Новый Бог мертвых

      Как только отголосок слабой души ушёл, оставив этот бренный мир, рука Вэй Усяня с зажатой в ней флейтой обессиленно упала. Небожитель пошатнулся, в глазах его помутилось, и он нашёл в себе силы лишь на то, чтобы мысленно обратиться к Вэнь Нину. Успев только назвать место, где он находится, Вэй Ин без сил рухнул на холодную землю, наконец лишившись чувств.       Не прошло и нескольких минут, как рядом с лежащим без сознания молодым человеком возник его помощник. Он, ни слова не говоря, взгромоздил на спину свою ношу и тут же исчез, словно растворившись в темноте ночи. Больше ничто не выдавало недавнее присутствие здесь живых и мертвых душ. Лишь мелкие капли дождя застучали по листьям деревьев и траве, будто оплакивая безвременно погибших.       Когда Вэй Ин только открыл глаза, перед его взором предстали две девушки. Сяо Мэй сидела возле кровати, уголки её глаз слегка покраснели, а нижняя губа была искусана. Заметив, что приёмный отец очнулся, из её глаз тут же хлынули слёзы, а сама она прижалась к его руке, обнимая её так сильно, что на ней скорее всего останутся синяки.       Вэнь Цин же, кажется, вздохнула с облегчением. Она взяла в руки миску с целебным отваром и поднесла её к губам Вэй Усяня. Лишь когда он выпил всё до капли и зашёлся в непродолжительном кашле от горечи, окутавшей его горло, она, наконец, обратилась к нему. — Что с тобой приключилось в этот раз? Никого не предупредив, куда-то смылся, отдернул Вэнь Нина от работы и вернулся на его спине в предсмертном состоянии! Ты вообще знаешь, как мы все волновались за тебя?       Хотя девушка и ругала Вэй Усяня, а голос её был строгим, всё же в её словах чувствовалась забота, а интонации выдавали переживание. В то же время Вэнь Цин потянулась за ещё одной миской и протянула её всё ещё рыдающей навзрыд Сяо Мэй. Та безропотно взяла из посуды влажную тряпку и, отжав её от лишней воды, положила кусок ткани на лоб отца.       Только сейчас Вэй Усянь заметил, что лицо девочки больше не скрывают бинты, а следы от ожогов практически полностью затянулись на молодой нежной коже, оставив после себя лишь несколько практически незаметных шрамов. Но даже они не смогли испортить её красоту. Хотя Сяо Мэй и было всего тринадцать, она уже начала превращаться в девушку, а теперь, когда её лицо стало открыто для глаз, нельзя было не заметить, что она была действительно прекрасной леди.       Смотря на её большие черные глаза, пухлые розовые губы и ниспадающие на плечи шелковистые прямые черные волосы, Вэй Усянь мысленно сделал пометку, что для Сяо Мэй нужно будет найти жениха ей под стать. Всё же не стоит пропадать такой красоте даром. Заметив на себе пристальный взгляд отца, девочка тут же сконфуженно отвернулась, пряча в ладонях своё лицо.       Вэнь Цин, так и не получившая ответа на свой вопрос, начала причитать ещё яростнее: — Если ты думаешь, что став Небожителем, теперь неуязвим, я тебе принесу писание о смерти предыдущего Повелителя Вод Уду! Сколько раз я тебе говорила не лезть на рожон, но нет, ты же у нас самый умный, никогда никого не слушаешь! Так что с тобой случилось?       Вэй Ин, выслушав очередную пылкую речь, смущенно почесал пальцем нос. Всё же эта девушка читает его как открытую книгу. Ему ведь действительно два раза пытались что-то сказать призрачные огни, желая предупредить его об опасности темного артефакта. Но он так и не выслушал их, решив, что справится со всем сам. — Случайно угодил под действие одной занятной вещицы, — произнес он, растягивая слова. А спустя пару мгновений, не обращая внимания на пристальный и осуждающий взгляд Вэнь Цин добавил, — наверно, даже я, не смог бы создать что-то подобное.       Глаз Вэнь Цин дернулся, губы исказились в какой-то болезненной усмешке, а голос её стал ещё более грозным, когда она произнесла: — Занятной вещицы?! Да ты хоть знаешь, что твоя душа была повреждена? Если бы не мы с господином Гу, ещё не известно, стало бы в небесной столице на одного душевнобольного калеку больше! Мы несколько суток не отходили от твоей постели, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию! Твоя дочь столько слёз пролила за это время, что ими можно было бы наполнить Янцзы до краёв!       Вэй Усянь слушал отповедь совершенно спокойно — он бы скорее удивился, если бы после таких злоключений с его душой всё осталось в порядке. Безусловно, он был благодарен лекарям, что помогли ему восстановиться, однако ему правда было всё равно, что с ним станет. До недавнего времени Вэй Ин считал, что нет на свете человека, который бы не смог без него жить и нуждался бы в нем.       Но одна фраза всколыхнула в нем доселе неизведанные чувства. "Твоя дочь". Вэнь Цин произнесла это так естественно, однако сердце трепетно сжалось в груди, а внутри разлилось что-то теплое, почти обжигающее. Хотя Сяо Мэй и была с ними недолго, но сейчас для девочки он стал лучом надежды, тем, кто был ей нужен. Видя, как она заливается слезами, как цепляется за него, боясь отпустить, он больше не мог себе позволить так безответственно относиться к себе.       Вэй Ин протянул руку и положил её на макушку дочери, небрежно потрепав её по голове. От такого действия волосы Сяо Мэй слегка взъерошились, а на лице появился розовый румянец. — И сколько же я проспал?       Вэнь Цин даже не сразу нашла, что сказать. Она надеялась, что этот несносный парень хоть немного удивится или испытает хотя бы каплю раскаяния, но он только спросил, сколько находился без сознания! И это вся реакция? Но не успела она ничего сказать, как Вэй Ин, заметив её реакцию, тихо добавил: — Спасибо, что позаботились обо мне. И прости, что опять доставляю хлопот.       От этих слов гнев девушки поутих, она лишь натужно выдохнула и всё же ответила на вопрос: — Восемь суток. Дворец Наньгун освободил тебя от всех обязанностей на половину лунного месяца, так что через шесть дней чтобы был как новенький!       Вэй Усянь лишь кротко кивнул, выражая полную покорность. Он уже чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы приступить к работе, но если ему даровали отпуск, то это время он должен провести с пользой!       Сидя на постели, он обернулся к Сяо Мэй и положил руку ей на плечо. На щеках девочки всё ещё оставались высохшие дорожки слёз, а её взгляд бегал от лица отца к полу, не задерживаясь подолгу ни на чем. Вэй Ин мягко провел большим пальцем под глазом дочери, смахивая с ресниц остатки влаги и весело, с долей отеческой любви, произнёс. — Таким красивым дамам не пристало плакать. Как насчет того, чтобы умыться и поесть?       Сяо Мэй кротко кивнула и убежала в ванну, чтобы смыть остатки своей печали с лица, в то время как Вэй Усянь поднялся с кровати, размял уставшие от долгого лежания мышцы и направился на кухню. Там не оказалось никакой готовой еды, поэтому он, вооружившись посудой, приступил к готовке.       Когда Сяо Мэй привела себя в порядок и направилась к отцу, ей в нос ударил тяжелый запах специй. Вэй Усянь уже закончил варить кашу, в которую успел добавить все приправы, что имелись в его замке. Более всего из них выделялся сычуаньский перец, острота которого чувствовалась даже в запахе. Если бы обычный человек оказался сейчас рядом с творением Небожителя, у него бы точно заслезились глаза от этого аромата.       Однако Сяо Мэй не выказала ничего против такого кулинарного хода. Она подвинула к себе одну из тарелок, поставленных на стол Вэй Усянем, и принялась за обе щеки уплетать приготовленную еду. Девчушка даже практически не изменилась в лице, лишь щеки и нос на её бледном личике слегка покраснели. Вэй Ин наблюдал за ней с нескрываемым восторгом в глазах — ещё никому не удавалось так просто сносить остроту пищи, приготовленной им.       Только после последней ложки Сяо Мэй выпила воду и с восторгом уставилась на отца. — Господин Вэй, это лучшее, что я когда-либо пробовала!       Теперь Вэй Усянь точно понял, что они с этой робкой девчонкой встретились не просто так. С этого момента у него будет человек, с которым он сможет разделить наслаждение от острой еды. Однако его смутила одна деталь в словах дочери, которая показалась ему странной. — Я не смею отбирать у твоего отца его роль. Всё же твои родители смогли дать жизнь и воспитать такое славное дитя. Но не находишь, что будет странно, если ты будешь называть меня "Господином Вэем"?       Сяо Мэй немного задумалась, а после всё же спросила. — Тогда как мне называть вас? — Во-первых, — начал Вэй Ин, расхаживая по кухне и водя указательным пальцем из стороны в сторону, — не надо обращаться ко мне так официально. Мы же не чужие люди. А во-вторых, как насчет ифу?       Девочка немного задумалась, но сразу же согласно закивала головой, выражая своё явное согласие. Вэй Усянь подошел к ней ближе, тепло улыбнулся и потрепал её по макушке, отчего только недавно уложенные волосы вновь взъерошились. — Мэй-эр, я обязательно найду тебе хорошего учителя. А пока что можешь помочь своим тёте и дяде? Думаю, у них накопилось много работы за то время, что они ухаживали за мной. А мне пока нужно разобраться с одной вещичкой.       Сяо Мэй уже вскочила из-за стола и принялась наливать воду, чтобы помыть посуду. Но, услышав слова своего ифу, остановилась и обратилась к нему. — Дяди Вэнь сейчас нет во дворце, он сказал, что отправился от вашего имени к господину Хун... Хуан..       Видя, как старательно она пытается вспомнить имя, Вэй Ин решил помочь. — Хуа Чэну?       Сяо Мэй тут же просияла и закивала головой, но вдруг закрыла рот рукой. — Я совсем забыла, что тётя сказала не говорить вам об этом...       Вэй Ин озадаченно посмотрел на девочку, но на его лице засияла заговорщическая улыбка. Он прислонил палец к губам и подмигнул. — Не переживай, я тебя не сдам!       Сяо Мэй облегченно выдохнула и вернула ему улыбку. Только после этого Усянь направился в ванну. Он рассудил, что изучать артефакт начнет только после того, как примет ванну. Хотя Вэнь Цин и обтирала его тело влажной тканью, пока он лежал без сознания, всё же полноценного мытья это не заменит.       Только опустившись в горячую воду, Вэй Ин почувствовал, как расслабляются его мышцы и все мысли уходят на задний план. Сейчас он чувствовал лишь тепло, обволакивающее его тело до самых кончиков пальцев, и запах цветочного масла, добавленного им в воду.       Понежившись в ванне почти час, он быстро высушил волосы и накинул на тело легкий черный халат. И только он собирался отправиться к своей находке, как в его голове возник голос последователя. До того четкий, громкий и знакомый, что всё тело Вэй Усяня прошибло мурашками, а пальцы зашлись в мелкой дрожи. Этот голос он не забудет никогда, но слова, сказанные им, казались злой шуткой. «Господин Юйчэнь, прошу, помогите мне отыскать душу Вэй Ина.»