Гарри Поттер и Восхождение Лорда Волдеморта

Дамокл Белби устало протёр глаза, отвлекаясь от кипящего котла с экспериментальным составом. Стук в дверь его уединённого дома раздался неожиданно поздно. На пороге стояли трое: высокомерный мистер Паркинсон, угрюмый мистер Фаулер и его восемнадцатилетний племянник Верджилл, который испуганно и затравленно озирался по сторонам. — Скидок на Волчье противоядие не будет, даже не просите, — сухо и с порога отрезал Дамокл, решив, что чистокровные явились за редкими зельями. Паркинсон лишь гадко усмехнулся, поправляя дорогие манжеты. — О, дорогой Дамокл, мы здесь вовсе не за скидками. В ту же секунду воздух в комнате стал вязким и тяжёлым. Белби мгновенно почувствовал, как по стенам дома пробежала невидимая пульсация — на здание снаружи наложили мощнейший антитрансгрессионный барьер. Дамокл потянулся к карману за волшебной палочкой, но Паркинсон уже держал его на прицеле. — Ближе к делу, — холодно произнёс Паркинсон. — Наш Повелитель, Лорд Волдеморт, наслышан о твоих талантах. Тебе выпала великая честь. Ты должен присоединиться к нам и варить свои лучшие зелья во славу Тёмного Лорда. — Мой ответ — нет, — твёрдо ответил Дамокл, глядя прямо в глаза чистокровному снобу. — Я не стану прислужником убийцы. — Очень жаль. Мы пытались по-хорошему, — вздохнул Фаулер. Входную дверь буквально вынесло с петель. В дом, хищно принюхиваясь, ворвался огромный, косматый Фенрир Сивый, а за его спиной показалась ещё целая группа нападающих в чёрных плащах. Дамокл Белби, несмотря на возраст, не собирался сдаваться без боя. Он мгновенно выхватил палочку и точным невербальным заклинанием отбросил Верджилла Фаулера в сторону, разбивая шкаф с ингредиентами. Когда на него хлынула толпа, Дамокл проявил всю свою изобретательность зельевара. Хватив со стола склянку с нестабильным, едким концентратом кислоты и взрывного зелья, он швырнул её прямо в лицо нападавшим. Флакон разбился о грудь одного из нападающих — Гринграсса. Раздался жуткий шипящий звук, ткань мантии мгновенно растворилась, и мужчина с истошным, предсмертным воплем рухнул на пол, заживо сгорая от ядовитых паров. Гринграсс был мёртв за секунды. — Хуёво... — пробормотал Боул, — И что мы теперь скажем Гаретту? Люциус с Сэллоу столько его уговаривали к нам присоединиться, а теперь его брат мёртв... — Ах ты урод! — взревел Сивый, уворачиваясь от брызг. Ярость оборотня была стремительной. Дамокл успел выставить щит против заклинания Паркинсона и Харлоу, но Фенрир Сивый атаковал не магией, а звериной силой. Он совершил мощный прыжок, подмял Белби под себя и с силой впечатал его голову в каменный пол. Палочка великого зельевара отлетела в угол, а сам Дамокл, оглушённый и истекающий кровью, потерял сознание под тяжёлой лапой торжествующего оборотня. — Авада Кедавра! — бросил убивающее проклятие в лежащего на полу зельевара, Паркинсон. Атмосфера в приёмном покое больницы Святого Мунго была привычно суетливой, пока у стойки регистратуры не появились три породистые и броско одетые колдуньи. Нарцисса Малфой держалась с безупречным, ледяным достоинством. Мадам Забини излучала опасное, хищное очарование. На их фоне резко выделялась третья спутница — двадцатисемилетняя Ренка Рабблхаузер. От неё за милю разило дорогим удушливым парфюмом. Ренка была в круглых очках, с безупречным блондинистым каре и в приметном бордовом пальто, из-под которого кокетливо виднелась кофточка далматиновской расцветки. Они плавно приблизились к дежурной волшебнице в приветственной мантии. — Добрый день, милочка! — тут же наигранно защебетала Ренка, строя глазки и ведя себя как абсолютно беззаботная дурочка. — Какая у вас чудесная... э-э... регистратура! А мы вот пришли навестить нашего дорогого друга, Бродерика Боуда! Представляете, такое несчастье, такое несчастье! Мы прямо обязаны его проведать, принесли ему всяких милых вещичек! Колдунья за стойкой строго посмотрела на Ренку поверх очков, а затем перевела взгляд на молчаливых Нарциссу и Забини. — К мистеру Боуду нельзя, — отрезала дежурная. — После недавней битвы в Министерстве магии Гавейн Робардс, глава мракоборцев, установил строжайший протокол. Он запретил пускать к Боуду кого бы то ни было без специального министерского предписания. Нарцисса даже не моргнула. Мадам Забини мягко улыбнулась и сделала шаг вперёд, положив на стойку продолговатую, изящно упакованную коробку. — В таком случае, мы не станем нарушать ваши строгие правила, — бархатным голосом произнесла мадам Забини. — Но, быть может, вы хотя бы передадите нашему бедному Бродерику эту небольшую посылку? Здесь целебное растение, оно должно помочь ему восстановить память и душевные силы. Колдунья у стойки вздохнула, осматривая коробку, и повернулась к коридору: — Мириам! Целительница Страут, подойдите сюда, пожалуйста! Из дверей показалась Мириам Страут. Слегка улыбаясь, она плавно подплыла к стойке регистратуры. — Отнесите это в палату мистера Боуда, — распорядилась дежурная, протягивая Мириам коробку с Дьявольскими силками, замаскированными под безобидный цветок. — Конечно... я отнесу, — бесцветным счастливым голосом ответила Мириам, прижимая посылку к себе. Нарцисса Малфой едва заметно кивнула, и сделала жест в сторону лестницы. — Мы пройдём с вами до дверей отделения, целительница Страут. Чисто чтобы поговорить по дороге и расспросить о самочувствии нашего друга, — холодно и вежливо произнесла Нарцисса. Дежурная у регистратуры, отвлечённая непрекращающимся, притворным щебетанием Ренки Рабблхаузер о погоде и ужасных больничных коридорах, даже не обратила внимания, как все три колдуньи вместе с Мириам скрылись на лестничном пролёте, направляясь прямиком к палате обречённого Бродерика Боуда. Мириам Страут бесшумно переступила порог палаты и аккуратно опустила горшок с растением на прикроватную тумбочку Бродерика Боуда. Сам Боуд, чьё сознание после ранения в Министерстве всё ещё было затуманено, вяло повернул голову в её сторону. — К вам пришли друзья, мистер Боуд... — бесцветно, словно во сне, произнесла находящаяся под заклятием Империо целительница. В ту же секунду дверь палаты распахнулась, и внутрь плавно вошли Нарцисса Малфой, мадам Забини и Ренка Рабблхаузер. Боуд удивлённо приоткрыл рот, силясь узнать ночных гостей, но его взгляд быстро затуманился от страха. — Импертурум! — мадам Забини взмахнула палочкой, — Теперь нам не помешают. В углу палаты, до этого момента скрытый в тени кресла, резко поднялся Стерджис Подмор. Его рука мгновенно метнулась к карману мантии за волшебной палочкой. — Назад! Кто вы так... — успел выкрикнуть Стерджис, но договорить ему не дали. Нарцисса Малфой среагировала с молниеносной скоростью. Вспышка белого света озарила комнату, и невербальное парализующее проклятие намертво сковало тело Подмора. Член Ордена Феникса рухнул обратно в кресло, окоченевший, неспособный пошевелить даже пальцем или издать хоть звук. Его глаза были широко распахнуты от ярости и бессилия. Из глубины горшка на тумбочке беззвучно поползли длинные, толстые тёмно-фиолетовые побеги. Дьявольские силки, почуяв тепло человеческого тела, стремительно рванулись к Боуду, обвивая его шею и грудь. Боуд хрипел, судорожно дергаясь под смертоносными лозами, но путы сжимались всё сильнее. В этот жуткий момент Стерджис Подмор сквозь пелену паралича услышал радостное, абсолютно сумасшедшее щебетание Ренки Рабблхаузер: — Ой, посмотрите, как красиво они обвивают! Прямо как живой шарфик! Ему очень идёт, правда? В одно мгновение весёлая маска слетела с лица Ренки. Её голос стал пугающе серьёзным, холодным и вежливым. Она поправила свои круглые очки, перевела взгляд на парализованного Подмора, а затем на замершую у стены Мириам Страут и обратилась к старшим колдуньям: — Леди Малфой, мадам Забини, каковы будут указания относительно этого мракоборца из Ордена и целительницы? Что нам делать с Подмором и Страут? Оставить здесь или быть может, экономично использовать, или если хотите, убить? Нарцисса брезгливо взглянула на хрипящего Боуда, чья жизнь уже угасала под натиском Дьявольских силков, а затем перевела ледяной взор на Стерджиса. — Оставлять их здесь нельзя. Пропажа члена Ордена Феникса и целительницы запутает следствие и выиграет нам время, — отрезала Малфой. — Забираем их с собой. Тёмный Лорд найдёт применение обоим. Мадам Забини хищно улыбнулась. Она запустила руку в изящную сумочку и извлекла оттуда старый, потертый серебряный портсигар — заранее заготовленный незаконный портал. — Ренка, держи целительницу. Нарцисса, хватай этого орденца, — скомандовала мадам Забини, активируя магию перемещения. Стерджис Подмор почувствовал, как чья-то жёсткая хватка вцепилась в его плечо. В следующую секунду в палате угасающего Бродерика Боуда раздался сильный вихревой хлопок, и все пятеро мгновенно растворились в воздухе, оставив после себя лишь смертоносное растение и звенящую пустоту. Пространство сжалось, и в следующую секунду Нарцисса Малфой, мадам Забини и Ренка Рабблхаузер вместе со своими пленниками вылетели из невидимого вихря, оказавшись в роскошном, богато украшенном зале особняка Забини. На полу у их ног распласталась безвольная Мириам Страут, а в кресле, по-прежнему скованный параличом, сидел Стерджис Подмор, бешено вращая глазами. В глубине зала, окутанный тенями, на высоком троне восседал Лорд Волдеморт. Рядом с ним, заискивающе сгорбившись, переминался с ноги на ногу трусоватый Юстас Бёрк, а чуть поодаль стоял сохраняя абсолютное спокойствие мистер Фаулер. Три колдуньи синхронно склонили головы в глубоком поклоне. Нарцисса сделала шаг вперёд. — Мой Лорд, — твёрдо доложила она. — Ваше задание исполнено. Бродерик Боуд больше не заговорит. В качестве трофеев мы доставили вам целительницу Мириам Страут, которая находится под Империо, и парализованного члена Ордена Феникса, Стерджиса Подмора. Ренка Рабблхаузер, полностью отбросив свой наигранный весёлый образ, стояла с каменным лицом, готовая к любому приказу. Волдеморт медленно поднялся с трона. На его бледном, змеином лице зловеще сверкнули красные глаза, а тонкие губы растянулись в довольной усмешке. По залу разнёсся его тихий, шипящий смех. — Прекрасно... Просто прекрасно, — протянул Тёмный Лорд, скользя взглядом по пленникам. — Нарцисса, мадам Забини, вы превзошли мои ожидания. Похищение колдомедика из Святого Мунго — это как раз то, что нам нужно. Волдеморт повернул голову к Бёрку, который при упоминании колдомедика заметно оживился. — С появлением этой женщины, Страут, мы сможем серьёзно разгрузить тебя, Юстас, — произнёс Волдеморт. — Твои руки пригодятся мне у котлов, раз уж Фенрир не смог доставить Белби, а Верукка не смогла переманить на нашу сторону своего брата Эдрика. Поэтому целительница займётся латанием наших бойцов. Она не задаст лишних вопросов под Империо. — О, благодарю вас, Мой Лорд! Клянусь драконом, это великая милость! — залебезил Юстас Бёрк, потирая трясущиеся руки и трусливо озираясь на парализованного орденца. — Заберите её, — коротко приказал Волдеморт. Юстас Бёрк и спокойный мистер Фаулер тут же шагнули вперёд. Фаулер без лишних слов грубо подхватил Мириам Страут под руки, а Бёрк, семеня следом, помог утащить безвольное тело целительницы вглубь особняка. В зале повисла тяжёлая тишина. Внимание Тёмного Лорда переключилось на Стерджиса Подмора, который продолжал мысленно проклинать всех собравшихся, не в силах пошевелить даже пальцем. Тёмный Лорд медленно перевёл взгляд с парализованного орденца на замерших перед ним колдуний. Нарцисса Малфой, мадам Забини и стоявшая с идеальной осанкой Ренка Рабблхаузер ждали его вердикта. — Вы отлично справились, — ледяным тоном произнёс Волдеморт, взмахнув бледной рукой в сторону выхода. — На сегодня вы свободны. О мистере Подморе я позабочусь сам. Женщины синхронно склонили головы и бесшумно покинули залу особняка, оставив пленника наедине с Повелителем. Волдеморт повернулся к тёмной нише у камина, где до этого момента тихо и незаметно, словно тень, стоял мужчина в массивном тюрбане. — Квиррелл, — позвал Тёмный Лорд. Квиринус Квиррелл мгновенно дёрнулся, подобострастно согнулся в три погибели и поспешно шагнул на свет. Его лицо слегка подёргивалось от страха, но во взгляде читалась абсолютная, фанатичная верность перед хозяином. — Да, мой Лорд, я здесь. — Унеси Подмора глубоко в подземелья, — приказал Волдеморт, кивнув на окоченевшего волшебника. — Передай его группе дознания. И пусть Диргах и Гаврлок лично охраняют его камеру. Если этот орденец сбежит или сдохнет раньше времени — вы ответите своими головами. — Всё будет исполнено, Мой Лорд! В лучшем виде! — закивал Квиррелл. Он взмахнул волшебной палочкой, применяя невербальное заклинание левитации. Тело парализованного Стерджиса Подмора плавно поднялось в воздух. Квиррелл, пятясь назад и не смея повернуться к Волдеморту спиной, потянул за собой парящего пленника наружу, направляясь к сырым и мрачным подземельям особняка, где их уже ждали Диргах и Гаврлок. Тёмный Лорд медленно спускался по крутой каменной лестнице, и мрак подземелий расступался перед ним, словно повинуясь его воле. Внизу, у входа в просторный сырой зал, переминаясь с ноги на ногу, несли караул двое массивных стражей. Слева высился чернобородый полувеликан Диргах, а справа, сжимая в огромных руках обоюдоострый топор, стояла Гаврлок — высокая, худая полувеликанша с длинными спутанными волосами и приметной бородавкой на огромном носу. При виде господина оба слуги благоговейно склонили головы и поспешно расступились, пропуская его внутрь. В самом центре зала на холодном каменном полу лежал Стерджис Подмор, всё ещё скованный парализующим заклятием, способный лишь яростно и беспомощно наблюдать за происходящим. Вдоль стен, погружённые в полумрак, застыли Квиррелл, Северус Снейп и мрачная ведьма Таррен. Волдеморт плавно подошёл к пленнику, глядя на него сверху вниз. На его змеиных губах заиграла леденящая душу насмешка. — Орден Феникса... — тихо, с глубоким презрением прошипел Тёмный Лорд. — Дамблдор отправляет вас на убой, словно глупый скот, надеясь защитить своих марионеток. Но ты, Стерджис, больше ему не пригодишься. Твоя служба Дамблдору окончена. Но твоя служба мне только начинается. Вспышка зелёной молнии на мгновение озарила сырые своды подземелья. Смертоносное заклинание Авада Кедавра оборвало жизнь Подмора прежде, чем он успел хотя бы моргнуть. Его тело обмякло, а остекленевшие глаза уставились в потолок. Таррен сглотнула, Снейп остался неподвижен, словно каменное изваяние, а Квиррелл завороженно поддался вперёд. Волдеморт поднял свою тисовую палочку над свежим трупом. На этот раз он заговорил на древнем, шипящем языке, и воздух вокруг наполнился удушающей, замогильной магией. Кожа мёртвого орденца начала стремительно бледнеть, покрываясь трупным воском, а зрачки затянулись молочно-белой пеленой. С жутким хрустом суставов мёртвое тело Стерджиса Подмора зашевелилось и медленно поднялось на ноги, превратившись в безвольного, покорного инфернала. — Прекрасно, — холодно резюмировал Волдеморт, опуская палочку. — Наш дорогой Аластор Грюм всегда был слишком подозрительным. Иди к нему. Пусть старый мракоборец лично встретит своего пропавшего товарища. Глухая полночь застала Аластора Грюма в его уединённом убежище. Старый мракоборец не спал — он сидел за столом, начищая свою верную флягу, пока его волшебный синий глаз бешено вращался во все стороны, сканируя стены и пространство за окном. Постоянная бдительность была его главным правилом, и этой ночью предчувствие его не обмануло. Внезапно охранные заклинания на границе участка жалобно звякнули, сигнализируя о нарушении периметра. Грюм мгновенно вскочил, сжимая в руке палочку, и тяжело зашагал к двери, глухо стуча деревянным протезом. Сквозь щель в зашторенном окне его магический глаз разглядел силуэт, медленно бредущий по тропинке к дому. Движения незваного гостя были странными, рваными и заторможенными. — Кто там? Назовись, или я разнесу тебя на куски! — громовым голосом крикнул Грюм через запертую дверь, не снимая защитных заклятий. Фигура подошла ближе, попав под блеклый свет луны. Грюм замер. Его единственный живой глаз удивлённо расширился, а синий магический глаз на мгновение застыл, сфокусировавшись на лице пришельца. Это был Стерджис Подмор. — Стерджис? — недоверчиво прохрипел Аластор. — Из Мунго докладывали, что ты пропал... Где ты был? Назови кодовое слово последнего дежурства с Эдуардом Уизли! Подмор не ответил. Он подошёл вплотную к крыльцу. Его голова была неестественно наклонена набок, а руки безвольно свисали вдоль тела. Тут магический глаз Грюма прожёг мантию Стерджиса насквозь и опустился к его лицу. Старый мракоборец похолодел. У Стерджиса не было дыхания. Его кожа отливала восковой мертвенной белизной, а глаза были полностью затянуты жуткой, молочно-белой пеленой. В них не осталось и капли человеческого разума. — Проклятье... Нет! — выдохнул Грюм, и его лицо перекосилось от ярости и болезненного осознания. — Мрази ёбанные! Ненавижу! Это был не Стерджис. Точнее, больше не он. Перед ним стоял инфернал — марионетка, поднятая самой чёрной магией, какую только знал волшебный мир. Волдеморт не просто убил их товарища, он прислал его труп Грюму в качестве издевательского послания. В ту же секунду мертвец резко вскинул голову и с неестественной для человека скоростью рванулся вперёд, пытаясь выбить дверь своими окоченевшими руками. — Постоянная бдительность! — яростно взревел Грюм, напрочь глуша в себе секундную скорбь по другу. Он резко распахнул дверь и вместо защитного заклинания нацелил палочку прямо в грудь нападающего монстра. — Инсендио Максима! — проревел старый мракоборец. Огромная, бушующая волна ярко-красного пламени сорвалась с конца его палочки, мгновенно окутывая инфернала целиком. Огонь — единственное, чего по-настоящему боялись эти твари. Охваченный пламенем труп Подмора исторг жуткий, беззвучный хрип, зашатался и рухнул на колени, стремительно превращаясь в пепел прямо на глазах у тяжело дышащего Грюма. Лицо Аластора было залито багровыми отсветами пожара. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Вы ещё ответите, за всё, твари, ответите...