История израненной души

6 января 2009 года

Я знал, что ты не любишь фильмы ужасов. Ты всегда говорил, что не видишь в них смысла — "зачем добровольно пугать себя, если в реальной жизни хватает страхов?" Но всё-таки… однажды в жизни хотя бы, я должен был тебя этим напугать. Хотя бы ради смеха. Хотя бы ради твоего возмущённого лица, которое я обожаю. Я заранее выкрутил лампочки в квартире. Все, кроме тусклой в коридоре, чтобы не было полной темноты. Подготовил телевизор, включил на паузу сцену с каким-то злым духом, который появлялся резко и жутко орал, и… начал ждать. Когда ты вошёл в гостиную, я нажал «плей». Весь экран взорвался криком. И ты — вместе с ним. Ты начал кричать в унисон с призраком, но кричал куда громче. Так, что у меня сердце в пятки ушло. Я не знал, чего испугался больше — звука из телевизора или твоей реакции. А потом… Кричал уже я. Только не от страха, а от ужаса того, что ты, возможно, выбросишь меня из окна с 10 этажа. Я метался по квартире, смеясь и прося пощады. Ты шёл за мной, молча, с той самой зловещей, слишком спокойной улыбкой, от которой мне реально стало страшно. И я подумал: а может, я сам себе сейчас хоррор устроил? Весь вечер ты обижался. Молчал. Глядел исподлобья. Не давал к себе прикасаться — даже случайно. Каждый мой жест ты игнорировал с надменной грацией кошки, которая уронила вазу, но считает, что это ты виноват. Я пытался тебя задобрить. Шутил. Пытался обнять. Даже принёс твои любимые снеки. Бесполезно. Ты только тихо произнёс: — Ты обещал, что не будешь... И тогда моё сердце реально кольнуло. Я подошёл и сел рядом. Молча. — Прости, — сказал я. — Я… хотел сделать тебе весело. Но переборщил. Пауза. — Неделя мытья посуды? Ты не ответил. — И завтра завтрак в постель? Молчание. — И… массаж перед сном? Ты медленно повернулся ко мне. Губы дёрнулись. — Две недели посуды, — сказал ты. — Договорились, — облегчённо выдохнул я. И хотя ты продолжал дуться ещё с полчаса, я знал, что лёд начал таять. Когда вечером ты всё же подвинулся ближе на диване и позволил взять тебя за руку, я почувствовал, что это победа. Это всё равно было очень весело. И очень по-настоящему. Такими мы были: смеялись, обижались, прощали. Пугали друг друга и всё равно оставались рядом.