Гарри, — согласился с ним Дамблдор. — Он всё ещё где-то здесь, возможно, даже в Британии, и ищет новый путь к своему возрождению. Однако ты не должен огорчаться, Гарри, пусть Волдеморт и попал в ловушку, которая на какое-то время его займёт, пока он окончательно не осознает, что философский камень для него бесполезен. Но в следующий раз, найдётся кто-то, кто готов встать на его пути. И это несмотря на то, что наша борьба с ним, кажется уже заранее проигранной. А если его возрождение откладывать всё дальше и дальше, то он вообще может никогда не вернуться. — Сэр, есть еще кое-что, что я хотел бы узнать, если вы мне расскажете, — тихо, но настойчиво произнес он. — Я бы хотел знать всю правду… — Правду… — грустно вздохнул Дамблдор. — Правда - это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на все твои вопросы - если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что никогда не вру. — Хорошо. — Гарри прикрыл глаза. — Я не могу понять, зачем Волдеморту вообще понадобилось убивать меня? На сей раз Дамблдор вздохнул куда глубже. — Увы, Гарри, на этот вопрос я не могу ответить. По крайней мере сегодня и сейчас. Однажды ты узнаешь… а пока забудь об этом. Когда ты будешь старше… Я понимаю - наверное, это звучит неприятно. Тогда когда ты будешь готов, ты все узнаешь. Гарри понял, что настаивать бесполезно. — А мантия-невидимка, — спросил он, после недолгой тишины. — Вы знаете, кто мне ее подарил? — Когда-то твой отец оставил ее мне. А я подумал, что, возможно, она тебе понравится. — глаза Дамблдора радостно засияли. — Полезная вещь… твой отец в основном использовал ее для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он ещё учился в Хогвартсе. — И еще кое-что, — никак не мог успокоиться Гарри. — Да, давай, — приободрил его Дамблдор, словно почувствовав, что Гарри боится его разозлить. — Квиррелл сказал, что Снейп… — Профессор Снейп, Гарри, — мягко, но настойчиво поправил его Дамблдор. — Да, верно, Квиррелл сказал, что он меня ненавидит, потому что он ненавидел моего отца. Это правда? — Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь, — признал Дамблдор после секундного раздумья. — Примерно как ты и мистер Малфой. А затем твой отец сделал кое-что, чего Снейп так и не смог ему простить. — Что? — нетерпеливо выдохнул Гарри. — Он спас ему жизнь. — Что? Гарри не верил своим ушам. — Да-а-а… — мечтательно протянул Дамблдор. — Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли. Профессор Снейп не мог смириться с тем, что остался в долгу перед твоим отцом… Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти тебя. Профессор Снейп верил, что таким образом он вернет долг твоему отцу. И спокойно сможет продолжать ненавидеть его… Гарри попытался понять услышанное, но у него сразу разболелась голова. — И, сэр, — осмелился он. — Еще один вопрос… — Всего один? — по детски улыбнулся Дамблдор. — Как мне удалось достать камень из зеркала? — А! — воскликнул Дамблдор. — Я рад, что ты наконец задал этот вопрос. Это была одна из моих самых гениальных идей. Видишь ли, я сделал так, что только тот, кто хочет найти камень, именно найти, а не использовать, только тот, сможет это сделать. А все прочие могли увидеть в зеркале Еиналеж, как они превращают металл в золото и пьют эликсир жизни, но не более того. Иногда мой мозг удивляет меня самого… — Дамблдор улыбнулся, — А теперь достаточно вопросов. Я предлагаю тебе заняться этими сладостями. О! Это же, всевкусное драже "Берти Боттс"! В молодости мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты. И боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес. Но вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной, как ты считаешь? Дамблдор улыбнулся и закинул в рот золотисто-коричневую карамельку. И тут же поперхнулся. — Увы... — грустно произнес Дамблдор, — ушная сера...