Всё это иллюзия

      Высоков появился в отделе также внезапно, как и пропал. Он медленно прошел мимо работающих оперативников, будто не замечая их, и направился прямиком в пустующий кабинет Шумской. Там он взял ручку, оставленную Ириной накануне аварии в ворохе бумаг, покрутил её в руках, и поставил туда, где ей и следовало быть, - в стаканчик для письменных принадлежностей. Затем Андрей внимательно посмотрел на фотографию в рамке, стоящую на столе, - Фауст как и в обычной жизни смотрел на него с этого фото презрительно и даже высокомерно. Точь-в-точь как и его хозяйка, когда доктор забывал включить свой телефон, а ей приходилось ехать в институт, чтобы наконец найти "пропажу". Правду говорят, что домашние животные похожи на своих хозяев…       И, наконец, когда около дверей кабинета оказались не только Олеся, Антон и Олег, но и Александр Юрьевич, Высоков подошел к карте местности и очертил пальцем треугольник, в котором они искали Гущина.       - Мы совсем упустили из внимания сам порт, - объявил доктор в ответ на недоумевающие взгляды собравшихся. - Тропинин или, как его называли в банде, “Череп” сказал мне, что Гущин скрывается где-то около воды. Исходя из карты около воды находится только порт, остальные строения стоят гораздо дальше от побережья.       - Помнишь, ты говорил, что нам нужно искать какие-то заброшенные помещения, - в порту их достаточно, - ухватился за эту мысль Корешков.       - Но мы не можем обыскать всю территорию, - возразил Бобровский. - Во-первых, на это требуются соответствующие санкции, которые мы будем получать вечность, а, во-вторых, масштабными поисками на территории мы можем просто-напросто спугнуть Гущина.       - Товарищ генерал прав, нужны какие-то конкретные данные, - подтвердил Олег, глядя на Андрея.       - Это всё, что мне удалось узнать, - развел руками тот. - Сами понимаете, пациент попался не особо разговорчивый…       - Но мы как минимум можем сделать запрос в администрацию порта на предмет собственников и арендующих, а также узнать, какие помещения пустуют, - предложил Мальцев.       - Отлично, вот вы этим с Мятлевой и займётесь, - согласился Бобровский. - Да, кстати, что там с телефоном?       - Всё очень мутно, Александр Юрьевич, - пожал плечами Антон. - По нашим базам он нигде не проходит. Я сделал запрос у сотового оператора - ждём.       - Долго! - пробурчал генерал. - Что говорит наружка?       - Опера с места говорят, что Шумская в своем доме не появлялась. Я мониторю базы данных по оформлению билетов на авиа и жд транспорт, - она остановилась, словив косые взгляды, - на всякий случай! Смотрю фамилии ее и Гущина - пока ничего.       - Ладно, работайте пока по порту. Может удастся что-то выяснить, - подвел итог Бобровский и все принялись за дело, оставив Высокова одного в кабинете Ирины.       Он еще некоторое время постоял у карты, а потом с удовольствием уселся в кресло, которое обычно занимала Шумская. Когда она случайно обнаруживала его в своем кабинете одного, сидящего за её столом, то приходила в ярость. Несмотря на то, что она тотально доверяла доктору, её просто выводило из себя его самовольство. Она не боялась, что он прочитает какие-то секретные бумаги, Ирина просто отстаивала свою “территорию”.       Теперь же выгнать Андрея было некому - весь отдел, вероятно, считал, что после их “брака” он может делать в этом кабинете всё, что угодно. Но доктору просто хотелось уединиться, а поскольку уехать домой сейчас было невозможно, это помещение было единственным местом, где его хотя бы какое-то время не будут беспокоить без причины.       Высоков все ещё переваривал свою встречу с “Черепом”. Ведь от этого, как доктор выразился, “неразговорчивого” пациента он узнал о Шумской, быть может, гораздо больше, чем за всё время их знакомства.       Он всегда смотрел на неё с интересом, с первой их встречи, но сначала это был интерес к человеку, который сумел прервать его постоянный поток мыслей и заставить не просто обратить внимание на себя, но и работать в связке с другими людьми, а не только с пациентами и студентами, привыкшими к его странностям. Потом увидел в Ирине собеседника, который не считает его безумным, а даже понимает. Позже к этой человеческой симпатии добавилась и личная… Андрей вдруг понял, что работает не только с профессионалом высокого уровня, но и с красивой женщиной. Их близость перешла на новый уровень - Высоков стал ревновать: чувство доселе ему неизвестное. После аварии Шумская автоматически превратилась для него в жертву обстоятельств и пациента, которому нужно было уделять максимум внимания. И да, при этом, она вдруг стала для него объектом физического влечения. А эта легенда о их браке?.. Ира была права, когда говорила, что поженившись люди становятся одним целым, как бы вступают в собственнические отношения друг с другом. Она не была его законной женой, но Андрей уже ощущал её как часть себя, очень важную часть.       - Тропинин сказал, что Гущин сделал Ирине предложение, а это значит, что между ними было настоящее взаимопонимание, глубокая эмоциональная связь, которая дала ему повод считать, что Шумская ответит согласием. Но как он мог?.. А она? Она же просто выполняла задание, вела расследование, работала под прикрытием. Это был просто спектакль… А если… Если не спектакль? Неужели она хоть на секунду?.. Нет, не могла. Не должна была.       Андрей понял, что даже мысль о потенциальной близости Шумской и Гущина вызывает в нем какую-то первобытную ревность. И ощущение, что он никогда не знал её по-настоящему.       - А если всё же..? Если в этой роли была какая-то часть правды? Гущин был готов отдать ей всё. Власть, деньги, себя. А что могу предложить я? Сеансы терапии и безопасность, от которой она сбежала?       Высоков поймал себя на мысли, что начинает испытывать страх, что Гущин со всей своей дикой, разрушительной страстью мог дать ей что-то, чего никогда не сможет он со своим уравновешенным подходом.       - Они были близки. Он знал её другой — сильной, опасной, играющей с огнём. Ту, которую я, возможно, никогда не знал. Я знал её уверенной, чёткой и закрытой, а после аварии раненой, потерянной, нуждающейся в защите. А Гущин... он видел в ней королеву своего преступного мира.       Андрей не хотел принимать это чувство зависти, но уже осознавал, что самое яркое и рискованное приключение в её жизни случилось с другим мужчиной, пусть и это закончилось плачевно.       - Чёрт возьми! Ирой движет не только вина за смерть случайных жертв Гущина. Но она чувствует и вину перед ним самим! Это была не просто работа… Она разыграла любовь, в которую поверили настолько, что в неё готова была поверить и она сама. Она не просто предала его — она, возможно, предала и те чувства, которые в ней зародились. Она сломала не только его жизнь, но и тот мир, в котором они были... почти парой.       Раньше доктор думал, что Шумская великолепно справилась с заданием, взяла банду мошенников и чувствовала удовлетворение от победы. Теперь же он понимал, что таким образом она попала в экзистенциальную ловушку: Ира не просто поймала преступника, а уничтожила человека, который ей доверял и любил её.       - Её поступок - это не триумф, а глубочайшая травма, нарушившая базовые этические принципы “не навреди” и “будь благодарна”. Её чувство вины - не невротическое, а подлинное. Она не просто чувствует себя виноватой, она и есть виновная в своих глазах, - доктор встал и заходил по кабинету. - Ира заплатила чудовищную цену за выполнение долга. Она не просто рисковала жизнью, она разрушила часть своей собственной личности — способность доверять, любить, быть уязвимой.       Теперь Высокову стала понятна ее холодность и сдержанность в общении со всеми. А особенно с ним самим. При всем желании Ира подсознательно отталкивала его и только единожды взяла инициативу на себя - тот самый раз накануне его побега, когда он потерял контроль над собственными действиями, поддавшись эмоциям, - но это не страх перед Андреем. Это “наказание” самой себя. Шумская бессознательно считает, что не заслуживает любви и счастья после того, что сделала. Её бегство — это продолжение того же наказания.       - Мятлева сказала, что Шумской не свойственно бегать от проблем, она их предпочитает решать. Всё правильно - это не бегство от проблемы, а движение к её решению, - внезапное озарение посетило доктора, и он остановился посреди кабинета. - Ира бежит от меня, потому что мои забота и любовь стали для неё невыносимы. Она считает, что недостойна этого. Чтобы “исцелиться”, ей нужно сначала “заслужить прощение” в своих же глазах. И она идёт “охотиться” на Гущина не только, чтобы остановить убийцу, но и чтобы загладить свою вину перед ним. Это её способ сказать: “Я остановлю того монстра, в которого превратился человек, которого я погубила”.       Оставались два вопроса, на которые Андрей пока не находил ответа: “А что Ирина на самом деле чувствовала к Гущину тогда? И что чувствует к нему, Андрею, сейчас?”..