Точка опоры

Меня окружают сумасшедшие. Один из них, парень, которого я хотела сделать главным героем своей истории, надеясь написать новый бестселлер. Другой, запутавшийся в себе идиот, который сам не знает в кого влюблен, в своего единственного друга или в девушку которая ему этого друга напоминает. Была и потрясающая трудоголичка. «Золотая девушка» готовая идти против всего мира ради собственных идеалов. На фоне этих троих, остальные психи, шизоиды и истероиды с которыми я училась и работала превращались в серое пятно, но тем не менее не растворялись в пространстве, а оставались рядом. Я не жалуюсь. Мне нравятся мои сумасшедшие. Моя жизнь стала ощущаться более полноценной с появлением в ней Ким Докча, Ю Джунхёка и Ю Саны. У меня появились друзья. Люди, которым важно то кто я, чего хочу, что мне нравится и все ли у меня хорошо. Прежде, мне даже не приходилось задумываться о том, нужно ли мне это. Я подобные отношения только в дорамах видела, художественных романах или веб новеллах. Считала, это авторским вымыслом. Чем-то ненастоящим, нереалистичным и невозможным. Оказалось, это от людей зависит. Даже тупой грубый ублюдок вроде Ю Джунхёка может оказаться хорошим другом. Таким, который принесет горячий кофе вечером, сам, без просьб, потому что холодно в кабинете, а работы ещё много не сделанной осталось и клонит в сон. Этот парень был честным. Грубым, да. Но не злым. Его эго не было непомерно раздутым не смотря на прошлое одного из лучших киберспортсменов страны. Этот парень был надежным. Ещё, он был жалким. А у меня, похоже, есть некоторая слабость к подобному типу парней. Ким Докча, в целом был интересным. Но как друг, он был удивителен в своем стремлении сделать все, для достижения цели близкого человека. Чего бы это не стоило. И сколько. По началу, он мне тоже казался жалким. На вид, обыкновенный ботаник. Языкастый. Весь из себя такой замкнутый, саркастичный, начитанный, даже утонченный. Загадочный. Он привлек мое внимание потому, что совершенно не казался манерным. Обычно подобные парни выглядят искусственными. Как твинки в плохом гейском порно которые стонут и закатывают глаза чуть что. Я привыкла к парням которые строят из себя интеллектуалов. В писательской среде таких полно. Они в большинстве своем душные, скучные и высокомерные. Такие парни не жалкие. Они убогие. Убогие мне не нравились. Казались слишком посредственными и раздражающими. Ким Докча таким не был. Таких как этот ненормальный я раньше вообще не встречала. Он отвращал от себя окружающих манерой общения, но и я порой вела себя точно так же. Только парень использовал сарказм и иронию, а я была откровенна и прямолинейна, до грубости. Я догадалась, что нужно перебороть чувство отвержения в начале общения. Отбросить свои ожидания и принять человека таким какой он есть. С Ким Докча это отлично работало, к тому же, я чувствовала, этот парень стоит моего терпения. Этот дурак оказался настолько интересным, что во мне пробудилось сильное желание, на грани одержимости. Я хотела его. Пока не осознала, что моё желание для Ким Докча ничего не стоит. Узнав Ким Докча получше, я поняла, что его равнодушие было спасением для нас двоих. За загадочным образом замкнутого студента архитектора скрывался расчетливый хладнокровный ублюдок одержимый жаждой мести. Псих. Ненормальный. Человек которого я не могла осуждать и не собиралась даже пытаться. Моя одержимость прошла сама собой. Думаю, единственный человек у которого был шанс завоевать Ким Докча, это Ю Джунхёк. Да, ему и больше всех надо. Этот ублюдок Ю Джунхёк настолько твердолобый, что будет переть напролом там где жмуться и осторожничают другие. К тому же, Докча относится к нему с особой мягкостью. А я из тех кого привлекают или противоположности или недоступные которых интересно завоевывать. Думаю поэтому меня так очаровала Ю Сана. Поначалу, из-за образа «Золотой девушки» она меня раздражала. Рядом с ней тяжело не чувствовать собственную ущербность. Трудно признать то, что этот образ не искусственный. Ведь таких «идеальных» среди красоток из обеспеченных семей полно. Но они лишь играют этот образ ради внимания и привилегий которые он дает. Ю Сана была искренней в своем желании относиться к людям с уважением и любовью. Она была прямодушно добра и щедра. Эта девушка была идеалом друга. Эталонным образом перенесенным в реальность. Я полюбила их. Всех троих. Полюбила как людей, друзей, может даже кого-то более близкого и… родного. Эти трое стали опорой для меня. С ними моё обучение в университете обрело больший смысл. Было глупо продолжать убеждать себя в том, что я поступила ради того чтобы выяснить почему мои последние романы оказались не такими популярными. Дело было не в этом на самом деле. Мне просто было страшно. Я знала почему мои работы теряли популярность. Они были другими. Не такими простыми и увлекательными как первый роман который я писала стараясь угодить большинству пользователей платформы для чтения веб-романов. Многим людям не интересны сложные глубокие сюжеты. Они приходят почитать что-то чтобы отвлечься от учебы, работы в офисе или быта. Ненадолго забыть о реальной жизни. Расслабиться. Мой первый роман был идеальным фаст-фудом. Читатели которым он понравился хотели продолжать читать что-то подобное и дальше. А я вместо бургеров и картошки фри с кетчупом начала совать им под нос стейк средней прожарки с овощным гарниром. Не нужно было поступать в университет чтобы понять это. Я просто могла продолжать писать фаст-фуд. Только, мне не хотелось делать это. Не хотелось остаться автором фаст-фуд романов. Чтобы стать писателем нужно было учиться. Одного навыка написания веб-романов было недостаточно как и пары успешных изданий. Я боялась, что если не научусь писать художественную литературу и не обрету новое признание своего таланта как автор, то стану неудачницей в глазах родителей, знакомых, людей которых считала когда-то друзьями. Мой успех таял. Я становилась старше. Новый триумф не стремился обрушиться на меня. Для автора нет ничего хуже чем потерять читателей. Если тебя не читают, никто не покупает твои книги, не оплачивает подписку ради твоих работ на платформе веб-романов ты соответственно не имеешь прибыли. Никому нет до тебя дела. Такой автор перестает существовать. Я не хотела исчезнуть. Учеба была скучной. Совершенно не увлекательной. На пары приходилось ходить через силу. Я начинала завидовать даже тем напыщенным ублюдкам которые с высокомерным видом рассуждали на семинарах по философии о сущности бытия. Просто потому, что они казались счастливие. Они получали хоть какое-то удовольствие от происходящего. Если бы не тот идиотский курс английского, на котором я встретила Ким Докча и Ю Джунхёка, думаю от отчаяния мне пришлось бы вернуться к написанию фаст-фуд романов. Эти ненормальные, спасли меня. Пожалуй, я считала своим долгом, поддерживать этих сумасшедших. Так же как они поддерживали меня. Мне хотелось чтобы у этих тупых идиотов и Ю Саны все было хорошо. Ведь они дороги мне. Близкие должны заботиться друг о друге. Верно? Жаль это было не так просто делать как мне бы хотелось. Как можно было позаботится о Ю Сане или Ю Джунхёке я примерно понимала. Подруге было достаточно чтобы студенческий центр продолжал стабильно работать. Значит, я должна была хорошо выполнять свои обязанности секретаря и заместителя Ю Саны. Помогать Ю Джунхёку делать тоже самое. Однако, мне казалось, что этого мало. Поэтому, я старалась сделать больше. Но уже не потому что Ю Сана была моей подругой. Она мне нравилась. Как человек. И как девушка. Поэтому я старалась ухаживать за ней. Кормить, делать подарки, подвозить в университет или домой после работы в исследовательском центре. То что меня не только парни привлекают, я ещё в средней школе поняла. Мама отправила меня учиться в школу для девочек, надеясь, что так я стану более женственной. Глупая идея, оказалось. Меня как лису заперли в курятнике. Серьезных отношений у меня не было, но попробовала я разное. Мне понравилось. Когда средняя школа кончилась и пришло время поступать в старшую я забыла о своих экспериментах сосредоточившись только на писательстве. Влюбчивость мне была не свойственна. К любым своим чувствам я относилась серьезно. Если человек вызывал у меня симпатию или чувства более глубокие, то это было важно. Для меня. Заботится о Ю Джунхёке, оказалось сложнее. Я не виновата, он просто тупой. Тяжело помогать драматичному ублюдку советами, когда он не хочет им следовать. Ю Джунхёк, придурок, мог сам восстановить отношения с Ким Докча если бы не его долбаная гордость. Я была уверена, что ему достаточно было просто извинится и походить хвостом за Докча следом чтобы все вернулось к тому как было. Смазливое лицо и жалкий вид сделали бы за него всю работу. Но нет же. Что бы я не предложила, в ответ только и раздавалось — «Не могу». Не может он… За локоть он себя укусить не может, а намолить прощение очень даже! Я жаловалась на этого идиота Ю Сане почти каждую нашу встречу. Настолько Ю Джунхёк выводил меня из себя и заставлял беспокоиться. Девушка улыбалась, тихо вздыхала и советовала оставить тупицу в покое. Мол пусть ходит с этим его потерянным видом. А я не могу так. От его печальной морды, кажется все соевое молоко в кофейном автомате скиснет. И плевать что оно там сухое. Ю Сана была уверена что парни сами разберуться. Мне казалось, она слишком уж в них верит. Спорить с девушкой мне не хотелось. Как и доказывать что между Ю Джунхёком и Ким Докча есть нечто большее чем дружба. Вернее, могло бы быть нечто большее. Если бы не Ли Сольхва. Звучит так как будто я ее в чем-то виню. Нет. Ли Сольхву сложно было невзлюбить. Она казалась хорошим человеком. Вежливая, воспитанная, красивая девушка. Единственное что мне в ней не нравилось это то что она свои проблемы не хотела решать своими собственными силами. Но осуждать ее за это я не собиралась. Хотя могла. Только в этом не было никакого смысла. Мне было скорее жаль Ли Сольхву. Она пыталась построить отношения с парнем который вероятнее женится на своей компании чем на ней. Если она хотела его помощи, то ей следовало стать другом Ким Докча а не пытаться влюбить в себя этого ненормального. Я хорошо запомнила то, что Ким Докча сказал мне, на выставке, сидя перед своей картиной и разглядывая ее. Ему не нужна девушка увлечения которой не будут развивать Torim. Наследники конгломератов живут ради компании. Она для них все. И Ким Докча пример который это подтверждает. Этот парень был единственным о ком я понятия не имела как позаботится. Мне было не понятно в чем он мог нуждаться. Чего он вообще хотел. Ну, кроме мести разумеется. Из-за того что Ю Сана и Ю Джунхёк оба были загружены учебой и работой я осталась единственной кто проводил время с Ким Докча. Мешала этому ненормальному парню наслаждаться блаженным одиночеством. Пыталась узнать о нем ещё больше и понять его. Увы, короткие встречи на территории кампуса никак не помогали мне добиться желаемого. К счастью удачная возможность провести вместе больше времени все же подвернулась. Ким Докча задолжал мне совместный просмотр фильма за то что я выдала ему Ю Джунхёка. Фильм был скорее предлогом чтобы я смогла заманить Ким Докча к себе домой. Смотреть «Поезд в Пусан» мне не особо хотелось. Просто это был первый фильм название которого я вспомнила. Ким Докча похоже тоже не испытывал бурного желания смотреть фильм про зомби раз нашел время встретиться только спустя неделю с нашей договоренности. Соизволил освободить вечер пятницы. Это было удачно, ведь я собиралась уговорить его остаться. — Уютно. — немногословно оценил парень мой бетонный гроб. — Издеваешься? — хмуро интересуюсь. Моя квартира была все такой же унылой и тесной. Я вернулась домой специально пораньше чтобы немного прибраться. Разобрала завал из кружек и книг на столе, собрала с пола разбросанную одежду. Даже полы наскоро протерла. Все это, не чтобы произвести впечатление на Ким Докча. Скорее для того чтобы парень не сбежал в приступе брезгливости, стоит ему переступить порог квартиры. И вот, осмотревшись, он говорит — «уютно». Мне казалось, это последнее, что можно было сказать о моей квартире. Когда Ким Докча пришёл, как гостеприимная хозяйка, я предложила ему выпить пива, догадываясь, что он откажеться. Так и произошло. Вместо пива мы пили чай. Кажется с мятой. Вода окрашенная заваркой в желтоватый цвет была слишком горячей чтобы чувствовался вкус. Пили мы чай стоя, прислонившись к стене и глядя друг на друга. Нужно было еду заказать. Я собиралась предложить курицу. Хрустящее мясо в панировке к фильму про зомби по моему хороший выбор. Лучше только чьи-нибудь мозги. — Разве эта квартира не похожа на бетонный гроб? — спрашиваю прямо. Ким Докча с любопытством оглядывается рассматривая кухню и узкий коридор ведущий в спальню. Он пожимает плечами и отвечает: — По мне, уютно. Я бы больше удивился будь квартира просторной. — Почему? — удивляюсь. — Мне кажется ты не любишь большие пространства. — говорит Ким Докча. Он прав. Но я не понимаю, как ему это пришло в голову. — С чего ты взял? — мне любопытно. — Разве ты не выросла в пустом доме? — вопрос парня заставляет меня удивленно распахнуть глаза и задуматься. Не помню рассказывала ли я Ким Докча об этом. Правда не помню. Но он прав. Я не люблю большие пространства потому что выросла в одиночестве. Дом где прошло мое детство и юность родители навещали только по выходным. Пустые комнаты были хорошо обставлены, простой на вид, но дорогой, мебелью. Мне готовили еду и следили за моей безопасностью, но я не чувствовала себя в том месте как дома. Став самостоятельной я сняла эту крошечную квартиру и чувствовала себя здесь очень даже неплохо. Даже при том, что мне было одиноко. С этим мне помогало бороться наблюдение за людьми через окно в спальне. — Верно. Но что на счет тебя? Разве тебе такие места должны казаться уютными? — подумав, решаю не спрашивать откуда парень знает о том как я жила раньше, а узнать кое-что другое. Ведь я за этим его и пригласила. Чтобы больше узнать о нем. Хоть мы и общались уже около года, оставалось много вещей которые мне так и не удалось узнать о Ким Дочкча. Этот парень казался мне странным с самого нашего знакомства. Но я не особо задумывалась о том, что же это были за странности. Легко было убедить себя в том, что парень просто ненормальный. Одна его месть чего только стоит. Однако, именно эта самая месть и одержимость ей, стала причиной по которой я задумалась о том что весь образ Ким Докча был размытым и нечетким. Кто этот парень вообще такой? И откуда он вообще взялся? Мне не давало покоя то, что Ким Докча появился словно из воздуха. О детстве этого парня не было никакой информации. Его представили обществу в возрасте семнадцати лет в две тысячи седьмом году и если бы не пугающее внешнее сходство Ким Докча с Пак Мухёном я поверила бы в то, что тот не его родной сын. После того, что парень рассказал мне в библиотеке Songpa я задумалась, не был ли Ким Докча на самом деле ребенком Пак Кавнсока. Только они были совершенно не похожи. Да и возраст не сходился. Сложно. Слишком сложно. Мне нравилась эта теория. Она казалась правдоподобной. Пак Хэвон могла забеременеть от Пак Квансока, поэтому ее и держали взаперти. Когда она родила, от ребенка избавились, он попал в приют и там ему дали имя Ким Докча. Пак Хэвон не могла забыть о сыне и возненавидеть его, а Пак Мухён из любви к жене нашел малыша и принял как своего ребенка. — Мне нравятся маленькие пространства. — голос Ким Докча вырвал меня из потока мыслей. Ох, я так глубоко задумалась что почти забыла о чем мы говорили. Неловко как. Интересно, могли ди Ким Докча нравится маленькие пространства из-за его воспоминаний о детском доме? — Мы будем смотреть фильм? — спрашивает парень. — А… да. — бормочу. — Давай только закажем что-нибудь к фильму. Я хочу курицу. Могла ли я спросить прямо у Ким Докча о его детстве? Наверное да, ведь в этом не было ничего такого. Парень ведь не знал о тех мыслях которые были у меня в голове. Поскольку моя кухня была пригодна только для приготовления еды, но никак не для отдыха я позвала Ким Докча за собой в спальню. Такое приглашение кому угодно могло показаться двусмысленным но не этому парню. — Отличный вид. — глядя в окно на соседнюю высотку заметил он. — Ага. — выдыхаю. — Устраивайся где удобно. Выбор был не велик. В комнате почти не было мебели. Только кровать, низкая тумбочка рядом с ней, стол, стул и узкий шкаф. Я ожидала что Ким Докча займет стул. Во всяком случае, так поступил бы любой человек оказавшись в новом для себя пространстве да ещё и чужом. Но этот странный парень похоже серьезно воспринял слово «удобно» и сел на кровать откидываясь спиной на упругий матрас. То есть развалился абсолютно бесстыдно. — Нам обязательно смотреть «Поезд в Пусан»? — лежа и глядя в потолок спрашивает Ким Докча. — Есть предложения лучше? — мне становится любопытно. — Кажется, что угодно лучше чем «Поезд в Пусан» — отвечает этот дурак. И не поспорить с ним. Сейчас и мне кажется, что все что угодно лучше чем «Поезд в Пусан». Я ложусь рядом с другом и достав телефон молча начинаю выбирать в приложении доставки еды ресторан с курицей который был бы поближе к моему дому. Очень уж хотелось есть. Ким Докча наблюдая за мной попросил добавить в заказ курицу в сладком соусе. Обсуждение того, что будем смотреть временно было отложено. Мы лежали рядом глядя в экран моего телефона, по очереди листали меню и изредка тихо спорили о том насколько степень остроты той или иной курицы способна убить нас. Я не могла не подумать о том, что вот это как раз и было уютно. Болтать с кем-то выбирая еду. Прижиматься к теплому плечу и чувствовать рядом приятный аромат чужого тела. Груз одиночества ослаб. Мне стало легче дышать. Стоило мне оформить заказ как Ким Докча перевел мне всю сумму через КакаоТолк. Я не стала говорить что ему не стоило этого делать. Конечно же стоило. И здорово что он сам до этого додумался. — Ну, так и что мы будем смотреть? — спрашиваю. — М, на самом деле, я не имею ничего против «Поезда в Пусан», просто грустный фильм с зомби разве это не банально? — задумчиво интересуется Ким Докча. И правда. Это очень банально. — Можем посмотреть что-нибудь тупое. — предлагаю. — Это хотя бы весело. — Как на счет озвучки обсуждений с Reddit? — парень оживляется. — Говорят, духовная близость между двумя людьми возникает в момент когда они едят какую-нибудь дрянь и смотрят тупые видео в интернете. — делюсь мыслью которую когда-то прочитала где-то. — Это значит «да»? — сев из положения лежа, спрашивает Ким Докча. В ответ я уверенно киваю. Курицу доставили минут за двадцать. К моему удивлению время пролетело незаметно. Мы при этом даже не особо разговаривали. Я поставила ноутбук на стул перед кроватью чтобы было удобнее, хотя в видео смотреть особо было не на что, мы его слушали. На экране мелькали скриншоты постов с Reddit и текст был на английском. Хотя у меня, да и у Ким Докча не было проблем с тем чтобы прочитать и понять его, в экран все равно никто не смотрел. Когда зазвонил домофон я поставила видео на паузу. Парень на это ничего не сказал, только лениво посмотрел на меня провожая взглядом. Если бы изредка он насмешливо не фаркал над озвучкой в виде-ролике я бы подумала что он даже не слушает а читает что-то в своем телефоне. Курьер передал мне две коробки и пакет. Стоило закрыть дверь как я ощутила манящий аромат масла, специй и жареного мяса. В животе тут же голодно заурчало. Свет в спальне был приглушён, только экран ноутбука ярко светился. Теперь все было готово к марафону самой бессмысленной интернет-чуши. Поставить еду кроме как на кровать больше было некуда. Стол слишком далеко. Если мы испачкаем постельное белье, будет обидно, хотя я это переживу. — Ты довольно отчаянная. — замечает вслух Ким Докча наблюдая как я разворачиваю коробки с курицей и достаю из пакета банки с напитками. — Только не говори мне, что никогда не ел в кровати. — ворчу смущенно. — Пф, ел конечно. — фыркает парень закатив глаза. — Правда не курицу. Я что-то невнятно бормочу в ответ, о том что это ерунда и переживать нет смысла. — Ну что, начинаем? — спрашиваю, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. Ким Докча улыбается и первым тянется за куском курицы. Забравшись на кровать, включаю воспроизведение ролика, но в экран не смотрю, вместо этого, наблюдаю за другом. Всё моё внимание было приковано к нему. Как он держит курицу — неаккуратно, с энтузиазмом, как будто это самая вкусная вещь на свете. Как его брови смешно ползут вверх, когда актер озвучки зачитывает очередную тупую историю. Пара видео с озвучкой постов с Reddit и из рекомендованного запускается ролик с подборкой смешных животных. Ни я ни Ким Докча не против. Мы продолжаем есть курицу, запивая ее сладкой газировкой и смотрим в экран. Это… весело. Мне давно не было так смешно. Несколько раз я неловко давлюсь. Друг мягко хлопает меня по спине с улыбкой. — Мне кажется, вот этот кот, — говорю, указывая пальцем на экран, где толстый рыжий кот с разбега пытался втиснуться в картонную коробку, — это мой тотемное животное. Полное отрицание физики и нежелание отступать от цели. Ким Докча рассмеялся, это был хорошо знакомый мне тихий, мягкий звук, к которому я привыкла. В этом смехе было что-то нежное, почти детское. — Нет, неправда. Ты — это вот эта ворона, которая пытается украсть у парня булку от хот-дога, но в итоге роняет ее в открытую канализацию, — он взял ещё один кусок курицы, кажется бедро. — Целеустремлённая, но неуклюжая. Я почувствовала, как моё сердце пропустило удар. Он только что, одним предложением, дал мне тонкую характеристику. Он меня видел. Глядя на него я, теперь уже не скрывала своего любопытства. — А ты? Что ты такое? Какой-нибудь старый мем, который все забыли? — спрашиваю. Он на секунду замер, глядя на экран, в ролике, большая собака каталась в грязи. — Я? Я, наверное… — Ким Дочка задумался. — Я аджосси, который стоит по пояс в морской воде и смотрит вдаль. Этот дурак усмехнулся, но я заметила в его глазах что-то другое. Усталость, может быть. — Просто стоишь и смотришь? — интересуюсь взяв кусочек курицы, просто чтобы чем-то занять руки. — А когда ты сам что-то делаешь? Когда перестаёшь быть наблюдателем? Положив кусок курицы в угол наполовину опустевшей коробки Ким Докча повернулся ко мне. Я забыла о смешном видео проигрывающемся на фоне, закусках, и о прочем что нас окружало. Окружение смазалось и потеряло значение. — Когда делаю что-то для будущего Torim. — тихо отвечает Ким Докча. «Неужели, все что волнует этого ненормального это компания?» — растерянно думаю. Я жду что парень ещё что-нибудь скажет, но он молчит. Похоже Ким Докча больше нечего сказать. Не смотря на откровение друга, атмосфера между нами осталась все такой же уютной. Наверное это потому, что в целом, я ожидала от него чего-то подобного. С самого нашего знакомства Ким Докча не создавал впечатление бунтаря который против своего наследия. Наоборот, он словно хотел вцепиться покрепче в компанию подобрав ее целиком под себя. И ему это удалось. Ким Докча создавал впечатление парня который ни в чем не испытывает нужды. У него была прекрасная семья где, кажется, его любили. Ему не нужно было переживать о будущем, все было уже устроено. Даже учеба в университете не была проблемой. А недавно за Ким Докча начала увиваться красотка из хорошей семьи. И все что ему интересно это Torim? Серьезно? В это было трудно поверить. — Только Torim? Правда? — сделав глоток газировки чтобы промочить пересохшее горло спрашиваю. — Что, звучит слишком скучно? — Ким Докча улыбается. Выражение его глаз при этом не меняется. Он внимательно смотрит на меня и ждет ответ. — Да. — отвечаю может и грубо, зато честно. — Я просто не понимаю, почему. Ведь в твоей жизни есть и что-то большее чем Torim или месть. Разве нет? Только сказав все это, я наконец осознала, что волнуюсь. Нет, даже боюсь за этого идиота. Он стал мне так дорог, что давно перестал быть образом для главного героя романа или просто другом. Улыбка на лице Ким Докча не дрогнула. Взгляд темных глаз смягчился. — Ты права. — согласился парень. Сказал и замолчал. Сидит, блестит на меня своими черными глазами в которых отражался синеватый свет от экрана ноутбука. — И? — устав ждать когда парень продолжит я поторопила его. Ким Докча вздохнул. Словами не передать как сильно мне захотелось надеть ему на голову коробку с остатками курицы в сладком соусе. Чтобы не бесил меня больше нагнетая мою тревогу. — Я… — начал парень но замолчал. Нежели, этот дурак не мог подобрать нужных слов? — Не хочу большего. Глядя на Ким Докча я пыталась осмыслить сказанное им. Выходило с трудом. Мне хотелось узнать о нем больше, понять его и вот мы пришли к откровенным разговором, а толку от этого было похоже никакого. Вытянувшись, я поставила видео на паузу. В комнате стало очень тихо. Можно было уловить мельчайшие шорохи и звуки дыхания. — Если я попрошу тебя остаться сегодня, ты останешься? — не глядя на Ким Докча спрашиваю. Не хочу чтобы он уходил. Меня вдруг одолело гнетущее чувство, что этот ненормальный мог в один момент просто исчезнув ничего после себя не оставив. Я не знала откуда было это чувство и не хотела знать. Оно само по себе было очень убедительным и я ему верила. — Я могу. Но это не лучшая идея. — предупреждает Ким Докча. — Придется не спать всю ночь. Его слова звучат так же двусмысленно как и мое предложение. — Ли Сольхва будет ревновать. — я не удержалась и подразнила парня. Ким Докча удивленно посмотрел на меня. То ли от того что он даже не подумал о девушке, то ли от того что сам факт ревности казался ему неожиданным. Сложно. С ним оба варианта казались правдоподобными. — Почему она должна ревновать? — недоуменно протянул парень. — Ну-у-у… — бормочу. Как я и думала, для этого идиота было совершенно не очевидно, что девушки обычно не рады, если их парень ходит без них к подругам и тем более остается у них на ночь. Бывало часто и такое, что некоторые дамы даже требовали чтобы их парни перестали общаться со своими подругами. Среди моих знакомых были такие. Ли Сольхва вряд ли стала бы делать что-то подобное. И не потому что она вся из себя такая хорошая. Скорее потому, что в случае с Ким Докча, подобные просьбы или требования, стали бы причиной краха зарождающихся отношений сразу после того, как были озвучены. Связь этой парочки казались хрупкой как тонкий лед. Я не знала как к этому относиться. На самом деле мне было все равно. Я хотела вернуться к нашему прерванному разговору о том чего Ким Докча все-таки хочет. Но перед этим, решила предложить выйти на свежий воздух. Покурить и проветриться. Дверь в квартиру с глухим хлопком закрылась за нами. Коридор этажа был пустым и безлюдным. Только одинаковые черные двери и ярко светящиеся лампы высоко под потолком разбавляли вид белых стен и пола. Молча, мы направились к лифту. Нужно было подняться на последний этаж до пентхаусов. Коридор этого этажа выглядел один в один как тот где была моя квартира. Теперь, нужно было выйти на лестницу. Только поднявшись по металлическим решетчатым ступеням два пролета можно было попасть на крышу. Ким Докча толкнул от себя тяжелую стальную дверь. В лесничную шахту задуло прохладный ветер. Я поежилась плотнее укутываясь в объемную худи. Вечерний воздух был свежим, влажным и пах смесью сырой земли и талой воды. Ароматы смешивались с еле уловимым ароматом пробивающейся в вазонах сада, травы. Мой дом представлял из себя обычную крепкую высотку из стекла и бетона. Огромная махина в центре города. Одна из многих. Крыша — единственное, что делало это место хоть сколько то приятным. Застройщик превратил её в маленький оазис для жильцов подражая остальным. Перед нами раскинулось прямоугольное пространство, залитое мягким желтым светом от фонарей, встроенных в деревянный настил. В центре, прямо над шахтой лифта, стоял длинный общий стол. У высокого парапета, словно зеленая ограда, располагались высокие деревянные ящики с растениями: розмарин, лаванда, мелкие цветущие кустарники, которые, кажется, только-только начинали просыпаться после зимы. Даже здесь, было тихо. Только ветер гудел, гуляющий между зданиями, и снизу доносился далекий, приглушенный шум транспорта. Я подошла к лавке которая стояла ближе всего к парапету и села на деревянное сидение. Порылась в кармане худи, достала пачку сигарет, а затем взглянув на Ким Докча и его Dunhill сунула ее обратно. — Эй, угости, а. — прошу. Парень молча протягивает мне черную картонную коробочку с минималистичным дизайном. Я достаю одну сигарету и зажав ее мягко губами склоняюсь к огоньку зажигалки тоже галантно предложенным другом. Ким Докча сел рядом, почти вплотную. Его лицо, освещенное светом от фонарей настила, казалось спокойным и сосредоточенным. Он всегда такой когда молчит и думает о чем-то своем. А если улыбается и болтает, не важно о чем, сразу становится мягче и нежнее. — Почему Torim так важен для тебя? — ну, вот теперь можно и вернуться к тому на чем мы остановились. — Если я отвечу честно, это будет неприятно, ты правда хочешь услышать ответ? — Ким Докча повернувшись с сомнением смотрит на меня. Я молчу. Думаю. Просто так он не стал бы предупреждать. — Да, я правда хочу. — наконец решив, отвечаю. Выдохнув струю сизого дыма Ким Докча делает очередную глубокую затяжку. Кончик его сигареты ярко тлеет в полумраке. — Torim и месть семье Пак, это две причины из-за которых я живу. Больше, для этого особых причин у меня нет. — голос парня звучит спокойно, деликатно. — Я знаю, что вокруг меня полно людей которым я важен. И что моя жизнь неплохо устроена. Правда знаю. И ценю. Однако, не смотря на это, я живу только потому что должен, а не потому что хочу. Мне пришлось заставить себя молчать. Чтобы не наговорить сразу в ответ кучу разных глупостей. Парень сказал что знает что рядом с ним есть те для кого он дорог. И что для него это имеет значение. Значит как минимум он думает об этих людях. Ему не плевать. Разговор действительно не из приятных. Прежде я не говорила с людьми которые так относятся к жизни. У меня не было опыта терапевтических бесед. И сомневаюсь, что Ким Докча нуждался в таких разговорах. — В чем причина? — успокоившись и затушив окурок о железную ножку лавки задаю следующий вопрос. Раз уж начала, должна теперь докопаться до самого дна. — Я просто не хочу жить ради чего-то ещё. — сигарета Ким Докча уже истлела до фильтра, пепел сдул ветер и огонек потух. — Это я поняла. — ворчу. — Я понять не могу другое, что должно было случиться с тобой, что ты… ну. Это. — Красноречиво как. — насмешливо дразнит меня парень. — Ещё бы. Я же писатель. — не поддаюсь. Пусть ерничает сколько хочет, только не молчит. — Ты когда нибудь слышала о книге, или может быть даже читала ее, — «Underground Killer»? Она была в списках бестселлеров Кёбо. — моя тревога после этого вопроса Ким Дочка усиливается. Эту книгу я не читала. Но слышала о ней достаточно. Её написала женщина убившая собственного мужа после долгих лет домашнего насилия. Эта книга обрела огромную популярность. Но из-за нее, если я все правильно помню, сын этой женщины покончил с собой из-за буллинга и преследования репортеров. — Можешь не отвечать. Ты так побледнела, что похоже знаешь в чем суть этой книги. — губы парня изогнулись в слабой улыбке. Он достал вторую сигарету и прикурил. Терпкий дым окутал его сутулящуюся фигуру смешиваясь с ароматом парфюма. Мой мозг начал лихорадочно соображать. Книга вышла примерно в две тысячи третьем. Вроде тогда сыну автора было лет тринадцать. Значит он родился в девяностом году или типа того. По возрасту сходится. — Эту книгу написала моя биологическая мать. — слова Ким Докча отвлекли меня от подсчетов. Я уставилась на парня широко распахнув глаза. Из-за этого, от дыма, они заслезились, а не потому что мне вдруг стало так грустно, что захотелось разрыдаться. — Нищета, лудомания и алкоголизм отца, ежедневные скандалы которые кончались драками... Мне было десять когда он совсем спятил. — неторопливо начал рассказывать Ким Докча. — Ли Сукён писала, что убила мужа. Зарезала кухонным ножом пытаясь спасти себя и сына. На самом деле, она этого не делала. Это был несчастный случай. Вся вина этой женщины была в том, что она не вызвала скорую и полицию вовремя, зная, что если сделает это, ее мучителя спасут и все продолжиться или станет ещё хуже. Взять вину на себя было ее осознанным выбором. О чем думала Ли Сукён в тот момент никому кроме нее не было известно. Может, она считала, что лучше отсидеть десять лет в тюрьме за убийство чем разбираться с последствиями и новыми трудностями. Или она считала, что таким образом наказывает себя. Так или иначе, ее сын лишился родителей. Опеку над ним оформили родственники которые были не особо рады заботится о ребенке принесшим родительский позор в их дом. Когда Ли Сукён опубликовала свою книгу репортеры начали преследовать ее сына. Из-за популярности автобиографии о ее содержании стало массово известно. Куда бы не пошел сын Ли Сукён для всех он был сыном убийцы. Окружающим было плевать на то, что перед ними был всего-лишь ребенок. У этой истории не могло быть хорошего конца. — Для общественности я умер. — делая последнюю затяжку сказал Ким Докча. — Скончался в больнице после повторной попытки суицида. Об этом писали только в дешевых журналах и газетах но люди все равно в это поверили. И я тоже в это верю. В то что тогда умер. — Но ты живой. — слова вырываются из меня поспешно выдавая мои страх и тревогу. Мой кулак, слабый и дрожащий, бьет по плечу Ким Докча который принимает этот удар с равнодушным видом. — Да. Ты права. — соглашается парень. — Фактически, я живой. Для меня просто нет никакого смысла в этом факте. Он говорил об этом абсолютно равнодушно. Без тени печали или других эмоций. Как о чем-то что действительно не имеет смысла. — Моя мать отказалась от родительских прав в обмен на содержание до конца жизни которое финансируется из средств благотворительного фонда Torim. Больше нас с ней ничего не связывает. — слова Ким Докча заставили меня собраться и продолжить слушать. — Ты… хочешь лишить свою мать финансирования? — с сомнением интересуюсь. — Конечно нет. — парень покачал головой. — Я не хочу чтобы она в чем-то нуждалась. Теперь она свободна так что пусть живет счастливо. Хоть я и не была готова поверить в то что Ким Докча стремился завладеть компанией чтобы отомстить матери, облегченный вздох все равно вырвался из моего рта заставив парня улыбнуться. — Если бы Ли Сукён не отказалась от родительских прав, меня не смогли бы усыновить. Так что… я благодарен ей за то что она это сделала. Мои родители смогли дать мне новую причину жить. Поэтому, я все ещё здесь. — похоже на этом рассказ Ким Докча подходил к концу. — А я то думала, ты сын Пак Квансока поэтому так одержим местью и компанией. — признаюсь, раз уж устроила время откровений. Ким Докча удивленно смотрит на меня но молчит. Будто раздумывает насколько подобное могло бы быть. — В своем романе можешь использовать этот сюжетный поворот. — наконец отвечает парень с легкой улыбкой. Я громко фыркаю в ответ и отворачиваюсь. В романе написать можно вообще все что угодно. Он от этого реальностью не станет. Это ведь просто текст. История. Одна из миллионов историй. Писать правду или нет, решать только мне. Ким Докча рассказав о своем прошлом ни о чем меня не просил. Этот дурак молча достал из пачки очередную сигарету, уже третью, и уставившись в темное небо собрался закурить. — Хватит с тебя. — отняв сигарету ворчу. — Они же крепкие. Друг не спорит и за новой сигаретой снова не тянется. Недолго мы сидим молча глядя на темное небо над нашими головами. Внизу шумит город, в вышине изредка с гулом проносятся самолеты. В низко опустившихся облаках как в тумане можно разглядеть мерцающие красным сигнальные огоньки на крышах соседних высоток. В моей голове с трудом укладывается то что Ким Докча рассказал мне. Интересно, знает ли Ю Сана об этом, а ещё Ю Джунхёк и Ли Сольхва? Рассказывал им Ким Докча или нет? Подумав немного я решаюсь спросить. Ответ предсказуем. Парень никому об этом никогда не рассказывал. О его прошлом знает не так много людей. И может это к лучшему. Это знание могло изменить те отношения которые Ким Докча успел построить с людьми. А он едва ли этого хотел. Может, его устраивало что люди видят в нем просто странного парня. Это лучше чем жалость и пустые сожаления. Да и чужое навязчивое беспокойство утомляло бы Ким Докча. Наверняка он успел натерпеться навязчивого внимания будучи подростком. — Знаешь, вот теперь можно и «Поезд в Пусан» посмотреть. — бормочу. — Атмосфера располагающая? — насмешливо интересуется Ким Докча. — Угу. — киваю. Очень даже. После грустных историй, фильм про зомби с обнадеживающим концом отличный вариант. Отпускать Ким Докча мне не хотелось ещё сильнее. А чтобы этот парень остался нужно было придумать как не спать эту ночь. Вернувшись в квартиру я нахожу и загружаю фильм а парень ставит остывшую курицу в микроволновку. От нас пахнет сигаретным дымом и мы оба успели немного замерзнуть сидя на крыше. Горячая еда помогает расслабиться. Правда фильм я толком не смотрю. Он идет фоном мимо меня. Не могу перестать думать. О том каким было детство Ким Докча. О том как он рос в одиночестве без заботы и помощи в которых нуждаются дети. Могла ли я помочь этому парню? Как мне о нем позаботиться? Понятия не имею. Теперь эта задача кажется ещё сложнее чем раньше. Одно я знаю точно. Мне нужно что-то придумать чтобы этот дурак захотел жить не только ради компании или мести. Найти причину которая сможет поддерживать его когда он отомстит и добьется того чего хочет. Не знаю как я это сделаю. Но сделаю обязательно. Положив голову на плечо Ким Докча я тихо вздыхаю наблюдая за кровавой сценой в поезде. Парень склоняется чуть ниже чтобы мне было удобнее на него опираться. Если я из-за этого усну… сам будет виноват.