Точка опоры

В рождество, дома было суетно. Мы не католики. Но праздновать католическое рождество стало нашей традицией за последние девять лет. Не только его. После моего усыновления, родители были готовы праздновать, что угодно, чтобы у нас был повод провести время вместе. Как семья. Из-за меня. Долгое время, их забота и внимание казались мне не настоящими. И я не думал, что нуждаюсь в них. Вернее… не думал, что ради меня стоит так стараться. Тратить столько нервов, сил и денег. Мне было достаточно, если бы меня просто не трогали. Позволили, тихо жить в незаметном углу. Я отвык от заботы. От тепла. От ощущения безопасности и стабильности. Меня пугал, тот факт, что в моей жизни появились люди, которые хотели заботится обо мне. Совершенно посторонние люди. Знаю, что родителям было сложно со мной. Не может быть легко с ребенком, который едва способен существовать в обществе как полноценный, здоровый человек. Едва способен выносить собственное существование. Я смог преодолеть все трудности только благодаря их терпению и решимости идти до конца в том чтобы стать одной семьей. Это безусловно прекрасно. Но это навсегда сломало для меня понимание концепции любви. Я перестал понимать ее суть и правила. Что это вообще такое — «любовь»? Проще было избегать. Мне не хотелось проходить снова через муки познания и принятия. Бесконечное переосмысление. Никакой рефлексии на тему любви. Пожалуйста хватит. Иначе я точно свихнусь. Нет. Стоп. Моя психика больше не такая гибкая как в подростковые годы. Механизмы защиты больше не работают так надежно как прежде. Они уже тогда полностью себя исчерпали. И годы терапии мне не помогли. Да, конечно, однажды, возможно, когда-нибудь я женюсь. Но я сомневаюсь что в этом браке буде что-то, что можно будет назвать любовью. Уважение? Да, конечно. Забота? Тоже, да. Привязанность? Скорее да, чем нет. Верность? Обязательно. Это я могу гарантировать человеку которого знаю и которому могу доверять. Но что-то большее… Нет. Не думаю. Очень маловероятно. Иногда, я радуюсь тому, что мое положение практически полностью исключает брак по любви. Нет любви, нет проблем. Для меня, как для человека который концепцию супружеской и романтической любви не понимает, это спасение. Я бы даже сказал, благословение. Если бы верил в бога. Проблема в том, что мои родители не приверженцы выгодных браков. Хотя, как бы, положение должно обязывать. Однако они считают, что мое право быть с человеком которого я полюблю приоритетнее. Ну, чтобы быть счастливым. И это все усложняет. — Пока нас не было, в доме было целых три девушки. — развешивая хрустальные сверкающие игрушки на ветвях ели говорит мама. — Целых три. — И один парень. — напоминаю я шутливо. — И один парень. Причем очень хорошенький. — мама исправляется и даже оценивает Ю Джунхёка по достоинству. — Я помню, что ты говорил, что вы с Ю Саной можете только дружить. Хотя она очень-очень славная девушка. И я уверена она стала бы отличной женой. Но, что на счет дочери Мо Вона? Или доктора Ли? Если это будет тот парень, то мы с твоим папой тоже не против. Я посмотрел на папу который стоял между мной и мамой держа в руках коробку с игрушками. Спасать меня от этого разговора он и не думал. Вместо этого, папа уверенно кивнул соглашаясь с мамой. Вот поэтому с ними невозможно играть в монополию. Они всегда и везде за одно. — Они мои друзья. — отвечаю сохраняя спокойствие. — Друзья это прекрасно. — папа кивает соглашаясь со мной. Мама тяжело и драматично вздыхает. Очень громко. От комичности происходящего я едва могу сдержать улыбку. Но лицо папы, до которого дошло, что ему не стоило соглашаться со мной доводит меня до тихого хихиканья. — Целых три девушки. — ворчит мама продолжая развешивать игрушки. — И один парень красавчик. Мое тихое хихиканье превращается в смех. Родители тоже держаться не долго. Папа сдается первым и тоже начинает смеяться. Мама ещё немного ворчит, но и ее пробирает. Я знаю что мама просто волнуется за меня. Она боится что я останусь один и обо мне будет некому позаботится. Что некому будет разделить со мной то что для меня важно и дорого. Любовь спасла ей жизнь. Их с папой любовь, спасла мою. Но я не могу заставить себя полюбить кого-то. Такой любовью. И я не хочу никого любить. Мне страшно. Меня воспитали прекрасные люди. Но люди которые породили меня, могли оставить во мне нечто ужасное. Я не хочу, даже проверять, так это или нет. Единственное, что меня беспокоит, это последующее наследование Torim. Поэтому, мне придется вступить в брак. Или, если я так и не встречу подходящего человека, то усыновлю ребенка сознательного возраста с подходящими амбициями. Вариант с усыновлением устраивает меня больше всего. Причина в том, что заводить детей я тоже не хочу. Как и… спать с кем-то, для их зачатия. С дальнейшим наследованием я решу, что делать в будущем. Сейчас, передо мной стоит достаточно, более приоритетных задач, с которыми нужно справиться. Это будет долгий и сложный путь. Войны простыми не бывают. А я собираюсь не просто вести войну, но и победить в ней. Хотя, даже если я проиграю, то ничего не потеряю. Моя конечная цель куда страшнее обычной победы. Моя цель, это сама война. И я не секунды не буду сожалеть о том, что развяжу ее. Не сломаюсь под грузом вины, сколько бы жизней не рухнуло. Я не буду искать прощения. Для меня его не существует. И я в нем не нуждаюсь. Прощение… Я от него отказался. Не помню в какой момент точно это произошло. Когда я не смог простить отца? Мать? Или общество, которое отвернулось от меня, «сына убийцы»? Родственников, которым было плевать на меня? Школьных хулиганов? Репортеров преследовавших меня каждый день с момента выхода книги матери? Прощение для меня не имеет никакого смысла. Я не умею прощать. Потому что не понимаю, для чего это нужно. Мне пытались объяснить. Суть мне ясна. Однако прощение не перестало казаться мне чем-то бессмысленным. Если прощение — это добровольный отказ от обиды, гнева или мести… то я действительно на него не способен. Ради освобождения от негативных чувств и эмоций чтобы двигаться дальше? Я живу потому что мне есть кого ненавидеть. И живу потому что ненавижу. Что будет со мной и моей жизнью когда мне станет некого ненавидеть, я не знаю. И мне не интересно. Я монстр. Но быть монстром не так уж и плохо. Монстры нужны людям чтобы нести на своих плечах тяжелый груз мести и ненависти. То что не под силу человеку, может сделать только монстр. Мне не о чем сожалеть. Моим рождественским подарком становится свидетельство о переходе прав на акции. Налог за них уже уплачен. С двадцать пятого декабря две тысячи пятнадцатого года я официально становлюсь основным бенефициаром Jiha Segye. Отныне, Torim corp и все дочерние предприятия Torim принадлежат мне. Ведь, тот кто владеет Jiha Segye, владеет также всеми долями акций записанными на материнскую компанию. Это хорошая новость. Я рад что успею еще немного поработать до окончания года. Мне нужно успеть назначить пару встреч. Одну, с управляющим составом руководителей Jiha Segye, а вторую с ректором Сеульского национального университета и главой колледжа Социологии. В управляющем составе Jiha Segye есть один человек которого я хочу настоятельно попросить сделать одну вещь. Принять одного красавчика на стажировку. Не будь я владельцем компании этот старик нашел бы причину не исполнять мою просьбу. Но если он сделает это сейчас, это можно счесть за неуважение моего статуса и его оспаривание. Поэтому, сжимая зубы он сделает так как я хочу. — И в какой отдел мне направить вашего человека? На какую должность? — недовольным тоном стараясь говорить вежливо интересуется исполнительный директор во время нашей встречи. — На ваше усмотрение. — отвечаю спокойно. — Будет лучше если он пройдет распределение как и остальные. — Распределение? — мужчина удивляется. Проблема этого старика в том, что он думает что знает все лучше всех. Только услышав мою просьбу господин исполнительный директор подумал что я в слепую пристраиваю кого-то из своих друзей из прихоти или долга. А значит обязательно должен просить для них легкую и хорошо оплачиваемую работу. Но нет. Все несколько иначе. Я буду даже рад если работа которая достанется Ю Джунхёку будет тяжелой, грязной и ответственной. Ведь я абсолютно уверен в том что этот парень справится. А когда он справится никто не посмеет сомневаться в нем. — Да. Пусть пройдет распределение. Отправите его туда, куда сочтете нужным, господин исполнительный директор. — я улыбаюсь заранее представляя себе лицо старика которого ждет приятное открытие. — Что-ж. Ваше желание закон, молодой господин. — склоняя передо мной голову отвечает мужчина. Я едва сдерживаюсь чтобы глаза не закатить на это заявление. Закон, как же. Для директоров высшего эшелона я всего лишь мелкий ублюдок которому они обязаны подчиняться только потому что я сын председателя и держатель контрольного пакета акций. Мой возраст, моя самая главная слабость. Однако, не смотря на это никто из них не рискнет предать меня. Во имя Torim они будут хранить мне верность пока я не стану угрозой для компании. А я не стану. Ведь Torim, мое самое главное и драгоценное оружие. Встреча с ректором университета и главой колледжа Социологии проходит по моим ощущениям куда проще и спокойнее. Напряжение есть и оно тоже связано с моим возрастом. Но меня хотя бы не сверлят взглядами полным зависти. Возможно причина в том, что этим людям мне не нужно раскрывать весь свой статус. Достаточно подтвердить факт того что отныне я буду контролировать средства поступающие в фонд университета и стипендиальные программы. А также дополнительное финансирование исследований. Все что мне нужно это чтобы Ю Сана получила место в исследовательской группе проекта связанного с программой улучшения демографии которую разрабатывают к следующим президентским выборам. В качестве аргумента я использую не только голый шантаж. Речь ведь идет о Ю Сане. У меня сохранилась копия ее выпускного проекта и некоторых курсовых работ. Они раньше уже получали признание и внимание но не были на мой взгляд оценены по достоинству. Как и в случае с Ю Джунхёком, я прошу дать шанс. Потому что я знаю что Ю Сана самый достойный человек для подобной миссии. Она справится. А университет получит щедрое вознаграждение. Все останутся в выигрыше от этой сделки. Особенно я, если все в конечном итоге завершится успехом и мой долгосрочный план пройдет как и задумано. Новогоднюю ночь мы с родителями проводим на главной корпоративной вечеринке года, организованной для всей компании. Ее всегда проводят в отеле принадлежащем Torim Hotels & Resorts. Собираются директора всех подразделений и это отличная возможность официально представить им меня как наследника с правом управления. Однако, я все ещё остаюсь только наследником. Хоть фактически и являюсь владельцем. Роль председателя сохраняется за папой и я не буду вмешиваться в текущие дела компании. Это исключит волнения среди руководителей. То что рано или поздно я возглавлю Torim всем очевидно. Других наследников у моих родителей нет. То что это произошло сейчас, конечно неожиданно, но не критично. В случае моей семьи быстрый переход прав выглядит логично. И показывает их доверие мне, а также мою лояльность компании. Я всегда был вовлечен в работу Torim и как мог способствовал ее развитию. Совершенствование архивных центров как исторически ценных объектов, открытие музеев и выставочных павильонов — мои первые проекты выполненные руками мамы. Строительство Дата центров, основание Torim Data Systems и Torim Labs, вертикальное расширение Torim Electronics тоже моих рук дело. Я генерировал идеи вытаскивая их из прочитанных романов, сюжеты которых, сравнивал с реальностью улавливая в какую сторону движется набирающий обороты технический прогресс. Мне просто повезло, что родители меня слышали. Не отмахивались, а верили мне. Torim росла вместе со мной. Развивалась вместе со мной. Порой мне кажется что Torim это живой организм. Система которая функционирует по заданным мной правилам и подчиняется моей воле. Эта компания часть меня. И дальнейшее развитие Torim это мой долг и ответственность. Шаг за шагом я буду учиться управлять ей и развивать ее. Растить до подавляющего рынок гиганта чтобы прийти к финальной битве с конгломератами которые принадлежат моим дядям. Зная каковы мои цели и амбиции Со Сугён глаз с меня не спускает. Теперь он и его первая группа всюду следуют за мной куда бы я не пошел. Лучше бы он маму охранял. Увы, в обязанности господина Со входит охрана владельца конгломерата первостепенно. Хотя есть и плюсы. В дни когда я совсем выматываюсь можно немного злоупотребить властью. Или вспомнить детство. — Понесёте меня на спине? — лежа лицом в отчетах, спрашиваю склонившегося надо мной Со Сугёна. Время на часах, начало третьего. Ночь. Я не помню когда вставал из кресла в последний раз. Кажется это было часов в шесть вечера. Мое тело уже меня не слушается так что сомневаюсь что смогу встать сам. — Конечно, молодой господин. — отзывается мужчина. Он помогает мне отлипнуть от стола и подняться на ноги. — Вам стоит больше себя беречь. — недовольно замечает господин Со. — Вы правы. — вздыхаю в ответ. Спина Со Сугёна твердая и широкая. Такая же как я запомнил ее в свои подростковые годы. Этот человек, второй мужчина после папы, котором я могу доверить свою жизнь. Он учил меня правильно драться, а не просто размахивать кулаками. Ещё учил стрелять. В каком-то смысле он мой папа номер два. И ко мне, хоть он старается не показывать этого явно, господин Со относится как к сыну. Я ценю это. Но мне все равно приходится заставлять его и родителей волноваться. Работы слишком много, а времени до начала нового учебного семестра, наоборот, мало. Это конечно не может служить оправданием тому, что я стал хуже заботится о себе. Но завтра, все будет так же как и сегодня. И после завтра тоже. Каждый день, за исключением тех что я проводил с родителями, на встречах или с друзьями. Нужно просто признать этот факт. Я безнадежен. Если есть хоть что-то чем меня можно увлечь, то я увлекусь этим забыв про отдых, сон, еду и любую другую нужду. Вывести из этого состояния меня могут только люди. Обычно этим занимаются родители, господин Со, Ю Сана и теперь вот, Ю Джунхёк. Интересно, какое выражение, было бы на лице этого парня, если бы он узнал, что все это время мы работали в одном здании. Представляя себе разные варианты я тихо посмеивался листая очередной отчет отдела планирования и стратегического развития. Даже работая в одном здании мы не виделись. Не только потому что Ю Джунхёк проводил в офисе всего пару часов. Основная причина была в том что я не хотел подставлять этого дурака. Все и так знают что он получил стажировку по протекции. Его не должны запомнить только из-за этого. Ну и он обитал на девятом этаже, а я на первом. Мне лень было подниматься только ради того чтобы удивить и немного подразнить этого парня. Хватало того что мы встречались раз в неделю. Поесть вместе без навязчивого внимания было приятно. Хотя всегда был риск что кто-то из сотрудников компании заглянет в ресторанчик с хэджангуком. Но пока, ни Со Сугён ни его ребята не слышали слухов о моих с Ю Джунхёком ужинах среди сотрудников. А им докладывают обо всем что так или иначе связано со мной или родителями. Офисы прослушивались и просматривались. Все помещения. Кроме туалетных кабинок, душевых, помещений для переодевания сотрудников. Все в рамках закона. Все в рамках закона… Это политика Jiha Segye и Torim corp соответственно тоже. Но я не стану врать, порой мне хочется залезть в голову каждому сотруднику чтобы точно знать о нем все. Их мысли, чувства, амбиции, страхи и на что они способны. Хочется таким образом утолить потребность в контроле и заткнуть голос параноидальных мыслей в собственной голове. Не смотря на эти желания, я ничего не делаю. Потому что все должно быть по закону. И потому что я не хочу переступать черту превращаясь в конченного параноика с проблемами контроля. Даже монстрам нужны пределы и границы. К тому же, мне нравится мысль о том что я могу уничтожить всех кого так сильно ненавижу не переступая закон. Это приятно. Это проводит черту между мной и теми кого я ненавижу. Доказывает, в первую очередь мне самому, что мы не одинаковые. Но могу ли я быть таким же как и они? Да, пожалуй. Я могу стать даже хуже чем они все. От подобных размышлений мне становится дурно. И каждый раз когда они настигают меня, это заставляет меня оторваться от документов и проветрится. Обычно я сбегаю на крышу. В уединённую зону для курения. Там вечерами обычно безлюдно. Выдыхая теплый сигаретный дым, я поглядываю на часы. Слежу за движением минутной стрелки. Опять засиделся до ночи. Ю Сана просила о встрече завтра. Предложила посетить недавно открывшуюся выставку в Национальном музее современного искусства, выпить вместе кофе и может прогуляться по книжному. Был только один нюанс. Мы были бы не вдвоем. А втроем. И третьим человеком должна была стать Ли Сольхва. Девушка которая нравится Ю Джунхёку. Передо мной стоял выбор. Отказаться от встречи из-за Ли Сольхвы, ведь просить Ю Сану отменить или перенести встречу чтобы исключить из нее Сольхву будет неправильно и грубо. Или пойти. Мне нравилось проводить время с Ю Саной. И от встречи отказываться не хотелось. Ли Сольхва казалась мне приятной и в целом интересной личностью. Но не станет ли эта встреча проблемой в будущем? Стало жаль что Хан Суён не могла присоединится. Она попала на волонтерскую программу в сельской местности и не вернется раньше конца января. С Ю Джунхёком и так все ясно, он тоже не может прийти и его звать бессмысленно. Этот парень даже в выходные не свободен так как проводит время с маленькой сестрой. На встречу я согласился. Мы должны были встретится в кофейне недалеко от музея. Я приехал заранее. Нашел место на парковке, оставил машину и немного прошелся по кварталу осматриваясь. Мне хотелось сделать пару снимков зданий перед встречей, для этого я взял с собой камеру. У нее качество снимка и выдержка гораздо лучше чем у телефона. Для меня это важно. Особенно когда я снимаю здания. Сделав удовлетворительное количество снимков, я взглянул на циферблат своих наручных часов. Время встречи почти подошло. Кофейня располагалась в здании локальной арт галереи через дорогу от нового корпуса музея. Когда я вошел, любезная девушка официантка проводила меня к свободному столу. Обычно я делал заказ заранее зная что Ю Сана предпочитает пить. Но в этот раз она должна была прийти не одна, поэтому мне показалось что заранее сделанный заказ может быть грубым жестом. Девушки вошли в кафе за пару минут до назначенного времени. Обе изящные и тонкие как ивовые ветви. Мужчины и женщины в равной степени обращали свое внимание на Ю Сану и Ли Сольхву которые шли в мою сторону приветливо улыбаясь. Поднявшись со своего места я вежливо склонил перед девушками голову, затем обеим помог снять верхнюю одежду чтобы они могли с удобством устроиться. Я не знал чем интересовалась Ли Сольхва помимо медицины, но мне не хотелось чтобы она чувствовала себя лишней во время разговора, поэтому говорили мы в основном о практике. Каждый делился своим опытом но ни я ни Сольхва не вдавались в подробности. По разным причинам вероятно. Больше всего приходилось говорить Ю Сане. Она была связующим звеном между нами. Хорошо что целью встречи было посещение выставки. Иначе Сана бы очень устала поддерживать оживленную беседу. Короткая прогулка от кофейни до нужного корпуса музея по январскому морозу оставила румянец на наших лицах. Мы поднялись по ступеням к парадному входу вместе. У дверей я задержался чтобы придержать ее для девушек пропуская их вперед. Здание очаровывало меня видом как снаружи так и внутри. Просторный вестибюль, гладкий бетон, стекло, мягкий естественный свет — всё это всегда действовало на меня успокаивающе. Гармония текстур и линий завораживала. Я мог любоваться сколько не самой выставкой сколько залами в которых выставлялись арт объекты. Оплатив пропуск на выставку для троих человек, я предложил девушкам взять информационные буклеты. Они были неплохо оформлены и их можно было оставить на память о выставке. Вместе мы направились в зал. Ю Сана сразу включилась в роль экскурсовода — она читала вслух аннотации и давала милые шуточные комментарии к некоторым экспонатам. Я шёл позади, скользя взглядом по залу, изучая пропорции, цветовые решения и игру света. Я немного задержался перед одним полотном, которое привлекло моё внимание. Это было большое произведение: на белом грунтованном холсте выделялось несколько резких линий, выполненных контрастным чёрным цветом. — Честно говоря, я не понимаю, что это может значить, — тихо говорит Ли Сольхва остановившись рядом со мной. Я ответил так же тихо, бесцветным тоном: — Думаю, здесь акцент на пространстве между линиями. Автор таким образом, используя пустой холст и четкие черты сосредотачивает внимание на напряжении между этими линиями. — Вот, как. — Сольхва оживилась. — И правда. Есть что-то напряженное в ограниченном пространстве. Я посмотрел на неё, как мне самому казалось, смущённо. Меня несколько удивило то как она легко согласилась со мной и как изменился ее тон голоса. Но Ли Сольхва слушала внимательно и похоже ей правда было интересно. Вдвоем мы шли дальше. Ю Сана оказалась немного впереди, но оставалась рядом. Она всё ещё зачитывала аннотации, но теперь казалось, только для себя. Ли Сольхва же говорила со мной. В основном она задавала мне вопросы вроде «А это ближе к скульптуре или изобразительному искусству?» или «Как думаешь, почему художник выбрал именно такой способ передачи идеи?» Я отвечал, как мог, стараясь чтобы каждый мой ответ звучал понятно для девушки. Для меня было естественно — разбирать подобные вещи, но я мог говорить непонятным языком для человека который не погружался глубоко в историю современного искусства и смыслы которые скрывались за часто концептуально не ясными образами. Только ближе к концу выставки я поймал себя на мысли, что слишком много вопросов адресованы именно мне. Слишком часто Ли Сольхва ждёт моей реакции, почти не обращая внимания на Ю Сану. Я попытался отогнать эти мысли. Мне не хотелось об этом думать. Потому что я сразу вспоминал тот разбившийся стакан и слова сказанные Ли Сольхвой. «У тебя грустные глаза» Прежде мне подобного не говорили. В основном, мой взгляд людей раздражал, или пугал, но бывало и так что им было все равно. Она внимательная. Улыбчивая, добрая. Понимаю почему Ю Джунхёку нравится Ли Сольхва. Из них получиться хорошая пара. Если рядом с ним будет такая девушка у этого парня будет больше мотивации двигаться вперед. Будет ради кого. — Ты очень здорово рассказываешь, — сказала мне Ли Сольхва, не глядя при этом на меня, сосредоточившись на экспонате. — Тебя интересно слушать. — Это просто профессиональная деформация, — я улыбнулся. Уметь излагать свои мысли, обязательный навык для архитектора. Этому не учат, но этому учишься когда сталкиваешься с критикой и потоком вопросов во время работы над проектом. С опытом это превращается в привычку. — Даже если так, — она слегка повернула голову. — Всё равно приятно слушать. Я кивнул, стараясь не придавать ее словам особого значения. Но навязчивый вопрос все равно возник — «зачем она говорит это мне?» Стараясь не быть слишком мнительным я перевел свое внимание на то что привык считать безопасным. Сосредоточился на Ю Сане. Подруга остановилась у дверей выхода из зала и улыбаясь ждала нас, отставших. В музее были и другие выставки. Ещё несколько залов. Мы могли посмотреть и их тоже или пойти в другой корпус и исследовать его. Но мое внимание привлек один из стендов в холле. Он был посвящен видеопроекту для просмотра которого не нужно было покупать билет. Посещение было свободное. Я предложил посмотреть что это за проект, а потом решить куда отправимся дальше. Мы поднялись еще на один уровень выше и вошли в просторный зал амфитеатр с приглушенным светом. На пустой бетонной стене через проектор транслировался фильм. Звук подавался в колонки и чтобы все хорошо расслышать нужно было сохранять полную тишину в помещении. Отлично. То что нужно. Почти все места в зале были пусты. Это создавало простор и иллюзию уединения. Но мне этого уединения не досталось. Девушки заняли места по бокам от меня и чувствовал я себя из-за этого несколько скованно. Я точно знал что дело было не в Ю Сане. Было бы странно если бы ее присутствие рядом со мной стало тревожить меня. Мы были настолько близки что я мог даже уснуть рядом с ней. Это чувство не было новым. Хотя я и пытался отмахнуться от него, я узнал его. Оно возникало каждый раз, когда рядом оказывалась девушка, которой я, по неведомой причине, нравился или которая искала моего внимания. Примеров было немало: Ю Сана, когда мы только начинали общаться; Мин Дживон, преследовавшая меня на первом курсе; Чон Шинхва, которая до сих пор предлагает сходить на свидание, во время наших редких встреч. И даже с Хан Суён такое случилось, пока мы не утвердили за собой роли друзей. Я не хотел думать так про Ли Сольхву. Я не должен был так о ней думать. Однако я не мог ничего поделать с тем что чувствую. А постороннее внимание направленное на меня я ощущаю очень остро. Вся эта ситуация для меня слишком сложная. Мне некогда разбираться с этим. И я не хочу. Просто буду делать вид, что ничего не происходит. Обычно это срабатывает. Только похоже в этот раз все будет не так как обычно. Мои опасения подтверждает сначала Ю Сана. Она признается, что тоже видит интерес Ли Сольхвы обращенный на меня. Затем это делает и Хан Суён которая вернувшись из поездки тоже это замечает. Ну… хорошая новость в том, что я не сумасшедший и не придумал себе это. Потому что подобная мысль у меня была и она меня пугала. Ведь дело касалось девушки которая нравилась моему другу. Любовная драма? О, не-нет-нет. Это не мой жанр. Общаться с Ли Сольхвой приятно. Она умная, воспитанная и разносторонняя личность. Мне просто хочется чтобы между нами была дистанция. Или четко обозначенный статус отношений. С моей стороны, мы неплохие знакомые. И я хотел бы остановится в этом месте. Впервые в своей жизни, я недооценил женскую настойчивость. Февраль принес праздник Соллаль и обновление года. В первый день торжества, ежегодно проводился внутренний региональный экономический форум, гостями которого становились ключевые представители всех отраслей бизнеса и политики. Это было локальное мероприятие. Как принято говорить в подобных случаях оно проводилось исключительно «для своих». Эдакая законная площадка для выступлений с заявлениями, презентациями и для заключения открытых выгодных союзов. В этом году мы планировали использовать форум для представления общественности меня в качестве приемника с правом управления. Это было нужно для того чтобы обозначить переход власти внутри компании как политикам так и остальным владельцам большого и среднего бизнеса. В том числе и моим дядям которые также были главными гостями форума. Мы ждали форума не из-за самого мероприятия. Причина была в том что мой дядя Пак Квансок должен был также сделать объявление. О назначении преемника которому в будущем будет передано управление его компанией. Наша цель была лишить дядю преимущества. Это было очень мелочно. Но за то как весело. Ради этого я очень любезно попросил одного из организаторов, что питал ко мне особую симпатию, в день форума, изменить порядок запланированных выступлений, чтобы папа оказался в начале списка перед своим младшим братом. Это стоило мне пары услуг, одной из которых стала специальная цена на акции Torim Data Systems, которую мы опустили до восьмисот тысяч вон за штуку, ниже рыночной, в миллион двести за штуку. Второй, стали особые условия предоставления услуг Дата центров. Снижение стоимости обслуживания на десять процентов и увеличение объема хранимых данных на пятнадцать процентов. Оно того стоило. К тому же, если бы я отказался, мне пришлось бы идти пить с этим человеком. А его интерес ко мне был… не очень нормальным, чтобы оставаться с ним наедине, тем более не в трезвом состоянии. Он извращенец. И не потому что его привлекают мужчины. А из-за того что он с ними делает. Я очень люблю сидеть. И на спине лежать мне пока ещё очень нравится, поэтому если можно заплатить, я заплачу. Основные выступления проводились в одном зале, друг за другом. Мы вошли в этот зал последними, перед самым приглашением папы на сцену. Все места были заполнены гостями. Пространство наполнял гомон голосов, к которому примешивались щелчки затвора камер камер, фиксирующих каждое движение, треск микрофонов, раздающийся из динамиков. Однако шум обсуждений постепенно стих, как только ведущий объявил первый пункт программы. Папа поднялся на сцену с величественным видом. Пак Мухён, председатель одного из крупнейших чеболей страны. Его крепкая, твердая фигура, облаченная в строгий черный костюм и прямой взгляд антрацитовых глаз вызывали в людях иррациональный трепет. — Уважаемые коллеги, партнёры и инвесторы, — начал он, — Сегодня я хочу сделать важное объявление, которое определит будущее Torim corporation на ближайшие десятилетия. Сделав короткую паузу, концентрируя внимание собравшихся на себе, папа продолжил: — Моё время в качестве председателя подходит к завершению, — ровный холодный голос разнесся волной по залу. — Я с гордостью представляю вам своего сына, Ким Дочка, которому я передаю полномочия управлять компанией от моего имени и в рамках уставных прав. Поднявшись на сцену я остановился рядом с отцом и развернувшись в сторону зала совершил полагающийся поклон собравшимся. В зале вновь возник гул: моя молодость, репутация, слухи о способностях и амбициях — всё смешалось. — Официальная передача правопреемственности уже пройдена. Я уверен, что под его руководством, в будущем, компания продолжит расти и развиваться, не теряя своих ценностей и принципов. — в голосе папы звучала не скрытая гордость. Я сделал шаг вперед. Камеры сделали несколько снимков, а зал взорвался аплодисментами — формальными в основном. Искренне за меня радовалось едва ли с десяток человек в этом зале. Особенно выделялась девушка европейской внешности с светлыми волосами. Были и те кто-то не мог открыто поддержать меня. Пак Чжухан например, который ограничился коротким едва заметным кивком в мою сторону. Но я, так или иначе, всех видел. Стоя на этой сцене, я ощущал, как множество взглядов, прожигает меня насквозь. Не только родственники которые ненавидят меня. Но и конкуренты по бизнесу, и просто люди испытывающие зависть. Я знал что меня оценивают. Так всегда было. Каждый мой жест и слово будут под бдительным контролем смотрящих. Груз ответственности на моих плечах не стал тяжелее. Я давно живу с ним чтобы привыкнуть. Мы с отцом, под вспышки камер поменялись местами. — Благодарю председатель. И благодарю всех присутствующих, — мой голос звучит спокойно и твердо. — Я оправдаю доверие. Цель моей жизни, вести Torim вперед так, чтобы честь семьи и имя бренда оставались безупречными. Аплодисменты усилились, камеры, казалось, щёлкали без остановки. После такого представления, Пак Квансок мог даже не надеется на громкий дебют со своим заявлением. Но и отменить, дядя его уже не мог. Пришлось представить своего приемника. Следом за ним, выступил и Пак Хэджун, мой первый дядя. Который тоже решил, представить преемника помимо презентации новой линейки грузовых судов выпуск которых стартует в этом году. Ирония на мой взгляд заключалась в том, что окружающие думали, что все три представления преемников были спланированной акцией. Однако они ею не были. Это была издевка. Никто совершенно не подозревали об этом. А я с удовольствием наблюдал за тем как мрачнеет лицо Пак Квансока после каждого поздравления. К началу банкета у меня было потрясающее настроение. Лучше и быть просто не могло. Банкет проходил в просторном зале с высокими потолками. Пространство освещалось мягким светом от тяжелых хрустальных люстр. Звуки шагов, звон бокалов и тихий шелест разговоров создавали ощущение одновременно торжественной и напряженной атмосферы. Я держал бокал с водой, оглядываясь по сторонам: у каждого стола стояли влиятельные фигуры, политики, немногочисленные партнёры бизнеса и конкуренты как прямые так и косвенные. Мне было интересно кто из родственников сделает ход первым. На нашем с родителями пути возникали люди. Они поздравляли папу с успешным закрытием года и назначением приемника. Обмен любезностями проходил не впечатляюще. — Поздравляю, — почти не заметно прихрамывая на правую ногу к папе подошел Пак Хэджун. — Смелый шаг, передавать возможность управление такому… молодому человеку. Это достойно внимания. Я и Пак Хэджун встретились взглядами. Мужчина против воли сделал шаг назад. Наступив на больную ногу он едва уловимо поморщился. Все ещё болит значит. Это радует. Надеюсь боль от, давно зажившей, колотой раны будет преследовать этого ублюдка до самой смерти. — Благодарю. — равнодушным тоном ответил папа. Пак Хэджун недовольный таким простым и коротким ответом поморщился заметнее. Скрывать свои чувства ему всегда было непросто. Этот мужчина мог впасть в ярость из-за мелочи или затеять ссору на ровном месте. Характер имел отвратительный. Но устраивать сцену перед столькими людьми, сейчас, он бы не решился. Тем более со своим старшим братом. Вес общественного мнения давил на Пак Хэджуна. Поэтому предсказуемо он решил выбрать цель попроще. Меня. — Интересно, — протянул дядя, чуть сузив глаза. — Мой старший брат всегда славился осторожностью и сдержанностью. А вы, молодой человек, говорят, совсем другого склада: решительный, амбициозный. Даже агрессивный. Неужели мы в ближайшем будущем увидим совершенно новый курс развития компании? Или всё останется по-старому? Пока говорил, Пак Хэджун отступил ещё на шаг. Словно рядом со мной боль в его ноге многократно усиливалась. Может глядя на меня он вспоминал тот момент когда я всадил ему нож для колки льда в бедро? Я тоже не забыл тот день когда приехав в отсутствии папы в наш дом, он устроил безобразную сцену крича на маму и разбрасываясь угрозами. С моего усыновление прошло меньше двух лет. Я все ещё находился под присмотром Со Сугёна и родителей. Из дома почти не выходил. Этот человек ворвавшийся в пространство которое только стал для меня безопасным местом, заставил вспомнить об отце. То как он срывался на моей матери пользуясь ее физической слабостью и зависимостью. Однажды, я уже взял в руки нож. Но в тот раз, все решила подвернувшаяся под ногу отцу бутылка вина. Я был до смерти напуган и мне было десять. Тело огромного мужчины едва меня не раздавило обрушившись всем весом с высоты своего роста. Пак Хэджуна я ранил осознанно полностью отдавая себе отчет в том что делаю. Он пришел в наш дом и напал на мою маму. В тот момент меня не волновало присутствие рядом Со Сугёна и то что у него все было под контролем. Никто не смеет повышать голос на женщину которую я зову своей мамой. Никто не смеет угрожать ей и оскорблять ее. Пак Хэджуну стоит поблагодарить высшие силы, если он в них верит, за то что нож был коротким и не задел артерию, что привело бы к смерти от потери крови. — Вам определенно понравится, дядя. — улыбнувшись холодно и остро отвечаю тихим голосом. — Вы ведь неплохо знаете меня. От моего ответа лицо Пак Хэджуна перекосило. Подозреваю он ожидал что я буду под грузом внимания играть отведенную мне роль. Роль хорошего мальчика который должен сто раз подумать прежде чем что-то сказать. И это конечно так. Но я умею выбирать слова так чтобы никто посторонний не услышал в них ничего для себя интересного или вызывающего. Скупо кивнув дядя поспешно удалился, хромая. В момент когда я уже было вздохнул с облегчением передо мной предстала знакомая фигура. Высокий рост, изящный силуэт и копна роскошных платиновых волос. Ли Сольхва нежно улыбалась алыми губами на тонком лице с безупречной фарфоровой кожей. Рядом с девушкой стоял мужчина которого я хорошо знал. Доктор Ли. Ее отец. Мои глаза удивленно распахнулись. Наверное это со стороны выглядело забавно раз Ли Сольхва тихо рассмеялась прикрывая рот тонкой хрупкой кистью с длинными пальцами. — Поздравляем с назначением преемника. — господин Ли с уважением поклонился. — Благодарю, доктор Ли. — папа ответил вежливо склоняя голову. — Рады вас видеть. Между мужчинами завязалась легкая светская беседа. Они обсуждали дела, немного политику и развитие медицины. Господин Ли пришел вместе с братом и его семьей которые владели крупной клиникой в Ёнсан-гу. Это не казалось странным пока я не заметил что Ли Сольхву совершенно не интересует ничего из того что происходит вокруг. И моя мама тоже это похоже заметила. — Дорогой, почему бы тебе не представить Ли Сольхву своим друзьям? — обращаясь ко мне мягким тоном предлагает мама. Она откровенно намекает нам на то чтобы мы вдвоем ушли куда подальше от толпы взрослых. И спорить с ней мне не хочется. По двум причинам. Первая, это просто бесполезно. Вторая, я действительно хотел увидеться с друзьями которые тоже были на этом мероприятии. — С вашего позволения. — склонив голову перед мамой я попрощался с ней и папой затем, жестом пригласил Ли Сольхву следовать за мной. Ее присутствие здесь было неожиданной переменной, но в целом ни на что пока не влияло. Я просто не ожидал встретить ее. Молча, мы вышли из банкетного зала. В холле этажа и коридорах было малолюдно. Сновали мимо только сотрудники обслуживающие банкет. — Поздравляю с назначением. — тихо сказала девушка шагая рядом. — Не стоит. — отзываюсь покачав головой. Помимо основного зала где проходило главное торжество были и разного рода особые зоны. Эдакие приватные места для встреч и общения. Одну из них и заняли мои знакомые. Хотя этих людей правильнее назвать друзьями. В конце концов мы давно знакомы и за это время стали очень близки. У нас общие цели и планы. И будущее мы хотели строить вместе следуя друг за другом. Найдя взглядом дверь с нужным номером, я повернул ручку и пригласил Ли Сольхву первой войти в комнату. За дверным полотном скрывалась небольшая комната квадратной формы с двумя диванами, парой кресел и длинным низким столом в середине. Внутри нас ожидали: девушка с длинными золотыми волосами и аристократичной европейской внешностью, молодой парень чуть младше меня с капризным выражением на миловидном лице и мужчина неопределенного возраста с светло-каштановыми волосами и игривой улыбкой. — Сольхва-сси, знакомься это мои друзья, Чон Шинхва, ведущий прокурор, по коррупционным делам, центрального отделения. — первой я представил златовласую девушку, а сразу за ней парня и мужчину. — Чон Рёнхва, наследник компании Тэсим Хыкрён и Сон Угонг, гений, миллиардер, филантроп и Южнокорейский железный человек. Друзья, это Ли Сольхва пока она только студентка медицинского отделения но в будущем станет одним из лучших специалистов в области медицины в стране. — Хён как всегда много болтает. — ворчит Чон Рёнхва. Чон Шинхва долго сдерживала рвущийся наружу смех. Наконец она позволяет себе расхохотаться. Словно колокольчик звенит. Атмосфера быстро становится теплой и уютной. Конечно и речи не идет об обсуждении каких либо общих дел или планов. Но зато мы можем просто весело поболтать и обменяться легкими шутками и поддразниваниями. В последние годы мы давно не расслаблялись вместе. Наши встречи в основном были только по делу и длились не долго. Я даже благодарен Ли Сольхве за то что она так неожиданно появилась. Однако наш разговор о причинах ее появления на мероприятии неизбежен. Он просто отложен до момента пока мы не остаемся одни. И когда этот момент наступает мне становится очень неловко. Ведь Ли Сольхва признается мне в том что я ей нравлюсь. После пары часов полных смеха и веселья мы выходим на улицу вдвоем. Я провожаю девушку до парковки и по дороге она касается моей руки своей теплой ладонью останавливая посреди пустынной узкой аллеи. В полумраке ее глаза ярко мерцают. На платиновых волосах играет далекий свет уличных фонарей. Ей невозможно не любоваться. Но я не чувствую никаких особых чувств к ней. Она мне просто… нравится. И все. Важнее то что ее любит другой человек. Ю Джунхёк. Мой друг. — Ты ведь знаешь что очень нравишься Ю Джунхёку? — я не знаю как мне себя вести и что говорить тоже не знаю, поэтому мои слова наверняка звучат странно в ответ на признание. — А тебе? — ответив вопросом на вопрос Ли Сольхва грустно улыбается. Значит она знает. Знает, но увы, это не взаимно. — Это не важно. — говорю что думаю. — Нет. Это очень важно. Для меня. — настойчивость Ли Сольхвы очень меня смущает. Но не отталкивает. Подобное со мной впервые. Никто никогда не проявлял ко мне интерес так прямо и откровенно. И это задевает что-то внутри меня отчего мне хочется закрыться и спрятаться. Но передо мной девушки, так что мне следует вести себя как подобает мужчине. — Он мой друг. — слова звучат довольно жалко. Я ничего не могу с этим сделать. Перед Ли Сольхвой и ее теплотой я становлюсь совершенно беспомощным. Девушка мягко но настойчиво сжимает мою руку своими тонкими ладонями. Не отпускает. Как будто чувствует то как мне хочется сбежать от этого разговора. Стоять на сцене перед острыми взглядами сотни потенциальных убийц готовых разорвать меня, гораздо проще, чем под одним ее нежным взглядом. — Он и мой друг тоже. — поддавшись ближе шепчет Ли Сольхва. — Но ты не ответил на мой вопрос. — Да. — соглашаюсь. Действительно не ответил. — Да? — девушка теряется. Она явно не понимает, то ли это ответ на ее вопрос, то ли подтверждение того что я не дал ответ. Сам не знаю что это за «да». Сейчас мне кажется что это и то и другое. — Да. — повторяю как дурак. — С тобой действительно непросто. — улыбаясь вздыхает Ли Сольхва. — Дальше будет только хуже. — предупреждаю. — Отлично. — ее мое предупреждение не отталкивает. В мягком взгляде сверкает решимость добиться желаемого. — Я готова. Она тянется ко мне приподнявшись на носочки. Теплое дыхание успевает коснуться губ. Я обнимаю ее за плечи останавливая до того как случится то что уже не удастся ни объяснить и оправдать. Этот разговор утомляет. Он слишком предсказуем и его финал мне очевиден. Я продолжу отпираться, а Ли Сольхва настаивать. Так мы ни к чему не придем. Врать, что у меня совсем нет никаких чувств поздно, да и бессмысленно. Избегать ее тоже не лучший вариант. Все что я могу, это оправдать тот факт что со мной правда очень сложно. Сказав, что не могу ответить на ее чувства, провожаю девушку наконец до машины возле которой Ли Сольхву уже заждался взволнованный отец. Мы прощаемся. Господин Ли и его дочь уезжают первыми. Но мой телефон вибрирует в кармане пальто от входящих сообщений. И мне не нужно доставать его чтобы знать от кого они. Мама ласково дразнит меня расспрашивая о том, почему же мы так долго шли. Вспоминая как близко мы с Ли Сольхвой были к поцелую я предпочитаю молчать. По моему покрасневшему лицу маме и так все понятно. Ее шутки мне предстоит выслушивать ещё очень долго. От них можно только в офисе скрыться, что я и делаю. Прячусь обложившись отчетами. Я стараюсь целиком сосредоточится на успешно продвигающемся поглощении Terra building. Из-за этого, легко теряю связь с реальным миром. Мне хочется выдавить из двоюродной тети и бабушки как можно больше пока она не останется совершенно ни с чем. Хочется заставить ее чувствовать отчаяние и безысходность. Муки раненого зверя загнанного в клетку из которой нет выхода. Пак Джухан, мой тайный агент в стане врага собирает для меня слухи и подсказки где ещё можно достать доказательства бабушкиных преступлений. Не бесплатно. Мы обмениваемся информацией. Помимо этого, я помогаю ему с приобретением земельного участка для строительства будущего винного завода в провинции Кёнсан-пукто. Делать это используя ресурсы Jiha Segye куда эффективнее. Тем более что я получу десять процентов акций со старта бизнеса и договор на поставки с эксклюзивными условиями. Старший бесконечно жалуется что я не хочу с ним пить. Одно только это в нем меня ужасно утомляет. Свободное время я едва могу найти. Оно делится не равномерно между родителями и друзьями. Теми, кому я не могу отказать. И в образный список таких людей попадает Ли Сольхва. Мы видимся. Проводим время вместе и общаемся. Но я не позволяю этому развиваться во что-то большее. И похоже проблема не в том что я мешаю развитию наших отношений а в том что настойчивость Сольхвы не угасает. Она только растёт. Вероятно, мне все же стоило с самого начала выбрать другой путь и прекратить все общение с девушкой. Теперь же я не мог сделать этого потому что она мне нравилась. Это было бы все равно, как если бы я перестал вдруг общаться с Чон Шинхва, Ю Саной или Хан Суён. Неправильно. Утешало немного то что с началом нового учебного семестра наши встречи с Сольхвой сократятся. Ну, я так думал. Рассчитывал на это. В конце концов и она и я крайне серьезно относились к учебе. Начиная с этого семестра обучение станет более напряженным. Из-за выбора направления. Архитектурное проектирование включает очень много лабораторной и исследовательской практики. Помимо этого мне ещё нужно работать над планом развития Torim чтобы сделать компанию такой какой я хочу ее видеть. Мечом пронзающим полуостров. Первые недели с начала занятий мое время было расписано практически поминутно. Кажется шла уже четвертая неделя или даже пятая с моей последней встречи с Ю Джунхёком. Все это время мы только переписывались. Но в последнее время этот парень и писать перестал. Нам нужно было поговорить. Не только из-за Ли Сольхвы, если причина почему Ю Джунхёк отстранился от меня в девушке. Было ещё несколько причин. Сеульский архитектурный фестиваль этого года, в котором я собирался принять участие не смотря на то что свободного времени у меня почти нет. И я хотел бы участвовать в нем не один а с Ю Джунхёком. Мы отлично работали в паре. Вторая причина стройка в Кванджу. Чтобы поговорить, с Ю Джунхёком после занятий я написал ему чтобы узнать где он сейчас. Парень сообщение прочитал но отвечать не торопился. Конечно это заставляло меня волноваться. У меня было не так много времени чтобы ждать когда Ю Джунхёк соизволит мне ответить. Я не мог просто стоять на месте и ничего не делать. Тяжело вздохнув, открыл чат с Хан Суён чтобы спросить ее может ли она мне помочь. Просто написать когда Ю Джунхёк будет рядом с ней. Это была маленькая услуга и она стоила мне просмотра «Поезд в Пусан». Дороговато, но сойдет. Будет славно если Ю Джунхёк все же сам мне ответит. Но он не ответил. Ни в тот же день, ни в следующий. Похоже мне не стоит надеяться на то что этот парень захочет работать со мной снова. Если это правда так, то жаль. Но я все равно сделаю задуманное, а потом оставлю его в покое если он того захочет. Навязываться кому либо мне без надобности. Даже такому человеку как Ю Джунхёк. Хан Суён написала мне когда этот парень появился в офисе студенческого центра. Он теперь там работал подменяя Ю Сану. Оставив машину в парковочном кармане недалеко от входа в центр я вошел в здание сразу направляясь к лестнице. Вокруг было людно и многие встречные студенты провожали меня внимательными взглядами. Что только усиливало мою и без того разыгравшуюся тревожность. Нужно просто сделать это. Как оторвать пластырь. Потом, я могу позволить себе сбежать и зарыться в бумагах до самой ночи. Повернув ручку нужного кабинета, без стука вхожу внутрь. — Я сваливаю. — тут же заявляет Хан Суён и поспешно сбегает захлопнув дверь за моей спиной. Ее нелепое поведение вызывает у меня нервный смешок. — Идиотка. — ворчит Ю Джунхёк. Этот парень корчит лицо незаслуженно преданного человека. И в целом, справедливо. Его ведь и правда предали. Продали даже, за совместный просмотр фильма. Интересно, если бы Ю Джунхёк узнал что стоит «Поезд в Пусан» он обиделся бы? Глупые мысли помогают немного унять тревогу. — Ты не ответил на сообщение, поэтому я пришел сам. — говорю. — Игнорируешь меня? — Не хочу отнимать твое драгоценное время. — запальчиво отвечает Ю Джунхёк. Ох, черт. Он и правда очень злится на меня. Между нами образуется пустота. Давящее отсутствие всего, даже воздуха. Я киваю давая понять что услышал его. — Ты его не отнимаешь. — мой голос звучит спокойно и это самая большая ложь ведь внутри меня нет никакого спокойствия. Челюсть Ю Джунхёка напрягается. Я отчетливо вижу как он сжимает зубы сдерживая кипящие внутри эмоции. Он делает шаг в мою сторону сжимая кулаки. Хочет подраться? Не знаю. Зато я знаю где был не прав. Но если дело в Ли Сольхве, разве это нам решать за нее кого ей выбрать и с кем общаться? Никто из нас не переступал черту предательства. Никто не заслуживает чтобы на нем срывались. Ю Джунхёк похоже и сам это прекрасно понимает. Его кулаки разжимаются а челюсть расслабляется когда он останавливается напротив в шаге от меня. — Я решил что дальше буду двигаться сам. — говорит парень твердо. — У меня мало времени, поэтому говори что хотел. И что касается Ли Сольхвы… я ее друг. Если ты ее обидишь, я забуду о том что ты мой друг тоже. Сухой ком застревает в горле. Я снова киваю. Справедливо. Ну… вот пожалуй и все. Хорошо что мы хотя бы поговорили. Тревога внутри меня улеглась. Осталась только пустота. Но так было даже лучше. Потому что Ю Джунхёк прав, времени действительно мало. — Тогда не буду впустую говорить об архитектурном фестивале. Посмотри вот это и я уйду. — отвернувшись от лица Ю Джунхёка я достал из рюкзака твердую пластиковую папку с документами. В папке лежал контракт. На единоразовую выплату за реализацию архитектурного проекта участником которого был Ю Джунхёк. Строительство уже было оценено. Основная доля проекта принадлежала мне, но мы с Ю Джунхёком делили права. И в соответствии с нашими долями ему была положена часть от гонораром в случае реализации. Когда он увидел сумму прописанную в контракте его глаза расширились. Она была достаточно весомой. В несколько раз превышала награду за конкурс которую я уступил этому парню. По крайней мере, теперь я буду знать что он ни в чем не нуждаеться. Если он хочет идти дальше сам, то эти деньги ему пригодятся. Пальцы Ю Джунхёка сжали края обложки сминая белые листы бумаги. Возможно он хотел скрыть от меня дрожь в руках. Но покрасневшие глаза скрыть увы не мог. — Его построят? — хрипло спросил парень. — Да. — киваю. Сказочное везение. Первый же проект в котором участвовал этот парень будет реализован. Мне хочется поздравить его, но я молчу. Думаю мне теперь стоит поменьше болтать. — Если сумма тебя устраивает, подпиши. Здесь два экземпляра, один я заберу. — говорю тихо. Заберу и уйду. Работы полно. Меня это прямо сейчас невероятно радует. Ю Джунхёк отворачивается. Тяжело шагая он подходит к столу кладя папку на чистую столешницу. Ищет пишущую ручку в подставке рядом с монитором компьютера. Копается перелистывая страницы отыскивая все строки для подписи и оставляет след шариковой ручки на бумаге. Не оборачиваясь он спрашивает: — Что за фестиваль? Я удивленно смотрю на его широкую спину. Зачем теперь об этом спрашивать? Я не понимаю. Но и говорить что это не важно, не хочу. Я ведь «тоже» друг. — Городской архитектурный фестиваль. Тему объявят только в мае, так что я пока не знаю подробностей, но собираюсь участвовать. — на самом деле какая будет тема я уже знал, но решил не говорить об этом. Я собирался начать работу заранее чтобы точно все успеть. Ведь конкурс будет длиться три месяца, примерно с июня по конец августа. Стандартные условия в целом. Ничего нового. Развернувшись. Ю Джунхёк протянул мне папку обратно. На столе остался лежать его вариант контракта. Судя по всему, сумма его устроила. Парень похоже хотел что-то сказать или спросить, его губы мелко подрагивали, но может он просто сдерживал эмоции. Не знаю. Он так ничего и не сказал, только кивнул. Убрав папку в рюкзак, я коротко попрощался и направился к двери. Главное не оглядываться, а то будет похоже на сцену из какой-нибудь глупой драматичной дорамы. Дверь за моей спиной снова хлопнула. В коридоре на удивление было тихо и пусто. Я ожидал увидеть подслушивающую Хан Суён но и ее не было. Вздохнув, спустился на первый этаж и вышел из здания. Машина ждала меня в том же месте где я ее оставил. Забросив рюкзак в салон, сел за руль. Постучав пальцами по кожаному чехлу, вставил ключ зажигания с непривычно тяжелым брелком от машины. От ставшей родной Kia пришлось отказаться. В будущем мне придется отказаться от куда больших вещей. Мыслей, идей, планов. С этим просто нужно смириться. Иначе в этом мире мне просто не выжить.