Феномен проблемной катастрофы

Ночь на окраине Куо дышала сыростью и запахом старой бетонной пыли. Тусклый свет редких фонарей не проникал в этот заброшенный квартал, оставляя его во власти густых теней. Джин неподвижно стоял за остовом полуразрушенной кирпичной стены, сливаясь с темнотой, и молча наблюдал за разворачивающейся в нескольких десятках метров от него сценой. На потрескавшемся, поросшем сорняками асфальте тяжело хватая ртом воздух лежал Хёдо Иссэй. Его одежда была изодрана, на плече дымился свежий, болезненный на вид ожог, а левая рука, закованная в красный механизм, тускло мерцала, сигнализируя о критическом истощении сил. Парень находился на абсолютном пределе своих нынешних возможностей. Над ним, расправив черные, как смоль, крылья, возвышалась женщина. Падший ангел. Ее лицо, искаженное холодной, профессиональной жестокостью, не выражало ни капли сомнения. В правой руке она сжимала копье, сотканное из слепящего, концентрированного света. Джин не спешил выходить из укрытия. Его усиленный разум хладнокровно просчитывал вероятности. Изначально он вообще не планировал вмешиваться в эту возню. Проблемы клана Гремори и их врагов его не касались. По известному ему сценарию, этот озабоченный дурень должен был каким-то образом выжить, превозмочь боль и сделать очередной шаг к своей нелепой мечте. Но Джин уже находился здесь. Его собственное присутствие в этом городе стало аномалией, брошенным в спокойную воду камнем, от которого пошли непредсказуемые круги. Базовые условия уравнения изменились. Сюжет мог сдвинуться с проложенных рельс. «Если этот идиот умрет прямо сейчас, — прагматично размышлял Джин, не сводя глаз с занесенного светового копья, — весь так называемый канон, вся предсказуемость этого мира полетит в бездну. Иссэй — это якорь. Единственный надежный ориентир, вокруг которого строится абсолютное большинство событий. Потерять его — значит ослепнуть. Лишиться понимания того, что произойдет завтра, и оказаться в хаосе случайных переменных». Прагматичный расчет перевесил ленивое нежелание ввязываться. Оставлять этот мир без главного героя было стратегически невыгодно. Это сулило слишком много лишних проблем в будущем. Джин сделал шаг из тени. Его ботинки бесшумно ступили на асфальт, но в напряженной, звенящей тишине заброшенного двора даже легкий шорох ткани прозвучал отчетливо. Женщина, уже готовая опустить копье, резко обернулась. На ее лице промелькнуло мимолетное удивление. Она не уловила его приближения. Для ее восприятия он просто возник из ниоткуда — высокий старшеклассник со светлыми волосами и скучающим, абсолютно спокойным взглядом фиолетовых глаз. — Иза... ёя? — прохрипел Иссэй, с огромным трудом приподнимая голову. В его надломленном голосе смешались глубокий шок и слабая, отчаянная искра надежды. — Кто ты такой? — холодно осведомилась падшая. Быстро оценив обстановку, она сместила центр тяжести, переводя острие копья в сторону новой потенциальной цели. — Обычным людям здесь не место. Уходи, пока я не решила, что ты свидетель, подлежащий ликвидации. — Я просто проходил мимо, — ровно ответил Джин, продолжая неспешно, прогулочным шагом приближаться к ним. Его осанка оставалась расслабленной, руки покоились в карманах брюк. — И, признаться, меня начинает утомлять тот факт, что на улицах постоянно устраивают подобный балаган. Падшая сузила глаза. В ее выверенную боевую логику совершенно не укладывалось поведение этого парня. Ни паники, ни криков, ни попыток убежать. Одно лишь глухое, высокомерное равнодушие. — Ты либо клинический идиот, либо самоубийца, — жестко констатировала она. — Этот мальчишка — демон. Уничтожать подобных ему — наша прямая обязанность и долг. Я не собираюсь повторять дважды. — Калаварнер, если не ошибаюсь? — Джин произнес имя, которое легко извлек из архивов своей усиленной памяти, тоном скучающего клерка, зачитывающего справку. — Давай обойдемся без пафосных речей о долге. Вы тратите мое время. Это спокойствие, граничащее с откровенным пренебрежением, пробило броню ее профессиональной выдержки. Черные перья за ее спиной раздраженно дернулись. Гордость существа, стоящего выше людей, взяла верх над осторожностью. — Наглец, — процедила она. Калаварнер не стала больше тратить слов. Она сделала резкий выпад рукой. Копье света сорвалось с ее пальцев, превратившись в слепящий, гудящий от напряжения луч, нацеленный прямо в центр груди Джина. Атака была быстрой, выверенной и смертоносной. Иссэй инстинктивно зажмурился, не в силах смотреть, как тело его одноклассника пронзит насквозь раскаленная энергия. Но Джин не стал уклоняться или отпрыгивать. Он просто вынул правую руку из кармана и небрежным жестом поднял раскрытую ладонь наперерез летящему лучу. Звон. Сухой, резкий звук разнесся по двору. Копье, сотканное из концентрированной святой энергии, врезалось в кожу. Не произошло ничего эпичного. Твердая, абсолютная физическая плоть оболочки Изаёя просто остановила удар, как монолитная бетонная стена останавливает каплю дождя. Смертоносная энергия брызнула в стороны жалкими искрами и мгновенно рассеялась в воздухе без малейшего следа. Калаварнер застыла. Ее зрачки сузились до размера булавочной головки. Рациональная часть ее разума отказывалась принимать увиденное. Джин медленно опустил руку, стряхивая с пальцев остатки тающего света. На коже не осталось даже покраснения. — Хрупко, — бесстрастно констатировал он. — У вас, падших, в арсенале есть что-то более существенное, или вы полагаетесь только на эти дешевые фокусы? Секундный ступор сменился у падшей холодной, отчаянной яростью. Понимая, что дальние атаки бесполезны, Калаварнер мощно взмахнула крыльями, сокращая дистанцию с поразительной скоростью. В ее руках материализовался короткий, пульсирующий клинок из света. Она пошла в ближний бой, целясь острым лезвием прямо в шею противника. Для Джина ее рывок выглядел медленным, словно она двигалась под толщей воды. Он ушел с линии атаки минимальным, математически выверенным смещением корпуса. Светящийся клинок разрезал лишь пустоту в миллиметре от его лица. Прежде чем Калаварнер успела осознать промах и развернуться для второго удара, Джин сделал короткий выпад. Никаких сложных техник или лишних движений. Только чистая, пугающая скорость и точно рассчитанный физический импульс. Его правый локоть врезался ей под ребра сбоку. Хруст. Звук ломающихся костей прозвучал в тишине подобно выстрелу. Калаварнер резко выдохнула весь воздух из легких. Ее глаза широко распахнулись от шока и ослепляющей, парализующей боли. Удар Джина не просто сломал ребра, он точечно сбил дыхание и мгновенно лишил ее способности сопротивляться. Она отлетела на несколько метров, тяжело и неловко рухнув на асфальт, подняв облачко серой пыли. Падшая судорожно закашлялась, обхватив бок руками, пытаясь заставить легкие снова работать. Светящийся клинок в ее руке мигнул и бесследно погас. Джин неспешно, не меняя ритма шага, подошел к скорчившейся на земле фигуре. Иссэй, на мгновение забыв о собственных кровоточащих ранах, смотрел на эту сцену с отвисшей челюстью. — Зачем он вам понадобился? — ровно спросил Джин, кивнув в сторону Иссэя, глядя на падшую сверху вниз. Калаварнер тяжело, с присвистом дышала. Боль пульсировала в боку, заставляя мыслить кристально ясно и без иллюзий. Парень перед ней превосходил ее по всем параметрам. Любое сопротивление было бессмысленным. — Приказ... — прохрипела она, стискивая зубы, глядя на асфальт. — Он носитель... Мы должны были пресечь потенциальную угрозу... — Приказ от кого? От Кокабиэля? Калаварнер вздрогнула. Услышать имя своего командира из уст этого человека было неожиданно. — Да... Он планирует... — Войну. Я в курсе, — сухо перебил ее Джин, обрывая ненужные откровения. — Но пока я шел сюда, здесь была еще одна энергетическая сигнатура. Не демоническая и не ваша. Светлая, но иная. Кто это был? Калаварнер сглотнула солоноватую кровь, скопившуюся во рту. Выбора у нее не оставалось. — Монахиня... Девчонка с Сумеречным исцелением. Мы ведем охоту и за ней... Она пыталась вылечить этого низшего демона, но сбежала, когда... когда наше нападение пошло не по изначальному плану. «Сумеречное исцеление. Азия Ардженто», — информационный пазл в голове Джина окончательно сложился. Канон соблюдался, просто с небольшими отклонениями. — Где она сейчас? — В старой церкви... на вершине холма, — сдалась падшая, опустив голову. Джин несколько секунд молча смотрел на нее, обрабатывая полученную информацию. В голове выстраивалась четкая цепочка грядущих событий. Он отступил на полшага назад. — Возвращайся к своему Кокабиэлю, — произнес Джин спокойным, деловым тоном. — Передай ему, чтобы держался подальше от этого города. Калаварнер с недоверием посмотрела на него. — Ты... отпускаешь меня? — Убивать тебя сейчас нет никакого смысла, — холодно ответил он. — Ты просто курьер. Так, выполняй свою прямую работу. Доставь послание. Падшая не стала ждать, пока он передумает. Превозмогая острую боль в сломанных ребрах, она с трудом поднялась на ноги, неуверенно расправила черные крылья и, тяжело взмахивая ими, поднялась в ночное небо, стремясь как можно быстрее скрыться из вида. Джин проводил ее взглядом, пока черный силуэт не растворился на фоне темных облаков. Затем он медленно повернулся к Иссэю. Тот все еще сидел на земле, придерживая раненое плечо здоровой рукой. Джин подошел ближе. Его взгляд скользнул по ожогу на плече парня. Не смертельно, но явно требует медицинского вмешательства. — Встать можешь? — спросил Джин без лишних эмоций, но и без прежней ледяной резкости. — Вроде да, — Иссэй болезненно поморщился, опираясь ладонью на асфальт, и неуклюже, пошатываясь, поднялся на ноги. — Звони Гремори. Пусть заберет тебя отсюда и подлатает, — проинструктировал Джин, доставая руки из карманов. — А ты куда? — Иссэй посмотрел на него с явным беспокойством. — Та монашка... Азия. Она спасла меня. Пыталась вылечить мои раны. Если эти психи с крыльями доберутся до нее... — Я проверю старую церковь, — коротко прервал его Джин. — Но не строй иллюзий, Иссэй. Я делаю это не ради великой справедливости или благородства. — Но ты ведь все равно идешь туда, — упрямо ответил Иссэй, на разбитых губах которого появилась слабая, искренне благодарная улыбка. — Спасибо тебе. За всё. Джин лишь тихо хмыкнул, разворачиваясь в сторону темного холма, над которым смутно возвышался силуэт заброшенного храма. «Идиот, — подумал он, уверенно шагая в темноту. Ночной ветер шевелил светлые волосы. Сюжет этого мира начал ускоряться, набирая обороты, и Джину нужно было держать руку на пульсе, чтобы эта история не вышла из-под контроля.