Кровь на твоих руках

      Лампочка над головой раздражающе мерцала. Каждый раз, когда она вспыхивала, вискиострой иглой пронзалаболь. Мир раскалывался надвое.       Губы потрескались, язык прилип к нёбу, в горле ужасно пересохло.       Наручники впивались в запястья, оставляя на коже багровые борозды, любое неаккуратное движение причиняло неудобства, но он уже привык к этому и не сильно волновался. Поводов для беспокойства и так было предостаточно. Кровь засохла коричневыми нитями вокруг металла.       Сколько он здесь?       Кабинет был практически герметичным, как гроб — ни одного окна, только серые стены, пропахшие потом и страхом.       Глаза слипались, но сон не приходил. Периодически Чонгук проваливался в липкую тьму, где снова и снова вспыхивали карнавальные огни, и чьи-то тонкие пальцы сжимали его горло...       Это вообще реально? Может, он всё ещё там, а этот кабинет — всего лишь продолжение кошмара?       Дверь со скрипом открылась.       — Ну что ж, мистер Чон... — голос звучал спокойно и вежливо, но в нём звенела сталь.       — Давайте начнём.       Человек в чёрном пиджаке швырнул на стол картонную довольно толстую папку. Удар гулко отозвался в тишине.       — Следователь уголовного розыска Ким Намджун, — он произнёс это механически, как заученную формулу, — личный номер 941912.       Металлический стол скрипнул, когда Намджун тяжело опустился на стул, оперевшись на него. Его движения были осторожными, будто каждое давалось с трудом. Левую ногу он вытянул вперёд – по всей видимости, старый недопеченный перелом давал о себе знать.       Пальцы его правой руки непроизвольно сжались на колене, когда он попытался устроиться поудобнее.       Его волосы, короткие и седые, странно контрастировали с моложавым лицом.       — Обычно в таких случаях говорят, что приятно познакомиться, — губы Намджуна дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку, — но наши обстоятельства... — он сделал паузу, проводя ладонью по лицу, — далеко не обычные.       Лампочка над столом вспыхнула особенно ярко, ослепив Чонгука на мгновение. В глазах поплыли красные пятна.       Чонгук еле разлепил высохшие губы.       — Простите... можно воды? – его голос скрипел, как проржавевшая дверь.       Намджун усмехнулся.       — Ну конечно! — Он небрежно кинул на стол бутылку с водой. Пластиковая бутылка с глухим стуком покатилась по металлической поверхности. — Мы же цивилизованные люди.       — Вот первое и единственное правило нашего общения: вы говорите правду... — Внезапно его рука взметнулась вверх, щелчок пальцев прозвучал прямо перед носом Чонгука, заставив его моргнуть. — А я исполняю желания.       Чонгук потянулся к бутылке дрожащими руками. Наручники звякнули.       — Мистер Чон.       Голос Намджуна стал ледяным. Тембр голоса изменился так резко, что воздух в кабинете будто застыл. Намджун наклонился вперед, и теперь Чонгук видел — в глубине его расширенных зрачков плавало нечто. Поначалу он принял это за отраженный свет люминесцентной лампы. Но нет. Это было что-то другое. Гораздо более глубокое и темное.       — Но лучше не играйте со мной. На ваших руках чужая кровь. Вы были на месте преступления. И вот это…       Маска.       Она упала на стол с глухим стуком. Деревянная, с облупившейся краской. Пустые глазницы смотрели прямо в душу.       Чонгук дернулся, будто его ударили током.       — Это... карнавальная маска, — прошептал он.       — Очевидно, — Намджун закурил, не отрывая взгляда. Дым заклубился между ними. —Она была обнаружена рядом с вами. И вот что интересно, Мистер Чон. Как так вышло, что, находясь почти в эпицентре, вы не пострадали от пожара.        Чонгук сглотнул.       — Вы мне не поверите.       Намджун медленно выдохнул дым ему в лицо.       — А вы постарайтесь сделать так, чтоб поверил.       Чонгук замолчал, и в наступившей тишине было слышно, как где-то за бетонной стеной методично капала вода.       — Хорошо, — Чонгук с трудом открутил крышку, его пальцы дрожали от напряжения.       Когда, наконец, бутылка поддалась, он прижал её к пересохшим губам и с жадностью начал пить, словно боялся, что воду вот-вот отнимут. Холодные струйки стекали по подбородку, смешиваясь с грязью и оставляя мокрые дорожки на запылённой коже, растворяя запекшуюся кровь.       Опустошив половину бутылки, он, наконец, оторвался от неё, сделал глубокий, сдавленный вдох и поднял глаза. Затем медленно вытер подбородок о плечо и аккуратно, насколько позволяли скованные руки, отставил открытую бутылку на край стола. В его взгляде появилась странная решимость — та, что бывает у людей, которым уже нечего терять.— Вы хотите знать правду?       Дым медленно клубился густыми кольцами, заполнив всё пространство маленькой комнаты.       — Если вам нужна правда, — голос звучал хрипло, но теперь в нём не было страха. Только усталое спокойствие человека, готового наконец сбросить груз, который он нёс слишком долго, — я расскажу, как всё было.       Он посмотрел на маску, а она посмотрела черными пустыми глазницами в ответ.       — Но вы ведь не ищете правду. — Чонгук усмехнулся, — Вам нужен козел отпущения и мое признание. Впрочем, ладно. Начнем сначала.