Избранный? Не слышал

Тёмный Владыка Яр'Моул прибыл без лишнего пафоса. То есть, как без? Тень расступилась, тучи завыли, ветер принёс запах мёртвого шиповника, а ближайшая капуста завяла. Но это всё было по привычке. Он просто хотел… посмотреть. Не устраивать битву. Не монологи. Просто — кто такой этот Роэн? Он появился в дыму у ворот. Мантия — чёрная, взгляд — испепеляющий. Рядом с ним возникла зловещая птица-демон, громко проворковав: — Владыка, тут пахнет печёной тыквой. — Молчи, Рошкар, — прошипел Яр'Моул. — Сейчас мы встретимся с тем, кто должен… погубить меня. Он шагнул в огород. Там… На грядке кто-то копался. Кабанчик Пельмень дремал на боку, слегка похрапывая. Солнце било в лицо. Где-то вдалеке напевал кто-то — тихо, размеренно. И абсолютно не зловеще. — …Прости, картошка, не твоё место было рядом с чесноком, — пробормотал Роэн, выпрямляясь. Он держал лопату и выглядел как человек, который привык решать конфликты с почвой физически. Он повернулся. Посмотрел на Тёмного Владыку. Потом — на птицу-демона. Потом — снова на Тёмного Владыку. — Ага, — сказал он. — Опять кто-то с пророчеством? — Я — Тьма! Я — бездна! Я — Яр’Моул, чьим дыханием гаснут костры! — Мгм. Я Роэн. Кузнец. Наступила пауза. Рошкар демон-воробей нервно перешагнул с лапы на лапу. — Я пришёл… чтобы узнать, кто ты. Кто ты такой, что даже Прорицательница пришла пешком, с сиянием, и осталась на пироги? Кто ты, что изгнал умертвие, одолел виверну, успокоил элементаля и победил Проклятого Петуха? — Ну, — почесал Роэн щеку, — просто был на месте. Молот был под рукой. Да и петух сам напросился. — Ты не боишься меня? — Чего? Что ты мне, молот сломаешь? Или Сливу испугаешь? Слива фыркнула за спиной Роэна. Яр’Моул вздрогнул. — Ну… — пробормотал он. — Я… это… Я думал, мы сразимся. Или ты меня вызовешь. Или… — У меня, прости, обед стынет. Хочешь пирог? Яр’Моул хотел отказать. Он был тьма. Он был ужас. Он не ел пироги. Но Роэн уже держал в руке кусок — с грибами и перцем. Тёплый. С хрустящей корочкой. Владыка взял. Откусил. Медленно, мучительно. …и вздохнул. — Проклятье. Он ещё и готовит. — Нет, это Зирелла. Я — тесто месить не умею. А ты, если не собираешься нападать, можешь заодно помочь с огурцами. Их надо замариновать. Яр’Моул стоял. Пирог в руке. Демон в шоке. Роэн ушёл обратно в огород. Спустя пару минут тьма свернулась обратно в тень. — Мы… мы отложим завоевание, — буркнул Яр’Моул. — Навсегда? — уточнил демон. — Нет… просто… мне нужно подумать. И рецепт пирога добыть. Позднее, в летописях Тьмы: Попытка 1. Неудачна. Избранный — психически устойчив. Живёт с духом, кабаном, и не боится судьбы. Съел пирог. Рассказал анекдот. Возможно… я с ним подружусь. Но только если он не заставит меня сажать редиску. С тех пор, как Владыка Тьмы Яр’Моул впервые попробовал пирог из рук Зиреллы, жизнь его изменилась. Незаметно для самого себя он начал наведываться по утрам — мол, "проверить атмосферу зла в этом районе". Или "пронюхать слухи". Или "совершить дозор". Но каждый раз всё заканчивалось одинаково: — Привет, — буркнет он, пряча лицо в капюшон. — Привет, — кивнёт Зирелла. — Тебе как всегда? С грибами или со шпинатом? — …оба. И через полчаса он уже сидит на бревне у папоротника, пар от пирога клубится в воздухе, а где-то неподалёку Роэн чинит скобу или отбивает кабана Пельменя от грядки с морковью. — У тебя, кстати, дрожжи не живые? — однажды спросил Яр’Моул, вглядываясь в тесто. — Нет, обычные. А что? — Просто оно… смотрит на меня. Я узнаю взгляд древнего зла. — Это просто кислое. Не лезь. — Понятно. (Он всё равно полез.) Через десять минут тесто приползло к двери, роняя пузыри и бормоча "о-пя-я-ат-ь со-лё-но..." Роэн поймал его лопатой и сунул обратно в миску. — Не вмешивайся в выпечку, если не умеешь, — бросил он Яр’Моулу, вытирая руки. — Я Тьма... — Тьма, не тьма, а пирог потом жевать тебе. Так что слушай Зиреллу. Однажды Зирелла (Прорицательница, и, по совместительству, хозяйка в доме) поймала Яр’Моула за тем, что он пытался наложить заклятие вечного подрумянивания на тесто. — Не трогай мой пирог, чёртов маг! — Я лишь хотел помочь! Сделать его… совершенным. Он был... чуть суховат. — Он был идеален. Если ты хочешь магический пирог — иди, придумай свой. — Я… не умею. — Научим, — вмешался Роэн. — Только сначала землю перекопай. У нас под редиской мертвец скребётся. Скучает, видимо. Яр’Моул тяжело вздохнул. — Когда-то я вселял ужас в народы. Теперь я вселяю тягу к мотыге… Теперь Владыка Мрака: по четвергам приносит специи ("чисто случайно остались от прошлого проклятия"), ходит с Роэном на рынок, в капюшоне и с корзиной ("типа инкогнито"), ведёт тайный дневник рецептов в чёрной книге, где на каждой странице страшными буквами написано: ГЛАВА 23: КАРАМЕЛИЗИРОВАННЫЙ ЛУК — НЕ ПРОКЛЯТ, НО МОЖНО БЫ… Кухня была наполнена ароматами. Что-то пеклось, что-то тушилось, что-то шипело подозрительно... Роэн сидел у окна и чистил картошку ножом, больше похожим на обрезок меча. Слива лежала в прихожей и пугала мышей видом своих копыт. За столом стоял Яр’Моул, Владыка Тьмы, в темной мантии, засучив рукава. Он держал головку чеснока и шептал над ней зловещим голосом: — О древний плод земли, восстань, повинуйся, оживи силу свою... Ты будешь дышать огнём, будешь шептать проклятия... — Ты опять? — прозвучал голос Зиреллы за его спиной. Он вздрогнул. — Я… хотел, чтобы чеснок был поострее… — А не пробовал добавить перца? — Перец — не с душой! — А чеснок, по-твоему, нуждается в реинкарнации? Зирелла, не глядя, взяла тяжёлый половник и — бздынь — чётко по лбу Владыки. — Ай! — взвыл Яр’Моул и схватился за лоб. — Зачем?! — За профилактику. Чтобы не оживлял пищу. Ты уже закваску чуть не окрестил демоном. А теперь чеснок? Хочешь, чтобы он тебя укусил? — Он бы не укусил… Он бы, скорее, поработил человечество. — Ну, начнём с малого: поработи лук, если получится, — буркнула Зирелла и снова занялась тестом. Роэн, не отрываясь от картошки: — Я как-то оживил сардельку. Случайно. Потом неделю в подвал не спускался — она рычала. Слива в прихожей фыркнула с оттенком согласия. С тех пор на кухне висела табличка: "Не заклинать чеснок, лук, специи и закваску. Тому, кто решит призвать демона из теста — половник в лоб." И, по слухам, сам Владыка Тьмы тайком начал записывать рецепт "Чесночного Восстания" в свой дневник. Но половник у Зиреллы всё ещё наготове. Вечер выдался ясным. В деревне пахло свежескошенной травой и слегка — кабаном Пельменем, который снова пытался съесть чужую капусту. Роэн возился в кузнице, забивая гвозди в табурет, который зачем-то дрался с ним всю неделю. И тут во двор зашёл Яр’Моул. В чёрном, с веточкой мяты в петлице, с корзиной и лицом, на котором одновременно уживались обречённость, решимость и лёгкая тень чесночного позора. — Где она? — сипло спросил он у Роэна. — Кто? — не отрываясь, спросил тот. — Прорицательница. Свет очей моих. Огонь моей… кухни. — А-а. Она на заднем дворе, спасает зелень от Сливы. Яр’Моул кивнул, поправил капюшон и торжественно двинулся в сторону огорода. — Зирелла! — воскликнул он, появляясь из-за яблони. — Опять ты с чесноком? — устало вздохнула она. — Нет! Я… не совсем. Я… я хочу пригласить тебя… на… пикник. Только ты и я. Я сам всё приготовил. И даже… не оживлял. Зирелла удивлённо подняла брови. — Всё? Сам? Не призывал никого? — Ну… один гриб немного говорил, но я его не послушал. Через полчаса они уже сидели на краю леса — на тёмно-фиолетовом покрывале (которое раньше было церемониальным плащом Яр’Моула, но он не стал уточнять), под фонарями из фиалковых светлячков. Он достал корзину. Оттуда последовательно появились: чёрный хлеб (в смысле, он немного подгорел), странного цвета пирожки (он добавил "мрачную мяту"), запечённая тыква (она слегка шевелилась, но остановилась под взглядом Зиреллы), и компот. Простой. Из яблок. Без заклинаний. Почти. Зирелла аккуратно взяла пирожок, понюхала… — Он… с грибами? — Да. Те, что не разговаривают. Я проверял. Она откусила. Помолчала. — Неожиданно вкусно. Ты… старался. Яр’Моул покраснел, хотя внешне это вылилось просто в лёгкое затуманивание ауры. — Спасибо. Я… просто хотел… немного обычности. Без проклятий. Без пророчеств. Только мы. И пирог. Ну и, возможно, тыква. Светлячки кружились над ними, вдалеке кто-то хлопал дверью, а рядом на поляне они сидели вдвоём — бывшая предсказательница будущего и бывший ужас человечества — и делили пирог. Пирог, который не взорвался, не заговорил, и даже не убежал. Это было… идеально. — Я знал, что он что-то замышляет, — пробормотал Роэн, расправляя ветку шиповника, которая мешала обзору. — Вчера аж сам вилами подмёл. А сегодня — вон, капюшон расчёсал. Я думал, он врос в него. Слива, притихшая рядом, медленно жевала пучок укропа, выдавая своё волнение только настороженными ушами и одним подозрительно вздохнувшим фырком. Внизу, на поляне, Владыка Тьмы как раз укладывал тыкву на блюдо с видом хирурга и драматурга одновременно. Зирелла сидела напротив — сдержанная, но за пирожком потянулась не дрогнув. — Вот ведь… — Роэн прищурился. — Он ей подмигнул. Или у него глаз дёрнулся? Нет, подмигнул. А она не ударила. Значит, нравится. Слива одобрительно фыркнула и чуть толкнула его носом, мол, дай ещё зелени и не мешай свиданию. — Да ладно тебе, Слива. Это историческое событие. Владыка Тьмы, который носит фартук с надписью «Пир во мраке — пирог в сердце» и угощает нашу пророчицу пирогами. Ещё немного — и поцелуются. Или тыква оживёт. Он снова всмотрелся. — Он ей компот наливает. И смотрит, будто у неё волосы из звёзд. Слива шмыгнула ноздрями. По-видимому, она не верила в компот без последствий. На поляне в этот момент: — Я думал, ты откажешься, — тихо сказал Яр’Моул. — А я думала, ты сожжёшь пирог, — ответила Зирелла и мягко улыбнулась. — Я… три раза пробовал. Один сбежал, второй начал говорить. Этот вроде... молчит. Пока. Они переглянулись. — Спасибо, что пришла. — Спасибо, что позвал. — Ой, пошло, — пробормотал Роэн с умилением и выпрямился. Тут ветка треснула. Внизу головы повернулись к кустам. — …Тс-с-с! — прошипел Роэн и нырнул обратно в куст. — Слива, отступаем! План "незаметный наблюдатель" провалился! Слива не сдвинулась. — Слива, ну! Он же сейчас поднимет мрак! Или пирог метнёт! Или романтику испортим! Слива вздохнула, как дама, которой испортили любимый спектакль, и, наконец, двинулась прочь. Владыка Тьмы смотрел в кусты. — Он уже третий раз за неделю шпионит. — Он переживает. По-своему, — сказала Зирелла и отломила ещё кусочек тыквы. Яр’Моул посмотрел на неё и улыбнулся. — Всё равно… мне кажется, это было лучшее свидание за всё моё существование. — Ну, подожди. Это ещё только первое.