Песочные часы с пулями

Кланы Ким и Чхве хоронили своих мертвецов по-разному: одни закапывали в землю, другие сжигали. Но свадьбы у них всегда проходили одинаково — с оружием под подушкой и предательством за спиной. Дождь бил в стёкла лимузина, как пули в бронежилет. Дженни прижала ладонь к холодному стеклу, наблюдая, как её отражение расплывается в потоках воды — будто сама реальность отказывается признавать то, что происходит. Лимузин резко затормозил. Водитель безразлично выдал: — Мы приехали, мисс Ким. Бывшая Чхвэ ненавидит, как это звучит.   Склад №7. Место, где три месяца назад пуля, выпущенная её рукой, разорвала горло двоюродному брату Джису. Теперь здесь стояли ряды стульев, украшенных траурными лентами.   Она ждала её у алтаря из ящиков с боеприпасами. Джису. В мужском смокинге, с живым гардением в петлице. Кто-то из гостей шепнул, что они растут только на крови. Её глаза были пусты, как стволы разряженных пистолетов.   Священник (настоящий ли?) открыл книгу, где между страниц вместо закладок торчали обгоревшие фотографии — лица тех, кто не дожил до этого дня.   — Клянётесь ли вы любить и... Где-то упал бокал. Звон стекла слился со звуком взведённого курка.   Джису, не моргнув, достала пистолет — тот самый, «Красавец» с перламутровой рукоятью, который Дженни видела в досье на её семью.   — Простите, у нас традиция, — её голос был сладок, как цианистый калий в шампанском. — Каждый выстрел — это "да".   Первый — в потолок. Второй — в пол у ног Дженни. Третий...   Третий выстрел так и не прозвучал.   Когда их губы встретились, Дженни почувствовала на языке вкус пороха и чего-то ещё — возможно, той самой лжи, которой пахнет вся их "счастливая" семейная жизнь.   Где-то за дверью завыла сирена.   «Началось», — подумала Дженни, сжимая в кармане нож.