Точка опоры

Люблю снег. Пока он чистый. Пока снег белый, лежит нетронутый на земле, он похож на поле текстового редактора. Чистое. Ещё ничего не написано. История не началась. Нужно сделать шаг. Оставить след. Или нарисовать пальцем картинку. Можно лечь и сделать «снежного ангела». Создать что-то. Новое. Неповторимое. Уникальное. Люблю снег. Но не люблю зиму. Когда я подавала заявку на волонтерскую программу, мне казалось, работа будет простой: поехать в деревню, поиграть с детьми, почитать им книги. Однако, всё оказалось куда сложнее. Мы приехали ранним утром на автобусе, сонные после четырех часов в дороге. Нас сразу разделили на группы: кто-то шел помогать в школьную столовую, кто-то готовил программы для дополнительных занятий по корейскому языку. Я попала к тем, кто должен был вести кружки по чтению и письму. Я раньше думала, что зима — это лучшее время для того, чтобы завернувшись в одеяло с книгой или ноутбуком, лежать прячась от уныния и холода. В этом году всё вышло иначе. Меня занесло в тёмный спортзал сельской школы. От холода, внутри просторного помещения, на окнах выступил иней рисуя причудливые узоры. Дети которых привели на занятие организованное волонтерской программой от университета, любовались этими рисунками украдкой. И правда. Очень красиво. Со мной работает ещё пара девушек. Нам нужно раздать детишкам фломастеры и листы бумаги. Рассадить их за низенькие столики с цветными стульчиками. — Сегодня мы будем писать сказку, — говорю, улыбаясь, хотя пальцы мёрзнут так, что едва держат коробку с фломастерами. Дети собираются вокруг столиков, шумят, толкаются, пока занимают понравившиеся места. Один мальчик, стриженный под горшок, тянет руку: — Нуна, а можно про дракона? — Конечно можно, — отвечаю и сажусь рядом, чтобы подсказать, как начать. «Жил-был дракон…» — пишу большими буквами на листе, и глаза мальчишки загораются, словно я творю настоящую магию. Мне кажется, я слишком молода, чтобы кого-то учить. Но детям похоже нравится. Они улыбаются и тихонько смеются рассказывая мне о своих сказках. Радуются когда я спрашиваю кто их герои, чего они хотят и как они исполняют задуманное. Множество маленьких историй рождается из простого «Жил-был…». Здесь, среди гула голосов и запаха перегретого пластика дешёвых обогревателей, я чувствую, что моя работа имеет значение. В этом и суть волонтерских программ. Помогать. Поддерживать. Направлять. Приносить немного тепла и света тем кто в нем нуждается. Это… мило. Вечером, вместе с другими волонтерами я возвращаюсь по хрусткому снегу к общежитию. Мой рюкзак тяжёлый от книг, в ботинки набилось ледяное крошево, но внутри мне тепло. Я думаю о том мальчике стриженном под горшок и его сказке о драконе. Эта сказка понравилась мне больше всех. Не только потому что в ней был большой черный и очень сильный дракон. Просто… Может быть, именно ради таких моментов я и выбрала литературу? Чтобы помогать и создавать истории которые нужны? Спортзал старой сельской школы, в котором мы работали, пах пылью и деревом. А ещё в нем было очень холодно. Каждый день, с утра, после завтрака супом из водорослей и вареными яйцами, мы должны были таскать низкие столики из кладовки, раскладывали бумагу и фломастеры. На улице минус десять, иногда больше, но внутри не на много теплее — обогреватели гудят, только толку от них мало. Я натянула перчатки без пальцев, чтобы удобнее было держать фломастер, и всё равно чувствовала, как сводит пальцы. Старшая по группе, четверокурсница факультета педагогики, сразу предупредила, что часто придется импровизировать. Дети были разные. У кого-то уровень письма был совсем слабый. В моей группе был такой мальчик. Он держал фломастер не как положено а всеми пальчиками и писал очень очень медленно. Проблемы с моторикой. Каждое занятие я садилась рядом с ним и обматывала его фломастер тейпом чтобы корпус был толще и его было удобнее держать. Затем говорила, весело улыбаясь — «Ты молодец. Отлично получается. Все хорошо, не торопись.» Дети которые справились быстрее могли порисовать на свободном листе. Так они не злились, что кто-то медленнее чем они и не капризничали. Возможность порисовать стала для них привилегией. Идею с тайпом позаимствовали и другие волонтеры в чьих группах были дети с особенностями. Хорошо, что у меня с собой была целая пачка да ещё и разноцветных. С написанием чего либо у детей тоже возникали сложности. Они пока с трудом понимали как придумывать истории самостоятельно. Белый лист перед глазами заставлял их теряться. Я хорошо знаю каково это. Наверное поэтому мне было легко помогать им с преодолением этой трудности. День с утра до вечера мы проводили в стенах школы. В сумерках возвращались к низенькому и обветшалому зданию служебного общежития где нам выделили пару комнат. Ходили как группа пингвинов. Все кутались в длинные пуховики и почти не отрывали ног от земли. Смешно наверное со стороны выглядели. Спали в комнате по шесть человек. На футонах. Кто поопытнее тот взял с собой электрические одеяла. Я купила такое специально, заранее по совету Ю Саны. Вот уж чьи советы о волонтерских программах игнорировать не стоило. Остальным, особенно новичкам было тяжело. Чтобы они по ночам не сильно мерзли, их клали спать поближе к обогревателям. В общежитии были маленькие кухни но мы не готовили. Этого нам в школьной столовой хватало. Перебивались чаем, закусками и горячим раменом прямо из картонной миски. Такая вот, студенческая романтика. На пятый день у меня вдруг сломалось одеяло. Контакт отошел где-то или ещё что, не знаю. Греть оно перестало и я сильно расстроилась потому что спала у окна и мне нравилось это место. Можно было любоваться рисунком инея на стекле перед сном. От мысли, что придется перекладываться в центр комнаты мое настроение портилось, но показать это я не могла. Не перед детьми же мне сцены устраивать. Меня хватило только на то, чтобы пожаловаться Ю Сане и Ким Докча с которыми я переписывалась в свободное время. Я не думала, что это приведет к чему либо. Но привело. — Эй, Хан Суён, к тебе тут приехали! — во время ужина в школьную столовую забежал один из парней волонтеров, запыхавшись. У меня из рта от удивления рисовая клецка выпала. — Кто? — интересуюсь. — Парень твой. Сказал, что одеяло тебе привез. — отдышавшись ответил парень. Я подскочила со стула оставив миску с токкпоки остывать на столе. Мне вслед летели вопросы и шутки девушек с которыми я только что, ела за одним столом. Но я не вслушивалась. Просто бежала по школьному коридору торопясь как можно быстрее оказаться на улице чтобы увидеть все своими глазами. Конечно это был он. Кто кроме него это мог быть? Ким Докча стоял перед капотом своей белой KIA Pride. В свете фар светло-серый пухових делал его похожим на неправильно слепленного снеговика. — Привет. — этот ненормальный помахал мне. — Зачем ты приехал? — это был тупой вопрос, но я все равно спросила. — Привез тебе одеяло которое передала Ю Сана. Ты же писала, что твое сломалось. — Ким Докча улыбнулся. — А парнем моим назвался зачем? — мое лицо стало горячим от смущения. Мне захотелось сгрести снег руками и нырнуть в него лицом. А потом этот же снег затолкать Ким Докча за шиворот. Чтобы улыбался поменьше. — Я не назывался. — парень удивился. Вот черт. Стало еще более неловко. — Забудь. — ворчу. — Ну и где там мое одеяло? Одеяло лежало в багажнике. Аккуратно упаковано в коробку, с немного потрепанными углами. Если его передала Ю Сана, то оно наверное служило ей много лет и не смотря на это, даже коробка хорошо сохранилась. Помимо одеяла мне всунули ещё пакет с пачками лапши, снеками и сладким желе. На всякий случай. Ведь я должна буду провести в этом месте ещё какое-то время. Недели две или около того. — Спасибо. — говорю опустив голову, чтобы парень не видел как блестят мои глаза от выступивших слез. Растрогалась из-за такой ерунды. Хотя ерунды ли? Ким Докча и Ю Сана нашли время чтобы встретиться, а потом этот ненормальный парень провел в дороге четыре часа чтобы привести мне все это. — Пиши если что-то ещё понадобится. — говорит Ким Докча. В ответ я коротко киваю. Парень уезжает, оставив меня в пустом школьном дворике с коробкой и пакетом в руках. Под ногами хрустит тонкий слой свежего снега. Я оставляю новую цепочку следов на синей, в сумерках, поверхности пока иду обратно к школе. Конечно всем интересно, правда ли ко мне приезжал мой парень. В этой глуши тихо и ничего интересного не происходит. Так что появление Ким Докча заставило уставших студентов оживится на один вечер. Вернувшись после ужина в общежитие, первым делом, я распаковала одеяло. Внутри коробки нашла спрятанную пачку рисового печенья и записку. Ее оставила Ю Сана. Девушка просила меня, как и Ким Докча, писать, если понадобится что-то ещё и беречь себя. Мило. Очень мило. После душа, я завернулась в новое одеяло включив обогрев. От ткани приятно пахло и этот запах напоминал о мне о днях проведенных рядом с Ю Саной. Удивительно, но я успела по ней соскучиться. Когда пришло время прощаться с детьми в конце программы, спортзал был наполнен шумом. Дети обнимали нас, цеплялись за рукава курток, суетились, вручали скомканные письма или рисунки. Пришли даже родители чтобы поблагодарить волонтеров за помощь. Двое мальчишек и девочка из моей группы никак не хотели от меня отлипать. Они обступили меня, прижались крепко и мне оставалось только гладить их по макушкам и успокаивать, говорить, что ничего страшного не происходит. — Будете хорошо учиться и все у вас будет хорошо, малыши. — сдерживая подступающие слезы, бормочу. — Нуна, когда я вырасту, то напишу книгу о драконе. Ты же ее почитаешь? — спрашивает меня мальчишка стриженный под горшок. — Конечно. — отвечаю шмыгнув носом. Дети, оказывается, могут быть безумно милыми. В конце прощания, все волонтеры вышли в школьный двор. Ветер гнал снежную пыль по голым бетонным плитам двора. Автобус уже ждал. С утра мы загрузили свои вещи в багажный отсек, оставалось только забраться в салон и бросить рюкзаки на верхние полки. Перед школой, собравшись большой толпой сделали отчетное общее фото. И наконец, старшая скомандовала посадку. Пора было ехать обратно в Сеул. Когда автобус тронулся, дети выбежали за ворота махая на прощание руками. Их звонкие голоса было не разобрать из салона автобуса, но мне казалось они кричат: «Приезжайте снова!» Увы, я знала, что никогда сюда больше не вернусь. Это не значит что я забуду о времени проведенном тут. Конечно же нет. У меня останется светлая память об этой программе. И пара детских рисунков. Особенно один, с неумело нарисованным черным драконом который изрыгает фиолетовое пламя из своей смешной пасти. Привезли нас обратно в университетский кампус к зданию студенческого центра. У лестницы группу встречала Ю Сана. Рядом с ней, как будто так и должно быть, стоял Ким Докча. Разумеется я хотела увидеться, но не думала что наша встреча случиться так скоро. Ю Сана должна была встречать группы волонтеров и забирать отчеты у старших, отвечающих за поездку. У нее было много работы, а у меня было мало сил чтобы остаться и помогать. Хорошо, что никто из друзей и не рассчитывал на мою помощь. — Я отвезу тебя домой. — говорит Ким Докча. Этот парень приехал только для этого. Ему как будто заняться было больше нечем… — Спасибо. — ворчу. Мой чемодан и коробка с одеялом занимают место в просторном багажнике белого седана. Рюкзак я забрасываю в салон вместе со своим пуховиком. Устроившись рядом с водителем, глубоко вдыхаю знакомый аромат. Мне его так не хватало… Весь этот месяц, у меня не было возможности писать. Я хотела поскорее оказаться дома чтобы наверстать упущенное до того как не началась следующая программа. Пока не оказалась рядом с Ким Докча. Мы давно не говорили друг с другом. На это тоже не было времени. Я даже не знаю, чем занимался этот парень все это время. — Хочешь заехать, поесть где нибудь? — он спрашивает повернувшись ко мне. — Конечно. Я умираю с голоду. — это была правда. С утра у меня не было аппетита, а во время поездки, в месте где мы останавливались не было ничего кроме снеков и напитков которые не особо утоляли голод. — Недалеко от твоего дома есть неплохой семейный ресторанчик где готовят отличный хэджангук. Что скажешь? — с улыбкой предлагает Ким Докча. — Поехали уже. — ворча соглашаюсь. Посмеиваясь надо мной, парень заводит двигатель. Мы едем по территории университета мимо остановок шаттла на которых толпятся студенты с чемоданами в ожидании автобуса. По дороге я спрашиваю, что интересного пропустила. Ким Докча охотно рассказал мне о том, что Ю Джунхёк получил место стажера в крупной компании. Ещё, пока меня не было, Ким Докча и Ю Сана немного сблизились с Ли Сольхвой. Не знаю что означало это «немного». Никаких подробностей парень не раскрывал. На мои уточняющие вопросы, он только улыбался и качал головой. То говорил, что это не важно, то предлагал узнать больше у Ю Саны. Мог бы и рассказать, придурок, заинтриговал ведь. Если Ли Сольхва появилась одна, без Ю Джунхёка рядом с Ким Докча и Ю Саной, я хотела знать, чего она добивалась. Для чего пыталась сблизится. Сомневаюсь, что это из-за Ю Джунхёка. Если ей нравился этот придурок, то ей стоило позаботится о нем, а не таскаться за его друзьями. Только если… она не выбрала другую цель. И если так, то этой целью мог быть Ким Докча. В ресторанчике где готовили хэджангук мы заняли уединенный столик на двоих в углу зала. Меня всю распирало от любопытства. Пока не принесли нашу еду я набросилась на Ким Докча с вопросами взбудораженная тем, что прямо передо мной похоже начинала развиваться любовная драма. Очевидно ведь, что в Ли Сольхву влюблен Ю Джунхёк. Как очевидно и то, что их положение слишком разное. Даже если бы Ли Сольхва могла ответить на чувства этого идиота, им пришлось бы скрывать свои отношения от семьи Ли. В противном случае, отец девушки лично вмешается и запретит им видится. А если дочь не послушается, может и отправить ее учиться за границу. Положение человека определяет его будущее. Это не шутка, а суровая реальность корейского общества. Чем известнее и влиятельнее твой род, тем меньше у тебя свободы. Даже я, будучи внебрачным ребенком, держусь на плаву, потому что мой отец Мо Вон. Передо мной открыты многие двери из-за авторитета члена национальной ассамблеи. Да, люди с «чистым» происхождением будут презирать меня. Но они будут обязаны считаться с властью моего отца. А Ю Джунхёк? Он неудачник. У него ничего нет. Этот парень даже не знает к какому бонгвану он относится. Но не смотря на это, он не заслуживает того, чтобы его чувствами играли. Пусть он идиот и неудачник. Это не его вина. — Ли Сольхва не кажется мне плохим человеком. У ее поступков есть причины, но я не знаю в чем они заключаются. И я не хочу знать. — говорит Ким Докча. — Почему, не хочешь? — я пытаюсь понять, но у меня не выходит. — Мне не интересно. — ответ парня прост. Не знаю, что сказать на это. «Не интересно» Ким Докча словно проводит между собой и всей этой историей черту через которую не планирует переступать. Если цель Ли Сольхвы это Ким Докча то мне ее даже жаль. Если это любовная драма то она просто ужасна. Самый худший из возможных вариантов который только можно придумать. Абсолютно безнадежный. Конечно хорошо, если я ошибаюсь и все совсем не так как я себе представляю. Семья Ли Сольхвы вовсе не такая консервативная и у нее есть свобода выбора, а у Ю Джунхёка есть шанс. Ким Докча останется простым наблюдателем. Это был бы идеальный поворот сюжета. Проблеск надежды в безнадежной тяжелой тоске реальности. Но увы, такое я пока встречала только в романах. Реальность порой была куда более жестокой чем человеческий вымысел. На следующую дружескую встречу приглашают и меня. Я собиралась отказаться, но любопытство пересилило голос разума. Сложно было устоять перед соблазном стать частью этой истории. Ким Докча оказался прав. Поступки и слова сказанные Ли Сольхвой во время встреч не делали ее плохим человеком. Она была исключительна мила и добра. Этакая «Мисс Совершенство». Однако взгляды которые девушка бросала на Ким Докча выдавали ее интерес и желание привлечь внимание этого дурака. Все эти дружеские встречи Ли Сольхве были нужны не для того чтобы подружиться с нами. Хотя мы сближались и находили много общего пока общались. Главной целью Ли Сольхвы оставалось дотянуться до Ким Докча. Что ж… Я могла ее понять. Если бы мне самой пришлось выбирать, я тоже бы выбрала его. Проблема была в том, что если бы Ким Докча пришлось выбирать он выбрал бы одиночество. В этом, этот ненормальный парень, был абсолютно откровенен. Стоило нам единожды заговорить о любви как он ясно дал понять это, сказав: — Отношения, это что-то для безработных или людей, которые живут без синдрома хронической усталости, эмоционального выгорания и желания навсегда изолироваться от социума. Я едва не рассмеялась услышав эти слова произнесенные в привычной ироничной манере парня. — Мог бы просто сказать — «нет». — притворно возмущаюсь. Ким Докча закатывает глаза. Я надеюсь, что этого будет достаточно чтобы закопать надежды Ли Сольхвы. Но если бы все было так просто… Есть вещи перед которыми сложно устоять даже порядочным и праведным людям. А обычным, живым и полным амбиций, тем более. За неделю до дня рождения своего сына, на экономическом форуме, который ежегодно проводили в Соллаль, председатель Torim corp, Пак Мухён, официально объявляет Ким Докча своим преемником. Переход прав на управление конгломератом, что вероятно, подходит к своему завершению. Событие, которое меняет тон всей истории. Держа телефон дрожащими руками я пересматривала ролик этого заявления, перематывая его в начало раз за разом. Вглядывалась в лица председателя Torim corp и Ким Докча который стоял рядом с ним. Повторяла слова обращения вместе с Пак Мухёном. Я пыталась осмыслить произошедшее. Не понимаю, зачем так форсировать события. Ему только должно было исполниться двадцать шесть. Он даже университет не окончил. Чем больше я думала об этом тем сильнее волновалась. Переход прав на управление не означал, что председатель теряет свой пост. Он лишь означал, что главный акционер сменился. И никто не мог предсказать, какие последствия за собой это повлечет. Ведь, никто не знал условий, на которых совершался процесс перехода и получения акций. Однако, был факт который нельзя отрицать. Теперь Torim, это Ким Докча. Это было именно тем, к чему этот дурак стремился, насколько я поняла из наших переписок. Прежде, мне было интересно, следовал ли он этому пути из-за ожиданий родителей или сам хотел унаследовать конгломерат. Была ли или у Ким Докча другая мечта? Ответ оказался довольно интересным и при этом банальным. Ким Докча в самом деле следовал воле своих родителей. Но он хотел этого. Хотел унаследовать Torim. Этого ненормального, не тяготил долг наследия. Скорее парень получал от него удовольствие имея понятное и четкое предопределенное будущее. И мечта у него была. Отомстить. После Соллаля увидеться с парнем стало практически невозможно. Я все ещё могла связаться с Ким Докча. На звонки и сообщения этот парень дурак отвечал. Но это не особо меня успокаивало. Мне казалось, что теперь все, кто был заинтересован в Ким Докча, бросятся в его сторону с большим рвением стараясь устроиться рядом. Те кто ненавидел его станут вежливы и обходительны. Те кто игнорировал, попытаются сблизится. За неделю до начала весеннего семестра Ким Дочка наконец смог найти время на встречу. Он сказал, что мы можем увидеться если я приеду в книжный музей Songpa. Для меня это не было проблемой так что я согласилась. В назначенный день, за час до встречи, парень отправил мне номер приватной комнаты. Я не удивилась их наличию в музее. Меня не удивила и охрана одетая в гражданское которая следила за дверью в комнату. Что меня удивило, так это вид Ким Докча. — Ты спишь вообще? — вместо приветствие спросила я. — С этим пока есть проблемы. — признал парень. У него и раньше вид был усталый, но теперь он казался изможденным. Этот дурак слишком много работал. И ему это доставляло удовольствие. Мазохистическое видимо. Тени под глазами залегли ещё глубже. Кожа приобрела нездоровый серый оттенок. И взгляд… Все такой же пустой и холодный. Сев напротив, я достала из сумки ноутбук. Нам нужно было поговорить обо всем что происходило. Но и о романе тоже. То что сюжет романа и жизнь Ким Докча были связаны все упрощало. Я хотела знать, почему именно сейчас начался процесс преемственности. Ответ оказался прост. Ким Докча нужна была власть над компанией чтобы совершать то, что он задумал. Планы у этого парня, похоже, были грандиозные. Конечно их он мне раскрывать не собирался. Однако, Ким Докча поделился со мной тем, что поможет мне развить сюжет. И заодно рассказал о том, что планирует реализовать в этом году. Поглощение Terra building. То что это было именно агрессивное поглощение я узнала от Ким Докча. В новостях ситуация с Terra building была обставлена так, словно хозяйку компании поймали на отмывании денег и попытке вывести валюту с контрактов, из страны через махинации с закупками. Банкротство которое грозило компании до вмешательства прокуратуры и начала следствия, тоже было частью плана хозяйки. Ведь при поддержке государства по банкротству выплаты по производственным кредитам и долгам перед сотрудниками и профсоюзами значительно ниже и идут за счет уставного капитала, а остальное покрывается за счет налогоплательщиков. Torim construction в этой истории выступал как потенциальный участник торгов на имущество и невыполненные контракты Terra building. Ни слова о связи владельцев, в средствах массовой информации, не прозвучало. Однако многим пользователям сети, было известно, что хозяйкой Terra building была мать Пак Хэвон. Она же, двоюродная сестра Пак Мухёна. Их связь, общественность или игнорировала, или не воспринимала как что-то значительное, считая, что проблема будет улажена, если новый владелец компенсирует ущерб пострадавшим сотрудникам и сохранит рабочие места. Разборки внутри семей чеболей, были не редким делом. Пока Пак Мухён заявлял, что все сотрудники Terra building останутся на своих рабочих местах, получат невыплаченные зарплаты и положенные им компенсации, люди были на его стороне. Ведь все, что их волновало, это деньги. Однако реальная ситуация, отличалась от того, что говорили по телевизору и печатали в газетах. — Так это ты начал? — я в шоке смотрела на этого парня. — Да. — Ким Докча сухо кивнул. — Но почему? Разве эта компания не принадлежит твоей бабушке по матери? — спрашиваю делая пометки в документе. — В семье Пак степень родства ничего не значит. — слова друга звучат пугающе холодно. Я сразу вспоминаю о всех слухах, что ходят вокруг этой семьи. Приятного там мало. Вернее его почти нет. Членов семьи Пак часто обвиняют в сексуальном насилии и злоупотреблении властью, но доказательств нет. Жертвы или отзывают обвинения или исчезают. Так же, те кто близок с этой семьей, порой упоминают, что отношения внутри нее… специфические. То в чем обвиняли родителей Ким Докча, по сравнению с теми слухами которые мне удалось раскопать, просто ничто. В конце концов, их брак юридически законен. Хоть они и родственники, но относятся к разным поколениям и ветвям одного рода. В этой семье были те кто вступал в куда более близкородственные отношения. — Значит, это часть твоей мести? — спрашиваю. — Но почему ты мстишь госпоже Пак? — Просто с нее все началось. — отвечает Ким Дочка. Я начинаю копаться в памяти вспоминая все, что смогла найти на родителей Ким Докча. Но мне это не помогает. Проблема в Пак Хэвон. О ней известно крайне мало. А дело видимо в ней. Госпожа Пак растила дочь одна. Ее муж умер спустя пару лет после открытия Terra building и управление перешло к госпоже. Дела шли неплохо, но в середине восьмидесятых, у компании начались трудности и она обратилась за помощью к родственникам. На ее зов откликнулись два двоюродных брата. Одним из них был Пак Мухён, вторым Пак Квансок. Что было дальше, неизвестно, но через некоторое время с их вмешательства в дела Terra building, Пак Хэвон словно растворилась. Новое упоминание о ней появилось только спустя четыре с половиной года и это была новость о том, что она выходит замуж за Пак Мухёна. Чутье мне подсказывало, произошло что-то нехорошее. Я должна была спросить, но не решалась. Ким Докча меня не торопил. — Тебе необязательно спрашивать если ты не хочешь. — мягким тоном сказал парень. — Нет. Я чувствую что должна узнать. — отвечаю. Дело даже не в романе. В нем тоже, но не только. Я чувствовала, что между мной и Ким Дочка появляется особая связь. Это была важная часть его истории которую он был готов мне доверить как своему друг. Подобные вещи посторонним не раскрывают. И я хотела быть его другом. По настоящему, а не на словах. — Что… что сделала госпожа Пак? — наконец собравшись с духом я спросила. Рассказ Ким Докча был длинным. Оказалось, когда у Terra building начались проблемы, госпожа Пак попросила помощи у Пак Мухёна. Взамен на услугу, они договорились о слиянии двух компаний, которое подкрепил бы брак с Пак Хэвон. Но, девушке тогда было только шестнадцать. Поэтому свадьбу отложили до того, как ей исполнилось бы двадцать. О соглашении узнал Пак Квансок, младший брат Пак Мухёна. Этот договор, был для него совершенно не выгоден так как слияние Terra building и Jiha Segye укрепило бы позицию моего Пак Мухёна на рынке строительства и недвижимости. Поэтому Пак Квансок напал на Пак Хэвон зная, что ее мать не решится заявить на него в полицию и подать в суд, несмотря на насилие над несовершеннолетней. В тайне, они решили конфликт договором, согласно которому, госпожа Пак примет финансирование от Пак Квансока и разорвет соглашение с Пак Мухёном. Пак Хэвон заперли в особняке, чтобы она никому не смогла ничего рассказать. Даже на уроки в закрытую частную школу для девочек, вместо нее, ходила служанка. О ее исчезновении все молчали. Спустя несколько лет, она пообещала, что никогда никому ничего не расскажет если ей позволят уехать за границу. Пак Мухёну понадоблюсь некоторое время чтобы отыскать девушку в Европе. Он отправился за ней чтобы рассказать о своих чувствах которые испытывал к ней все эти годы. Вместе они вернулись в Корею чтобы пожениться. Я слушала эту историю затаив дыхание. Ким Дочка старался рассказать все осторожно избегая самых пугающих моментов истории но их суть и так была мне ясна. Чтобы помешать старшему брату, Пак Квансок напал на его невесту, а потом заплатил за молчание госпожи Пак которая приняла деньги и послушно выполняла все что ей скажут. Она принесла в жертву собственную дочь. Это весомый мотив для мести. — Ты сказал Jiha Segye? — я не могла проигнорировать эту маленькую странность. — Да. — Ким Докча кивнул. — Но почему не Torim construction? — это казалось мне непонятным. — Torim construction, тогда ещё не существовало. Она была основана позже после поглощения другой строительной компании. — объяснил мне Ким Докча. — Это… — я запнулась. Это значило, что Jiha Segye, была куда важнее в иерархии компаний, входящих в состав Torim, раз она возникла раньше, одного из ключевых подразделений. Парень меня прекрасно понял. — Jiha Segye материнская компания, да. — он подтвердил мои мысли. — Разве не там Ю Джунхёк сейчас стажировку проходит. — вспомнилось мне вдруг. Ким Докча снова кивнул. Я не стала спрашивать его ли это рук дело. Мне уже было очевидно, что его. И стажировка Ю Джунхёка и получение места в исследовательской группе для Ю Саны. Это все — Ким Докча. Похоже этому парню власть нужна была не только для свершения его мести. Теперь, госпожа Пак находилась в затруднительном положении. Пак Квансок очевидно больше не собирался ей помогать. Пак Хэджун, средний из сыновей семьи Пак тоже не хотел в этом участвовать. Ким Докча использовал право акционера чтобы получить доступ к документообороту компании. Нашел доказательства для прокуратуры и стал инициатором краха Terra building которым воспользовался чтобы поглотить компанию. Torim construction захватит Terra building и только единицы будут знать как на самом деле это произошло. И почему. Ещё одна причина почему в средствах массовой информации умалчивали о родственной связи госпожи Пак и Пак Мухёна заключалась в том, что если бы об этом заговорили, люди бы вспомнили, что госпожа Пак вела дела с Пак Квансоком и Пак Хэджуном которые помогали ей отмывать деньги. Эти двое вероятно способствовали молчанию сми. У них было достаточно власти для этого. — Кто спланировал это поглощение? — мне было до безумия любопытно. — Поверишь если скажу что это был я? — слабо улыбнувшись поинтересовался Ким Докча в ответ. Мне оставалось только фыркнуть в ответ. — Слишком круто для парня которому только исполнилось двадцать шесть. — ворчу. Не уверена, что могу поверить в такое. Но видимо мне придется. — Надеюсь остальные будут думать так же, как можно дольше. — кивая сказал Ким Докча. Этот парень не собирался останавливаться на достигнутом. Потому что он только начал свою месть. Как Ким Докча и сказал, с госпожи Пак все началось. Главной целью должен был стать Пак Квансок. Но добраться до него из текущего своего положения, Ким Докча был не в состоянии. Это был бы бой человека с великой горой. Именно поэтому Ким Докча собирался наращивать мощь постепенно зарабатывая влияние и развивая Torim. Компания должна была стать его острым мечом. В моей голове с трудом укладывалось все, что я услышала. Теперь у меня было достаточно информации чтобы на ее основе строить сюжетные повороты и прописывать их. И у меня было время все обдумать. Взяв с Ким Докча обещание, что этот дурак будет лучше о себе заботится, я оставила его одного. У меня были и другие дела. Нужно было вернуться на территорию кампуса университета. Моя вторая волонтерская работа оказалась проще. Хотя бы потому, что не пришлось уезжать из Сеула. По распределению я попала в главную библиотеку кампуса. Помогала библиотекарям сортировать книги и проверять их состояние. Иногда реставрировала обложки или удаляла заметки оставленные придурками студентами. После, я обычно шла в студенческий центр и помогала Ю Сане. Но чаще мы просто сидели вдвоем и болтали. Я хотела спросить у нее знает ли она о том, о чем рассказал мне Ким Докча. Но передумала. Даже если и знает нам не стоит это обсуждать. А если не знает то и не нужно ей знать. Проводить время с Ю Саной мне нравилось. Она была уютной и теплой. Похоже я окончательно к ней привыкла. Перестала видеть в ней только ту «Золотую Девушку» и «Дочь маминой подруги». На самом деле, она была более настоящей, чем все прочие девушки которых я знала. Ю Сана была лучшей. Все чаще я ловила себя на том, что слишком вслушиваюсь в ее смех или смотрю на нее дольше чем нужно. Ее улыбка… казалась мне особенной. И то как она искренне стремилась помочь людям, даже если я этого не понимала, было достойно уважения. То что мы теперь будем реже видеться из-за ее исследовательской работы расстраивало меня. Кто бы мог подумать, что все до такого дойдет. Поступая в университет я и не думала что тут будет так… весело. Однако, я потеряла возможность чаще видеться не только с Ю Саной но и с Ким Докча. Парень разрывался между университетом и обязанностями преемника. Разумеется меня особенно злил тот факт, что кто-то перетягивал внимание Ким Докча на себя. И сильнее всего меня злило то что это делала Ли Сольхва. Я была рада пожаловаться Ю Джунхёку на его подружку. Думала, что узнав все, он хоть что-то сделает. Что-нибудь. Но я ошиблась. Этот придурок не собирался вмешиваться. Черт. Какой же он дурак. Прежде, я не считала, что мы особо близки. Хоть и называла Ю Джунхёка, про себя, другом. Просто, этот идиот, все время ошивался рядом и бесил меня. Был ли он полезен? Да. Но этот придурок мне не нравился. Мы были слишком похожи. Оба неудачники по жизни. Его было весело дразнить. И с ним можно было подраться. А ещё я его ревновала. К Ким Докча. Очень сильно. Потому что парни нашли общий язык и легко сблизились. Теперь мне приходилось наблюдать как Ю Джунхёк чахнет. Поначалу я думала, что это из-за Ли Сольхвы. Это казалось естественным, в конце концов он был в нее влюблен. Но Ю Джунхёк куда больше страдал из-за того что теперь не мог как прежде общаться с Ким Докча. По собственной глупости. Этот идиот решил уступить другу и идти своим путем. Кому и что собирался доказать, не понятно. Придурок. — Не понимаю как Ким Докча работал с тобой. — возмущаюсь. — Молча. — грубым тоном отвечает Ю Джунхёк. Он заполняет отчетные таблицы сидя за компьютером Ю Саны. Теперь мы двое занимаем ее кабинет. Я сижу рядом с парнем и проверяю документы исправляя мелкие ошибки и дописывая пояснения к планам проведения мероприятий. Ближайшее событие это весенний фестиваль и к нему нужно хорошо подготовится. Мы работаем вместе. Никто в студенческом центре не удивился, что так сложилось: «Вы же давно знакомы, значит справитесь» — говорили ребята. Они, конечно, не думали о том, как тяжело слушать сухие замечания Ю Джунхёка, наблюдать, как он сдерживает раздражение, и при этом не показать свое собственное. Раньше я могла затеять драку по любому поводу. А теперь нет. Да и смысл? Прежде рядом были Ю Сана и Ким Докча. Эти глупые шоу был для них. Мне даже хочется помочь Ю Джунхёку, но я не понимаю как. И не знаю, а нужно ли. — Если скучаешь, просто иди к нему. — говорю ожидая в ответ очередную грубость. Но Ю Джунхёк отвечает тихо, спокойным тоном: — Не могу. — Почему? — не понимаю, что не так с этим парнем. Ю Джунхёк на вопрос не ответил. Просто поднимает на меня молча свои покрасневшие глаза. Весь такой страдающий, драматичный. Он смотрит так, будто я должна была понять его без слов. То как ему тяжело. Настоящий герой дешевого романа. Вздохнув я выждала ровно полминуты тишины и вернулась к бумагам. — Ты тогда хотя бы виду не подавай, как страдаешь, — пробормотала я, исправляя опечатку в очередном абзаце. — А то люди подумают, что я тебя здесь пытаю отчетами. Ю Джунхёк хмыкнул, ни то раздраженно, ни то насмешливо. Затем он наконец опустил взгляд и продолжил печатать. Похоже, наступил момент когда и нам придется сблизится. Мне остается только смирится с этим. В противном случае, я опять останусь одна. А мне больше всего не хотелось снова возвращаться к одиночеству.