Всё это иллюзия

      По воспоминаниям Шумской “Череп” был крепким парнем с гладко выбритой головой и шрамом на лбу. Этот шрам он получил еще в детстве, когда полез с пацанами в драку. Впрочем, последствия того инцидента не ограничились только легкой травмой, кто-то тогда так навалял Константину, что парень навсегда лишился речи. Не имея в дальнейшем возможности вступить в словесную перепалку с обидчиками, он начал качаться и превратился в здорового “быка”, который одним своим видом показывал, что не стоит вступать с ним в конфликт. “Череп” работал на рынке мясником и одним взмахом своей руки разрубал крупные туши пополам. Но несмотря на столь зловещую профессию, Шумская очень скоро поняла, что он пожалуй, был самым безобидным членом в команде Гущина после “Ботаника”. От мужчины ничего не требовался кроме сопровождения девушек-разводил, когда операции проходили по ночам. Нужно было просто наблюдать за происходящим и не отсвечивать, махать кулаками не требовалось - “клиенты” ведь всегда добровольно несли свои денежки в карман к мошенникам.       Но однажды физическая сила “Черепа” всё же понадобилась: Ира уже несколько недель “работала” в команде Гущина и в один из вечеров закончила свою часть дела, когда начался ужасный ливень. Шумская была в легком платье, на каблуках и совершенно не представляла, как преодолеть моря луж на пути к машине. Константин, недолго думая, взял ее на руки словно пушинку и опустил на землю уже перед самым автомобилем. Ирина благодарно улыбнулась, а “Череп”, всегда хмурый, внезапно улыбнулся ей в ответ. С тех пор она называла его только по имени, а Константин, кажется, стал симпатизировать ей больше, чем остальным девушкам.       Суд учёл его особенности здоровья, консультирующий психолог вынес заключение о том, что “Череп” не до конца понимал происходящее в банде Гущина, поэтому его принудительно поместили на лечение в клинику, где он пребывает до настоящего момента.       Конечно, всю эту информацию о мошенниках Шумская узнала не сразу. Кто-то сам рассказал ей за случайным разговором свою биографию, о ком-то нашептали девушки, работающие дольше. Но большая часть раскрылась после того, как Гущин решил сделать ее партнером. “Великолепная пятерка” раскрылась перед ней во всей своей красе, уже никто ничего не скрывал, доверяя своему главарю.       Итак, получается, что Ирина изначально была права - кроме Лёлика Гущину больше не к кому было обратиться за помощью. Но вот вопрос - как скоро Артём проявится...       Следователь поёрзала на автомобильном сидении - из-за долгого ожидания в одной позе тело затекло, а корсет начал сильно сдавливать ребра, отчего те отозвались болью при движении.       - Этого только не хватало, - поморщилась Ирина и полезла в бардачок за таблетками: она знала, что брат с детства мучается головными болями из-за защемления шейного позвонка, который стал следствием его сидячего образа жизни и зацикленностью на компьютерных технологиях.       Пока Шумская искала нужное лекарство, к бару подъехало такси, из которого вышла девушка с ребенком на руках. Навстречу и вышел и сам Лёлик, забирая мальчика себе. Он поцеловал женщину в щеку и открыл перед ней дверь.       - Неплохо Ева устроилась - прямо семейная идиллия, - хмыкнула Ирина, проглатывая обезболивающее. Пропуская женщину в помещение, бармен огляделся по сторонам, затем зашёл сам. - А вот это уже интересно! Значит, уже созвонились и он ждёт визита. Надо быть внимательнее…       Шумская чуть откинула кресло назад, давая себе хоть как-то выпрямиться, но дискомфорт не уходил. Она вздохнула и принялась расстегивать корсет, чтобы ослабить давление на ребра. Пальцы цеплялись за крючки, а в памяти поплыли картинки, как легко с этим справлялся Высоков…       … Прошло чуть меньше недели, как они жили в пансионате. Ира уже начала справляться со своим недугом и старалась не беспокоить Андрея просьбой о помощи в переодевании. Но в этот раз Шумская не могла сама снять одежду, потому что, видимо, какая-то нитка зацепилась за крючок корсета. Высоков зашёл в комнату ровно в тот момент, когда женщина готова была уже взвыть и рвануть зацепку что есть силы, рискуя сделать дыру на рубашке.       - Тебе помочь? - заботливо спросил доктор, чуть усмехаясь её беспомощности.       - Я сама, - пропыхтела та, но повернулась к мужчине, показывая свою проблему.       - Не стоит тратить силы на ерунду, когда можешь попросить меня, - заметил Андрей, опускаясь рядом с ней на кровать так, что его взгляд оказался как раз на уровне застрявшей застёжки.       - Я не хотела тебя отвлекать, - выдохнула Ира, опуская руки и давая ему простор для действий.       - А мне кажется, дело не в этом, - доктор быстро устранил нитку и расстегнул оставшиеся крючки, отчего корсет скользнул с тела, открыв кожу женщины, на которой виднелись синяки. - Ты просто не хочешь, чтобы я видел это.       - Что за бред? - попыталась возразить Шумская.       - Ты стесняешься своего травмированного тела и думаешь, что если я буду постоянно видеть твои ссадины, ты станешь для меня менее привлекательной, - развернул свою мысль Андрей, а Ира поджала губы, потому что он был прав. - Но это не так. Пойдём со мной.       Высоков подвёл её к большому зеркалу на шкафу и заставил посмотреться в него, а сам встал сзади.       - Посмотри на себя и постарайся принять такой, какая ты есть. Все эти синяки временные, они нисколько не портят твоё тело. Они скоро исчезнут, а твоя красота останется, - он бережно очерчивал пальцами каждую ссадину, всё больше расслабляя Ирину.       Она следила за тем, как его руки скользят по ее почти обнаженному телу, но Андрей не делал никаких попыток снять с неё бельё.       - Тебя не пугают мои синяки, но ты все равно чего-то боишься, поэтому касаешься меня так сдержанно, - она подняла свой взгляд с его рук на глаза.       - Я боюсь тебе сделать больно, - ответил Высоков. - Поддаваясь желанию мы часто перестаем контролировать свои действия и можем ненароком навредить даже очень близкому человеку. Я не хочу, чтобы мои прикосновения потом у тебя ассоциировались с болью…       Андрей зашел в знакомую клинику и нашел доктора, наблюдавшего Тропинина. Коллега поведал ему, что за все три года “Череп” не проявлял никакой агрессии в отношении окружающих, не нарушал дисциплину, и, в целом, охарактеризовал его как спокойного пациента. Препятствовать встрече с Высоковым он также не стал, однако предупредил, что примерно месяц назад к Константину приходил посетитель, назвавшийся братом, и после их разговора больной хуже идет на контакт.       - Скажите, а этот “брат” приходил только один раз? - уточнил Андрей.       - Нет, первый раз он приходил незадолго до этого. Я даже удивился, потому что в течение тех трех лет, что мы наблюдаем Тропинина, у него не было ни с кем встреч. Насколько я знаю, все его родственники давно умерли, и тут - брат… Но я пропустил гостя, потому что посчитал, что их встреча может стать хорошим подспорьем на пути к выздоровлению. Мы ведь так и не смогли выяснить, что стало причиной его немоты - психологическая травма или врождённая болезнь.       - И как прошла их первая встреча? - поинтересовался доктор, что-то помечая в своем блокноте.       - Вы знаете, очень хорошо! Костя несколько дней пребывал в радостном настроении, контактировал с другими пациентами, поэтому, когда тот мужчина пришёл во второй раз, я без сомнений пропустил его. Но, видимо, что-то пошло не так…       Высокова провели в большую просторную комнату, где уже находился крепкий мужчина, очевидно ожидающий увидеть в дверях кого-то другого. Появление Андрея его явно разочаровало, и он опустился на стул, сложил руки на груди и опустил голову.       - Здравствуй, Костя. Меня зовут Андрей Высоков, я врач. Я понимаю, что ты сейчас расстроен, потому что ждал своего друга Артёма Гущина, но я хочу с тобой поговорить как раз о нем.       При упоминании Гущина “Череп” кинул быстрый взгляд на доктора, но потом снова опустил глаза.       - Артём ведь приходил к тебе сюда, и вы, наверняка, были рады видеть друг друга. Он рассказывал тебе, как у него дела? Ты можешь просто кивнуть или написать, нарисовать, - Андрей положил перед ним свой блокнот и карандаш. - Можешь выкинуть это, если посчитаешь нужным.       Костя недоверчиво посмотрел на него, а потом перевернул блокнот на новую страницу.       - Он сказал тебе, что хочет начать жизнь “с чистого листа”?       Выражение лица мужчины было нейтральным, Высокову показалось, что даже немного грустным.       - Понимаю, ты, наверное, расстроился, что вы не сможете общаться, как раньше, делать одно дело… Но он же тебе пообещал рассказывать всё, что происходит за пределами этой клиники?       “Череп” кивнул.       - И он сдержал свое обещание, пришёл второй раз и рассказал. И тебя это расстроило. Что он тебе сообщил?       Тропинин опустил взгляд, но потом резко скинул блокнот со стола и сделал удивленные глаза. А затем скорчил гримасу смеха, похожего на безумие.       - Он похвастался тебе аварией, которую подстроил? - тот сложил руки на груди и с вызовом посмотрел на доктора. - Ты считаешь, что он был прав… И ты это одобрил?       Константин после паузы медленно и нерешительно отрицательно качает головой. Но в его глазах читается не осуждение, а только мрачное, тяжелое понимание. Он прикладывает кулак к сердцу.       - Твоему другу было больно, поэтому он пошёл на этот поступок, и ты его не осуждаешь, - Андрей поднял с пола блокнот. - А ты знаешь, кто погиб в этой аварии?       Тропинин опять отстранился и отодвинулся от стола. Высоков выждал несколько минут, внимательно смотря на него, а потом достал из кармана пиджака фотографию Шумской. “Череп” сделал вид, что его не интересует фото, но бросил косой взгляд. Его глаза расширились, на лице появляется улыбка. Он берет в руки фотографию, рассматривает её и мягко гладит по изображению.       - Ты же знаешь эту женщину, её зовут Ирина. Она работала с вами. Скажи, как ты к ней относишься? - осторожно спрашивает Андрей, боясь спугнуть такую яркую реакцию пациента.       Костя вдруг откидывает фото Иры и оскаливает на доктора зубы.       - Собака? - догадывается тот. - Преданность или.. она тебя “укусила”?       Мужчина качает головой и тычет в себя пальцем.       - Ты чувствуешь себя собакой, когда думаешь о ней?       Костя смотрит на него, потом медленно кивает, тычет пальцем в чистую страницу блокнота и вырывает её.       - Она разрушила вашу с Артемом дружбу. Отправила твоего друга в тюрьму. И из-за этого ты чувствуешь себя... преданным? Как пёс, которого бросили?       Глаза Кости вспыхивают. Он снова кивает, на этот раз быстрее. В его позе — огромная обида.       - Но ты ведь злишься не только потому, что она его сдала. Ты злишься, потому что это было... лично. Для тебя. Для него, - Андрей осторожно подбирает слова, глядя на его реакцию.       Костя хмуро смотрит, не отрицая.       - Они были... близки? - медленно, как бы нащупывая почву, говорит Высоков.       “Череп” издаёт короткий, хриплый, беззвучный звук. Он берёт карандаш и с силой рисует на листе кольцо. Потом тычет пальцем в рисунок, затем в фото Ирины, и наконец выдирает страницу с рисунком и рвет её на мелкие кусочки.       Андрей морщится, внутренне потрясённый тем, что только что узнал, но его голос сохраняет спокойствие:       - Кольцо. Он сделал ей предложение.       Костя кивает, и его лицо искажается от горькой насмешки. Он показывает на фотографию Шумской, а затем складывает руки, как будто надевая наручники на себя.              - И в тот день... в день задержания... она должна была дать ответ, - Высоков проглатывает невесть откуда взявшийся ком в горле. Эта информация меняет всё.       Тропинин смотрит на него с ледяным презрением и медленно, театрально, кивает. Его взгляд будто говорит: "Наконец-то ты начал понимать масштаб её предательства".       Доктор отстраняется от стола, мысленно переваривая это. Его профессиональное спокойствие даёт трещину.       “Гущин любил её. Он предлагал ей всё. А она... Шумская просто выполняла свою работу. И её работой в тот день было разбить ему сердце и уничтожить его жизнь”...       - Костя. Я понимаю твою злость. Я, действительно, понимаю. То, что она сделала... сломала жизнь твоему другу. Это ужасно.       Высоков говорит это искренне, без сарказма. Костя, ожидавший осуждения, немного теряется и кивает, как бы говоря: “Наконец-то кто-то это видит”.       - Но я должен рассказать тебе, что Артём делает сейчас. Тот Артём, которого ты знаешь... он исчез. Его боль превратилась во что-то другое. Во что-то чудовищное.       Андрей рисует на чистом листе блокнота схематичное лицо девушки. Потом ещё одно. И ещё. Все они похожи — длинные волосы, общие черты. Он молча кладёт рисунок перед Тропининым. Тот хмурится, не понимая, и пожимает плечами.       - Они мертвы, Костя. Все они. Он находит их и убивает. Потому что они хоть чем-то... уголком глаза, улыбкой, цветом волос... напоминают ему “её”, - доктор говорит это тихим, но четким голосом, глядя прямо в глаза мужчине. И на финальной реплике кладёт поверх своего рисунка фотографию Ирины.       “Череп” замирает. Его рука непроизвольно сжимается в кулак. Он яростно трясёт головой и отталкивает блокнот. Это не та правда, которую он готов принять. Он знал про аварию, но это... это не укладывается в образ друга.       - Артём ведь давно не приходил к тебе, хотя обещал навещать каждую неделю. Просто он боится, что ты увидишь, как он изменился. Это уже не твой друг Артём. Это его тень. Его боль, которая пожирает всё вокруг. И она сожрёт и его самого. Навсегда.       Андрей говорит мягко, внушая очевидное:       - Если ты, действительно, ему друг... ты поможешь мне остановить его. Не сдать. Остановить. Пока он не совершил то, за что его уже никто и никогда не сможет спасти. Пока он не стал настоящим монстром. Ты же не хочешь этого?       Костя сжимает кулаки. Он яростно отрицательно трясёт головой.       - Я могу помочь ему избежать этого. Но для этого мне нужно его найти до того, как он навредит кому-то ещё. Ты же знаешь, где он может прятаться? Место, которое важно для вас обоих? Где вы часто бывали раньше?       “Череп” в замешательстве замирает. По его реакции видно, что он не хочет предавать друга, но и не хочет его гибели. Он берёт карандаш и рисует в блокноте корявые линии, похожие на волны. Андрей внимательно смотрит на рисунок:       - Это место, где есть вода?.. Это порт!       Тропинин резко понимает, что сказал слишком много. Он вырывает страницу со своим рисунком, разрывает ее и отодвигается от стола, обхватывая голову руками.       Доктор не давит дальше. Он видит, что достиг предела.       - Спасибо, Костя. Ты помог мне больше, чем думаешь, - он кладет карандаш в блокнот и закрывает его. И указывая на фото Ирины зачем-то добавляет: - Она не хотела никого ломать. Она просто делала свою работу. Как и я сейчас.       “Череп” смотрит на него исподлобья и медленно, но очень осознанно, переворачивает фотографию лицом вниз. Это жест одновременно прощания и приговора.       Шумская тряхнула головой, избавляясь от воспоминаний. То, чего доктор так боялся, всё же произошло. И это, к сожалению, была не обычная физическая боль, которая со временем уходит. Высоков сделал только хуже, потому что то, что Ира раньше интерпретировала как заботу и бережное отношение к любимой женщине, на самом деле оказалось маской профессионального психолога, изучающего поведение своего пациента. Как маньяк следит за своей жертвой, так и Андрей записывал все изменения, происходившие в Шумской, прекрасно зная, что она мучается, но не желая хоть как-то помочь. Разве не лучше встретиться с настоящим убийцей, чем с ложью человека, которого считаешь одним из самых близких?..       Она застегнула обратно корсет, дав телу отдохнуть десять минут, и вновь придвинулась ближе к лобовому стеклу, надвинув кепку на глаза. И буквально через пару минут внимание Шумской привлек мужчина, двигавшийся явно в сторону бара “На гребне”. Незнакомец был одет в обычные джинсы и толстовку, из-за приличного расстояния Ира не могла рассмотреть его лица, часть которого, как и у нее самой, было не видно из-за кепки. Но мужчина шёл достаточно быстро, периодически оглядываясь по сторонам.       - Давно не виделись, Артём, - прошептала следователь и отпрянула от стекла, чтобы не быть случайно замеченной.       Гущин дошёл до бара и, уже не осматриваясь, быстро нырнул за дверь. Через некоторое время оттуда вышел Лёлик и Ева с ребёнком, подъехало такси и семейное общение прервалось. Бармен помог женщине сесть в машину, проводил отъезжающих взглядом и вернулся в здание. На входной двери появилась табличка “Закрыто на перерыв”. Шумская посмотрела на часы и засекла время.       Гущин не задержался надолго у приятеля. Через десять минут он вышел с большим прозрачным пакетом в руках, в котором Ирина разглядела контейнеры, очевидно, с едой. Надвинув кепку еще больше на глаза, мужчина пересек перекресток и быстрым шагом пошёл в сторону портовых ворот.       Борясь с желанием тут же отправиться за ним, Ира взяла в руки телефон. Надо было позвонить Бобровскому и сообщить новую информацию, так необходимую для поимки Гущина. Но мобильный зазвонил раньше, чем она набрала нужный номер.       - Ты там жива? - обеспокоенно поинтересовался Михаил.       - Со мной всё в порядке, и с твоей машиной тоже, - усмехнулась Шумская. - Через полчаса буду дома. Надеюсь, ты не съел всю еду, потому что я очень голодная.       - Бросаю всю работу и накрываю на стол, - со смехом, смешанным с облегчением, отозвался её брат и скинул вызов.