Феномен проблемной катастрофы

Сделка, заключённая в наэлектризованном воздухе клубной комнаты, оставила после себя странное послевкусие. Джин не чувствовал ни триумфа, ни облегчения. Он получил то, что хотел — доступ к информации, — но цена была очевидна: его втянули в их мир. Его тихая, отстранённая жизнь наблюдателя закончилась. Теперь он был «особым союзником», фигурой на доске, пусть и с правом собственного хода. Риас Гремори, верная своему слову, не заставила долго ждать. Через день после их разговора Акэно передала Джину приглашение посетить библиотеку клана. — Риас-бучо ждёт тебя сегодня вечером, — сказала она с неизменной загадочной улыбкой. — Надеюсь, ты найдёшь там то, что ищешь, Изаёя-кун. Вечером Джин снова оказался в старом здании клуба. Кроме Риас, там никого не было. Она стояла у массивного книжного шкафа, который, как оказалось, был не просто предметом мебели. Пробормотав несколько слов на демоническом языке, Риас коснулась одной из книг. Шкаф бесшумно отъехал в сторону, открывая за собой тёмный проход, из которого веяло прохладой и запахом старой бумаги. — Прошу, — кивнула она. — Наша библиотека — не просто комната. Это небольшое карманное измерение, связанное с нашим родовым поместьем в Преисподней. Здесь безопасно, и время течёт немного иначе. Джин шагнул в проход. Мир за его спиной исчез. Он оказался в огромном, круглом зале, стены которого от пола до самого высокого, куполообразного потолка были уставлены стеллажами с книгами. Тысячи, десятки тысяч томов в кожаных и тканевых переплётах, с золотым и серебряным тиснением, древние свитки, пыльные фолианты. В центре зала стоял большой стол для чтения, освещённый мягким, парящим в воздухе магическим светом. Впечатляло. Не магия — к этому он уже начал привыкать. А само количество собранной здесь информации. Концентрированное знание, накопленное веками одним из величайших демонических родов. — Можешь изучать всё, что здесь есть, — сказала Риас, её голос эхом разнёсся в тишине. — История нашего мира, бестиарии, трактаты о магии, исследования Священных Механизмов. Всё в твоём распоряжении. Джин медленно прошёл вдоль одного из стеллажей, проводя пальцами по корешкам книг. Его усиленная память позволяла ему поглощать информацию с невероятной скоростью. Он искал информацию об этом мире, о его правилах, игроках и их слабостях. Он вытащил один из томов — «Хроники Великой Войны». Пролистал несколько страниц. Ангелы, демоны, падшие. Битвы, разрушавшие миры. Имена, которые он знал из прошлой жизни, здесь были не мифом, а историей. — Интересное чтиво, — заметил он, захлопывая книгу. — Много драмы из-за идеологических разногласий. Риас слегка улыбнулась его циничному тону. — Это наша история. История, которая продолжается и по сей день. Проведя в библиотеке около часа, Джин почувствовал, как информация начинает перегружать его. Знания были полезны, но сидеть на одном месте было утомительно. — На сегодня хватит, — сказал он, ставя том на место. — Голова гудит. Прогуляюсь. — Как хочешь, — кивнула Риас. — Дверь будет открыта для тебя в любое время. Выйдя из карманного измерения обратно в тишину клуба, а затем на улицу, Джин вдохнул прохладный вечерний воздух. Сумерки уже сгущались над Куо. Вместо того чтобы идти домой, он бесцельно побрёл по городу, сворачивая в тихие, безлюдные переулки, где свет фонарей едва пробивался сквозь темноту. Ему нужно было переварить полученную информацию и просто побыть в тишине. По дороге в сторону своего района он снова решил зайти в знакомый комбини за чем-нибудь холодным. Улица была почти пуста, лишь изредка проезжали машины, их фары выхватывали из темноты его одинокую фигуру. Навстречу ему, из бокового переулка, вышел мужчина. Высокий, в длинном потрёпанном плаще и широкополой шляпе, надвинутой на глаза. Джин бросил на него короткий, безразличный взгляд и пошёл дальше. Что-то в фигуре мужчины показалось смутно знакомым, но он не придал этому значения. Когда они поравнялись, Джин уловил исходящий от незнакомца резкий, неприятный запах — смесь озона и чего-то сладковато-приторного. Мужчина прошёл мимо, не поднимая головы. Уже сделав несколько десятков шагов остановился. Затем он медленно повернул голову, и в свете далёкого фонаря на его лице мелькнула безумная, хищная улыбка, обнажившая слишком острые зубы. Он поправил шляпу, скрывая лицо, и свернул в темноту. В комбини было светло и тихо. За кассой снова стояла Мисаки. Увидев его, она вежливо улыбнулась, как любому другому покупателю, и на её щеках появился лёгкий, едва заметный румянец, какой появляется у любой девушки при виде красивого парня. — Добрый вечер, — сказала она ровным, спокойным голосом. Никакого узнавания. Никакой памяти о фиолетовом небе, крылатых монстрах и парне, ловящем световые копья. Лишь вежливая отстранённость. Джин молча кивнул, взял бутылку воды и подошёл к кассе. Он протянул деньги, их пальцы снова на мгновение соприкоснулись. Она никак не отреагировала. Он смотрел на её лицо, на её глаза, в которых не было и тени воспоминаний о том вечере в парке. Лишь обычное любопытство к загадочному посетителю. Риас сдержала слово. Они стёрли ей память. Он забрал свою воду и сдачу. На душе было странно пусто. Какая-то его часть, та, что почувствовала что-то тёплое во время их свидания, ощутила лёгкую, но острую досаду. Он был для неё просто очередным покупателем. Призраком без прошлого. — Спасибо за покупку, — сказала она, когда он уже развернулся, чтобы уйти. — Приходите ещё. Джин остановился. Но не обернулся. — Вряд ли, — тихо бросил он и вышел из магазина, оставляя за спиной удивлённую его странным поведением девушку. Он шёл по тёмным улицам, и досада медленно перерастала в холодную, глухую злость. Не на Риас. Не на Мисаки. А на этот мир, на его правила, на самого себя. Он решил свернуть через тёмный, заброшенный сквер, чтобы сократить путь. Высокие деревья скрывали лунный свет, создавая почти абсолютную темноту. — Аллилуйя! Славься, Всевышний, ибо он милосердно ниспослал мне на пути очередного нечестивца! На гравийную дорожку шагнул мужчина. Длинный, грязный плащ скрывал худощавое тело, из-под широкополой шляпы выбивались неряшливые белые пряди. Лицо искажала широкая, патологическая улыбка, обнажающая зубы. Фрид Зелзан, бродячий экзорцист. Человек, чья вера давно мутировала в изощренный садизм. Для него истребление демонов и их приспешников было не долгом, а искусством, актом удовлетворения самых темных инстинктов. — Я уж думал, придётся тебя по всему городу искать, грешничек, — он облизнулся, его взгляд был голодным. — Я шёл за запахом. От тебя так и несёт этой мерзкой демонической гнилью! Видать, ты один из их прихвостней, да? Любишь якшаться с отродьями ада? В его руках, словно из воздуха, появились два предмета. В одном — длинный, зазубренный клинок, слабо светящийся белым светом. В другом — пистолет внушительных размеров. — Но не переживай! Отец Фрид милосерден! — он картинно возвёл глаза к небу. — Я избавлю твою заблудшую душу от страданий! Я очищу тебя огнём и сталью! Я окажу тебе великую милость и отправлю тебя прямиком в ад, к твоим любимым демонам! Аллилуйя! Джин остановился, глядя на него с откровенной скукой. Весь его гнев, вся досада мгновенно испарились, сменившись вселенской усталостью. — Ты закончил? — ровно произнес Джин, делая глоток из банки. Лицо Фрида дернулось. Безразличие жертвы ломало его садистские наклонности. Ярость исказила его черты — Сдохни, мусор! Он вскинул пистолет. Грохнула серия выстрелов. Пули, накачанные святой энергией, способные разорвать дьявола на куски, устремились к цели. Джин не сдвинулся с места. Металл со звоном ударился о его лицо и грудь, сплющиваясь в бесформенные лепешки и со звоном падая на гравий. Ни царапины. Ни порванной нитки на одежде. Кинетическая энергия просто растворилась. Глаза Фрида расширились, но психоз оказался сильнее логики. С рычанием он рванул вперед, занося световой клинок для рубящего удара, метя прямо в шею. Но удар так и не достиг цели. Мир для Фрида внезапно потерял четкость. Он не увидел замаха. Не уловил движения мышц противника. Одно мгновение блондин стоял в пяти метрах от него, а в следующую долю секунды стальная, непреодолимая хватка сомкнулась на его лице. Пальцы Джина, словно гидравлический пресс, вдавили щеки экзорциста, сжимая челюсть и блокируя любой звук. Джин чуть согнул колени. Гравий под его ногами обратился в пыль. Раздался оглушительный грохот, похожий на взрыв артиллерийского снаряда. Ударная волна вырвала с корнем ближайшие кусты и разбила стекла в ближайших фонарных стобах. Они взмыли в воздух. Джин, держа брыкающегося Фрида за лицо, пробил кроны деревьев, поднимаясь на десятки метров над ночным городом. Ветер взвыл в ушах. Экзорцист в ужасе распахнул глаза, глядя на стремительно удаляющиеся крыши Куо. Паника холодной иглой вонзилась в его сознание. Спустя несколько секунд невесомости они начали стремительно падать. Впереди темнел густой лес на окраине города. Джин не стал смягчать приземление. Он впечатал Фрида спиной прямо в землю. Удар был чудовищным. Земля содрогнулась. Деревья в радиусе десяти метров жалобно затрещали, а в небо взметнулся столб грунта, сухих веток и пыли. На месте падения образовался продолговатый кратер. Фрид лежал на дне воронки, захлебываясь собственной кровью. Его легкие отказались работать, ребра хрустнули, позвоночник издал опасный скрип. Звон в ушах заглушал все звуки. Он попытался сделать вдох, но из горла вырвался лишь булькающий хрип. Сквозь оседающую пыль он увидел Джина. Тот стоял на краю кратера, стряхивая землю с рукава пиджака. Его дыхание было ровным, а на лице не выступило ни капли пота. Дрожащей рукой он поднял световой меч, чудом не выпавший при ударе, и с отчаянием направлял в сторону Джина. Приблизившись, парень просто опустил подошву ботинка на лезвие, сотканное из чистой энергии света. Раздался резкий треск, похожий на звук лопающегося стекла. Световой клинок, способный резать сталь, разлетелся на миллионы сверкающих осколков под весом Джина. — Мой меч... — просипел Фрид, глядя на пустую рукоять. — Хрупкий, — равнодушно отозвался Джин. Экзорцист, задыхаясь от боли и ужаса, потянулся свободной рукой за пазуху. Он выхватил связку флаконов со святой водой и бросил их под ноги Джину, одновременно вытаскивая запасной револьвер, заряженный бронебойными освященными пулями. Флаконы разбились, обдавая ноги Джина едким паром, который должен был сжечь плоть любого существа из Преисподней до костей. Джин прошел сквозь пар, не замедляя шага. Святая вода не оставила даже следа на его ботинках. Он вытянул руку вперед. Фрид нажал на курок. Выстрел. Еще один. Джин поймал обе пули указательным и большим пальцами прямо в воздухе. Он сжал пальцы, превращая освященный свинец в металлическую пыль, которая осыпалась на землю. Ужас Фрида перерос в абсолютное, парализующее отчаяние. Его арсенал, его гордость, его вера — всё это разбивалось о скучающее безразличие этого монстра. Фрид закричал — не боевым кличем, а визгом загнанной в угол крысы. Он выхватил из сапога длинный ритуальный кинжал, покрытый ядовитыми рунами, и нанес колющий удар снизу вверх. Рука Джина мелькнула с неуловимой скоростью. Он перехватил запястье Фрида. Раздался сухой, тошнотворный хруст. Кости предплечья экзорциста сломались, прорвав кожу. Кинжал выпал из обмякших пальцев. Фрид завыл, падая на спину, баюкая изуродованную руку. Из его глаз брызнули слезы. Вся его спесь, всё театральное безумие испарились, оставив лишь животный страх. — Хватит... стой... — заикаясь, бормотал он, отползая назад, упираясь здоровой рукой в рыхлую землю. В отчаянии он сунул руку в потайной карман плаща. Его пальцы нащупали холодную грань кристалла телепортации. Редчайший артефакт, последний шанс на спасение. Нужно лишь напитать его маной и разбить. Фрид вытащил кристалл, его губы растянулись в истерической, облегченной улыбке. — Я... я еще вернусь... — прошипел он. Джин плавно опустился на корточки прямо перед ним. Его движение было нечеловечески быстрым. Фрид даже не успел моргнуть, как два пальца Джина сомкнулись на кристалле, торчащем из руки экзорциста. Щелчок. Пространственный артефакт, стоивший целое состояние, рассыпался в сверкающую пыль. Облегченная улыбка на лице Фрида застыла, превратившись в гримасу абсолютного, сломленного ужаса. Надежда умерла. В этот момент Джин сломал не только его оружие. Он сломал его рассудок. Экзорцист смотрел в фиолетовые глаза и видел в них лишь бесконечную, ледяную пустоту. Ни садизма, ни наслаждения от превосходства. Он был для этого существа лишь мусором под ногами. Чтобы предотвратить дальнейшие попытки бегства, Джин нанес короткий, точный удар ребром ладони по левому колену Фрида. Сустав разлетелся вдребезги. Экзорцист даже не смог закричать — болевой шок выбил из его легких остатки воздуха. Он рухнул лицом в грязь, содрогаясь в конвульсиях, пуская кровавые пузыри. — Больно? — спросил он бесстрастно. — П-пошёл ты… к чёрту… — прохрипел Фрид, захлёбываясь кровью. — Знаешь, а я ведь просто шел домой, — сказал Джин, глядя на него сверху вниз. — И к чему все это было? Такие, как ты, вечно выползают из своих щелей, сея хаос вокруг. Ты хоть представляешь, как это утомляет? Фрид, несмотря на боль, безумно рассмеялся. — Хи-хи… думаешь, ты победил? Ты ничего не знаешь… — он оскалился, его глаза горели ненавистью. — И её я тоже обязательно навещу… Преподам ей урок о том, как опасно связываться с такими, как ты… Он не договорил. Джин поднялся в полный рост. Он осмотрел изломанное тело у своих ног. Убивать этот кусок мяса не имело какого либо смысла. Мертвый фанатик — это просто труп. Живой, но сломленный — это информация, ресурс и, что более важно, отличный инструмент для налаживания связей. — Я же сказал, — голос Джина был тихим, почти шёпотом, но в нём звучала абсолютная, непреложная окончательность. — Ты думал, я позволю такому мусору, как ты, сбежать и причинять проблемы? Ошибаешься. ... Когда спустя пятнадцать минут на поляну, ведомые мощным всплеском святой энергии, телепортировалась группа Риас Гремори, они застали картину, заставившую их замереть. В центре поляны, среди воронок от взрывов и груды искорёженного металла и дерева, лежал Фрид Зелзан. Он был жив, но его руки и ноги были вывернуты под неестественными углами, рёбра, судя по хрипам, были сломаны, а лицо, залитое кровью и грязью, выражало полное, абсолютное опустошение. Он не смотрел на них. Он смотрел в пустоту, на обломки, которые ещё недавно были его оружием. А на стволе дуба, в свете магических огней, чётко выделялись свежие, глубоко врезанные буквы, сложенные в короткую фразу: «В ЗНАК ДОБРОЙ ВОЛИ». А в это время по безлюдной ночной улице Куо, не оглядываясь, шёл высокий светловолосый юноша. В его кармане лежала бутылка воды, купленная в комбини, а в глазах — лишь холодная, спокойная пустота, которую ничто не могло заполнить. (Конец первого тома) ........................................................................................ Если вам понравилась данная книга, то пожалуйста, поддержите лайком!