Смертельные узы

Кикимер аккуратно выносил собранные чемоданы к камину в гостиной особняка Блэков. Его маленькие ручки дрожали от напряжения — чемоданы Сириуса были переполнены, а ремни едва сходились. В детских комнатах уже царила непривычная пустота — все школьные принадлежности, одежда и личные вещи были тщательно упакованы. Для Регулуса заранее приобрели метлу новейшей болгарской модели — такой не было даже у большинства студентов Дурмстранга, хотя страна-производитель находилась совсем рядом. Сириус в последний момент совал в чемоданы оставшиеся вещи, совершенно не заботясь об аккуратности. Его почти новую метлу он даже не удосужился как следует упаковать, не говоря уже о специальных средствах по уходу за ней. –Чёртов эльф, да двигайся быстрее! — раздражённо крикнул он, наблюдая, как Кикимер пятую минуту безуспешно пытается застегнуть переполненный чемодан. –Простите господин, — залепетал домовик. — Сын господ растёт настоящей свиньёй, а виноват бедный Кикимер. Кикимер ненавидит возиться с этим тряпьём, одежда младшего господина — настоящее отрепье, а виноват во всём Кикимер..." — он продолжал бормотать под нос, пытаясь совладать с упрямым замком. –Что ты там сказал? — Сириус резко развернулся, его голубые глаза вспыхнули гневом. — Как ты посмел назвать мои вещи тряпьём?! В дверях появился Регулус, его холодный взгляд скользнул по брату и эльфу. – Отстань от Кикимера, — ровным голосом произнёс он. — Он не виноват, что ты не умеешь складывать вещи. Кстати, ты опаздываешь. – Господин Регулус совершенно прав, — тут же закивал эльф, его уши дрожали. — Только господин Регулус не растёт неблагодарной свиньёй. Кикимеру нравится господин Регулус..." — он продолжал бормотать, теперь уже явно громче, чем рассчитывал. С другой стороны двери появилась Проксима, её тёмные волосы были уложены в аккуратную причёску, а в руках она держала небольшую сумочку с драгоценностями. – Кто тут, по-твоему, растёт неблагодарной свиньёй, Кикимер? — холодно спросила она. Эльф замер, его большие глаза расширились от страха. – Кикимер не хотел... — начал он, но Проксима резко перебила: – Ой, заткнись. Я не привыкла разговаривать с домовиками. Она брезгливо поморщилась, словно даже взгляд на эльфа вызывал у неё отвращение. Регулус неодобрительно фыркнул. В отличие от сестры, он иногда обменивался с Кикимером парой слов, что Проксима считала ниже своего достоинства. Однако указывать брату она не решалась. В обращении с домовыми эльфами младшая Блэк была вылитая мать — обеим было противно даже отдавать им приказы. Хотя, в отличие от Вальбурги, Проксима никогда не повышала голос на Кикимера. Не потому что не хотела — просто боялась уронить себя в глазах Регулуса. – Сириус, если мы опоздаем, ты не успеешь встретиться со своей драгоценной компашкой дегенератов, — язвительно бросила Проксима, поправляя перчатку. — Давай быстрее! – Ошибаешься, вас-то я всё равно увижу, — парировал старший брат, швыряя в чемодан последнюю стопку рубашек. — Или ты про слизеринцев? – Зачем тебе столько одежды, если ты всё равно ходишь в одном и том же? — не унималась Проксима, её тёмные глаза с презрением скользнули по кожанке брата. Для обоих Блэков в этих словесных перепалках было принципиально оставить последнее слово за собой. – Если ты не можешь отличить кожу крокодила от конской, это проблемы твоего вкуса, а не моего гардероба, — Сириус презрительно скривил губы. – Выглядит одинаково безвкусно, — холодно парировала Проксима. — У меня это называется стиль, а у тебя — попытка выделиться. – Я просто не одеваюсь под копирку, как некоторые. – Ты одеваешься как бомж с вокзала. – Это винтаж! — Сириус театрально воздел руки. — Куртка Эрика Клэптона, между прочим. Группа уже распалась, ты представляешь, сколько это стоит? – Ты что, покупал это у маглов?! — Проксима с отвращением округлила глаза, словно он признался в чём-то по-настоящему ужасном. – Не твоё собачье дело. И вообще, не стойте у меня над душой, я сам всё соберу. Регулус, уставший от этой перепалки, молча развернулся и направился к выходу. Проксима, немного помедлив, последовала за ним. – Покупать что-то у маглов... — она брезгливо поморщилась, догоняя брата. — Он окончательно потерял рассудок. – Чего ещё ожидать от Сириуса? — Регулус равнодушно пожал плечами. — Скоро он будет спать в обнимку с маглами. В гостиной у камина их уже ждали Орион и Вальбурга. Отец, замечая отсутствие старшего сына, вопросительно поднял бровь. Брат и сестра синхронно закатили глаза, кивнув наверх. Орион тяжело вздохнул, бросив взгляд на старинные часы над камином. – Надо бы разок уехать без него — больше опаздывать не будет, — Проксима язвительно скривила губы. — Хотя нет, он же напишет своим драгоценным Поттерам, и те примчатся спасать бедного Сириуса от ужасной семьи-тиранов. – Он уже наверняка написал, что мы пытали его Круциатусом после тех двух ранок, — добавил Регулус, и на губах Вальбурги дрогнула редкая улыбка. — Хотя, если верить его письмам, он писал об этом ещё на втором курсе. Проксима фыркнула. Даже Вальбуга, обычно непроницаемая, позволила себе лёгкую усмешку. Они все помнили то письмо Юфемии Поттер, которое мать зачитывала вслух в назидание старшему сыну. С тех пор шутки про жалобы Сириуса Поттерам стали в доме Блэков своеобразной традицией. Орион, не разделяя веселья, перевёл разговор на учёбу. Дети быстро заверили, что закончат год на "Превосходно", чем несказанно обрадовали родителей — особенно Вальбугу, для которой академические успехи были вопросом семейной гордости. Наконец в гостиной появился Сириус, его тёмные волосы были растрёпаны, а на лице играла привычная насмешливая ухмылка. За ним плелся измученный Кикимер, еле волоча два переполненных чемодана. На старшем Блэке была та самая кожаная куртка, перчатки без пальцев и невероятных размеров кроссовки, разрисованные яркими граффити — очень похожими на те, что красовались на куртке Эстери Малфой. Все Блэки синхронно закатили глаза. Сириус и так почти догнал отца ростом, а эти ботинки добавили ему добрых пять сантиметров. Выглядели они чудовищно массивно и совершенно не сочетались с остальным образом. – Готовы? — сухо спросил Орион. Ответом были лишь кивки. Через мгновение семья уже стояла на платформе 9¾, прибыв за двадцать минут до отправления поезда — Блэки никогда и никуда не опаздывали. Хотя Сириус, как обычно, умудрился создать впечатление, что они вот-вот опоздают. Прощание было сдержанным: Орион пожал руки сыновьям, почтительно поцеловал тыльную сторону ладони дочери. Вальбурга же демонстративно игнорировала старшего сына — не из ненависти, а в качестве наказания за его постоянные выходки. Дети быстро разошлись в разные стороны. Круг общения Регулуса и Проксимы почти совпадал, их компании (если это можно было так назвать) часто пересекались, но сейчас каждый спешил к своим друзьям. Проксима озиралась в поисках Доркас Медоуз. Её подруга, как обычно, пришла заранее — семья Медоуз, хоть и не входила в "Священные 28", но придерживалась строгих правил. Доркас была полукровкой, но не из тех, что узнали о магическом мире лишь в одиннадцать лет. Её родители — уже четвёртое поколение полукровок, не смешивавшихся с маглами. Ещё три поколения — и таких волшебников считали бы чистокровными. – Прокси! — Доркас, заметив подругу, радостно помахала рукой. Они обнялись — для Проксимы это был редкий случай, когда она закрывала глаза на статус и чистоту крови. Хотя Доркас частенько отпускала колкости про напыщенных аристократов, забывая, что её подруга как раз из их числа. – Я так по тебе соскучилась! — воскликнула Доркас, отстраняясь. — Почему мы не можем видеться летом? – Мы сто раз обсуждали это, — вздохнула Проксима, направляясь к вагону. — Мы и так часто переписываемся — для меня это и так риск. – Знаю, но Сириус же... – Не сравнивай меня с ним, — резко оборвала её Проксима. — Нас объединяет только фамилия, крыша над головой и пара почти забытых детских воспоминаний. – И очень жаль. Почему ты не бунтуешь? — не унималась Доркас. — Ты ведь не считаешь, что маглорождённых стоит убивать? – Не считаю. Но убивать их будут не моими руками — скорее руками моего будущего мужа. – И ты этого хочешь? — Доркас нахмурила брови. Этот разговор повторялся почти каждый месяц, и всегда заканчивался одной и той же фразой: – Я хочу остаться со своей семьёй. Доркас вздохнула. Раньше она пыталась копать глубже, но сейчас, кажется, смирилась. Вскоре разговор перешёл на летние события. Доркас рассказывала о прогулках с Мэри Макдональд и Алисой, иногда — с Лили Эванс. Пару раз она пересекалась с Эстери Малфой и Марлин Маккиннон — отдельно от компании она их не особо жаловала, но в последнее время всё чаще называла "интересными личностями". Проксима, в свою очередь, поведала о званом ужине и выходках Эстери, которая, несмотря на аристократическое происхождение, вела себя как настоящий сорванец. Незаметно подруги проехали половину пути, увлечённые беседой. – Почему ты не хочешь познакомиться с моими подругами? — неожиданно спросила Доркас. Проксима на мгновение замерла. – Они все маглорождённые. –Алиса – чистокровная, Марлин — полукровка. – Ты назвала Марлин Маккиннон своей подругой? — Проксима приподняла бровь. – Она... неплохая, — неуверенно начала Доркас. – Сделаю вид, что не слышала. Разговор плавно перетёк в другое русло — слизеринки обсуждали новые музыкальные группы, спорили о последних хитах и предстоящем концерте The Hobgoblins. Время пролетело незаметно, и вот поезд уже подходил к Хогсмиду. У входа в замок толпа внезапно замерла — знакомый сценарий повторялся из года в год. – Опять начинается, — раздражённо выдохнула Проксима. — Ежегодное унижение Снейпа. – Бедный Северус, — сочувственно прошептала Доркас. – Он просто жалок, — холодно заметила Проксима. — Над ним смеются даже слизеринцы — просто не опускаются до прямых оскорблений. Блэк испытывала к Снейпу неприкрытое отвращение. Полукровка с сальными волосами, одетый в потрёпанные, явно женские обноски, вызывал у неё брезгливость, сравнимую разве что с домовыми эльфами. – Нестандартная внешность и бедность — повод для насмешек? — возмутилась Доркас. – Он просто отвратителен, — фыркнула Проксима. — Я выросла в семье, где вещь считается старой уже через месяц. Какой реакции ты ждёшь от меня на бедность? – Хотя бы капли эмпатии. А если бы ты не родилась Блэк? – Тогда, возможно, была бы на его месте, — равнодушно пожала плечами Проксима. — Но я родилась под фамилией Блэк, а не Снейп. – Какая ты бесчувственная. – Зато ты — слишком чувствительная, — усмехнулась Проксима. – Блэк, Поттер, Малфой, Маккиннон — опять вы? — раздался строгий голос профессора Макгонагалл. — Минус пять очков с Гриффиндора. С каждого. – Это Снейп виноват, профессор! Снимите очки со Слизерина! — тут же парировала Маккиннон. Доркас чуть не поперхнулась. – Ему бы голову мыть хотя бы по праздникам, — добавила Малфой. Смешки прокатились по толпе. На этот раз слизеринцы сдерживались — присутствие профессора дисциплинировало. Толпа двинулась в Большой зал. К счастью, декан Гриффиндора сумела утихомирить своих подопечных. – Заметила, кто больше всех донимал Снейпа? — не удержалась Проксима. – Твой брат и его лучшие друзья, — парировала Доркас. – Да. Позор семьи Блэк. Больше замечаний нет? – Я не говорила, что Марлин идеальна. Я сказала — неплоха. – Но и не хороша. Доркас пропустила это мимо ушей, усаживаясь за слизеринский стол. Проксима села рядом с довольной улыбкой — она радовалась даже такой мелкой победе. Прокси оглядывала зал в поисках Регулуса и его друзей, но те заметили их с Доркас раньше. Барти Крауч втиснулся между подругами, заставляя их подвинуться, и положил руки им на плечи. – Как поживаете, красотки? — ухмыльнулся он. – Барти, оставь девушек в покое, — спокойно сказал Эван Розье, садясь напротив Проксимы. – Или хотя бы одну из них — мою сестру, — добавил Регулус, занимая место рядом с Розье. Крауч закатил глаза, убирая руку с плеча Проксимы. Доркас сама стряхнула его ладонь. – Ладно, Реджи. Вы всё-таки близнецы — вдруг подумаешь что-то не то, если я с ней замучу. – Во-первых, мы не близнецы, а двойняшки, — начал своё любимое разъяснение Регулус. — А во-вторых, у неё есть вкус, так что твои шансы ничтожны. – Да ладно! Ты вот с сестрой Эвана мутишь, а он про её вкус ничего плохого не говорит, — ехидно заметил Барти. – Мы не встречаемся. – Не верю. – Они не мутят, — хором сказали Эван и Проксима. – С чего вы так уверены? — не сдавался Крауч. – Один из нас точно знал бы, если бы они встречались, — пожал плечами Розье. Барти закатил глаза. Спорить было бесполезно — отношения между братьями и сёстрами в обеих семьях были настолько близкими, что скрыть роман было бы невозможно. Особенно учитывая доверчивость сестры Эвана. – Кстати, а где Пандора? — спросила Доркас. Регулус и Эван кивнули в сторону. Блондинка с волосами до пояса оживлённо жестикулировала, разговаривая с Малсибером и Эйвери. – Регулус, ты не ревнуешь? — поддел его Барти. – Нет. Потому что мы не встречаемся. Крауч снова положил руку на плечо Доркас, приглядываясь к её лицу. – У тебя новая помада? — спросил он. Медоуз снова стряхнула его руку. – Нет. Я вообще не пользуюсь помадой — трудно найти подходящую. У Доркас была африканская внешность, и под её тёмные губы действительно сложно было подобрать косметику. – Серьёзно? Значит, у тебя от природы такие пухлые губы? – Крауч, заткнись, пожалуйста. Ты уже действуешь на нервы, — огрызнулась Доркас. – Ой не буду больше полукровкам комплименты делать, у них не принято спасибо говорить. После этого Барти наконец замолчал. – Есть кто-то примечательный среди первокурсников? — поинтересовался Эван. "Никого. Четверо чистокровных, но не из Священных Двадцати Восьми, так что неинтересно, — ответила Проксима. – Вы судите только по чистоте крови? — возмутилась Доркас. – Нет, я смотрю ещё на симпатичные личики, чистокровные уродами бывают — пошутил Барти. Компания закатила глаза. Только Розье прыснул от смеха. – Думаешь, тебе светит хотя бы первокурсница? — съязвил Регулус. Ответить Барти не успел — директор начал свою речь. Все факультеты притихли, ожидая, что скажет Дамблдор. Обычно он выступал после распределения, но в этом году решил сказать что-то заранее. Долго гадать не пришлось — речь зашла о защите Хогвартса от Пожирателей смерти. Хотя даже без этих мер ученикам ничего не угрожало: армия Тёмного Лорда ещё не настолько окрепла, чтобы атаковать школу, где через час после нападения появится целый отряд авроров. Да и детей из чистокровных семей Пожиратели не трогали — разве что они были предателями крови. Беллатрикс как-то рассказывала о суровых наказаниях за несанкционированные убийства "своих". Вся компания, кроме Доркас, оживилась. Регулус и Барти спорили, кому из них раньше достанется девушка. Эван рассказывал о магловских улицах, где случайно оказался с родителями. Вскоре директор закончил, началось распределение. – Это кошмар, — прошептала Доркас. – Что именно? — повернулся к ней Барти. – Вы что, не слушали? — удивилась Медоуз. – Нет, — спокойно ответил Регулус. – Нас это не касается, — добавила Проксима. А вдруг— – Доркас, если ты не полезешь в драку с ними, даже тебя не тронут, — перебила её Блэк. – А мы для них свои. У нас там добрая половина семьи — никто даже заклинание в нашу сторону не кинет, — подытожил Регулус. – Вы в этом так уверены? — надулась Доркас. – Да. Потому что мы не тусуемся с маглорождёнными", — раздражённо выпалил Эван. – С ними очень даже интересно, они— – Нам неважно. Мы с тобой общаемся, хотя ты полукровка. Но если будешь восхвалять гриффиндорцев, узнаешь, каково быть нечистокровной в Слизерине, — резко оборвал её Розье. – Эван, ты перегибаешь, — вмешалась Проксима. Ей было неприятно слышать такое в адрес подруги, но открыто заступаться она не решилась. Её дискомфорт заметили все. – Я не— – Ты перегнул, — перебил его Регулус. — Но, Доркас, крепкая дружба с маглорождёнными действительно неприемлема для нас. – Я то же самое сказал!, — возмутился Эван. – Слишком грубо, — парировала Проксима. – Какая разница?, — повысил голос блондин. – Давайте закончим этот спор, — предложил Барти. – Доркас не общайся в падалью, ты и так от неё не так уж далеко. Все молча согласились. Продолжать не хотелось никому. Доркас притихла и за весь банкет лишь пила сок, не притронувшись к еде. *** Сириус уже искал Джеймса на вокзале. По пути он врезался в нескольких человек, но ни перед кем не извинился — его взгляд был прикован к толпе в поисках лучшего друга. Раньше Поттера он заметил Алису и Марлин Маккиннон — последняя, как обычно, громко что-то рассказывала, её голос выделялся даже в общем гуле. Блэк не стал с ними здороваться — его интересовал только Джеймс. Вскоре он нашёл Поттера, разговаривающего с родителями. Юфемия что-то живо обсуждала с сыном, а Флимонт стоял чуть поодаль, наблюдая за ними с улыбкой. Джеймс — крикнул Сириус на весь вокзал, заставляя нескольких первокурсников вздрогнуть. Крик перебил семейную беседу, но Юфемия лишь улыбнулась ещё шире. Сириус подбежал к ним, слегка запыхавшись. – Здравствуйте, мистер и миссис Поттер, — вежливо поздоровался он, пожав руку отцу и почтительно поцеловав тыльную сторону ладони матери. Друзья крепко обнялись — за лето они успели соскучиться, хотя виделись достаточно часто. – Как прошло лето, Сириус? — спросила Юфемия, её тёплый взгляд скользнул по его новой куртке. – Как всегда. С моей семьёй каждое лето — пытка, — он сделал драматическую паузу, закатив глаза. – Бедный мальчик, — сочувственно воскликнула миссис Поттер, погладив его по плечу. – Не будем вам мешать, — сказал Флимонт, уводя жену. – Римуса и Питера не видел? — спросил Джеймс, озираясь по сторонам. – Нет. Летом они виделись часто — но только вдвоём. Остальных мародёров никто не видел. Сириуса это не волновало, а вот Джеймс явно переживал — он любил, когда вся компания в сборе. – Нюньчика видел, — усмехнулся Сириус, указывая на Снейпа, который пробирался сквозь толпу, стараясь быть незаметным. – С ним разберёмся позже, — отмахнулся Поттер, хотя в его глазах уже загорелся знакомый огонёк азарта. Римуса нашли быстро — тот, как и полагается образцовому студенту, приехал заранее и уже ждал у вагона. А вот Питера пришлось ждать почти до самого отправления — он появился буквально в последний момент, запыхавшийся и красный от смущения. Мародёры заняли свободное купе, расталкивая младшекурсников. Сириус развалился на сиденье, закинув ноги почти на всё сиденье, Джеймс устроился рядом, а Римус занял место у окна. Питер скромно пристроился в уголке. – Рад, что мы снова в сборе, — улыбнулся Джеймс, его очки сверкнули в свете, падающем из окна. – Я тоже, — поддержал Римус, хотя его взгляд был прикован к книге, которую он тут же достал из сумки. – Мы тоже безумно рады! — проорала Марлин, врываясь в купе без стука. За ней вошла Эстери — в тёмно-красной кожанке и чёрном кружевном топе, который явно вызвал бы у её родителей сердечный приступ, будь они рядом. Её светлые волосы были растрёпаны на половину лица, а на губах играла привычная дерзкая ухмылка. – Сириус, тебе не жарко в этой куртке? — начала Маккиннон, бесцеремонно усаживаясь рядом с Питером и заставляя того съёжиться. — Понимаю, имидж и всё такое, но на улице почти лето. Вы что, в них и спите? – Мар, тебе не надоело каждый год начинать с одного и того же? — спросила Эстери, оставаясь стоять в дверях и загораживая проход. – Эсс, не стой в проходе, садись, — сказал Джеймс, пододвигая Сириуса, который недовольно заворчал, но всё же подвинулся. Эстери послушно уселась. – Нюньчика видели? — ехидно спросила она, закидывая ногу на ногу. – Да, он всё ещё в тех же подштанниках, — ответил Сириус, скривив губы в брезгливой гримасе. Подштанники они заметили год назад, теперь шутка про них звучала чаще, чем про грязную голову. – Наверняка не стиранных с прошлого года, — добавила Эстери, играя прядью волос. – Ты ему льстишь, — подхватила Марлин, разваливаясь на сиденье. — Держу пари, он не стирал их лет пять. – Какие там пять! — Джеймс фыркнул, снимая очки и протирая их краем рубашки. — Уверен, ещё его прабабка в них щеголяла. Все рассмеялись. Римус и Питер — скорее за компанию, хотя Люпин тут же вернулся к своей книге, а Петтигрю нервно покусывал губу, озираясь по сторонам — он всегда боялся, что их шутки услышит кто-то не из их компании. – Если покурить в поезде, есть шанс, что не заметят? — задумчиво спросила Эстери, её голубые глаза скользнули по верхнему окошку купе. Старосты редко заглядывали в купе старшекурсников — их главной заботой были растерянные первокурсники. Да и проветрить можно было через узкое откидное окошко под потолком. – Может, не стоит? — осторожно предложил Римус, не отрываясь от книги. — Всё-таки начало года... – Ага, — Эстери равнодушно кивнула, явно пропуская его слова мимо ушей. — Остальные как? Она оглядела друзей. На мнение Люпина ей было плевать — он редко что-то говорил в их шумной компании, а его вечная осторожность раздражала её куда больше, чем должна бы. – Старосты ходят раз в полгода, — пожал плечами Джеймс, перехватывая её взгляд. — Если не устраивать погром, никто и не проверит. – Отлично, — Эстери самодовольно ухмыльнулась, вставая на сиденье и пытаясь дотянуться до заветного окошка. Её пальцы едва касались защёлки. — Чёрт, никак не дотянусь. –Подсади меня, — попросила она, оглядывая друзей в поисках самого крепкого кандидата. – Ты серьёзно хочешь залезть наверх? — Марлин прыснула, представляя эту картину. — Это даже по нашим меркам перебор. – А что такого? — Эстери надула губы, явно не ожидая сопротивления. — Сириус, помоги. – Зачем тебе курить именно в поезде? — спросил Сириус, хотя уже поднимался с места. — До Хогвартса полтора часа езды. – Потому что никогда не пробовала, — ответила Эстери, как будто это было самым очевидным объяснением в мире. — И потом, это же весело. Джеймс сложил руки в замок, давая ей опору. Эстери поставила ногу на его ладони и попыталась подтянуться, но лишь беспомощно повисла на одной руке, болтая ногами в воздухе. – И что дальше? — сквозь смех выдавила Марлин. — Ты вообще планировала, как слезешь? – Да, очень смешно, — фыркнула Эстери, её лицо покраснело от усилий. — Джеймс, ну помоги уже! – Слушаюсь, госпожа, — писклявым тоном сказал Джеймс, пародируя домовика. — Может, ещё ножки потереть? От этого все снова засмеялись. В их компании такие шутки никого не обижали — доставалось всем поровну. Разве что Римуса и Питера дразнили реже — первого из-за его болезни, второго из-за природной робости. – Джеймс, я сейчас напомню, как ты перепутал Макгонагалл с бродячей кошкой, — пригрозила Эстери, всё ещё болтая в воздухе. — Или как ты... – Давайте в неё камень кинем — слишком бесячая! — Сириус со смехом процитировал прошлогодний провал Поттера, когда тот действительно чуть не попал камнем в декана Гриффиндора, приняв её за бездомного кота. На это засмеялись только Сириус и Марлин — Римус не знал той истории, а Питер смущённо покраснел, не решаясь смеяться над другом. – Помоги уже! — Эстери чуть не крикнула, её терпение явно подходило к концу. Джеймс попытался подсадить её выше, но не дотянулся. – Сириус, давай ты, — обратился он к другу. — Ты же у нас высокий. Блэк нехотя встал, смерив обоих насмешливым взглядом, но всё же подошёл и легко подсадил Эстери, обхватив её за талию. Он с лёгкостью поднял её наверх. – Офигеть, ты лёгкая, — удивился он, наблюдая, как она наконец ухватилась за перекладину. – Спасибо... наверное, — проворчала Эстери, устраиваясь на узкой полке для багажа. Ей пришлось согнуться — потолок находился буквально в паре десятков сантиметров над её головой. — Марлин, дай сигарету. – Слушаюсь, госпожа, — передразнила эльфа Марлин, доставая из кармана потрёпанную пачку. — Марлин принесла для вас сигарету, как вы и приказывали. Комната снова заполнилась смехом. Подруги часто делились сигаретами — это стало для них своеобразным ритуалом. Эстери выбрала одну, но неожиданно Сириус вытащил ещё одну. – Чем я хуже? — спросил он, закусывая фильтр. – Ты не сексуальная блондинка, — ответила Марлин, прищурившись. — Хотя... в этом свете... – Ты это про неё? — наигранно удивился Блэк, указывая на Эстери. — Я про себя. – ответила Маккиннон. Эстери прыснула от смеха, чуть не выронив сигарету. Джеймс и Сириус синхронно усмехнулись. Блэк, зажав сигарету губами, легко подтянулся и уселся на перекладине рядом с Эстери — его движения были настолько естественными, будто он занимался акробатикой с пелёнок. В отличие от Эстери, он даже не снял свои массивные ботинки — если бы Джеймс сидел чуть ближе, они бы уже упирались ему в плечо. – Вот, Эсс, учись самостоятельности, — сказал Джеймс, откидываясь на спинку сиденья. — Хотя нет, лучше не надо — у нас будет меньше шуток. – Почему на "ты" обращаешься к госпоже? — Сириус поднял бровь, доставая палочку. — Эти домовые эльфы совсем обнаглели. – Да уж, скоро совсем распоясаются, — поддержала шутку Эстери, наклоняясь к его огню на конце палочки. — Надо будет поговорить с моим отцом — пусть ужесточит дисциплину. Они закурили, выпуская первые кольца дыма в узкую щель окошка. Для них это было чистым развлечением — возможность нарушить правила просто потому, что они существуют. Сириус даже закрыл глаза, наслаждаясь моментом — где ещё представится возможность покурить прямо в поезде, да ещё и на багажной полке? В купе повисла непринуждённая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием бумаги у фильтров и редкими шутками. Вишнёвый аромат табака смешивался с запахом кожи от их курток — особенно от новой кожанки Эстери, которая ещё не успела потерять заводской запах. Но для некурящих — а это были Джеймс, Римус и Питер — атмосфера быстро стала удушливой. Люпин первым не выдержал: – Ветер дует внутрь — весь дым остаётся в купе, — сказал он, наконец отрываясь от книги. — Можно хотя бы открыть пошире? – И что? — Сириус выдохнул струю дыма прямо в его сторону. — Хочешь свежего воздуха — иди в коридор. Запах усилился, особенно для Питера и Римуса, которые сидели прямо под потоком. Петтигрю даже закашлял, а Люпин поморщился, будто почувствовал что-то отвратительное. – Меня уже тошнит от этого, — тихо признался Римус, закрывая книгу. — Может, хватит? – О Мерлин, не ной, — Сириус закатил глаза, обмениваясь с Эстери понимающим взглядом. — Пассивное курение ещё никого не убивало. – Да ладно тебе, — Эстери усмехнулась, выпуская дым колечками. — Вон, даже Питер не жалуется. Петтигрю, конечно, жаловался — но только внутри, боясь перечить друзьям вслух. Его лицо стало слегка зеленоватым, но он лишь глубже вжался в свой угол. Сириус скорчил рожу, передразнивая брезгливое выражение лица Люпина, от чего Эстери прыснула. Этот немой диалог они вели уже несколько минут — Римус с его вечными принципами был для них лёгкой мишенью. – Скурили половину — и хватит, — неожиданно строго сказал Джеймс, снимая очки и протирая их. — А то мне тоже уже некомфортно. Эстери и Сириус переглянулись. Блондинка хотела было возразить, но Блэк опередил её: – Ладно, заканчиваем, — он сделал вид, что великодушно соглашается, и швырнул недокуренную сигарету в окошко. — Счастлив, мамин рагнарёк? Эстери посмотрела на него с немым укором. – Серьёзно? — спросила она. Сириус лишь пожал плечами, спрыгивая вниз. Его приземление было настолько лёгким, будто он весил не больше пера. Эстери не хотелось сдаваться, но кивок Марлин её убедил — та уже прятала пачку обратно в карман. – Фух, — выдохнула Эстери, недовольно цокая языком, и последовала его примеру, выбрасывая сигарету. — Ну и ладно. – Помогите мне слезть, — сказала она, оглядывая компанию. Сириус и ухом не повёл, развалившись на сиденье. Джеймс вздохнул и встал, подставляя руки. – Прыгай, поймаю. Эстери не раздумывая спрыгнула. Поттер легко поймал её, на мгновение прижав к себе, чтобы наверняка удержаться её, а потом поставил на ноги. – Спасибо, — улыбнулась Эстери, поправляя куртку. — Ты правда сильный. – Не за что. Ты и правда лёгкая, — ответил Джеймс, его карие глаза весело сверкнули. — Сириус, подвинь свои длинные ноги, дай сесть. – приказал Поттер. Блэк лишь нахмурился, развалившись ещё больше. Его взгляд ясно говорил: "Двигаться не собираюсь." – Сириус, — предупредительно сказал Джеймс. – Да ладно, я постою, тут немного осталось – не успела договорить Эстери. – Блэк, либо ты убираешь ноги, либо я уберу тебя заклинанием с поезда, — неожиданно вступила Марлин, доставая палочку. — Выбирай. – О, ну давай, попробуй, — Сириус со смехом вытянулся ещё удобнее, бросая ей вызов. — Только потом не жалуйся, если окажешься на крыше. – Сириус, я ей помогу, — предупредил Джеймс, тоже доставая палочку. — Не доводи до греха. Наконец Блэк сдался, убирая ноги. Он посмотрел на Джеймса, как на последнего предателя, но тот лишь победно ухмыльнулся. Эстери, к всеобщему удивлению, молча села рядом с Сириусом, их бёдра едва соприкасались. Вскоре мародёры устроили шахматный турнир. Марлин быстро проиграла Римусу — её агрессивная тактика разбилась о его продуманную защиту. – Нечестно! — надулась она, наблюдая, как её король пал под натиском вражеских фигур. — Я играла с самым умным, это неспортивно. – Спасибо за комплимент, — улыбнулся Римус, расставляя фигуры заново. – Это не было комплиментом, — проворчала Марлин, но всё же передвинулась, освобождая место у доски. — Эсс, пойдём найдём Лили. – Она с Нюньчиком, — равнодушно ответила Эстери, даже не подняв взгляда от шахматной доски, где Сириус и Питер начали свою партию. — Лучше посмотри, как Сириус проигрывает Петтигрю. Джеймс недовольно фыркнул при упоминании Снейпа, но быстро заинтересовался игрой. У Питера была выигрышная позиция — его пешка была в шаге от превращения в ферзя, а ладья надёжно прикрывала короля. Сириус же, уверенный в своём ферзе, не замечал надвигающейся угрозы. – Тогда Мэри или Алису, — не сдавалась Марлин, размахивая руками перед лицом подруги. — Ты меня вообще слышишь? – А? Что? — Эстери вздрогнула, наконец отрывая взгляд от доски. — Ой, прости, я засмотрелась. – Говорю, пойдём найдём Мэри или Алису, — повторила Марлин, складывая руки на груди. — Или ты планируешь всю дорогу пялиться на то, как Сириус делает глупые ходы? – Поздно ты спохватилась, — вмешался Римус, наблюдая, как Питер ставит мат Сириусу. — До приезда полчаса. – И что? — надулась Марлин. — Мы же не в тюрьме, можем походить по вагонам. – На банкете их вместе с Лили как раз и найдёшь, — предложила Эстери, наблюдая, как Сириус в ярости швыряет шахматного короля в угол. — Заодно спросишь, как она умудряется общаться со Снейпом. – Сука, Петтигрю! — взревел Сириус, вскакивая со своего места так резко, что Эстери пришлось отпрянуть, чтобы не получить локтем в лицо. Его скулы резко выделялись на покрасневшем лице, а серые глаза метали молнии. — Я бы выиграл, если бы... – Если бы умел играть, — невозмутимо закончил за него Джеймс, ухмыляясь во весь рот. – Заткнись, Джеймс, — Сириус швырнул в него пешкой, но Джеймс ловко уклонился. – Освобождай место для тех, кто умеет, — продолжал подкалывать Джеймс. Эстери грациозно перебралась на место Питера, её пальцы быстро расставили фигуры. – Молодец, малыш Питер – кинула Марлин, сидящая рядом с ним. Петтигрю слегка покраснел, польщённый хоть каким-то вниманием. Партия между Эстери и Джеймсом развернулась не на шутку. Она жертвовала пешками, чтобы заманить его ферзя в ловушку, он строил хитроумные защиты. В конце концов, когда на доске осталось минимум фигур, наступил пат. – Я почти выиграл! — возмутился Джеймс, разглядывая доску, будто надеясь, что фигуры сами передвинутся. – Почти не считается, — торжествующе ухмыльнулась Эстери, закидывая ногу на ногу. Её кожаный сапог покачивался в такт движению поезда. – Мы уже пять минут стоим на станции, а поезд должен стоять всего десять! — вдруг всполошилась Марлин, выглядывая в окно на подъезжающий Хогсмид. – Но не пять же, — пожала плечами Эстери, вставая и потягиваясь. Её позвоночник приятно хрустнул после долгого сидения. Сириус уже стоял в дверях, явно ожидая только Джеймса — Римус с Питером незаметно исчезли ещё во время шахматной партии. – Куда Петтигрю с Люпином делись? — осмотрелась Эстери, поправляя свою кожаную куртку. – Наверное, испугались, что ты их тоже обыграешь, — пошутил Джеймс, вставая и потягиваясь. Его рубашка задралась, на мгновение обнажив плоский живот. Друзья вышли из вагона в уже знакомую суматоху Хогсмида. Платформа была забита студентами всех возрастов — первокурсники толпились около Хагрида, старшекурсники группами направлялись к повозкам. – Римус! Питер! — Джеймс крикнул, заметив друзей в толпе. — Ну вы куда без нас? – Извините, — тут же запищал Петтигрю, озираясь на Сириуса, который шёл с самым невинным видом. – Не извиняйся, тумбочка, — Сириус оскалился в ухмылке, будто сказал что-то невероятно остроумное. Марлин тут же ткнула его локтем в ребра, но он даже не дрогнул, лишь презрительно скривился. Друзья уже шли несколько минут. Сириус начал какой-то спор с Римусом, но он быстро ему наскучил. Блэк повернул голову на блондинок. Они с двух сторон на перебой что-то втирали Джеймсу, этот спор успел завязаться за буквально 5 минут. Поттер шёл с самодовольной улыбкой. Что именно его польщало было не известно. То ли взгляды однокурсников, то ли этот конфликт был настолько интересный. – Да бесполезно играть если ловец бездарь – уже чуть ли не проорала Малфой. – Не стоит один ловец всей команды – ответила в таком же тоне Марлин. – Я и не сказала, что он стоит всей команды, я сказала, что вытягивает добрую половину – продолжала спор Эстери. – Ой да ни черта он не вытягивает, если бы не я, этот лентяй бы даже с кровати не вставал – вставил своё слово Джеймс. – Меня обсуждаете, да? – с ухмылкой вмешался Сириус. – Да, эта дурёха – она показала рукой на Эстери. – доказывает мне полчаса, что ты стоишь половины команды Слизерина, хотя Люциус опытнее тебя, уже минус. Марлин обернулась на Блэка, говоря эту фразу. Тот даже немного не ожидал такого ответа. Обычно он постоянно вмешивался в чужие диалоги с этой репликой. Показывая этим желание в них поучаствовать. – Так Люциус уже закончил, у них сейчас будет бездарный новичок, наш ловец за секунды снитч поймает. – не прекратила спорить Эстери. – Конечно за секунды, у Гриффиндора лучший ловец. – сказал Сириус с самодовольной улыбкой. – У Гриффиндора только капитан лучший – ответил Джеймс. – По факту если бы не Сириус мы бы проигрывали куда чаще – снова начала Малфой. – Если бы я не заставлял Сириуса – решил возразить Поттер. – Заставлял бы кто-нибудь другой, поверх тренировок он и так не выходит, а на обычные тренировки прийти его бы заставили любой капитан – сразу же перебила его Эстери, не давая договорить. Блэк шёл рядом, но был одинаково шокирован и польщён тем, что ему даже не надо вмешиваться. Его и без того явно завышенная самооценка уже наверняка взлетела до небес. – Всё я устала от этого спора. – сказала Марлин, не давая Джеймсу ответить – Сириус самый лучший и ценный игрок во всей истории квиддича, довольна? – Чему довольна? – спросил Сириус, наигранно вскидывая брови – Эсс, не знаешь зачем она всеми известный факт сказала? – Причём с такой ошибкой, забыла имя Эстери добавить – Эстери это кто? впервые слышу – ухмыльнулся Сириус. – Да я тоже понятия не имею – поддержал шутку Джеймс. – Я знаю – вмешалась Марлин – Дура какая-то, я бы с такой не общ алась. – Ты же месяц назад говорила, что безумно рада иметь такую подругу как я. – вспомнила Эстери – Какая ты двуликая, Марлин. Вся компания прыснула от смеха. Они уже сбили пару людей по дороге. Ну как они, скорее Сириус. Друзья уже подходили к школе, когда Эстери и Джеймс одновременно заметили Снейпа, пробирающегося к замку по краю толпы. Марлин тем временем высматривала Доркас и Проксиму, которые о чём-то оживлённо беседовали у дальних повозок. – Блин, сейчас не успеем, — громко сказала Эстери, нарочито замедляя шаг. – Ну нет, ежегодная традиция, — Джеймс притворно застонал. — Мы же ещё не поздоровались с Нюньчиком. – Макгонагалл сзади, она заметит, — предупредил Римус, указывая на приближающуюся фигуру декана Гриффиндора. Друзья обернулись — характерная шотландская шляпа действительно виднелась в толпе, но она была ещё далеко и явно была занята первокурсниками. – Если толпа не соберётся, не заметит, — уверенно заявил Сириус и, не дав опомниться, ринулся сквозь толпу, расталкивая студентов на своём пути. Он с разбгу шлёпнул Снейпа по затылку ладонью, заставив того вздрогнуть и пригнуться. – Нюньчик, привет! — ухмыльнулся Сириус, наслаждаясь моментом. Снейп растерялся — после лета он уже отвык от этих выходок и явно не ожидал нападения в первый же день. Это только подогрело азарт Сириуса. – Нет, Сириус! — вдруг вскрикнула Эстери с самым драматичным выражением лица. — Ты... ты что сделал? Зачем? Блэк в искреннем недоумении повернулся к ней, а Снейп и вовсе замер с открытым ртом — такого поворота не ожидал никто. – Ты коснулся его головы! — Эстери воздела руки к небу. — Ты заразился ужасным зомбирующим вирусом! У тебя вырастет такой же клюв, волосы станут сальными, и — самое ужасное — ты будешь носить подштанники! Зачем ты это сделал? Мы могли жить счастливо! По толпе прокатилась волна смеха. Даже некоторые слизеринцы не смогли сдержать улыбок, наблюдая этот спектакль. – О нет, ты попал в его коварную ловушку! — подхватила Марлин, хватая Сириуса за руку и делая вид, что проверяет его пульс. Сириус, мгновенно входя в роль, опустился на колени, драматично хватаясь за сердце. – Друзья мои, — прошептал он, — убейте меня, прошу. Я не хочу такой жалкой жизни. Я не хочу заразить вас всех. Толпа вокруг них разразилась смехом. Даже строгие старшекурсники не могли сдержать улыбок при виде этого представления. Джеймс, не оставаясь в долгу, тоже упал на колени рядом с другом. – Нет, смотри на меня! — воскликнул он, хватая Сириуса за руки. — Мы тебя не бросим! Мы будем бороться до конца! Эстери и Марлин уже буквально держались за животы от смеха. Сириус и Джеймс, встретившись взглядами, тоже не выдержали и рассмеялись. Только Снейп стоял, покрасневший от унижения, но, как всегда, не находящий слов для ответа. – Блэк! Поттер! Малфой! Маккиннон! Опять вы?! — грозный голос Макгонагалл разрезал толпу. — Минус пять очков с Гриффиндора! С каждого! – Это Снейп виноват, профессор! — не сдавалась Марлин. — Снимите очки со Слизерина! – Да, ему бы голову мыть не мешало! Хотя бы по праздникам! — добавила Эстери. Новая волна смеха прокатилась по студентам. Сириус и Джеймс уже катались по земле, совершенно не в силах остановиться. – Ещё одно слово или звук — и все вы получите отработки у Филча до конца месяца! — сверкнула глазами Макгонагалл. — Минус ещё десять баллов за высказывания мисс Малфой и мисс Маккиннон! Это наконец заставило компанию притихнуть. Гриффиндорцы вокруг начали недовольно перешёптываться — начинать год с минусом в тридцать очков было не лучшим стартом. Пока они шли к замку, один из грифендорцев нарочно толкнул Эстери. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но встретился взглядом с Джеймсом и мгновенно заткнулся. – Они что-то сказали Лили, — вдруг нахмурился Джеймс, заметив, как компания слизеринцев проходит мимо Эванс. — Видел, они к ней подходили. Часто Джеймс предлагал розыгрыши на компанию двойников Блэк, но Сириус всегда отказывался, объясняя это тем, что они никого не трогают. Хотя Эван и в особенности Барти часто позволяли себе колкие высказывания и шуточные заклинания. – Ну и слава Мерлину, — Сириус пожал плечами. — Если бы она не общалась с Нюньчиком, они бы и слова не сказали. – Твой брат стоял рядом, — добавил Джеймс, бросая взгляд на Регулуса. – Он не мой брат, — резко оборвал его Сириус, лицо внезапно потемнело. – Ой, да что ты... – Джеймс, — вмешалась Эстери, — мы же два года назад договорились, что эту компанию не трогаем. – Да мы можем не трогать Блэков, они и правда тихо себя ведут, — проворчал Джеймс. — И вашу Доркас тоже не тронем, она же подруга Лили и Марлин. Но Крауч и Розье слишком много себе позволяют. – Если мы тронем их, Блэки и Медоуз точно вмешаются, — объяснила Эстери. — Сириус переживает за родственников, Марлин — за свою недоподругу. – Они не мои родственники! — вдруг взорвался Сириус, его голос прозвучал резче, чем он планировал. — И я за них не переживаю! Хочешь устроить взбучку — вперёд, я помогу! Компания опешила. Даже Джеймс на мгновение потерял дар речи. Сириус никогда так резко не отрекался от семьи. – Ты... серьёзно? — осторожно спросила Эстери после паузы. – Абсолютно, — Сириус твёрдо смотрел в глаза Джеймсу. Их разговор прервал голос Дамблдора, призывающий всех к порядку. Эстери так и не успела подойти к Лили, а Марлин потерялась где-то в толпе для её взгляда. Речь директора о Пожирателях смерти друзья прослушали вполуха. Сириус то и дело вставлял саркастические комментарии, а Джеймс больше следил за Лили, чем за словами Дамблдора.