Книга теней

      Тусклый грязно-жёлтый свет лился в камеру через зарешёченное оконце в металлической двери, окрашивая серые стены в удручающие тона. Рилай сидела на жёсткой койке, доедая овсяную кашу с подноса. Алюминиевая ложка глухо стучала о дно миски, перебивая низкий электрический гул проводки и жуткий скрежет из дальнего конца коридора.       В других обстоятельствах после вчерашнего допроса она вряд ли сумела бы сомкнуть глаз, ворочаясь в тревожных догадках, но магическое истощение вымотало организм настолько, что колдунья отрубилась, едва коснувшись подушки, и проспала как убитая, без сновидений.       Теперь, когда голова прояснилась, у неё появилась возможность собрать мысли в более-менее связную цепочку.       Судя по всему, это консерваторы. Иначе зачем граф так подчёркнуто упомянул бы, что их никто не ставил в известность о её переводе в Фортуну? Да и местоположением парижского штаба он не сильно интересовался, будто понял, о чём шла речь, по одному весьма скудному описанию. Но полной уверенности у Рилай не было.       Учёба отнимала так много времени, что ей в руки редко попадала развлекательная литература, но, если появлялась возможность отдохнуть за чтением, это всегда были детективы. А там, где за расследование берётся крутой и героический констебль или тайный агент короны, не обойтись и без дознания.       В книжках эту процедуру описывали жестоко, даже жутко. Допросы в подвалах с капающей из проржавевших труб водой, яркие лампы в лицо, избиения, угрозы, пытки. А вчера… Ей определённо было страшно и некомфортно, но никто на неё особо не давил. Никто не кричал, не бил, не пытался сломить волю. Даже дали возможность поспать и накормили, прежде чем продолжить беседу.       Рилай ещё раз перебрала вчерашние события, пытаясь найти подвох или скрытую угрозу.       Колдунья осознавала, что реальность далека от бульварного романа. Но всё же. Не такого она высокого полёта птица, чтобы ради неё строить сложные и неторопливые схемы. Обычная девчонка, которой не слишком повезло в жизни, но не более.       С ней обращались скорее как с неопознанным объектом, который нужно классифицировать и разместить на полочку, а номер строго зафиксировать в каталоге, что тоже ассоциировалось с работой консерваторов.       У радикалов с беглыми магами разговор короткий. И кровавый.       Дверь скрежетнула засовами, прежде чем внутрь, источая аромат свежесваренного кофе, вошёл Рекс. И выглядел он так, будто провёл ночь ещё хуже, чем Рилай. А может и вовсе ещё не касался головой подушки: тёмные волосы были всклокочены, мешки под глазами оттеняли усталую бледность, но взгляд оставался собранным, а на губах застыла дружелюбная улыбка.       Однако больше всего внимание привлекал меч на его поясе. Сам по себе факт ношения холодного оружия не являлся диковинкой — многие офицеры либо по статусу, либо из прихоти щеголяли шпагами или саблями. Да и мода на дуэли, столь популярные среди военных и аристократов, неизменно подталкивала молодые горячие головы обзаводиться изящными клинками.       Но оружие Рекса выбивалось из этой картины. Оно не походило на дорогостоящие дуэльные шпаги, которыми любили хвастаться поклонники фехтования. Его меч был коротким, обоюдоострым, с непривычно широким лезвием. Рилай видела нечто подобное лишь в музеях среди экспонатов доимперских эпох, в залах, посвящённых культуре Древнего Рима.       — Утра, — рыцарь не то поздоровался, не то известил о времени, ставя поднос с дымящимся напитком на простенький столик рядом с кроватью. — Налетай, сварил по своему фирменному рецепту.       В свободной руке он волочил стул, который водрузил напротив колдуньи. Рекс опустился на обитую репсом сидушку, облокотился на спинку и прибрал к рукам одну из кружек.       Рилай не стала скромничать и последовала его примеру.       — Мы связались с Парижем, — как бы мельком заметил Рекс, сделав глоток. — За хрустом багетов и лягушачьим кваканьем было сложно разобрать, но вроде бы они подтвердили твою легенду. Так что пей спокойно, ты попала в руки друзей.       От неожиданного облегчения она едва не выронила кружку. Пальцы дрогнули, и горячая жидкость плеснулась через край, оставив на пальто тёмное пятно. Колдунья тут же сделала поспешный глоток, испытывая острую потребность отвлечься хоть на что-то, и моментально пришла в восторг. Густой бархатистый вкус взорвался на языке идеальным сочетанием горького шоколада, карамели и нежной молочной пенки.       Рекс всё это время неотрывно наблюдал за Рилай, и, когда приметил, что кофе ей понравился, улыбка на уставшем лице расползлась шире.       — Приятно знать, что ответы на запросы, от которых зависела моя жизнь, пришлись по душе этому иллюзионисту, — фыркнула колдунья, припомнив последнюю угрозу.       — Ты про графа, что ли? — рыцарь вытянул из внутреннего кармана пачку сигарет и протянул одну Рилай. — Как он тебе, кстати? Сильно напугал?       — Я думала, он меня убьёт, — призналась она, мотнув головой на предложение покурить.       — Он тот ещё высокопарный засранец, — согласился Рекс и ухмыльнулся, щёлкнув зажигалкой. — Но тобой он был реально недоволен.       — Почему?       Ленивое движение рукой, пара слов силы, и дымок вместо того, чтобы заполнить помещение смрадом, потянулся к вентиляционной решётке аккуратной струйкой.       — Ты оторвала его от свидания, — просто и беззастенчиво пояснил он, продолжая улыбаться. — Этой своей охотой на маньяка и необходимостью тебя потом допрашивать.       Рилай едва не поперхнулась очередным глотком кофе. Она-то наивно полагала, что все консерваторы — аскеты и фанатики, ставившие долг превыше личной жизни, что их суровость проистекала из высоких принципов, а не из дурного характера.       И что же теперь выходило? Этот напыщенный аристократ будет на ней отыгрываться по поводу и без только потому, что ему не перепала толика женского внимания?       Рекс активно закивал, подливая масла в огонь её негодования. Судя по широкой улыбке и довольствию на небритом лице от возмущения в глазах колдуньи, они с графом могли быть только злейшими врагами. Или лучшими друзьями.       — Он мог бы обойтись с тобой мягче и прежде проверить всё, — рыцарь вставил свои пять копеек. — Но, сама понимаешь, у нас с радикалами война, и ты далеко не первая невинная овечка, которую нам пытаются подсунуть в качестве шпионки.       — Я думала, их тут нет, — она сложила руки под грудью, прогнав из головы остатки злости.       — И да, и нет, — Рекс пожал плечами. — В Фортуне всё действительно спокойно. Радикалы постоянно засылают шпиков, и глупо думать, будто мы смогли выловить всех, но в целом они тут постоянного представительства не имеют. Так что мы просто соблюдаем бдительность, чтобы маги и иномирцы и дальше могли жить и не париться из-за них.       Рилай вздохнула с облегчением.       Новость была хорошей, без всяких но. В империи не проходило и дня без вечного опасения, что занесённый над головой дамоклов меч рухнет, и в её дверь постучат неприметные люди. Здесь же, выходило, можно было быть собой свободнее, лишь бы простые люди ничего не замечали.       — Мы тебе, конечно, ещё не скоро сможем полностью доверять, мало ли как тебя подготовили за пару месяцев, — тут же подсунул ложку дёгтя Рекс. — Но, пока ты спала, мы не обнаружили следов внедрения второй личности, стёртой памяти или капсул с приказами, вшитых в подсознание. Да и в шпионы обычно берут менее странных типов.       — Потому что я не шпион, — убеждённо вставила Рилай, проигнорировав последние слова. Но, поразмыслив, была вынуждена добавить: — По крайней мере, если я и шпион, то не знаю об этом и не хочу им быть.       — Мы помним про твои провалы в памяти, — он выдохнул облачко дыма, причудливо вившиеся под воздействием воздушных потоков. — У нас людей побольше, чем в Париже. Радикалы там, как я слышал, вообще работать не дают, поэтому с помощью быстро не вышло. Графа твой случай обеспокоил, так что сразу, как тут закончим, пойдём к нашей некромантке. Она тебя глянет.       — Некромантке? — она неуютно поёжилась. Всё, что колдунья слышала об этой школе магии, не внушало доверия, хотя немало заклинаний друидизма шло с ней рука об руку. Но эта часть практик не привлекала будущую целительницу. — Я, по-вашему, могу быть мертва?       Рекс издал рычащий смешок и опустил пустую кружку на поднос:       — Для зомби у тебя слишком громко урчит в животе. Мы думаем, что ты можешь быть одержима или проклята, и влияние какого-то духа берёт над тобой власть. Некроманты в этом шарят, — он пожал плечами. — Аделина тебе лучше объяснит, я не сильно разбираюсь. Скажи-ка лучше вот что: вчера ты сказала, что привезла с собой странный набор предметов. Где они сейчас, и что это за вещи?       Рилай сжала губы. Сложно сказать, какой вариант нравился ей больше: быть одержимой злым духом или сумасшедшей?       Она во всех подробностях описала своё пробуждение, как нашла среди не своих вещей неведомую колдовскую штуковину. Припомнила ощущения, внешний вид и всё прочее, что пришло на ум. Рекс не узнал артефакт. А когда услышал, что вторая она его перепрятала, заметно напрягся.       — Дай-ка гляну тот укус. Я в них разбираюсь. Надеюсь, он где-нибудь в неприличном месте?       Рилай закатила глаза, оттягивая одежду, чтобы явить ключицу:       — Какой век, такие и рыцари.       — Ага, — прокомментировал Рекс, осматривая почти исчезнувшие следы зубов. — Всё понятно. Это укус.       Колдунья молчала, пока не стало окончательно ясно, что на этом выводы подошли к концу.       — Это всё?       — Ага, — он пожал плечами. — Информации немного, зато она стопроцентно верная.       Рилай язвительно фыркнула:       — Спасибо, Шерлок.       — Пасть на манер людской, челюсть не вытянутая, как, скажем, у оборотней, но от человеческой формой отличается. Это не сильно сужает круг поисков. Таких иномирцев десятки, а точнее не скажешь, рана поджила. Я посмотрю по нашим бестиариям, — Рекс поднялся и жестом велел ей идти следом. Странный меч хлопнул его по бедру, и колдунья вновь скосилась на оружие. — Ты его видишь? — с недоверием уточнил рыцарь, проследив за взглядом Рилай. Получив недоумённый кивок, посмотрел на гарду, но махнул рукой. — Пошли, покажу тебе, где умыться. Приведи себя в порядок, как можешь, и направимся к Аделине.       — А что с Генри? — она последовала за ним, оставив недопитый напиток в камере.       — Всё с твоим орлом в порядке, — заверил Рекс. — Почистили ему память, отправили в больницу. Как закончим, поедешь и заберёшь его оттуда. Насчёт вашей награды мы тоже договорились. Но об этом всём тебе граф подробнее расскажет, когда пойдёшь к нему за документами.       Умывальник нашёлся в соседнем туалетном помещении, и, когда Рилай закончила приводить себя в порядок, они двинулись по лабиринту серых подвальных коридоров. На этот раз не петляли и через пару минут вышли к деревянной скрипучей лестнице.       Верхние этажи разительно отличались на вид. Тесные тоннели сменились просторными коридорами с дубовыми панелями и ковровыми дорожками, поглощающими звук шагов. В воздухе витал тонкий аромат старой бумаги и дорогого парфюма.       Они прошли через холл, где за массивной захламлённой стойкой сидела молодая секретарша. Зажав между ухом и плечом телефонную трубку, она о чём-то оживлённо болтала, свободной рукой старательно нанося красный лак на ногти. Увидев Рекса, девушка коротко кивнула, но её взгляд сразу же переключился на Рилай, она с нескрываемым любопытством изучала колдунью, пока парочка не скрылась в следующем коридоре.       Там было тише и темнее. Рекс остановился у неприметной двери без опознавательных знаков или таблички.       — Ну, лапуля, с богом, — подбодрил рыцарь и мягко подтолкнул её в спину.       Убежище некромантки оказалось самым заурядным на вид кабинетом: желтоватые обои в мелкий цветочек, деревянный стол с зелёным суконным покрытием, потёртый радиоприёмник, из которого бархатистым баритоном негромко лилась оперетта, и металлический шкаф для документов. Ни черепов, ни зажжённых свечей, ни зловещих символов.       За столом, под лампой с оранжевым абажуром, сидела статная женщина средних лет и выводила пером по пергаменту, обмакивая кончик в хрустальную чернильницу. Её стан облегало чёрное платье-рубашка, перетянутое широким ремнём и подчёркивавшее изящные плечи и талию. Пшеничные волосы, собранные в гладкий пучок, открывали высокий лоб и тонкую шею. Черты лица строгие, с прямым носом и тёмными проницательными глазами, которые некромантка сразу же подняла на Рилай.       — Аделина, позаботься о нашей гостье, — попросил Рекс и бесшумно закрыл дверь, оставив их наедине.       И без того не обладавшая избытком уверенности Рилай опустила взгляд, смотря на мыски перепачканных сапог. Она не понимала, чего ожидать, и, честно говоря, боялась результатов осмотра.       — Здравствуйте, — робко выдохнула колдунья, чувствуя, как по коже бегут мурашки.       Аделина поставила точку в своих записях. Длинные паучьи пальцы, облачённые в ажурные перчатки, обтёрли кончик пера о край чернильницы и положили его в стоящий рядом кожаный футляр.       — Доброго утра, — голос у некромантки оказался вкрадчивым, обволакивающим и, вопреки ожиданиям, весьма приятным. — Присаживайся, — она указала на стул по другую сторону столешницы.       Рилай послушно заняла предложенное место. Она старалась вести себя естественно, однако прямая спина, напряжённые плечи и сжатые кулаки выдавали её нервозность.       Аделина тем временем извлекла из ящика небольшой, аккуратно перевязанный шпагатом пучок высушенных трав. Колдунья, взглянув мельком, опознала в седых, словно припорошённых пеплом соцветиях, пастушью сумку.       — Мне рассказали о твоём случае, — некромантка щёлкнула спичкой. По помещению тут же потянулся едкий горьковатый дым от подожжённых сухоцветов. — Предполагаемая одержимость духом, вызывающая провалы в памяти, — она обошла стол по плавной дуге, громко цокая каблуками, и остановилась у Рилай за спиной. — Тебя проклинали? Я имею в виду не буквальное сотворение чар, а быть может, брошенную в сердцах фразу? Хотя если кто-то кинул в тебя зловредное заклятие, сообщить об этом будет не лишним.       — Нет. Наверное… — колдунья в самом деле не была до конца уверена, не являлся ли палец сестры частью какого-нибудь обряда, ведь, если задуматься, после его обнаружения всё и началось. — Вам рассказывали о том, как я пробудилась?       — Да, — подтвердила Аделина, и Рилай облегчённо выдохнула, избавленная от необходимости повторять свою мрачную историю. — Сестра была старше?       — Мы близнецы, — поправила колдунья. — Но, если это важно, Клер родилась первой.       — Важно. Если твоя сестра мертва, её дух мог привязаться к тебе и начать оберегать. Например, обретая контроль над телом, принимать несвойственные для тебя решения, считая, что так добьётся для вас обеих блага. У мёртвых на всё своя точка зрения.       Аделина говорила точь-в-точь о том, о чём сама Рилай размышляла в последнее время: она не просто теряла память. Она и впрямь становилась на время другим человеком: смелым, решительным, способным на поступки, которые в здравом уме никогда не совершила бы. Может, стоило попробовать рассмотреть переезд в Фортуну не как часть зловещего заговора, а как отчаянную попытку Клер устроить ей свободную жизнь, которой они по прихоти судьбы лишились? Взять хотя бы то, что здесь её не принудят к службе за обладание магическим даром.       — Да… — открыла было рот Рилай.       — Или к тебе прилип астральный вампир в момент, пока тело и дух ослабляла фонтанирующая во все стороны магия, — буднично продолжила некромантка, словно говорила о какой-нибудь сезонной простуде. — Вариантов хватает, так что мы просто сходим и проверим.       Сначала Рилай не поняла, что имела в виду Аделина, и решила, что речь шла о какой-нибудь проверке в особом помещении. Но та не подавала знака подниматься и продолжала размахивать тлеющим пучком, расхаживая по кабинету и вычерчивая сложные пассы.       По спине пробежали ледяные мурашки, когда до колдуньи запоздало дошёл истинный смысл предложения.       — То есть… сходим и проверим? — она обернулась к некромантке и едва не столкнулась носом с её рукой, рисовавшей травами замысловатую фигуру. — К мертвецам?       — Да, — бесхитростно ответила Аделина. Её взгляд вдруг сместился к шее Рилай, и с обведённых алой помадой губ сорвались тихие ругательства. — Рекс… — свободной рукой она потянулась к шее колдуньи, прошептала короткое заклинание и сорвала противочарный амулет.       Серебряная бляха со звоном упала на столешницу.       — Это могло меня убить? — нервно хохотнула Рилай, скосившись на кулон.       — Да, — так же просто ответила Аделина.       То, как некромантка говорила о вещах, от которых у нормальных людей волосы вставали дыбом, одновременно пугало и восхищало. С другой стороны, стоило ли ожидать излишней сентиментальности от мага, регулярно заглядывающего по ту сторону жизни?       — Мы отправимся на астральный план, — Аделина отложила остатки соцветий на металлическое блюдце и извлекла из кармана платья крохотный череп, похожий на кошачий. — Ты слышала об этом месте как о загробном мире. Ад, Дуат, Хельхейм, Нарака — я не знаю, что ты исповедуешь, это и не важно. Ни одно из названий точно не передаёт всей сути.       Рилай кивнула, стараясь прогнать из головы отвлекающие мысли и сосредоточиться на словах некромантки.       — Это место опасно, но подчиняется своим правилам. Тебе ничего не грозит, если будешь строго соблюдать их. Мы отправимся на первый уровень. Там для человека нет существенных опасностей и обитатели по большей части настроены к живым мирно. Но, — Аделина вперила взгляд прямо в глаза Рилай, — ни в коем случае не называй никому своё имя, если не хочешь передать власть над собой обитающим там существам. К тебе могут обращаться по имени, если мертвец знал тебя при жизни — это не опасно. Главное, не называй своё, даже если спрашивает тот, кто и так его знает.       Некромантка позволила себе ободряющую улыбку, когда заметила, как колдунья побелела.       — И второе, — продолжила она, — никогда не делись ни с кем своим теплом. Иначе мертвец присосётся к твоему астральному телу и рано или поздно выпьет из тебя все соки, отчего ты, разумеется, умрёшь.       — Что значит делиться теплом? — уточнила Рилай, сжимая пальцы.       — Они попросят тебя об этом. Не соглашайся. А теперь поднимайся и возьми меня за руку, — Аделина протянула ладонь и подождала, пока колдунья исполнит приказ. Её хват оказался твёрдым, а кожа ощущалась холодной даже сквозь кружева перчатки. — Во избежание проблем не отходи от меня ни на шаг. Это полноценный переход на иной план, так что в реальности наших тел не останется. Если потеряешься, у меня не будет способа вернуть тебя. Но, если это случится, ищи Слепых Братьев.       Аделина начала читать заклинание. В её голосе зазвучала сталь, и каждое слово, падая в воздух, разрасталось ажурной магической паутиной. Мир стремительно выцветал: зелёное сукно на столе поблекло до грязно-болотного, абажур потускнел под слоем пепла, а все звуки исчезли, словно кто-то закрутил колёсико на радиоприёмнике. Только оперетта продолжала литься как ни в чём не бывало. Бархатистый баритон сменился низким басом, сквозь строки прорезался истерический смех, оркестровая партия сбилась с ритма, и инструменты засвистели, и порождаемая ими мелодия перестала быть ладной.       Прямо из-под паркета начала сочиться чёрная маслянистая вода. Она поднималась ровным слоем, медленно и неумолимо заливая кабинет. Ледяная длань ужаса сжала горло Рилай, когда субстанция достигла щиколоток, а следом коленей, но, взглянув на Аделину, она увидела её абсолютно бесстрастное лицо. Некромантка продолжала колдовать, не обращая внимания на чёрную гладь, грозившую затопить их обеих.       Когда вода добралась до подбородка, Рилай инстинктивно зажмурилась и задержала дыхание, приготовившись к погружению. Но спустя несколько мгновений осознала, что всё ещё находится на суше.       Музыка стихла, и колдунья открыла глаза.       Они стояли в том же помещении, только узнать его оказалось сложно. Мир стал монохромным, все цвета выгорели до оттенков серого и сепии. Мебель и пол покрывал толстый слой пыли, с потолка свисала паутина, колышущаяся в такт ветру, большое окно было выбито, и порванные занавески трепетали в пустоте за ним. Повсюду лежала кирпичная крошка, а с деревянной рамы сползали облупившиеся пласты краски. Словно за один удар сердца город вымер, и с тех пор прошли десятилетия забвения.       От жуткой картины мышцы Рилай одеревенели. Аделина понимающе улыбнулась и, не выпуская её руки, мягко, но настойчиво потянула за собой к выходу. Сама некромантка выглядела совершенно спокойной, будто прогулки в загробный мир были для неё такой же обыденностью, как утренний кофе.       В коридоре, выглядевшем так же запустело и безжизненно, их взорам предстала жуткая картина: несколько скелетов сидело вдоль стен, прикованных к полу массивными цепями. При появлении людей костяные черепа повернулись. Пустые глазницы уставились на волшебниц, а челюсти разомкнулись в беззвучном, но, вне всяких сомнений, злобном оскале. Прежде чем Рилай успела вскрикнуть, Аделина подняла свободную ладонь, продемонстрировав бледно-голубоватый магический символ. Мертвецы тут же успокоились.       — Мы ещё не внесли тебя в список исключений, но сейчас они тебя не тронут, — заверила некромантка, продолжив вести её по тёмному коридору.       — Что это за список? — нервно сглотнула Рилай, чувствуя, как по спине бегут мурашки.       — У нас очень хорошая система защитных чар, я накладывала её лично, — Аделина не хвасталась, а скорее констатировала общеизвестный факт. — Чтобы диверсанты не могли внезапно атаковать нас, проникнув в штаб через астральный план.       Колдунья кивнула и глубоко вдохнула тяжёлый и спёртый воздух. На языке неприятно осел привкус пыли и тления.       — Куда мы идём? — уточнила она, когда они вышли в холл.       Их путь лежал мимо мертвецов, прикованных к колоннам. Те не издавали более ни звука, только молча провожали их немигающими глазами и протягивали бледные кисти.       — Я ошиблась насчёт астрального вампира, — отозвалась Аделина. — Его мы увидели бы сразу в кабинете. Так что немного прогуляемся. Если ты одержима призраком, он скоро должен появиться. Ты это точно почувствуешь.       Они вышли на крыльцо, и Рилай охватило чувство, будто она попала в оживший кошмар. Перед ней раскинулась широкая улица, обрамлённая зданиями с кирпичными фасадами и высокими арочными окнами, сквозь разбитые стёкла которых виднелись увядшие интерьеры квартир и офисов. Чёрные фонарные столбы, изогнутые словно увядшие стебли, замерли вдоль тротуара. На вымощенной крупным булыжником мостовой стояли проржавевшие автомобили.       По тротуарам и проезжей части сновали туда-сюда толпы мертвецов. Бледные фигуры в полуистлевших одеждах скользили между брошенных машин, бесшумно переходили дорогу, замирали у витрин с осыпавшимся товаром или просто застывали на углах, медленно покачиваясь на месте. В воздухе стоял шелест, напоминающий шорох сухих листьев.       — И это ждёт меня после смерти? — прошептала колдунья.       — Это тоже жизнь, просто другая, — Аделина приветственно махнула мимо проходившему господину в чёрном цилиндре, а тот, широко улыбнувшись, поклонился им. — Если знать об этом, умирать не страшно. Но всё равно не советую делать этого раньше срока.       Некромантка потянула Рилай вниз по ступеням, и та покорно последовала, стараясь не смотреть в глаза призракам. Но на последней ступеньке её сапог наткнулся на что-то твёрдое. Она запнулась и, посмотрев вниз, с ужасом осознала, что в лодыжку вцепились длинные костлявые пальцы.       На мостовой, прямо у подножия крыльца, лежала истощённая женская фигура в лохмотьях. Её кожа была прозрачной и серой, а глаза — двумя бездонными колодцами, наполненными тоской.       — Умоляю, согрей меня, — голос женщины походил на завывание ветра в трубе. — Хотя бы немного. Тут так холодно… Вечный холод…       Ледяные пальцы сжались на сапоге с неожиданной для столь тщедушного тела силой. Рилай вспомнила о предостережении и резким движением пнула мертвеца, отбросив от себя бледную ладонь.       Аделина одобрительно улыбнулась, и в её тёмных глазах мелькнуло нечто похожее на гордость наставника за первые успехи ученика.       Двинуться дальше волшебницы не успели. Воздух перед ними сгустился и задрожал, как марево над раскалённым асфальтом. На фоне белого полотна неба, прямо над толпой, в десяти метрах от них, бесшумно материализовалась высокая фигура в струящемся чёрном балахоне. В её длинных костлявых пальцах мерцала тусклым серебром огромная коса. Существо выглядело немногим крупнее взрослого мужчины, и под накинутым на голову капюшоном зияла непроглядная тьма, из которой Рилай отчётливо ощущала на себе внимательный взгляд.       — Это и есть тот дух, о котором ты говорила? — дрожащим голосом выдохнула колдунья, инстинктивно прижимаясь к Аделине.       Некромантка нахмурилась:       — Нет. Это Жнец.       Фигура так и висела неподвижно, не издавая ни звука и не делая ни единого движения, чтобы приблизиться. Но исчезать тоже не собиралась.       — Это плохо? — не унималась Рилай.       — И да, и нет, — Аделина медленно обернулась.       Взгляд тёмных глаз скользнул по окружающим зданиям. Колдунья последовала её примеру и с ужасом приметила, что из-за угла соседнего дома за ними безмолвно наблюдал ещё один жнец.       — Ты не одержима, поздравляю, — провозгласила Аделина интонацией, в которой явственно читалось, что дальше последует но. — Жнецы не собираются тебе вредить. Им вообще всё равно на твоё существование. Они появляются там, где в скором времени должно погибнуть очень много людей, и если их взгляды сосредоточены на тебе, ты будешь находиться в самом эпицентре событий.       Пока некромантка говорила, воздух вокруг них продолжал мерцать. На карнизе ближайшего здания возник ещё один безмолвный страж. Затем в проёме разбитого окна напротив. Ещё трое выплыли из переулка, медленно паря над мостовой.       — Я насчитала уже семерых, — прошептала Рилай, дрожа от ужаса. — Это… это сколько людей?       — Примерно как всё население Фортуны.