Точка опоры

«Раздражаешь!» Это откровение я слышу довольно часто. «Спасибо, что в очередной раз всё испортил.» Ну… Наверное, пожалуйста. «Ты — талант. Так бесить, это определенно талант!» Оу, вы мне льстите. «Ты реально невыносим.» А я ведь даже не старался. «Меня тошнит от тебя.» Как жаль… На самом деле нет. «Удивительно, как ты каждый раз умудряешься…» Мне и самому интересно. «Кажется, ты получишь диплом по выведению людей из себя!» Увы, но нет. Однако быть дипломированным специалистом, по тому как доводить людей до рвоты от злости, не прилагая к этому особых усилий, было бы… интересно. Но, увы, ни у одного учебного заведения, нет квалификации выдавать подобные дипломы. Иначе, он уже бы у меня был и я повесил бы его в золоченую рамку над кроватью. А копию распечатал бы и носил с собой показывая всем, кто, так или иначе, будет вынужден иметь со мной дело. Во избежание так сказать… Ирония в том, что я не пытаюсь никого выводить. Намеренно. Но каким-то образом мне это очень легко удается. И за годы наблюдений, я понял, что чтобы выводить из себя людей многого не нужно. Мне хватало трех вещей. Первой была откровенность. Второй, отказ от компромиссов. Третьей, отрицание авторитетов. И ничто из этих трех вещей не было моей прихотью. Раздражение которое мне так легко удавалось провоцировать, усложняло жизнь не только окружающим. Но и мне. Потому что последствия — это обоюдно острая вещь. Увы, попытки подстроиться под окружение не приносили результата. Было не важно, молчал ли я или старался быть мягче и дружелюбнее к людям. Они все равно так или иначе раздражались от моего поведения. Разумеется, вина за это на мне. Я это признаю. Но для меня не проблема быть виновным. Потому что вина, это больше не то чувство которое вызывает у меня дискомфорт. На протяжении девяти лет терапии психологи регулярно повторяли, что я не могу нести ответственность за чувства и реакции других людей. Мне это казалось, довольно спорным, но вступать в полемику не было особого желания. Сложно спорить с людьми вдвое старше, которые глубже меня понимают суть межличностных отношений. Психология и терапия это сложно. И для пациента и для терапевта. Мне понадобилась время чтобы осознать и принять это. На сеансах, долгое время, я был больше слушателем чем рассказчиком. Потому что терапия была вынужденной. Позже, я просто привык и начал относиться к процессу сознательнее. Втянулся. Мне даже казалось, что если бы каждый человек обратился к психологу и походил на индивидуальные сессии хотя бы год, жить в мире стало бы как-то, проще что-ли. Но это в перспективе. Любая идея имеет потенциал. Даже такая. Я не самый нормальный и стабильный человек. Мне это и без терапии ясно было. Поэтому со мной сложно. Все усугубляется тем, что я решил отказаться от попыток быть проще, когда понял что это не приносит результат. Потому что результат остается неизменным. Да, я все равно всех раздражаю. Ну, ладно, не прямо уж всех. В моей жизни есть люди которым я нравлюсь. Один такой удивительный человек, сейчас бежит в мою сторону. Звонкий цокот набоек туфель по бетонным плитам тротуара разносится по улице не раздражая мой слух. Я замерев, с восхищением, наблюдаю за динамикой движений изящного силуэта. Слежу взглядом за тем как развиваются темные длинные волосы девушки, открывая лицо с идеальной кожей и тонкими чертами. Она, заслуженно, считалась одной из красивейших женщин университета. Все в ней было безупречно. Внешность, характер, манеры. Эта женщина была олицетворением идеала. Я уже сбился со счета сколько раз моя мама спрашивала о том, почему мы до сих пор не встречаемся. По ее мнению, Ю Сана была идеальной кандидаткой на роль моей жены. А мне от подобных разговоров, очень хотелось выброситься в окно, головой вниз, чтобы наверняка. Главное чтобы поблизости не было деревьев. Глядя на приближающуюся стремительно девушку, поднимаю руку чтобы коротко помахать в знак приветствия. Мы уже виделись сегодня утром. Хоть кампус в районе Гванак огромный, мы часто видимся. Это потому что Ю Сана всегда легко может меня найти. И она находит. Что на мой взгляд немного странно. Ведь у нее нет и никогда не было недостатка в общении с другими. Однако, что на первом курсе, что сейчас спустя два года, которые я провел в армии, она все равно отдает предпочтение моей компании. Поймав девушку в легкие объятия, я помог ей удержать равновесие после быстрого бега и столкновения со мной. Она конечно не сбила бы меня с ног, но хорошо, что меня сегодня утяжелял рюкзак с инструментами и папка с холстом. — Я тоже очень рад тебя видеть. — насмешливо замечаю. Ю Сана смеется. Не неловко хихикает, как другие девушки, рядом с парнями. Она просто смеется. Этот звук похож на весеннюю капель или перезвон серебряных колокольчиков. Легкий и нежный. — Пойдем в столовую? — спрашиваю. Мы стояли на виду у студентов почти в обнимку. Количество слухов о том, что мы встречаемся, после этого, точно возрастет. Ещё мама наверняка позвонит и начнет снова дразнить меня. — Нет, давай зайдем в кафе, здесь внизу. Ты с инструментами и холстом, наверное тяжело таскать все это. — с улыбкой предлагает Ю Сана. Она всегда такая заботливая и внимательная. Не удивительно, что парни сходят из-за нее с ума. Да и девушки тоже. Правда иначе. — Я же парень. — напоминаю. В ответ ловлю на себе ее насмешливый взгляд на который закатываю глаза. — В армии, я немного подкачался. — не понимаю зачем говорю ей это. Как будто оправдываюсь. — Наверное под одеждой видно. — насмешливо поддевает меня Ю Сана. Она идет чуть впереди бодрым пружинистым шагом. Походка выдает ее прекрасное настроение. Легкий ветер доносит до меня шлейф ее духов. Мягкий, приятный аромат который смущал меня по началу. За то, теперь, благодаря ему я могу узнать ее не глядя, ведь так пахнет только Ю Сана. Я снова закатываю глаза. Конечно она дразнит меня. Ю Сана слишком хорошо меня знает. Порой, она ведет себя точь в точь как моя мама. И это причина по которой я точно, никогда, никогда, на ней не женюсь. Одну женщину которая меня дразнит ещё вытерпеть можно, но двух, ещё и способных объединить усилия — категорически нет. Вдвоем, я и Ю Сана, дошли до корпуса ниже по улице. На первом этаже было кафе, вполне обычное, главное не забитое студентами. Интерьер внутри. или пародия на минималистичный лофт, или у владельца не хватило денег ни на что кроме неоновых вывесок и зеркал в пол. Заняв стол в углу зала, между стеной о которую можно было опереть папку и окном с видом на цветущие, высокие, кусты магнолии, мы подошли к стойке для заказа. Выбор был не особо большой. У меня к еде было одно требование. По возможности, не содержать помидоры. Наверное меня можно было назвать непривередливым. — Я буду салат с говядиной. — Ю Сана указала на строчку в меню. Отлично, в нем не было помидоров. — Что будешь пить? — спрашиваю, поднимая взгляд на список напитков, на стене, позади стойки. — Эспрессо-тоник. — подумав отвечает Ю Сана. — Садись, я угощу тебя. — предлагаю это по привычке. Помню на первом курсе Ю Сана постоянно отказывалась. Ей было неловко и она не хотела доставлять мне неудобства. Позже она начала отказываться из-за того, что узнала кто мои родители. Не хотела чтобы я думал, что она общается со мной из-за денег. Это было довольно смешно. И очаровательно. Кем бы ни были мои родители, оплатить заказ в кафе за девушку, я мог себе позволить. — Спасибо. — Ю Сана благодарит меня и позволяет мне позаботится о ней. Проводив ее тонкую фигуру взглядом, я поворачиваюсь обратно к стойке. Неторопливо подхожу к девушке скучающей у кассы и улыбаюсь. — Два салата с говядиной, эспрессо-тоник и четыре порции эспрессо в стакан со льдом. — обращаясь к сотруднице кафе, делаю заказ. На последнем пункте глаза девушки удивленно распахнулись, но взглянув на приставленную к стене в углу зала папку она с пониманием кивает каким-то собственным мыслям. Если бы я попросил шесть порций, как обычно прошу утром, то взгляд, вероятно, был бы с оттенком сочувствия. Люди забавные. Особенно их интерпретации. Продолжая лениво думать об этом, я вернулся за стол к Ю Сане которая любовалась цветами магнолии за окном. Почти наступил конец апреля. Ранние цветущие кустарники и деревья сбросили лепестки. Но эта магнолия росла в тени, прикрытая от ветра зданием, а от снега навесом, поэтому ещё цвела. Красиво. Пару минут мы в тишине наблюдали за скользящими по бетонной отмостке лепестками цветов и мерным покачиванием тонких ветвей кустарника. В этой уютной тишине я задумался о том что недавно произошло со мной. Вспомнил о курсе английского и разговоре с двумя студентами из класса который я посещал. Парень мне запомнился спящим, а у девушки был дерзкий характер. — О чем думаешь? — Ю Сана отвлекла меня вопросом. — О курсе английского. — медленно отвечаю. — Со следующей пары мы должны будем работать группами. Лицо моей подруги приобрело задумчивое выражение. Ю Сана знала почему я выбрал именно этот курс. Это она рассказала мне о том, что преподаватель, который ведет его, пренебрегает качеством программы. Про это давно все знали. И без жалобы студента или студентки из другого класса. Никто с этим ничего не делал, потому что не хотел. Этот курс был спасением для студентов которым просто нужны были кредиты для окончания обучения. Через него вытягивали тех кому было совсем чуть-чуть до выпуска. Это не соответствует репутации топового университета страны, одного из тройки лучших. Но такова реальность. В любой системе есть свои нюансы и допуски. Я тоже хотел этим воспользоваться. Потому что мне этот курс, был нужен только из-за кредитов. Так же, он оказал бы влияние за средний балл группы обязательных общеобразовательных и гуманитарных предметов. Я был не очень хорош в Истории Кореи и Этике как Ю Сана у которой были эти предметы на ранних годах обучения. Зато я был хорош в Философии, Политологии и Английском. Три против двух, я мог выйти на средний бал — четыре. Вернее три целых, восемь десятых, что вероятнее. Две десятые было бы нетрудно уладить. Хоть я и раздражаю, но договариваться мне это обычно не мешает. — Уже думал с кем объединиться? Ты говорил, что другие студенты твоего класса проявляют интерес к тебе. — задумчиво произнесла Ю Сана. — Они его проявляли пока им было удобно, что я делаю всю работу. Больше такого не будет. — заметил я. — Однако, есть двое которые уже сделали предложение. Что для меня было ожидаемо, но все равно удивительно. Я думал, что потребуется больше времени чтобы другие студенты поняли всю ситуацию. Но эти двое похоже быстро соображали. Хоть итоговая работа и считалась групповой, оценка за нее все равно будет индивидуальной. Каждый из группы должен показать свои навыки в аудировании, разговорной части и в письменной. Общей оценки не могло быть. Такова политика Сеульского национального университета. По крайней мере, так должно быть. И я могу сделать чтобы именно так и было, если потребуется. У меня сложились неплохие отношения с преподавателем этого курса. Характер у него бы ещё хуже моего, но его проблема была не только в нем. Было пара уязвимостей которыми я мог воспользоваться. И если бы кто-то узнал, что я подкупаю препода, то меня бы даже не отчислили. Ведь мои родители спонсоры университета. Вернее конгломерат который им принадлежит. Обычно когда люди узнают, что я чеболь во втором поколении, то их отношение ко мне меняется. И для меня, в основном, в худшую сторону. Ведь что я не вижу разницы между тем ненавидят меня или хотят. Суть одинаковая. — Думаешь согласится? — Ю Сана обрадовалась заранее. Она всегда радовалась когда слышала, что я общаюсь с живыми людьми помимо нее и родителей. Говорила, что я делаю успехи. Это обычно заставляло меня закатить глаза поглубже в надежде, что обратно они не выкатятся. — Формально, уже. — отвечаю. — Знаешь кто они? — с любопытством спрашивает девушка. Ю Сана в этом году легко стала моим информатором. Сама предложила, я не просил. Два года прошло, а она до сих пор чувствовала вину за то что случилось со мной на первом курсе, хотя к ней это не имело никакого отношения. Почему-то так сложилось, что я вызывал у Ю Саны какое-то иррациональное желание опекать. Не удивительно, что она нравилась моей матери. Совершенно не удивительно. В конце первого курса, студенты с моего потока, в качестве акции протеста, после финала выпускного конкурса и экзаменов, сожгли мою выставку. Они не хотели принимать то, что я получил высокий балл за курс и третье место в конкурсе проектов того года. На тот момент уже абсолютно все знали о спонсорстве моих родителей. Это и повлияло на ситуацию. Ну, и я сильно всех выбесил за год, своим поведением. Лучшим вариантом для меня тогда, было взять академический отпуск и на время уйти в тень. Что я и сделал. В итоге, Ю Сана почти закончила бакалавриат за это время, а я только вернулся и продолжил учиться. Мы могли видеться в университете, только потому, что у нее был выпускной год и она работала в студенческом центре кампуса. Хотя, будь иначе, она нашла бы способ как достать меня где угодно, если бы захотела. Украсть студенческую карту? Уболтать охранника? Ввойти с черного хода? Эта девушка могла абсолютно все. Но если я об этом скажу, мне никто не поверит. — Девушку знаю. Вернее, думаю, что мое предположение о том, кто ее родители, верное. — мне лучше рассказать, а то ведь Ю Сана решит сама выяснить и это может закончиться… странно. Имя Хан Суён было мне знакомо. Это могла быть абсолютно любая из возможных Хан Суён которых в Корее огромное множество, но ее поведение, манеры, даже взгляд говорили мне о том, что эта девушка была уверенна в себе. У обычных людей подобная уверенность не часто встречалась. К тому же, черты ее лица напоминали одну известную актрису. И родинка, маленькая точка под глазом. Вероятно, эта Хан Суён была дочерью Мо Вона. Господин Мо Вон — член Национальной ассамблеи который имел отношения с одной известной актрисой. Пару лет назад стало известно, что у них была общая дочь рожденная вне брака. Я и Хан Суён лично никогда не встречались. Вернее мне никогда не доводилось встречаться с дочерью Мо Вона. Однако самого Мо Вона, доводилось видеть и пару раз у нас даже была неловкая беседа. Обычный разговор где старший пытается проявить свой авторитет, при этом не оскорбить младшего, чтобы установить некоторые отношения с влиятельной семьей через ее наследника. Мой папа, был довольно замкнутым. А мама имела сложный характер. Многие находили ее излишне экспрессивной. Так что, когда меня представили обществу, тут же огромное количество людей нацелилось на меня с целью укрепления отношений с семьей Пак. В конце концов, я единственный наследник конгломерата родителей. — А кто второй? — Ю Сана была идеальным собеседником. Она всегда чутко подстраивалась под темп беседы. Или делала мне большое одолжение. Точно второе. Я не люблю говорить быстро. Только принимать решения. — Его зовут Ю Джунхёк. — ответив я понял, что добавить мне нечего. Этот парень… Ну, он красавчик. И учеба явно дается ему непросто раз он засыпает на парах. Но я ничего о нем не знал. — О, я знаю! — воскликнула Ю Сана радостно, слегка подскакивая на своем стуле. — Я слышала, что на первом курсе строительного появился красавчик которого зовут Ю Джунхёк. Бывший профессиональный геймер. — Ну… — протянул я задумчиво. — Он правда красавчик. Даже странно, если он после профессиональной лиги не пошел в актеры или модели. С его внешностью… Это было бы возможно. Увидев этого парня спящим за одной из парт на заднем ряду, я сел с ним, потому что мне не часто выпадала возможность вблизи рассмотреть мужчину который обладал бы естественной, мужественной красотой. Я видел много красивых девушек. Но вот мужчин... Нет. О внешности этого Ю Джунхёка можно было бы написать объёмное эссе. Но я бы предпочел просто смотреть на него. Все равно рисую я лучше чем пишу. — Я могу поспрашивать о нем. — охотно предложила Ю Сана. — Не нужно. — покачав головой я отказался. Мы немного заболтались. Наш заказ давно стоял на стойке. Я заметил его повернувшись в ту сторону. Похоже работница кафе не разносила заказы или решила не отвлекать нас от беседы. Поднявшись со стула я принес поднос на котором стояли две тарелки с салатом и два стакана с напитками. Ю Сана улыбнулась в качестве благодарности. Какое-то время мы оба молчали. Салат оказался довольно вкусным. А четыре порции эспрессо разбавленные талой водой прибавили мне бодрости. Не от кофеина, а скорее от совершения самого ритуала. Мне ещё нужно было пережить последнюю, на сегодня, пару, а потом час-два поработать над проектом в библиотеке или в лаборатории если там сегодня не многолюдно. Кофе был необходимостью. Но я не мог им злоупотреблять. Поэтому позволял себе не больше трех чашек в день. Это количество можно было в теории увеличить если готовить его дома и носить с собой в термосе. Но ощущения в этом случае… совсем не то. Поэтому я осознанно подчинялся ограничению которое установила моя мама. Не больше двух чашек кофе. О том, что я готовил одну чашку утром дома, после пробуждения, она не знала. Хотя я на сто процентов был уверен, что знала. Просто делала вид, что не знает позволяя мне ее обманывать. Удобна та ложь, про которую все знают. — Как прошел твой день? — спрашиваю, стоит мне и Ю Сане закончить с салатом. — На первой паре преподаватель курса углублённой философии опять решил, что нам надо «чувствовать время телом». Заставил нас сидеть в полной тишине десять минут. — отвечает девушка тоном ясно дающим понять насколько она находит подобное абсурдным. — Он просто хотел вздремнуть ещё немного. — улыбаюсь. Ю Сана тоже улыбается. Глядя друг на друга мы почти одновременно начинаем тихо смеяться. — Благодаря ему я тоже немного вздремнула. — отсмеявшись, весело говорит девушка. Время проведенное с ней всегда такое… мягкое. Я, каждый раз, испытываю легкое сожаление когда пора расставаться. К сожалению, время проходит слишком быстро. — Эх, у меня ещё одна пара. — вздохнув говорит Ю Сана ставя пустой стакан на поднос. — У меня тоже. — я киваю ей. — Подвести тебя? Это возможность побыть вдвоем ещё немного. На улице уже начало темнеть. Я не знал куда нужно было Ю Сане но не хотел чтобы она шла одна в своей легкой одежде по вечерней прохладе или ехала на шаттле. — Мне совсем немного пройти. До шестнадцатого корпуса. — улыбка девушки была извиняющейся. — Но, может увидимся вечером? Ты до скольки сегодня? — Часов до девяти. — подумав отвечаю. — Я тоже. Работы много в студенческом центре. — она говорит, что работы много но не выглядит расстроенной. — Тогда, давай встретимся вечером, я отвезу тебя домой. — снова предлагаю. — Придется велик в багажник засовывать. — напоминает Ю Сана про свой способ передвижения. Не сдержавшись громко фыркаю. Она смотрит на меня и смеется. — Да и тебе через весь город придется ехать чтобы меня отвезти. Это неудобно. — опять она про «удобно». — Прекрати. — мой голос звучит мягко. Не люблю когда она говорит про «удобно» и «не удобно» в отношении меня. Тому есть две причины. Первая, я знаю, что Ю Сана не хочет быть удобной. Вторая, со мной она почему-то пытается такой быть. — Сегодня отвезу тебя. Завтра привезу. Велик свой оставишь на парковке у корпуса. — говорю без давления. Ю Сану каждый день предлагают подвезти. Она всем отказывает. Потому, что не хочет. Потому, что это намекает на сближение после. Но я не имею подобных целей. Она для меня друг. И я просто хочу помочь. Если она откажется, приму это. — Хорошо. — девушка соглашается. — Ты ведь не отстанешь. — Почему же? — я удивляюсь. — Отстану. Но ты ведь этого не хочешь. Мое мягкое замечание вызывает очередную улыбку и тихий смех. — Не хочу. — Ю Сана кивает подтверждая мои слова. Вместе мы выходим из кафе. Девушка, что в нем работает провожает нас долгим взглядом и мечтательной улыбкой. Я бы проводил Ю Сану до корпуса, но если провожу, то опоздаю на пару. Опоздаю, потеряю кредит. А у меня каждый кредит на счету, хоть и не страшно если пару потеряю. Так что, к моему сожалению, мы расходимся у развилки. Чмокнув меня в щеку Ю Сана убегает. Снова по улице разносится цокот ее каблуков. Мне же, остается идти прямо по узкому бетонному тротуару, до парковки. Я оставил машину у корпуса пятьдесят семь. Неприметный белый седан. Машина мигнула фарами стоило нажать кнопку снятия блокировки и издала знакомый звонкий сигнал спугнув пару птиц сидящих на ветке рядом растущего дерева. Сложив рюкзак и папку на заднее сидение, я захлопнул дверь. Коротко взглянув на циферблат наручных часов, вздохнул. До пары осталось минут пятнадцать. Хорошо, что в кампусе не было пробок. Иначе, это было бы очень… раздражающе.