... 2

      На закате, когда раскалённый воздух пустыни наконец начинал остывать, сбежавший из тюрьмы и его спаситель занималась ремонтом дома, после очередной песчаной бури. Песок уже меньше пробирался в их маленький мир, но он всё равно делал это, и Логан был вне себя от этого. Его никогда не волновал песок, он, чёрт возьми, вырос в пустыне, но с появлением в его жизни брюнета... Это почему-то стало играть важную роль, поэтому он нещадно замазывал щели глиной, пока его помощник замешивал её.       Рядом с домом стоял старый колодец, в нём не было воды еще при Хоуллете, но сейчас это тоже начало его волновать. Он подошел ближе и заметил трещину в дне колодца. Вода в нём давно иссякла, но если копнуть глубже…       — Эй, раб на галерах. — крикнул он, вытирая пот со лба. — Думаешь, если мы копнём глубже, сможем добраться до грунтовых вод?       Пэн, сидя в тени ржавого навеса и замешивая успокоение для Логана, мрачно посмотрел на него:       — Или мы потратим день впустую, не сможем выбраться и нас засыпит песком или — ты невероятно прав! - брюнет в радостном сарказме вскинул руки. - И нас унесёт подземной рекой.       — Боишься? — Логан ухмыльнулся, нарочито медленно снимая рабочие перчатки.       Брюнет дёрнулся, его лицо выражало раздражённость и злость:       — Я просто не хочу вытаскивать твой труп из-под завала.       Обвязав Логана верёвкой, он стал спускать его в колодец, не забыв кирку и лопату. Но сам решил остаться сверху, наблюдая за работой "хозяина раба". Он работал молча, отбрасывая камни, дробя их и копая землю, но напряжение росло с каждой минутой. Водоискатель то и дело ловил на себе тяжёлый взгляд Пэна — тот явно что-то обдумывал.       — Если ты замышляешь меня прикончить, — Логан внезапно разбил молчание, — то сейчас идеальный момент. Никто не услышит.       Пэн замер, сжимая в руке спасительный конец веревки. Глаза сузились.       — Может. Но оставить тебя в колодце, за всё что ты сделал, — было бы слишком милосердно.       Логан притворно рассмеялся, но пальцы незаметно сжали кирку крепче. Он не боялся своего негласного пленника, но сегодня было... Как-то тревожно. Словно плохое предчувствие дышало ему в спину.       — Присоединишься?       — Ладно. - пробурчал Пэн, пнув в колодец немного песка.       Он также обвязал веревку вокруг пояса, привязал ее к ближайшему камню и спешно спустился вниз, поднимая ворох пыли и надменно смотря на блондина.       — Без меня тут точно не справишься.       Песок сыпался сквозь пальцы, горячий даже в тени колодца. Логан вонзил кирку в плотный слой глины, грязь лениво подалась, чем глубже - тем темнее.       — Здесь влажно, — провёл он тыльной стороной ладони по лбу, оставляя грязную полосу.       Брюнет резко ударил - точно в место, куда Логан только что показывал. Маленькие капли влаги брызнули в разные стороны.       — Наблюдательный, — бросил он, отбрасывая комья в сторону и стараясь утрамбовывать их, ведь сверху некому было поднимать ведро с выкопанной глиной.       Логан ухмыльнулся:       — Это комплимент?       Бывший пленник промолчал. Их инструменты скребли и вдалбливались в глину в странном ритме — Пэн всегда бил на полтакта позже, будто невзначай подстраиваясь. Блондин заметил это, но решил не выносить на обсуждение. Оба усиленно продолжили долбить вниз, надеясь найти спасительную воду. Удар, ещё удар - бесконечно чавкающий гул разносился эхом по колодцу. Случайное касание. Пэн потянулся за флягой именно в тот момент, когда Логан наклонился за киркой. Плечо к плечу, на мгновение дольше, чем нужно.       — Прости, — пробормотал блондин без тени извинений.       "Вынужденный" помощник лишь хмыкнул, отпивая воду, но флягу не убрал - а протянул ее товарищу. Тот удивленное посмотрел на него, - "Неужели после вчерашнего хоть что-то поменялось?". Зная брюнета, тот должен был еще долго отталкивать его и делать вид, что между ними ничего особенного не происходило. Может... в этот раз всё иначе? Удар. Ещё удар.       — Чёрт! - Пэн внезапно присел, проводя пальцами по щели между камнями. - Ты слышишь?       Блондин прислонился к сырой стене. Тихое журчание ручья.       — Вода?       — Видимо, - он ухмыльнулся. - нам повезло.       Дыхание белокурого было на миг перехвачено. Они переглянулись — и в следующий момент оба инструмента вонзились в одно место. Среди летящих кусков грязи была заметна маленькая лужица в центре места, куда они били.       Но внезапно земля стала уходить из под ног, оба остановились и замерли, когда толща глины уходила всё глубже и глубже.       Когда они поняли что происходит, было уже поздно - пласт глины рухнул, увлекая за собой два тела с кирками. Верёвки предательски оборвались, не выдержав веса двух копателей. Грохот обрушения оглушил их на мгновение. Тела кувыркались в потоке песка и глины, пока не рухнули на мягкую песчаную насыпь. Пэн приземлился первым, приняв на себя вес Логана - тот всем телом вдавил его во влажную смесь грунтов.       — Ты... цел? — Пэн выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как влажный песок пропитывает его одежду.       Логан поднялся на локти, оставляя отпечатки ладоней по обе стороны от его головы.       — Жив.       Они замерли, прислушиваясь - где-то рядом журчала вода и ее шум эхом разносился по сырым сводам пещеры. Чужое дыхание обжигало кожу, белокурый навис над ним и обеспокоенно смотрел тому в глаза. Брюнет скинул с себя зачинщика веселья, крепко удерживая чтобы тот не отлетел, а лишь небрежно спихнут в бок. "Сейчас не место и не время для твоих игр."       — Чёртов колодец... - прошипел Пэн сквозь зубы. Он планировал до конца дня затирать щели дома, а после, вечером, пить свежесваренный кофе в компании... этого полудурка и смотреть на небо. Обычно ночью оно было полностью черным, с парой звезд, но иногда дело обстояло куда лучше и можно было разглядеть космическую синеву и целые созвездия.       Логан уже встал, вытирая грязь с лица. И вдруг замер, заметив кое-что вдали...       — Смотри.       Вдалеке, сквозь извилистый тоннель пещеры, пробивался солнечный луч. Он отражался в подземной реке, превращая воду в жидкое золото.       Пэн медленно поднялся, не отрывая взгляда:       — Выход?       — Надеюсь.       Они переглянулись — и без слов двинулись на свет, оставляя следы на влажном песке. Блондин шёл первым, но постоянно оглядывался, проверяя, что самый разыскиваемый преступник Свободных городов идёт за ним. Тот лишь бросал раздражённые взгляды, но шагал ровно в полушаге позади. Как всегда.       Каменный скрежет эхом разнёсся по пещере, заставив Пэна инстинктивно схватиться за нож. Логан же, наоборот, оживился - в его глазах вспыхнул азарт охотника. Наконец то его ленивые будни охотника на слабых и предсказуемых монстров, разбавятся кем-то интересным.       — Ну-ка, бандит, - он толкнул брюнета локтем, — давай посмотрим, кто пришёл в гости.       Пэн оскалился, но любопытство и желание... не дать кое-кому нарваться на проблемы перевешивало:       — Если это человек, то я прикончу его кем бы он ни был. Если монстр - сделаю из него коврик.       — Главное не перепутай. - Логан рассмеялся в ответ и первым шагнул в сторону звука. Яркий луч осветил какое-то движение.              Шорох песка внезапно оборвался – и наступила звенящая тишина. Брюнет замер, пальцы сжимали рукоять ножа до побелевших костяшек.       — Логан... — начал он, но было уже поздно.       Песок зашевелился, словно живой, и нечто огромное вырвалось из глубины – лента хитиновых лап на громоздком длинном теле и пасть, усеянная рядами игловидных зубов. Белокурый не издал ни звука. Он ринулся вперёд, по ножу в каждой руке – его личные кинжалы, без которых он не представлял выход из дома. Огонь в его глазах горел почти также ярко, как в тем моменты, что он дразнил своего громоздкого сожителя.       Было красиво. Он работал как машина – удар в сочленение лапы, резкий отскок, серия молниеносных тычков в мягкие места между пластинами хитина. Песчаный монстр взвыл, но Логан уже занес нож для решающего удара и... И ошибся.       Одна из лап, которую он не заметил, рванула сбоку – и вот он уже летит к стене, превращая мир в кашу из боли и песка.       — ЧЁРТ! - голос Пэна. Рывок. Удар.       Логан едва успел подняться на локти – как увидел его. Брюнет стоял между ним и монстром, его нож глубоко вонзился в одну из глазных щелей твари. Но лезвие застряло. А свободная лапа чудовища уже заносилась для удара...       — Пэн!       Удар пришёлся по голове. Кровь брызнула на песок – ярко алая, сильно выделяясь на фоне блёклой пустыни. Монстр практически снял с него скальп, располосовав его голову тремя острыми когтями. Пэн закрыл глаза, лицо его окрасилось красным, но не отпустил нож и с диким рыком провернув его в ране. Монстр взревел и дёрнулся.       — УБИРАЙСЯ, ИДИОТ! — Пэн орал, даже не оборачиваясь, кровь заливала ему лицо, капала на зубы. — БЕГИ!       Логан не сбежал. Брюнет, обессилев, упал на песок, пока туннельный мегачервь зарывался, унося с собой полученные раны. Его руки дрожали, посмотрев на них он обнаружил, что его зрение помутилось и теперь весь мир словно через красное стёклышко. Это была кровь, которая залила его лицо и медленно капала с подбородка. Блондин, не выдержав, вскочил, схватил Пэна за шиворот и потащил за собой. Одной рукой швыряя в сторону монстра всё, что попадалось под руку – камни, обломки, даже свой сапог; а другой подхватил раненного и помогал ему идти.       — Если сдохнешь – убью! — рявкнул он, чувствуя, как тело Пэна становилось всё тяжелее у него на плече.       Тот хрипло засмеялся, захлёбываясь кровью:       — Я... не... умру... - он закашлялся, отхаркивая кровь и стараясь переставлять ноги.       Мир сузился до рваного дыхания, горячего песка под босой ногой и тяжести раненого бандита, который впервые в жизни сделал что-то не для себя.       Им невероятно везло, ведь в месте, где пробивался солнечный свет, - была каменная лестница. Обычно Логан преодолел бы ее без труда, но сейчас... Он еле переставлял ноги, ведь на нём был его стопятикилограммовый брюнет, который всё еще пытался помочь в своей транспортировке, но с каждой секундой был всё хуже. Песок хрустел на зубах, забивался в ноздри, слепил глаза. Логан шагал, спотыкаясь, его спина горела огнём, а в ушах стоял свист — то ли от перегрузки, то ли от проклятий, которые он мысленно сыпал на свою же голову.       — Ты... тяжелее... чем выглядишь... — выдавил он, перекладывая почти бесчувственное тело Пэна на плече.       Тот не ответил. Только кровь с его разбитой головы капала на спину Логана, тёплая и липкая, смешиваясь с потом. Но тот не останавливался.       — Вот выберемся... я тебе... такую взбучку устрою... — он споткнулся о камень, чуть не рухнул, но удержался, стиснув зубы. — За то, что подставился, идиот...       Свет. Впереди — свет. Логан застонал от облегчения и рванул вперёд, последние метры преодолевая почти бегом. Пустыня встретила их ослепительным солнцем. Блондин осторожно опустил Пэна на песок, придерживая голову, тут же схватил его за лицо:       — Эй. Эй!       Раненный не открывал глаз. Дышал — неровно, хрипло, но дышал.       — Вот чёрт... — Логан схватился за голову, оставив кровавые отпечатки на своём же лице. — Вот чёрт!       Он рванул с себя плащ, скрутил его в жгут и перевязал брюнету голову, бормоча сквозь стиснутые зубы:       — Ты не смеешь. Слышишь? Я тебя из тюрьмы вытащил, значит, ты у меня в долгу. Ты не смеешь...       Пальцы дрожали. Впервые за долгие годы — дрожали. А Пэн лежал без сознания, бледный, с замкнутыми веками, но он дышал. Значит не всё потерянно.

***

      Логан ввалился в аванпост, едва не выбив дверь плечом. Раненный друг на его спине был мёртвенно тяжёл, как мешок с песком, пропитанный кровью.       — Ну же, чёрт возьми... — сквозь зубы прошипел Логан, спотыкаясь о порог.       Он аккуратно опустил Пэна на их койку, и та жалобно скрипнула под его весом. Кровь тут же пропитала серую ткань и растекалась по подушке, как ядовитый цветок.       Снова спасая его, блондин действовал не раздумывая. Разорвал свою домашнюю рубашку на жгуты и перемотал раненную голову. Набрал кружку воды и плеснул её брюнету в лицо, чтобы смыть кровь и грязь, но тот даже не моргнул. Достал аптечку, старый набор, открыв пузырёк йода, выплеснул весь на рану, перемотал бинтами поверх жгутов и взял пучок трав. Именно эти спасали от жара, значит когда тот очнётся, травы для снятия боли должны быть уже тут.       Руки дрожали, пот лил градом, а глаза судорожно бегали по комнате в поисках того, что еще можно применить как первую помощь.       — Давай же, бандит... — Логан прижимает бинт к ране, чувствуя, как тот теплеет под пальцами. — Ты же не из тех, кто сдыхает от царапины...       Тяжкое дыхание вдруг сменилось его полной остановкой. Сам спаситель тоже перестал дышать, судорожно наблюдая за спасенным. Тот вздрогнул всем телом — глаза дико распахнулись, в них мелькнула паника, прежде чем сознание поймало реальность.       — Где... — голос хриплый, как будто тот сорвал его в крике. Возможно... это так и было.       — Дома. — бросает Логан, но сам не ожидал, что скажет именно это.       Пэн медленно моргает, пытаясь сфокусироваться на люстре. Его пальцы судорожно впиваются в матрас.       — Ты... т-тащил меня... всю дорогу?       Логан фыркает, закручивая крышку йода:       — Ага. Теперь ты мне должен.       — Ну конеч... — Пэн зажмуривается, когда антисептик дошёл раны, но не кричит. Только мышцы на шее напрягаются, как тросы. Логан осторожно поглаживает того по руке, стараясь не думать о том, как хрупок сейчас этот вечный сгусток ярости.       — Если умрёшь — приду за тобой в ад и прикончу снова, — говорит он, оставляя руку лежать, едва касаясь, чтобы не давить.       Пэн слабо усмехается:       — Значит... мне от тебя уже точно не отделаться.       Тишина. Логан не отвечает и едва заметно дрожит. Он просто встаёт, отряхивает руки и идёт к столу, тяжело усаживаясь на табурет, кладя руки и ложась на них.       — Спи, бандит.       Когда Пэн закрывает глаза, пальцы блондина трясутся сильнее, чем после той схватки в пещере. Раньше его будни были полны заботы о больном разуме, который не может принять очевидных вещей; так теперь еще и о больном теле.