sign

Мерзкая мелодия. Он так и не смог привыкнуть к ней. Музыка и свет включались настолько неожиданно, что 124-й испуганно подпрыгивал на кровати. Это утро ничем не отличалось. Болело всё — ноги, руки, голова, спина, душа. Встряска из-за пробуждения усилила боль, заставляя её лавиной сойти на парня. Без шанса сделать вдох перед тем, как она накроет его. Нам Гю прошипел и упал лицом в матрас. Его рука аккуратно шарила вокруг — пусто. Танос уже встал? Су Бонг! 124-й тяжело оторвал голову, оглядываясь. Никого. Лишь смятая под ним простыня и одеяло, сложенное по подобию подушки. Из центра зала слышались звуки — пришли охранники? Спустя время до ушей донёсся плач, но ничего из этого парня не интересовало. Он лежал лицом к стене, обняв себя руками, и смотрел в одну точку не моргая. События прошлой ночи обрывками всплывали в его памяти. Такое вообще возможно? У него не получалось восстановить полную хронологию, какие-то моменты вспыхивали подробно и ярко, другие обрывались тупиком. Словно сон. Присутствие Таноса ощущалось эфемерным, но глубоко внутри Нам Гю знал, что всё было реальным. Он правда приходил. Главной его проблемой оказалось вовсе не физическое состояние. Он снова остался один. Его демоны стояли над ним и ждали пробуждения, чтобы громко посмеяться. Эмоции казались приглушёнными из-за сна, но их мерзкое копошение ощущалось. На что теперь опираться? За что держаться, чтобы не погрузиться в эту пучину снова? За веру в себя, блять? Легче было подойти к охранникам, напроситься на драку и получить пулю в лоб. Да, звучало заманчиво. Big dream. Он услышал его голос. Мечта. Как её там… Выжить и выйти из игр с деньгами? Нам Гю вчера пообещал исполнить её. Но хватит ли сил? 124-й крепко сжал зубы и глубоко вдохнул. Танос — хороший знак, это были его слова. А значит, не было причин не верить. Оставалось лишь подняться и собраться с силами. — Нам Гю — хитрый mister fox. Сегодня выжить — не вопрос, no stress — you a boss. 124-й шептал строчку, словно молитву. Су Бонг дал ему надежду. Нам Гю не должен подвести. Он медленно сел, облокотившись спиной на стену. Элементарное действие давалось с трудом. Рука нашла бутылку, и парень жадно отпил. Сухость во рту осталась при нём, как и плохая фокусировка зрения, мандраж и забитые ноги. Как и предупреждал Танос, силы не восстановились, но нельзя было сдаваться. Парень осторожно встал на ступеньку. Игра начиналась совсем скоро. 123-я покончила с собой. Нам Гю поначалу не мог понять, почему её укладывают в гроб. Но наткнувшись взглядом на охранника, развязывающего петлю, пришло осознание. Ему её не жаль, он не горевал по её смерти, как девчонка Мён Ги, но что-то внутри дёрнулось. Так же укладывали и Таноса. Нам Гю тогда смотрел, не ощущая ничего. Впервые ни одна эмоция не беспокоила его. Полный вакуум. Но позже, забравшись после на кровать, не смог найти себе места. Пришлось закинуться сразу двумя таблетками. Он встал в очередь. Вода закончилась. Стало слегка нервозно. Сомнения начали пожирать его спустя несколько пролётов лестницы. У него была отдышка, а с лица крупными каплями падал пот. Приходилось делать короткие остановки на отдых, пропуская других игроков вперёд. В очередной привал он и поймал на себе мимолётный взгляд 100-го. В другой раз он бы огрызнулся или догнал, чтобы поиздеваться, но не в этот. Взгляд показался уж больно подозрительным. Неожиданно появилась паника — а что, если дальше командная игра? Его могли не взять в группу или попытаться слить первым. Кроме того, на него элементарно могли напасть и убить. 124-й бегло оглянул всех — нельзя было никому верить. Стоило зайти в зал, как руки затряслись. Огромные куклы пугали. Видя их размеры, Нам Гю впервые задумался о том, что за больной придумывал эти испытания. Зачем всё это, а главное, для кого? Под какими веществами нужно быть, чтобы выдумать всю эту хуйню? Игроки впереди подняли шум, на их лицах читался шок. Парень не понимал причину, но подхватил панику. Между куклами была дорожка, вокруг пустота. Что внизу? — Следующая игра называется «Скакалочка». Женский голос с радостью озвучивал правила, а внутри Нам Гю всё умирало. С каждым словом, он всё сильнее и сильнее погружался в хаос. Нужно будет прыгать? Его ноги дрожали от одной мысли. Но больше пугали не прыжки, а то — куда нужно было падать. Что ему, блять, делать? Сраный Танос! О какой победе он лепетал? 124-й опустился на колени. Мысль пожирала изнутри. Нужно было срочно понять, правда ли это. Он, дрожа всем телом, подполз к краю платформы. При проигрыше падать придётся долго. Кто-то дал нехилую затрещину — это было отчаяние. Парень испуганно дёрнулся и отполз на безопасное расстояние. Страх шептал в ухо, злорадно хихикая. Его тело уже не просто дрожало, оно тряслось, не в силах остановиться. Нам Гю попытался взять себя в руки, но мысли возвращались к высоте. От неё немело сердце, перехватывало дыхание. Как же ему выиграть этот раунд? Схватившись за спортивку, он сжимал её со всей силой, на какую сейчас был способен. Ему бы что-то поувесистее, например, крест. Но ничего не было, и Нам Гю погружался, не в силах вытянуть себя самого. Внутри спорили. «— Танос говорил, что всё будет «ок». — Ты, блять, видел высоту?» «— Да хорош паниковать! Выдохни, успокойся. — Сам успокойся, нахуй! У нас ноги дрожат. Мы буквально на четвереньках ползаем!» «— Нужно посчитать, сколько секунд проходит с оборота и… — Тупица! Да мне думать больно! Я даже пальцы свои пересчитать не могу.» 124-й всхлипнул. Его разрывало на части. Страх, паника и сомнения дружно держали его голову под водой, топя его, как делали сраные кредиторы. Головой он понимал, что нужно бороться. Но был не в силах сопротивляться. Один на троих — без вариантов. «— Нужно дождаться, пока кто-то пойдёт, а мы за ним. Прыгать вдвоём легче. — Мы умрём!!! Сдохнем прямо здесь. Сегодня! Сейчас!» «— Да соберись же, блять. — Заткнись!!! Просто завали! Я не хочу умирать. Не хочу! Не хочу! Не хочу.» Нам Гю пытался дышать, но воздух не доходил до лёгких. Страх не позволял оторвать взгляд от пола. Танос втирал, что его ждет победа? Вот урод. Похоже, просто издевался и вешал лапшу на уши, как и раньше. Ему не суждено победить, не суждено выжить. Его больше ничего не ждет. И никогда уже ждать не будет. Я буду твоим good sign , твоим «777». Его голос звучал, словно ария ангелов. В отличие от визгов в голове Нам Гю, он был чище и свободнее. Но от воспоминания становилось только печальнее. Будь Танос рядом, 124-й бы собрался и придумал, как им перейти мост. Су Бонг вдохнул бы в него силы, дал уверенность. Да перенёс бы на спине в конце концов. Но Нам Гю был один. Он жаждал, чтобы кто-то сказал это ещё раз. Сказал, что верит в него и всё получится. И он поверил бы. Правда поверил! — Дай мне знак, — прошептал 124-й. Неужели его жизнь закончится вот так? — Нам Гю, ты в порядке? Голос Мин Су вырывал из мыслей. Парень неуверенно поджимал губы, а Нам Гю раздражало просто его существование. Но в моменте получилось сделать вдох. Рука на автомате схватила его за штанину. Близость человека, хоть и такого, как Мин Су, действовала успокаивающе. Но лишь на мгновение. Нам Гю взял себя в руки. Понятно, зачем сопляк задал вопрос. — Отвали. — 124-й легко оттолкнул Мин Су. — Отвали, неудачник хренов. — Ты не это потерял? Уши слышали знакомый звон. Глаза наткнулись на знакомые очертания. У Мин Су в руках был крест. Он переливался от освещения игровой. Голоса в голове затихли, внимая чуду. Танос его услышал? — Отдай, говнюк! Нам Гю сделал резкий рывок, но сегодня тело для этого не было предназначено. Мин Су оказался проворнее, одёргивая руку. В толпе игроков послышались разговоры и перешёптывания. Парень продолжал наступать. Это его вещь! Это единственное, что осталось у него! Знак, знак, знак, знак. Это знак! Он выживет! — Не подходи! Иначе я его выкину! От одной мысли, что 125-й сделает это, Нам Гю побледнел. Он закричал. Стало страшно, но не за себя, а за крест, которому так долго падать вниз. Это последняя на этих играх вещь, принадлежащая Су Бонгу. И 124-й должен её сохранить. Это его знак. Внутри остались таблетки. — Мин Су, братан! Остановись! — закричал Нам Гю, продолжая тянуть руку к кресту. — Ну прости, прости! Я правда без них не могу. Отдай. Правда, мне очень жаль! Этого он жаждал услышать? Хотел, чтобы его умоляли? Нам Гю знал, что это так. Знал, что мелкий гадёныш отчаянно жаждал, чтобы перед ним унижались и ползали на коленях. А 124-му это не составляло труда. Он готов был на всё, лишь бы вернуть свой шанс на выживание. Посмотрим, кто посмеётся последним. Мин Су сдвинулся к дорожке. Нам Гю подорвался и направился за ним. Что он задумал? — Стой, не надо! — Мин Су замахнулся и крест исчез из его рук. — Стой!!! Нам Гю подбежал к началу дорожки. Когда его «надежда» удачно приземлилась, из него вырывался облегченный вздох. Его всё ещё можно было достать, а значит ситуация поправима. Парень злобно стрельнул глазами в Мин Су. Хотелось скинуть этого придурка, но страх, что шест заденет крест, оказался сильнее. 124-й глубоко вдохнул. Стоило ему дотянуться до таблеток — он победил. Как и говорил Су Бонг. Следующая игра должна быть последней. Дальше — свобода и сытая счастливая жизнь. Мечта. Он выкупил бы плакат с подписью Таноса, носил бы его крест на удачу, жил бы жизнью, которой обещал. Сердце колотилось. Глупое тело всё ещё боялось, хотя мозгу задача была ясна. Шею слегка натирала фантомная цепочка. Он стоял так близко. Так близко! Нужно было лишь сделать шаг. Нам Гю обещал, что, если Танос даст еще один знак, он поверит. И он не брал свои слова назад. Он верил, правда верил, что сможет это сделать! Нам Гю сделал шаг. Мать была удивительно лжива всю его жизнь. Нам Гю впитал обман, как качество характера, с её молоком. Возможно, она и бросила семечку коварства, что выросло в уродливое дерево. На живом примере она показывала, как врать и не стыдиться этого. Но об этом думать казалось бессмысленным. Дело было в другом. Единственный раз в его памяти мать не солгала. Видеть мёртвых во снах — плохой знак.