Новый Бог мертвых

      По тихим тропинкам среди гор, утопающих в облаках, и бамбуковых рощ неспешным шагом шествовали двое молодых людей. Один — в белоснежных одеждах с заложенными за спину руками — представлял собой образец чистоты и изящества. Второй — облаченный во всё черное, постоянно размахивающий руками и озирающийся вокруг. Вместе юноши выглядели словно человеческое олицетворение инь и ян, что снизошло в этот бренный мир, дабы восстановить нарушенный баланс или возвестить о проявлении великой неизбежной катастрофы.       Вэй Усянь активно жестикулировал, громко выражая своё восхищение пейзажами, вид на которые раскрывался с территории возвышающегося словно над всем бренным миром ордена Гу Су в предзакатном солнце во всей красе. Он будто всеми силами старался привлечь к себе и своему спутнику как можно больше внимания. Но даже несмотря на это, их, кажется, никто даже не замечал.       В какой-то момент Вэй Ин остановился, указывая на крышу одного из зданий впереди и, чуть ли не всем телом прильнул к Лань Чжаню, заглядывая тому в глаза. — Лань Чжань, ты помнишь эту крышу? Мы же именно здесь встретились впервые!       Усянь в этот момент выглядел так, словно нашёл сокровище, упрятанное на самом краю земли, до которого никто не мог добраться, но все грезили о нём. Лань Чжань на это лишь кивнул, ответив тихое, почти натужное «мгм». Однако он не бросил даже взгляда на строение — всё его внимание было приковано лишь к одному единственному человеку перед ним, на которого он смотрел, не отводя глаз.       От резкого приближения к нему Вэй Усяня, их носы практически столкнулись. На несколько мгновений в области зрения Лань Ванцзы осталось лишь лицо Вэй Ина. Его алые глаза затягивали, словно бездна, выбраться из которой невозможно, как не пытайся. Кончики ушей заклинателя заалели, но не успел он сделать шаг назад, увеличивая дистанцию, как его схватили за руку и потянули наверх.       Вэй Усянь бесцеремонно взлетел на крышу, таща за собой Лань Чжаня, и уселся на самый верх, похлопывая по месту рядом с собой. Ванцзи опустился рядом и неуверенно спросил: — И каково тебе... быть Небожителем?       Вэй Ин тепло рассмеялся от этого вопроса и с яркой улыбкой на губах ответил: — Меня никто не ненавидит и не желает моей смерти. Каждый из небесных чиновников относится с уважением. А так же есть люди, которым я нужен.       И хотя произнося последнюю фразу Вэй Ин имел ввиду свою дочь, которая за столь короткий срок стала ему словно родной, в глазах Лань Чжаня отразилась капля ревности, которую он тут же скрыл, потому Небожитель ничего не заметил. Усянь действительно считал, что кроме Сяо Мэй, о которой он готов был часами говорить с теплотой в сердце и голосе, никто не нуждался в нем.       Вэнь Цин, будучи его правой рукой на небесах, завела в Небесной Столице множество знакомств и даже, можно сказать, успела сдружиться с Линвэнь на почве постоянных переработок и схожих характеров. Даже если с Вэй Ином что-то случится, её не выгонят с небес, а оставят там в качестве младшего чиновника. Вэнь Нин хоть и не часто появлялся перед другими небожителями, но всё же презрения от них не получал, да и старшая сестра точно сможет позаботиться о брате.       Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань были полностью заняты друг другом и своими обязанностями, потому даже встретиться за эти три года они смогли лишь несколько раз. И даже так — эти встречи были недолгими и в основном наполненными обсуждениями работы. О других небесных чиновниках и смысла не было говорить — хотя с некоторыми, как например Повелитель Ветров или сам Верховный Владыка Вэй Ин довольно мило беседовал, всё же каждый из них предпочитал провести свободное время со своими мужьями или ответить на молитвы верующих.       А последователи же самого Усяня, или, точнее будет сказать, Юйчэна, хотя и довольно часто возжигали благовония в его честь, всё же не знали, кто он такой на самом деле. Если сейчас пропадет действующий Повелитель Потерянных душ и Покровитель заклинателей, когда-то всё равно появится новый. А до того времени молитвы и прошения, вознесенные ему, будут переложены на плечи других Небожителей.       Эти неприятные мысли неосознанно отразились на лице Вэй Усяня — до этого яркий свет в глазах потух, а улыбка из теплой и светлой превратилась в слегка болезненную. Ванцзи, заметив эти изменения, подумал, что они связаны именно с новым постом Вэй Ина, потому на одном дыхании выпалил: — Если тебе там не нравится, живи в Облачных Глубинах. Я никому не позволю тебя оскорблять.       Услышав столь наполненные беспокойством слова от обычно безразличного к другим Ханьгуань-Цзюня, Вэй Усянь на миг испугался, не подменили ли Лань Чжаня за то время, что они не виделись. Но после сердце его наполнилось теплом, а в уголках глаз появились складочки. — У меня есть обязанности там, да и в Небесной Столице я не должен скрывать свою личность ото всех. Тем более там находится человек, которого я не могу оставить.       Губы Лань Чжаня от его слов поджались, но он ничего не ответил. Лишь спустя несколько минут он, будто что-то вспомнив, обратился к собеседнику: — Я хочу, чтобы ты увидел одного человека.       Вэй Ин удивленно посмотрел на Ванцзи, но противиться не стал, покорно последовав за спутником к его цзинши. Когда дверь открылась, перед его взором появился ребенок лет семи-восьми. Его черты лица показались Небожителю знакомыми, он несколько секунд просто смотрел на ребенка, который прилежно сидел за столом, выписывая на пергаменте иероглифы.       Мальчик был настолько увлечен письмом, что даже не заметил, как в комнате появились ещё два молодых человека, которых уже не скрывало заклинание невидимости. Он обратил на вошедших внимание только тогда, когда Лань Чжань подошел к нему и, положив руку ему на плечо, сказал: — А-Юань, не вежливо не здороваться с гостями.       Услышав имя, которым Лань Ванцзи обратился к мальчику, сердце Вэй Ина застыло, но через секунду застучало с новой силой, отдаваясь в ушах. Сейчас он точно вспомнил, что это был за ребенок. Хотя А-Юань и подрос, а его детские черты начали сменяться юношескими, всё же Усянь теперь точно знал, кем был этот мальчик. Он всегда думал, что этого ребенка больше нет в живых, что заклинатели, прикрываясь благими намерениями, уничтожили абсолютно всех из ордена Вэнь, кто остался на горе.       Но оказалось, что А-Юаня забрал к себе Лань Чжань. Вэй Ин даже не мог себе представить, что такое может случиться. На его глазах выступила влага, задержавшаяся на ресницах.       Самому мальчику потребовалась всего секунда, чтобы узнать человека перед ним. Он тут же отбросил в сторону кисть и бросился в уже раскрытые объятия Вэй Усяня, на бегу выкрикивая: —Сянь-гэгэ! Сянь-гэгэ! Почему ты так долго не приходил ко мне?       Вэй Ин мог только просить прощения, зарываясь носом в макушку А-Юаня. Всё ещё не выпуская мальчишку из объятий, он обратился к нему: — Ты пойдешь жить со мной?       Ребенок немного отстранился и посмотрел красными от слез глазами сначала на Усяня, а затем на Лань Чжаня, будто раздумывая над чем-то. На холодном лице Лань Ванцзи не отразилось ни капли эмоций, однако его руки, сложенные за спиной, сжали белую ткань рукавов. А-Юань нерешительно ухватился одной ручкой за несколько пальцев Вэй Ина, а другой за подол одежд Лань Ванцзи и тихо спросил: — А разве мы не можем... жить все вместе?       Усянь удивленно посмотрел на мальчика, а затем на Лань Чжаня, однако беспристрастное лицо последнего ничего не выражало, потому Вэй Ин с теплой улыбкой на губах ответил: — Только если Ханьгуань-цзюнь согласится жить с нами.       Лань Чжань пристально посмотрел на Небожителя и резко кивнул. Но сразу после, будто подумав, что слишком очевидно отреагировал, кивнул ещё раз, но уже медленнее. Глаза А-Юаня загорелись и он кинулся обратно в объятия Вэй Ина. Тот, встав на ноги с мальчиком на руках, обратился к Лань Ванцзи: — В таком случае, думаю, будет лучше сообщить твоим родственникам о том, что ты уходишь. Но я тебя всё же попрошу не говорить им обо м...       Однако закончить предложение он не успел, потому что дверь комнаты резко распахнулась и внутрь шагнул Лань Сичэнь. Подходя к цзинши, Глава Лань услышал голоса изнутри, один из которых он сразу же узнал. В тот же момент он ускорил шаг, доставая свой меч. Шоюэ с лязгом выскочил из ножен, сверкнув своим острием, и направился на Вэй Ина. Хотя Лань Сичэнь не кинулся на Усяня сразу же, как только увидел, намерения его были абсолютно понятны.       На лице Вэй Усяня от такой картины не дрогнул даже мускул, однако улыбка всё же исчезла, сделав лицо Небожителя более серьезным. Он уверенным голосом сказал: — Цзэу-цзюнь, советую вам опустить меч. Сколько меня им не руби, умереть я всё равно не смогу. А вот убить вас у меня получится, хотя и не очень-то хочется.       Подумав пару секунд, Сичэнь всё же вернул клинок в ножны, однако пристального взгляда не отвел. — Значит, мои догадки оказались верными и именно вы, господин Вэй, стали новым Богом Мертвых. — Вы действительно правы, однако насколько мне известно, никто другой так не думает. Могу ли я рассчитывать на то, что вы и впредь не станете никому рассказывать об этом и мы сможем расстаться в неплохих отношениях?       Лицо Вэй Ина всё ещё ничего не выражало, как и его голос оставался спокойным и размеренным. Сичэнь посмотрел на брата и, увидев что-то в его глазах, тяжело выдохнул. Вернув взгляд на Небожителя, он, не ответив на предыдущий вопрос, мягко спросил: — И зачем же Ваше Превосходительство посетило Облачные Глубины?       Не успел Усянь вставить и слова, как Лань Чжань вклинился в разговор. — Брат, — обратился он к Сичэню, — мы с А-Юанем уходим вместе с Вэй Ином.       Брови Лань Хуаня нахмурились, а губы поджались, но спустя несколько секунд он всё же вернул на лицо обычную вежливую улыбку и кивнул. — Хорошо, раз таково твоё решение, Ванцзи, я не стану тебя останавливать. Однако, господин Вэй, — обратился он уже к Вэй Усяню, — я надеюсь, что вы сможете хорошо позаботиться о моем младшем брате.       Вэй Ин без промедления согласился и приложил два пальца к виску, связываясь с Вэнь Цин, чтобы уведомить, что вернется он не один. Та даже не стала его слушать, ответив, что поручит Сяо Мэй накрыть стол. При этом девушка ещё и успела вскользь отругать Вэй Усяня за то, что он, только очнувшись от бессознательного состояния, сразу куда-то убежал, да ещё и тащит в их дворец людей, словно это проходной двор.       Небожитель мысленно посмеялся над такой реакцией помощницы. Если бы она знала, кого именно он приведет, явно не стала бы так разбрасываться словами. Скорее на коленях благодарила бы его за то, что он смог вернуть последнего оставшегося в живых родственника.       Вэй Ин быстро начертил поле "Сжатия тысячи ли", ведущее сразу в его дворец и пропустил в него сначала Лань Чжаня. Когда тот исчез, Небожитель с А-Юанем на руках обернулся к Сичэню. Теперь на его лице появилась слабая улыбка, а глаза больше не пронизывали холодом от одного взгляда. Он посмотрел в лицо Главе Ордена и тихо проговорил: — Спасибо.       И, не дожидаясь ответа, шагнул в центр заклинания, возвращаясь в свой дворец.       Лань Хуань смотрел в пустоту взглядом, полным тоски и грусти. Однако на дне его зрачков можно было увидеть облегчение, словно на его плечах больше не лежал груз съедающего его изнутри сожаления за совершенные им самим грехи.