Неидеальные уравнения

Школьные воспоминания пахнут пыльными коридорами, чернильными подписями в учебниках и клубничным молоком, которое она до сих пор не может пить без улыбки. Университет начался тихо, без фанфар. Просто… они остались рядом. Саске поступил на прикладную математику, получив стипендию. Конечно. Мирай выбрала гуманитарный с профилем в психологии и педагогике. Её баллов едва хватило, но ей было всё равно: главное, что она прошла. Они не афишировали свои отношения. Просто шли рядом. Он всегда ждал её после занятий. Она заказывала два кофе — с сахаром и без, зная, как он пьёт. Он исправлял её отчёты в Excel, а она помогала ему с презентациями, когда надо было говорить вслух. Саске не стал многословнее, но стал теплее. Теперь, когда Мирай не понимала формулу, он садился рядом, обнимал за плечо и шептал: — Я объясню тебе столько раз, сколько понадобится. Я не против быть повторяющейся функцией. Она бросала в него подушкой или тетрадью, а потом целовала его в шею, улыбаясь: — Надо было тебя в театр отдать, не в математику. Иногда он всё ещё делал для неё слишком много: писал шпаргалки, строил сложные логические таблицы по её курсам, подавая это за "шутку". Мирай всё ещё чувствовала себя неуверенно. Иногда. Но теперь могла обнять его, положить голову на плечо и сказать: — Я не идеальна. И не хочу быть. Потому что тогда я не смогла бы влюбиться в такого чокнутого, идеального зануду, как ты. Он не отвечал, просто прижимал её к себе сильнее. Тихо. Как всегда. В один вечер, уже ближе к экзаменам, когда они вместе сидели в читальном зале, Саске вдруг поднял глаза от книги: — Мирай. — А? — Ты всё ещё боишься, что я смотрю на тебя свысока? Она замерла, а потом улыбнулась. — Нет. — Почему? — Потому что я давно поняла: ты всё это время смотрел… снизу вверх. Просто маскировался под ‘совершенство’. Он покраснел и поцеловал её. Тихо. Спокойно. Как будто они всегда были вместе. И будут.