Секрет Небес: Падение Искры

«Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет.» — Исайя 9:2 Сначала — небо. Не голубое, не тёмное. Оно было белым, как выжженный пергамент, но где-то внутри этого белого клубились золотые тени. Вики стояла на гладком зеркальном полу, и в отражении она видела себя — но другую. С крыльями, сияющими, как металл, нагретый до красного. Перед ней возник силуэт. Высокий, будто созданный из света и ветра. Лица видно не было — лишь расплывчатый контур, окружённый мерцанием. Когда он заговорил, голос был не просто звуком, а эхом, которое отзывалось внутри самой Вики. — Ты идёшь по пути, о котором не знаешь. Вики моргнула, и слова будто прошли сквозь её кожу. — Кто ты? — спросила она. — Тот, кто был до твоего выбора. Тот, кто знает, как закончится игра, если ты не научишься видеть. Она сделала шаг вперёд, и от её босых ног разошлись круги по зеркальному полу, как по воде. — Что ты хочешь от меня? Силуэт приблизился, его присутствие давило, будто небеса легли на плечи. — Ты должна найти их. Девять. Без них ты — пустота. С ними — ключ. — Каких девять? Я не понимаю… — Ты поймёшь. Когда откроется первое имя. Когда услышишь его. Вики попыталась дотронуться до фигуры, но её пальцы прошли сквозь воздух. — Почему я? Почему не кто-то другой? — Потому что ты — не ангел. И не демон. Ты больше. И меньше. Тишина сгустилась. Голос снова прозвучал, как отдалённый колокол. — Помни: те, кто наблюдают, будут пытаться сбить тебя. Они боятся того, что ты несёшь. Слова были слишком громкими, слишком резкими, и Вики вдруг ощутила, как будто её тело не выдерживает этого света. Голова закружилась. Последнее, что она услышала, — собственный голос, вырывающийся сам по себе: — Хорошо, отец… И мир исчез.

***

Тёплое сияние лампы било в глаза, когда Вики медленно открыла их. Резкая боль в спине и плечах отозвалась эхом. Она попыталась приподняться, но лёгкая тошнота и пустота в голове вынудили её снова опуститься на подушки. — Эй, она пришла в себя! — раздался знакомый голос. Мими склонилась над кроватью, волосы растрёпаны, а в глазах смесь тревоги и облегчения. — Ты нас напугала, ведьма! — добавил Ади, усмехнувшись, но голос дрогнул. — Ты упала прямо с неба. Просто грохнулась! — Сэми нахмурилась, держа её за руку. — Ты хоть помнишь, что случилось? Вики заморгала. — Я… летела. Потом — вспышка. А дальше пусто. Мими сжала её руку сильнее: — Ты упала так, что у меня сердце ушло в пятки. Думала, всё — пора писать похоронную речь. Ади фыркнул, но лицо у него было бледным: — Если бы Люцифер тебя не поймал в последний момент, сейчас мы бы не в лазарете сидели, а искали, как объяснить Геральду, что новенькая решила превратить себя в тесто для пиццы. Сэми кивнул: — Хорошо, что обошлось. Но ты выглядела так, будто… как будто что-то высосало из тебя все силы. Дверь тихо скрипнула. В проём вошёл Геральд, в своей неизменной тёмно-бордовой мантии, с тем взглядом, который, казалось, видел всех насквозь. — Достаточно, — произнёс он, оглядев компанию. — Дайте Виктории отдохнуть. — Но… — начала Мими. — Я сказал — выйдите. — Его голос не терпел возражений. Ребята нехотя поднялись. Мими бросила короткий взгляд на Вики: «Мы скоро вернёмся», и дверь за ними закрылась. Геральд подошёл ближе, его фигура отбрасывала длинную тень на стены. — Академия считает, что ты просто потеряла силы, Виктория. У тебя нет подготовки, крылья не тренированы, энергия не выдержала нагрузки. Официально — это был обычный обморок. Он на секунду замолчал, а потом добавил, понизив голос: — Но неофициально… за тобой наблюдают. — Наблюдают? — Вики нахмурилась. — Высший совет архангелов и несколько старших демонов обеспокоены. Все непризнанные уже выбрали сторону: рай или ад. Все кроме тебя. Ты остаёшься загадкой. Вики вздрогнула. — И это повод следить за мной? — Не только это. — Геральд смотрел прямо в глаза. — Ты появилась иначе, чем другие. Плачущие Девы. Ты появилась раньше, чем должна была. И твоя энергия… она иная. Не ангельская. Не демоническая. Она пугает их, потому что они не могут понять, кто ты. — А вы понимаете? — спросила она тихо. — Я догадываюсь. Но мои догадки не для чужих ушей. Будь осторожна, Виктория. Каждое твоё движение сейчас под прицелом. Вики снова уснула, едва Геральд ушёл. Слишком тяжёлыми были веки, слишком шумной — голова. Темнота сменилась странным залом. Холодным, с зеркальными стенами, где отражения были искажены. Из мрака выступила фигура в маске. Белая, изогнутая, с вырезами для глаз, где мерцал золотисто-алый свет. — Они все смотрят на тебя, — сказал он глухо. — Но никто не видит сути. — Кто ты? — Вики сделала шаг назад. — Тот, кто помнит, что было до их войн. И кто знает, что будет после. Он слегка поднял руку, коснулся маски. Краешек маски приподнялся, и Вики увидела под ней странное лицо: не ангела, не демона. Полукровка. Глаза — не человеческие. — Что ты хочешь? — спросила она. — Предупредить. Они уже открывают первые врата. Если ты не выберешь сторону — выберут за тебя. Прежде чем она успела что-то спросить, он исчез. Вики проснулась от ощущения присутствия. Рядом сидел Люцифер. Молчал. Просто смотрел. — Ты опять вмешался? — прошептала она. — Я поймал тебя, когда ты падала, — хрипло ответил он. — И мне не нравится видеть тебя без сознания. Он осторожно коснулся её руки, и между ними повисла тишина. — Ты слишком часто оказываешься на грани, Виктория. Это… начинает раздражать. — Раздражать? — слабо усмехнулась она. — Или пугать, — признался он тихо. Она лежала на подушках, и свет от единственной свечи в углу казался слишком мягким для взгляда Люцифера. Он сидел в кресле, облокотившись, но в его позе было что-то хищное — словно он мог в любой момент сорваться и разорвать тишину. — Ты ведь что-то скрываешь, — первой заговорила Вики, чувствуя, как между ними натянулась невидимая нить. — Ты всё знаешь о том, что со мной случилось. Это не был обычный обморок. Люцифер провёл пальцами по подлокотнику, будто проверяя его на прочность, и чуть склонил голову. Его глаза мерцнули, как уголь под пеплом. — Конечно, не обморок, — сказал он низким голосом, от которого будто становилось теплее и холоднее одновременно. — Ты видела что-то. Ты была там — где не должна была быть. А это опасно, Уокер. — Опасно? — она сжала одеяло на груди. — Потому что у меня было видение? Он усмехнулся, но без привычной насмешки. — В нашем мире сны — не пустая игра воображения, а двери. Видения — это ключи. Ангелы и демоны не видят такие сны просто так. Когда они приходят это значит, что кто-то хочет проникнуть в твою суть или что твоя душа уже где-то бродит сама. И те, кто сидят наверху, ненавидят то, что они не могут контролировать. — Наверху? — Вики нахмурилась. — Ты про Архангелов? — И про Архидемонов тоже. — Он откинулся назад, но взгляд его был сосредоточен. — Поверь мне, Виктория, у них на тебя уже наточены глаза. Высшие Советники любят порядок. А ты — хаос, который не вписывается ни в одно уравнение. Он наклонился чуть вперёд, и его тень скользнула по её плечам. — Когда-то тех, кто были не похожи на остальных, тех, кто видели слишком много, — вылавливали. Над ними ставили эксперименты. Ломали, выжигали память, проверяли границы их сознания. Или просто убивали. Из страха. Сердце Вики замерло. — Ты хочешь сказать… они могут сделать это и со мной? Люцифер хмыкнул, но глаза его блеснули остро. — Если они решат, что ты опасна, да. Им плевать, кто ты. Демоны, ангелы — всё одно. У них есть одно правило: что непонятно — то нужно уничтожить. — Но… — Вики нахмурилась, — я же ничего не сделала! — Ты появилась там, где никто не должен появляться. — Он встал с кресла, подошёл ближе, и теперь его силуэт заполнил полумрак. — Ты была у Плачущих Дев. Тебя видели раньше срока. Ты не выбрала сторону. И у тебя… — он замер, его взгляд скользнул к её ладони, — есть эта странная энергия. Они чувствуют её. И это их бесит. Вики сжала пальцы, как будто хотела скрыть метку под кожей. — И что мне делать? — Будь осторожна, — сказал он почти шёпотом, наклоняясь к её уху. — Следи за тем, о чём думаешь. Сны — это окна. Архангелы и Архидемоны могут войти в них, как в открытую дверь. Они читают мысли, как книги, если не закрыться. — Закрыться? Как? Люцифер провёл пальцем по её виску. — Спрятать то, что важно. Создать лабиринт. Они не должны знать, что ты видишь. Не должны знать, что ты помнишь. Даже мне иногда трудно скрывать сны от тех, кто выше. Но я хотя бы знаю, что они ищут. А у тебя — всё ещё пустота, Виктория. Ты слишком открыта. — Ты говоришь так, будто я могу просто взять и выключить себя. Он усмехнулся уголком губ, но это была горькая усмешка. — Это вопрос выживания. Или ты научишься, или они решат, что проще избавиться от тебя. Тишина заполнила пространство. Тихий треск свечи казался громче, чем их дыхание. — Люци… — тихо сказала Вики. — Ты защищаешь меня? Он задержал на ней взгляд, такой пронзительный, что она почувствовала, как что-то внутри откликается на этот взгляд, будто раскрываясь. — Я защищаю то, что хочу сохранить, — ответил он после долгой паузы. — А ты… — его голос стал мягче, — слишком яркая, чтобы дать им тебя сломать. Вики замерла, её дыхание сбилось. — Я не знаю, могу ли я доверять даже себе. — Тогда доверься мне, — сказал он просто. Он взял её руку, ту, на которой пульсировал знак. Кожа обожгла от прикосновения. — Пока ты думаешь, что этот знак — твоя слабость, они могут забрать всё. Но если ты примешь его — он усмехнулся тихо, — они будут бояться тебя больше, чем ты боишься их. Вики молчала, не зная, что сказать. Но его слова, как гвозди, остались в её памяти. Люцифер не отводил взгляда, его пальцы легко скользнули по тыльной стороне её ладони, будто проверяя, насколько сильно внутри неё уже пульсирует энергия печати. — Ты не понимаешь, Вики, насколько это серьёзно, — начал он, опуская голос до бархатного шёпота. — Высшие архангелы и архидемоны — не просто существа с властью. Их сознание способно входить в чужие сны и воспоминания, словно в открытую книгу. Им достаточно лишь трещины в твоих мыслях, чтобы вырвать всю правду. Он слегка сжал её пальцы, и она почувствовала, как под его прикосновением будто усилился собственный пульс. — Ты должна научиться защищаться. Закрывать разум. — Но как? — спросила Вики тихо. — Как можно запереть мысли, если они — это ты сама? Люцифер откинулся назад, его лицо скрылось в полутени. На мгновение в комнате повисла тишина, только огонь свечи трепетал, отбрасывая красные блики на стены. — Это сложно. Но возможно. Его голос снова стал ровным, почти гипнотическим. — Сначала ты учишься создавать барьеры. Образы, которые прячут главное. Представь лабиринт, в центре которого — твоя истинная мысль или сон. Высшие видят лишь стены. Они тратят силы на поиск, но никогда не находят выхода. — Лабиринт? — Да, — он слегка улыбнулся. — Ты можешь запирать важное в иллюзиях. Воспоминания, которые они увидят, будут ложными. Но для этого нужно дисциплинировать ум. Ты должна учиться управлять снами, а не позволять им управлять тобой. — Я даже не знаю, как это возможно. Мои сны… они будто сами находят меня. Люцифер встал с кресла, шагнул ближе и остановился рядом с её кроватью. Его взгляд стал неожиданно мягким, почти человеческим. — Сны — это твоя слабость, но и твоя сила. Я видел, как ты держалась на арене. Ты думаешь, это было просто везение? Нет. Это твоя суть — та, которую ты отрицаешь. Он наклонился ближе, почти касаясь её волос. — Если ты не научишься управлять этим, они придут. Они уже наблюдают. Архангелы могут войти в твой сон, увидеть её… — он замолчал, но Вики поняла, что речь о женщине в капюшоне. — И тогда они решат, что ты — угроза. Они не прощают тех, кто знает больше, чем положено. Вики сжала кулаки. — Ты хочешь сказать, что если я не смогу скрыть свои видения, они… — Они попытаются уничтожить тебя, пока не поздно, — холодно закончил Люцифер. — Ты для них — загадка. А загадки они не любят. Он медленно провёл пальцами по её виску, словно рисуя невидимую линию. — Закрой глаза. Представь дверь. За ней — всё, что они не должны знать. Твои сны. Видения. Женщину в капюшоне. Человека в маске. Запри это. Сделай замок. Если научишься это делать во сне — они ничего не увидят. — А если я не успею? — её голос дрогнул. — Тогда я постараюсь быть рядом. Но даже я не всегда могу защитить тебя от них. Они старше меня. И их методы… — его голос стал тише, — я видел, что они делают с теми, кого считают опасными. Это не смерть. Это хуже. Он задержал ладонь на её щеке. — Не дай им прикоснуться к твоему разуму. Я научу тебя защищаться, если ты позволишь. Люцифер медленно отстранился, проведя пальцами по её щеке так, будто это был не жест демона, а нечто большее — почти человеческое. Его взгляд потемнел, но в нём не было гнева — лишь настороженность и что-то похожее на заботу. — Не дай им поймать тебя на слабости, Виктория. Они будут искать любую трещину. Он на секунду задержал взгляд на её груди, где под тканью лениво мерцал рубин. — Этот кулон — не просто подарок. Это якорь. Через него я могу быть рядом. Всегда. Она хотела спросить, что он имеет в виду, но Люцифер лишь едва заметно улыбнулся, затем выпрямился. — Отдыхай. И не впускай никого в свои сны без спроса. Даже меня. Он вышел так тихо, что казалось, в комнате просто погас свет.

***

Когда Вики открыла глаза, солнце уже пряталось за багровыми облаками за окнами лазарета. Голова была тяжёлой, тело — будто ватным, но всё же легче, чем утром. Она села, натянув тонкое одеяло, и в этот момент дверь скрипнула. — О, ты проснулась, боевая королева, — в дверях стоял Дино, облокотившись на косяк. На его лице — обычная ухмылка, но взгляд был внимательный. — Я... да. Спасибо, что пришёл, — пробормотала она, смутившись. — Ты вчера всем нервы намотала на крылья, знаешь? — Он подошёл ближе, сложив руки за спиной. — Мими орала на Геральда, Ади собирался писать жалобу самому Сатане. В общем, если бы ты не очнулась, Академия бы уже горела. Вики не смогла сдержать улыбку. — Звучит в стиле Мими. Дино кивнул, но в этот момент дверь снова распахнулась, и в комнату ворвалась сама Мими. — Смотри-ка, живёшь! — Она ткнула пальцем в Вики и бросила быстрый взгляд на Дино. Тот ответил коротким кивком. И всё — ни слова, но между ними что-то мелькнуло. Когда Дино ушёл, Вики повернулась к подруге: — Что это было? — Что — «это»? — Мими сделала невинное лицо, разглядывая свои ногти. — Вы странно переглядывались. Между вами что-то… — О, пожалуйста, Вики. Мы просто спорили сегодня, кто из нас первый тебя «похоронит», если ты ещё раз решишь падать с неба. Вики прищурилась, но не стала продолжать. — Ладно. И что теперь? Мими улыбнулась: — Лекарь сказал, что ты можешь идти в свои покои. Так что вставай, принцесса, хватит валяться. Они вышли из лазарета, двигаясь по тихому коридору, где от стен отливалось холодное свечение фонарей. Вики шла чуть медленнее, чем обычно, но силы постепенно возвращались. Когда они вошли в комнату, Вики бросила взгляд на зеркало: волосы спутаны, глаза уставшие. — Я в душ, — сказала она и взяла полотенце. Душевая была наполнена мягким паром. Вики сняла одежду, аккуратно повесив её на крючок, и шагнула под горячую струю. Вода текла по коже, смешиваясь с её мыслями — такими тяжёлыми, что казалось, они сами готовы упасть на пол, как капли. *Что со мной происходит? Почему эти видения кажутся реальнее, чем сама реальность?* Рубин на кулоне, висевший на груди, нагрелся от её пальцев, когда она сжала его. Он будто откликнулся, и едва ощутимое покалывание разлилось по ладони. — Ты опять думаешь обо мне, — раздался низкий голос прямо в её голове. Вики резко открыла глаза, глядя на своё отражение в запотевшем зеркале. — Люцифер?.. Ты слышишь меня? — Слышу. Даже когда ты думаешь обо мне слишком громко. Она усмехнулась, но в её сердце закралось тепло. — Я… я не понимаю, что со мной происходит. Сны, падения… всё крутится. Я боюсь. — Не бойся, Виктория, — его голос был почти лаской. — Бойся только того, что ты не узнаешь, как защитить себя. Ты готова учиться прямо сейчас? — Учиться? — Барьерам. Твоё сознание — открытая книга. Мы начнём прямо сегодня. Но не здесь. В Академии за тобой наблюдают. Прежде чем она успела возразить, кулон вспыхнул ярким красным светом. Пространство вокруг закружилось, как дым, и за секунду шум воды сменился жаром воздуха. Каменный пол под босыми ногами. Вики даже не сразу поняла, что произошло — секунду назад она была под водой, в душе, а теперь… теперь она стояла в центре покоев Люцифера. И не просто стояла. Она стояла совершенно голой. Медленно повернувшись, она заметила, как Люцифер стоял неподалёку и уже смотрел на неё. Его взгляд... горел. Нет, не просто светился — он буквально прожигал её с ног до головы. В глазах плясал дьявольский огонёк, как будто он видел нечто слишком интересное, чтобы отвести взгляд. Вики замерла. До неё постепенно дошло. Она… голая. Прямо перед ним. — …Твою же мать… — прошептала она и в панике прикрыла себя руками — грудь одной, бедра — другой, как могла. Люцифер, не отводя взгляда, медленно поднял бровь. Сам он стоял у окна, с тенью усмешки на губах. Вики сразу же почувствовала, как его глаза загорелись ярким, почти гипнотическим светом. Он разглядывал её с какой-то животной страстью. Его взгляд пробегал по её телу — от ног до плеч. Она была высока, с округлыми бедрами, по которым изгибалась тень. Её грудь чуть приподнималась, а волосы ещё слегка капали водой. — Добро пожаловать, сладость. — Он не отводил взгляда от неё. — Ты, кажется, что-то забыла. Или ты теперь практикуешь “боевое обнажение” как форму защиты? — с ленивой ухмылкой проговорил он. — Я была в душе! — прошипела Вики. — Ты хоть раз можешь предупреждать перед тем, как телепортируешь кого-то?! — Если бы я предупредил, ты бы оделась — и момент был бы потерян, не находишь? — он скрестил руки на груди, с трудом скрывая довольство. Он не мог отвести вгзляд от пышной груди Виктории, которую та ели-ели прикрывала одной рукой. — Ты… ты издеваешься?! — она готова была швырнуть в него всё, что попадётся под руку. — Отвернись! — Уже поздно, Виктория. Всё, что мог — я уже увидел. Считай, тайна раскрыта. — Он усмехнулся, но всё-таки щёлкнул пальцами — на кровати появилось полотенце. Она подбежала к нему, вырвала из воздуха, резко закрутила вокруг тела и стояла, пыхтя от возмущения. — Ты просто… нет слов. — Удивительно, как при всей своей ангельской ярости ты всё ещё умудряешься быть такой привлекательной. — отозвался он спокойно. — Просто отвернись, пока я не…! Он не стал спорить — повернулся спиной, хотя явно получал удовольствие от всей сцены. Вики быстро обсушилась, осмотрела себя и натянула его рубашку, которая лежала на кровати. Когда она наконец подняла взгляд, Люцифер уже снова повернулся. — Очередная рубашка в твоей коллекции. Ещё немного — и ты сможешь открыть свой “Дом Моды Люцифера: весна-лето”. Вики закатила глаза. — Ты неисправим. — Спасибо. А теперь, если ты закончила театральную сцену с полотенцем… — он указал на подушки у зеркала, — …можем наконец заняться тем, зачем я тебя сюда перенёс. Барьеры. Сознание. Защита. Помнишь? Вики вздохнула, села. Всё ещё злая, но уже немного спокойнее. Он провёл рукой по воздуху, и между ними возникли десятки мерцающих символов. — Начнём с простого. Построй свою первую стену. Спрячь свои мысли от меня. Попробуй. Комната Люцифера дышала теплом камина, но от его присутствия воздух казался еще плотнее. Он стоял прямо перед Вики, его фигура отбрасывала тень на пол, а пламя за его спиной мерцало, подчеркивая резкие линии его лица. — Закрой глаза, Непризнанная. — Его голос был мягким, но властным. — Представь, что твой разум — дворец. У каждой мысли есть своя дверь. У каждой тайны — стена. Теперь… создай эти стены. Запри их. Вики закрыла глаза. Её дыхание стало неровным. — Я… вижу… коридор. Но всё размыто, Люцифер. — Сконцентрируйся, — он подошёл ближе, почти коснулся её плеча ладонью. — Ты боишься собственных мыслей. Это слабость. Представь, что ты строишь из них крепость. Камень за камнем. Стена за стеной. Она глубоко вдохнула и попыталась представить каменные стены, запирающие образы. Но чем сильнее она сосредотачивалась, тем больше воспоминаний вырывалось наружу — вспышки детства, смех, запахи, тени. — Остановись! — Люцифер резко коснулся её виска, и всё, что она видела, застыло. — Ты не контролируешь это. Ты открываешься. — Прости, — прошептала Вики. — Слишком много всего… Люцифер склонил голову, его глаза сверкнули. — Давай сделаем это вместе. Я войду в твои мысли. Ты не сопротивляйся. Я покажу, как закрывать двери изнутри. Её дыхание сбилось, когда его пальцы коснулись висков, и мир вокруг растворился. Вики оказалась в огромном пространстве — коридор из стекла и камня, вдоль которого тянулись двери. Некоторые были приоткрыты, и оттуда исходил мягкий свет. Люцифер стоял рядом, высокий, темный, и его взгляд был насторожен. — Это твой разум, Виктория. Посмотри — двери открыты. Любой мог бы зайти. Она кивнула, и они двинулись вперёд. Но внезапно одна из дверей начала дрожать, словно изнутри в неё стучали. — Не открывай её, — предупредил Люцифер. Но дверь сама распахнулась. И они увидели картину. *Сцена из прошлого. Девочка — маленькая Вики — сидит на полу в светлой комнате. У окна стоит мужчина. Его лицо смутно, будто затянуто дымкой. Но голос был знакомым, родным. — Папа? — маленькая Вики протянула руки. Мужчина повернулся. В его взгляде была боль и гордость одновременно. — Ты… должна быть сильной. Помни, что мир не всегда будет добр к тебе.* Вики ощутила дрожь в груди. Она знала этот голос. Но Люцифер шагнул вперёд, его глаза сузились. — Странно. Этот человек… он не выглядит твоим отцом. Он… пахнет силой. Высшей силой. — Что ты хочешь сказать? — Вики обернулась к нему. Комната была погружена в мягкий полумрак. Пламя в камине горело ровно, отбрасывая на стены тени, похожие на распахнутые крылья. Люцифер сел на край стола, лениво вращая бокал с тёмной жидкостью, но его взгляд был пристальным, почти болезненно сосредоточенным на Виктории. Она подошла к окну, проводя пальцами по кулону с рубином, словно искала в нём ответы на все вопросы, которые её мучили. — Ты ведь видела что-то во время своего падения, правда? — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась едва заметная стальная нота. — Ты видела… её. Свою мать. Вики повернулась, не отрывая руки от кулона. — Да. Она передавала меня кому-то… Но я не понимаю кому. Люцифер слегка наклонился вперёд, его глаза цвета рубина сверкнули в свете камина. — И я думаю, что ты права. Возможно, твоя мать сама не была человеком. Ангел… или демон. Может быть, они с твоим отцом — кто бы он ни был — решили скрыть тебя на Земле. — Скрыть? Почему? Люцифер встал, прошёлся по комнате, словно собирая мысли. Его движения были плавными, хищными, как у зверя, который ищет удобный момент для броска. — Из-за закона Неприкосновения. Ты ведь знаешь, что союз ангела и демона — это табу. Если рождается ребёнок от такой пары, его судьба… печальна. Такие дети считаются опасными для равновесия. Вики нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что меня могли… убить? Люцифер остановился, обернувшись к ней. — Да. Если бы узнали. Это могло бы стать концом для тебя ещё до того, как ты научилась ходить. Возможно, твоя мать спрятала тебя среди людей, чтобы спасти. Он подошёл ближе, встал почти вплотную, и его голос стал тише, серьёзнее: — И ты не первая, кого хотели уничтожить. Вики вскинула голову. — Что ты имеешь в виду? — Много лет назад, — начал он, и в его голосе появилась едва заметная хрипотца, словно воспоминания были слишком тяжёлыми, — была пара: ангел и демон. Их любовь была настолько сильной, что они бросили вызов всему — законам, Советам, даже своим богам. У них родился сын. Полукровка. Полуангел, полудемон. Он был… слишком сильным, чтобы его просто игнорировали. Вики замерла. — Что с ним случилось? Люцифер отвёл взгляд, как будто перед его глазами возникла картина давнего прошлого. — Они пытались скрыться. Но Совет ангелов нашёл их. Поймали. Их обоих казнили. На глазах у их ребёнка. — Боже… — прошептала Вики, чувствуя, как у неё сжимается горло. — А что стало с мальчиком? Его убили?.. Люцифер на секунду замолчал, его губы изогнулись в странную полуулыбку — горькую и жестокую одновременно. — Его должны были убить. По крайней мере, так говорят. Но никто никогда не видел его тела. Никто не знает, что с ним стало. Он просто… исчез. — Как исчез? — голос Вики стал резче. — Есть легенда, что его спрятали. Может быть, кто-то из высших пожалел его. Может быть, он сам сбежал. Никто не знает. Но факт остаётся фактом — он был последним полукровкой, и из-за него Совет изменил законы. Теперь, если появляется хоть намёк на такого ребёнка, его уничтожают, не дожидаясь, пока он проявит силу. Вики опустила взгляд на свои ладони, где всё ещё пульсировала метка. — Ты думаешь, я такая же? Что моя мать могла быть ангелом или демоном, а отец — из противоположного мира? Люцифер подошёл ближе, его рука осторожно коснулась её плеча. — Я не думаю. Я почти уверен. И если я прав, твоя мать знала, что тебя ждёт. Поэтому и спрятала. Вики сглотнула, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. — Но почему никто не говорил мне об этом раньше?.. Люцифер опустил взгляд, в его глазах промелькнула едва заметная тень. — Потому что правда — это оружие. Иногда лучше не знать, чем знать и стать мишенью для всех. Он на секунду задержал руку на её плече, глядя прямо в глаза. — Но теперь, Виктория, ты должна решить, хочешь ли ты докопаться до истины. Даже если она разрушит всё, что ты знала. Его голос был тверд. — Но чтобы узнать правду, нам нужен фолиант, который расскажет о родословных печатей. Люцифер отвёл взгляд, будто размышляя. — Но я прочитал почти всё, что есть в библиотеке Ада. Поверь, я знаю её лучше, чем все её хранители. И я уверен — книги о таких, как ты, там нет. — Тогда как мы узнаем? — Вики смотрела на него с надеждой и страхом. — Есть один, кто знает. — Он замолчал, и тишина между ними стала холодной. — Мой отец. — Сатана? — её голос стал резче. — Я не доверяю ему, Люци. Он… он не тот, кто расскажет правду. Он использует меня. — Верно, — Люцифер усмехнулся, но без веселья. — Мой отец всегда играет в свои игры. Но иногда даже его приходится спрашивать. Если он почувствует, что твоя сила может быть полезна ему… он заговорит. — А если нет? — Тогда… — Люцифер сделал шаг ближе, и его тень упала на Вики. — Тогда я найду способ узнать сам. Даже если для этого придётся сжечь половину Ада. Вики покачала головой. — Я не хочу, чтобы он знал обо мне больше, чем нужно. Если он узнает, что я… особенная, что со мной что-то не так… — Он уже догадывается. — Голос Люцифера был тихим, но холодным. — Не думай, что мой отец — слепой. Он знает, что ты не случайна. — Тогда что мы будем делать? Люцифер на секунду задумался, а затем сказал: — Сначала мы закончим тренировку. Ты должна стать непроницаемой для его взглядов. А потом… я покажу тебе место, где, возможно, осталась правда о твоём происхождении. Это не книга. Это место. Пламя в камине тихо потрескивало, отбрасывая на стены золотые и багровые отблески. Комната Люцифера казалась вырезанной из самой ночи — глубокие тени ложились на ковры, гобелены с древними символами шевелились, будто дышали. Люцифер стоял прямо перед Вики. В его взгляде было меньше насмешки, чем обычно, и больше сосредоточенности. Казалось, он смотрит не на неё, а вглубь неё, пытаясь найти слабое место. — Сядь, Виктория, — приказал он, указывая на кресло с резными подлокотниками. — И закрой глаза. Сегодня ты начнёшь учиться защищать себя. Если ты научишься строить «лабиринт снов», даже высшие не смогут читать твои мысли. Она послушно устроилась в кресле, сжимая руками подлокотники, словно те могли дать ей опору. — Снова сосредоточься. Представь, что твой разум — это зал, полный дверей, — начал он напоминать мягко, почти шепотом, но в голосе чувствовалась стальная уверенность. — За каждой дверью — воспоминание, чувство, страх. Тебе нужно закрыть их. Запереть. Но не просто. Построй вокруг них лабиринт. Сделай так, чтобы никто не нашёл дорогу. Вики глубоко вдохнула. Перед её внутренним взором действительно возник зал — холодный, бесконечный. По обе стороны рядами тянулись двери. — Закрой первую, — сказал Люцифер. Его ладонь легко коснулась её виска, и она почувствовала, как в сознании дрогнула странная, горячая волна. — Спрячь самое важное. То, что не должен увидеть никто. Она шагнула к первой двери. Но вместо того, чтобы закрыть её, она вдруг открылась сама. *Воспоминание. Вики увидела себя совсем маленькой. Белая комната, резкие лучи света. Чужой голос — низкий, властный, но не злой. Фигура в белом плаще наклоняется, касаясь её волос. — «Ты запомнишь, кто ты есть, когда придёт время. Ты — выбор, Виктория.»* Её дыхание сбилось. — Что это? — спросила она, чувствуя, как в груди зашевелился холод. — Это твоё прошлое, — ответил Люцифер, сжав её плечо. — Но… здесь нет того, кого ты называла отцом. Это кто-то другой. Он замолчал, а потом тихо добавил: — Я всё больше убеждаюсь, что твой человеческий отец не твой настоящий. Слишком много несостыковок. Возможно… ты дочь кого-то из высших. Ангела… или демона. — Сейчас, Виктория, сосредоточься. — Его голос вернул её к реальности. — Закрой эту дверь. Не дай воспоминаниям властвовать над тобой. Построй лабиринт. Она глубоко вдохнула, представила, как вокруг двери вырастают стены — чёрные, гладкие, словно сделанные из обсидиана. Люцифер стоял рядом, и его тень будто помогала ей — она ощущала его присутствие внутри себя, направляющее, но не давящее. — Вот так, — шепнул он, его голос был таким низким, что отдавался внутри её головы. — Теперь я попытаюсь войти в твой лабиринт. Защищай его. Он закрыл глаза, и в тот же миг Вики почувствовала, как что-то — мощное, хищное — начало искать путь к её мыслям. — Не дай мне найти дверь, Виктория. Представь, что коридор уводит меня в тупик. Запутай меня. Она усилием воли выстраивала новые стены, новые коридоры. Но он всё равно находил трещины. — Уже лучше, но ты всё ещё открыта, — прошептал он, и её дыхание сбилось, — я научу тебя быть крепче. Иначе они сделают с тобой то, чего ты боишься больше всего. Вики резко открыла глаза. — Почему ты это делаешь? Почему помогаешь мне? Люцифер медленно открыл свои глаза. — Потому что я не хочу, чтобы тобой играли, как пешкой. Ты должна стать королевой, Виктория. Даже если для этого придётся бороться со всеми — и с небом, и с адом. Он сделал шаг ближе, и она почувствовала жар его дыхания. — Ты можешь довериться мне. Только мне. Тренировка закончилась неожиданно резко. Вики почувствовала, как ноги стали тяжелыми, а плечи ломит — словно каждая минута защиты мыслей сжигала её изнутри. Она медленно выдохнула, опустила руки, и пальцы задрожали. Люцифер молча наблюдал за ней, но в его глазах читалась редкая смесь чего-то похожего на одобрение и… опасной теплоты. — Ты устала, — произнёс он спокойно, как констатацию. — Слишком быстро выматываешься. Присядь. Она не стала спорить. Мягкое кресло у камина — тёмно-вишнёвое, обтянутое бархатом — манило её теплом. Она опустилась в него, позволив телу утонуть в мягкой ткани. Сначала просто закрыла глаза, слушая потрескивание огня, а потом заметила, как Люцифер отошёл к низкому столику у стены. Он привычным движением расстегнул манжеты своей чёрной рубашки, закатал рукава до локтей. Сильные, точёные руки мелькнули в свете камина, и Вики поймала себя на том, что смотрит на него слишком пристально. На то, как он берёт в руки глиняную турку, аккуратно насыпает молотый кофе, его движения уверенные, медленные, почти грациозные. *Почему я не могу отвести взгляд? — мелькнула мысль.* — Ты пялишься, сладость, — язвительно бросил он, даже не оборачиваясь. Голос звучал лениво, но с хитринкой. — Что, никогда не видела демона, готовящего кофе? — Не такого, — выдохнула Вики, прежде чем успела остановиться. Он резко повернулся, держа турку в руке, и его улыбка стала опасной. — Не такого, как я? Она покраснела, но не ответила. Вики поднялась с кресла, почти машинально. Её босые ноги тихо ступали по ковру, пока она не оказалась рядом с ним. Тепло от камина смешалось с его теплом — тем особенным, что всегда исходило от Люцифера, как будто он был не человеком, а огнём в человеческой оболочке. — Дай помочь, — сказала она, заметив, что его пальцы удерживают турку слишком крепко. — Хочешь, чтобы я научил тебя готовить кофе, или ты просто ищешь повод приблизиться? — Он приподнял бровь, глядя прямо в глаза. Её пальцы коснулись его руки — лёгкое прикосновение, но оно отозвалось огнём, пробежавшим по коже. Люцифер чуть прищурился, но не отстранился. Вместо этого он направил её ладонь, показав, как аккуратно мешать кофе в турке, не разрушая пенку. — Не спеши. Всё важное делается медленно, Вики, — произнёс он, и его голос был ниже обычного, как раскат молнии вдалеке. Она подняла на него взгляд. Их лица оказались слишком близко. Она слышала его дыхание — медленное, глубокое. Он смотрел на неё не как учитель или наставник. Это был взгляд хищника, который решил, что игра закончилась. Мир вокруг будто растворился. Вики не помнила, кто сделал первый шаг — она или он. Но их губы встретились. Сначала — мягко, осторожно, как прикосновение, которое можно было оборвать. Но через секунду всё изменилось. Люцифер потянул её ближе, одной рукой обхватив талию, другой — легко, но властно взяв за затылок. Поцелуй стал глубже, яростнее, будто между ними прорвалась плотина. Его губы были горячими, вкус — терпким, как пряный дым. Вики почувствовала, как её спина коснулась края стола, а потом — как Люцифер легко приподнял её, усадив на холодную каменную поверхность. Сердце билось так громко, что она не слышала ничего, кроме собственного дыхания и его голоса, который прерывался едва слышными звуками между поцелуями. Его руки скользнули по её талии, остановились на бёдрах, пальцы сжали кожу сквозь ткань рубашки. Он поцеловал её с такой силой, что Вики показалось — земля уходит из-под ног. Она обвила его шею, не желая отпускать. И вдруг он остановился. Резко, но аккуратно. Его ладони ещё держали её за бёдра, но дыхание было уже тяжёлым. Он закрыл глаза на секунду, как будто пытался взять себя в руки. — Мы не можем, — его голос был хриплым, но твёрдым. — Почему?.. — прошептала она, ощущая, как губы горят от его поцелуев. Он отстранился на шаг, но его взгляд остался цепким, обжигающим. — Потому что за тобой следят. Любое прикосновение между непризнанной и мной — это вызов. Если Совет узнает, что я нарушил закон Неприкосновенности, они сочтут это опасностью. Для тебя. Для меня. — Но я… — Вики не нашла слов. Люцифер коснулся её щеки кончиками пальцев, его улыбка была чуть усталой, но тёплой. — Поверь, сладость, если бы не их глаза на нас… — он не договорил, но в его взгляде было достаточно, чтобы её сердце пропустило удар. Они сели за низкий столик, и чашки с кофе были горячими, наполняя воздух терпким ароматом, перемешанным с запахом огня и кожи. Вики держала свою чашку обеими руками, чувствуя, как тепло напитка пробирает её насквозь, немного успокаивая. Но напряжение между ними не исчезло. Каждый взгляд Люцифера был слишком глубоким, слишком острым, словно его глаза, цвета адского пламени, прожигали её насквозь. Он медленно откинулся в кресле, скользнул по ней взглядом и, как всегда, усмехнулся: — Не смотри на меня так, Виктория. Если ты продолжишь, я забуду о всех законах и правилах прямо здесь. — А ты не забыл уже? — её голос был тише, чем она хотела, почти шепот. Люцифер хмыкнул, но не ответил. Он сделал глоток кофе, и именно в этот момент его резко словно пронзило. Он схватился за голову, резко вдохнул сквозь зубы, морщась от боли. — Люцифер?! — Вики вскочила, протянув руки к нему. Он выпрямился, его лицо стало жёстким, а в глазах сверкнуло раздражение. — Чёрт. — Его голос стал ниже, опаснее. — Это он. — Кто? Что происходит? — Сатана вызывает меня, — произнёс он, почти сплёвывая слова. — Ему нравится это делать через боль когда он чем-то недоволен. Старый садист считает, что так он напоминает мне, кто в доме хозяин. — А нельзя было, как в прошлый раз? Послать кого-то предупредить? Люцифер усмехнулся, но без тени веселья. — Предупредить? Он? Нет, сладость. Мой отец любит ломать кости без удара. Это его излюбленный метод — подчинять через боль. Он отставил чашку, встал, проведя пальцами по её плечу. — Мне пора. Ты должна вернуться. — Нет! — Вики вскочила. — Подожди… Он легко щёлкнул пальцами, и пространство вокруг неё заискрилось, словно ткань мира рванули на части. Последнее, что она увидела — его тень, высокую и хищную, исчезающую в пламени.

***

Зал Сатаны был тёмным, как бездна, и всё же казался живым. Огромные колонны, вырезанные из чёрного обсидиана, уходили в потолок, который тонул в клубах алого дыма. Пламя в чашах по бокам не горело, а пульсировало, как живое сердце, окрашивая пространство переливами золота и крови. Люцифер стоял прямо напротив трона, на котором восседал его отец. В этот момент они были похожи — оба величественные, оба опасные. Только взгляд Сатаны был темнее ночи, а у Люцифера, напротив, сверкали красные глаза, словно два осколка расплавленного карнеола. Фигура Сатаны была неподвижной, но от него исходило такое давление, что воздух вибрировал. Его глаза — два тлеющих угля — впились в сына с холодным интересом. — Ты не спешил, Люцифер, — произнёс он голосом, от которого гулко отозвались стены. — Думаешь, можешь заставить меня ждать? Люцифер не поклонился. Он стоял прямо, с тем ленивым видом, который был лишь маской для ярости. — Ты мог бы послать вестника, отец. Твои методы устарели. Боль не делает меня послушнее. Сатана ухмыльнулся, но в его улыбке не было тепла. — Ты всё тот же дерзкий мальчишка. — Я больше не мальчишка, — отрезал Люцифер. — И ты это знаешь. Сатана чуть склонил голову, наблюдая за ним. — Хорошо. Тогда перейдём к делу. Мне доложили, что Архангел Рафаэль из Совета уже в Академии. Они наблюдают за девчонкой. — Викторией, — твёрдо сказал Люцифер. — Да. За ней. — Сатана опёрся локтем на подлокотник трона. — Они считают её угрозой. Слишком много странностей вокруг этой Непризнанной. Совет отправил своих ангелов, чтобы следить за ней. Если ты будешь мельтешить рядом — это вызовет подозрения. На тебя. На нашу семью. И они решат, что я снова готовлю войну. Люцифер хмыкнул. — Они всегда подозревают войну, даже когда её нет. — Не будь идиотом, Люцифер. — Голос Сатаны резко стал холоднее. — Если они заподозрят, что ты вмешиваешься в её судьбу, они ударят первыми. И мне придётся выбрать, кого защищать: тебя или порядок в Аду. Люцифер шагнул ближе, его золотые глаза вспыхнули. — Мне плевать на порядок, отец. Я узнал кое-что новое. Сатана поднял бровь. — Продолжай. — Её воспоминания. Я видел их. Я уверен, что её человеческий отец — не родной. Она ребёнок высшего ангела… или демона. В зале повисла тишина, в которой было слышно только потрескивание каменных трещин. — Ты уверен? — голос Сатаны стал тише, но опаснее. — Нет. Но я хочу проверить. Мне нужен старый фолиант. Книга о детях перехода. Сатана рассмеялся низко и гулко. — Ты, мой сын, читал всю библиотеку, и думаешь, что знаешь её лучше меня? Нет такой книги. Она была уничтожена. Люцифер прищурился. — Тобой? — Мной. — Сатана встал с трона. Его рост был выше, чем у любого демона, и в этот момент он походил на живое воплощение тьмы. — Некоторые знания слишком опасны. Даже для нас. Люцифер сжал кулаки. — Я всё равно найду ответы. Даже если придётся сжечь твой трон. Сатана улыбнулся. — Ты похож на меня, Люцифер. И именно поэтому однажды ты проиграешь. — Ты знаешь, отец, я чувствовал её силу, — сказал Люцифер низким голосом, чуть склонив голову. — Ту самую, которая пробивается даже сквозь её страхи. Эта энергетика… странно знакома. Слишком. Будто я встречал её раньше. Она чем-то напоминает тебя. Сатана рассмеялся — глухо, хрипло, словно гул прокатился по стенам. — Меня? — его голос был полон сарказма. — Люцифер, ты начинаешь видеть меня повсюду. Девочка с энергией, похожей на мою? Неужели ты решил, что я разгуливал по земле и оставлял после себя детей, как подарок миру? Люцифер не улыбнулся. Он смотрел прямо, и в его взгляде была холодная серьёзность. — Я не думаю. Я чувствую. Что-то есть в ней. Такое, чего я не могу объяснить. Сатана откинулся на спинку трона, сложив руки на подлокотниках. Его лицо, красивое и жестокое одновременно, осветилось зловещим огнём. — Ты слишком много думаешь о ней. Это опасно. — Ты ведь тоже говорил мне следить за ней. Разве не так? Я делаю то, что нужно — узнаю, что она такое. И, возможно, этот ответ связан с тобой больше, чем ты думаешь. Сатана резко подался вперёд. Тень от его фигуры словно обрушилась на Люцифера. — Ты слишком дерзко намекаешь, сын. Люцифер выдержал его взгляд. — Тогда скажи мне, что было в том фолианте, который ты уничтожил. Той книге, что могла рассказать о детях «перехода». Ты сжёг её не просто так. Сатана замер. Его глаза зажглись, как два тлеющих угля, а затем он медленно заговорил: — Фолиант назывался «Кровь и Искра». Там говорилось о тех, кто рождается на границе миров — не ангелах, не демонах, не людях. Таких, как… возможно, она. Он сделал паузу, его голос стал ниже, опаснее: — Такие дети — ключи. Ключи к Вратам, которые не должны открываться. Там описывались знаки, кровь, ритуалы, последствия. Я сжёг его, потому что те знания могли разорвать баланс. — Значит, она может быть такой же? — тихо спросил Люцифер. Сатана медленно поднялся с трона. Его фигура возвышалась, будто он был не просто демоном, а самой тенью власти. — Я не знаю. Но если это так, нам лучше держать её ближе. И направить. — Ты хочешь, чтобы она выбрала сторону демонов? Сатана улыбнулся краем губ — это была улыбка хищника, который только что придумал новый план. — Конечно. Виктория сильна. Даже не понимая этого, она уже влечёт к себе силы. Я хочу видеть её среди нас, Люцифер. Пусть она сама решит — но ты сделай так, чтобы этот выбор был очевиден. И будь осторожен. Если Совет узнает о твоей слабости к ней… они используют это против нас. Люцифер сжал кулаки. — Я не слаб. Но она действительно особенная — я не позволю, чтобы её уничтожили из-за страхов ангелов и демонов. Сатана усмехнулся. — Слишком много гордости в твоём голосе, сын. Ты звучишь как я. И это не всегда хорошо. Они встретились взглядом. Между ними проскочила искра — не магия, а что-то глубже, что-то похожее на внутреннюю борьбу двух равных сил. Но в этот раз Люцифер молча развернулся и исчез в вихре пламени. Тронный зал на секунду опустел, но Сатана щёлкнул пальцами, и тьма у колонн сгустилась. Из этой тьмы вышел высокий мужчина — Адмирон Винчесто, главный советник Сатаны. Его лицо было резким, суровым, а глаза — холодными, как сталь. — Вы звали меня, господин? Сатана медленно повернул голову, глядя на него, словно через дым. — Адмирон. Мне нужно, чтобы ты следил за моим сыном. И за Непризанной. Не хочу, чтобы кто-то видел их… слишком близко. — Вы подозреваете Люцифера? — голос Винчесто был низким, без эмоций. — Я подозреваю всех, кто рядом с ней, — отрезал Сатана. — Следи за ними. Если нужно, вмешайся. Но сделай это так, чтобы никто не заметил твоей руки. — Будет исполнено. — Адмирон поклонился и растворился в тени. Сатана остался один. Тронный зал был тихим, но в тишине слышался странный гул — как эхо старых битв. Он медленно провёл рукой по подлокотнику трона, словно чувствовал сквозь камень ритм чего-то древнего. — Почему она так на меня похожа? — пробормотал он, больше себе, чем кому-то. Взгляд его задержался на одной из трещин на полу, откуда вырывался алый свет. — Это не может быть совпадением. Он закрыл глаза, и на его лице появилось выражение, в котором смешались злость, предчувствие и странная… тревога. — Если эта девчонка действительно часть моей крови… тогда всё станет куда опаснее. Даже для меня.

***

Следующий день окутал Академию мягким утренним светом. В воздухе витал лёгкий аромат росы и пыльцы, но небо — неестественно серое, будто замершее в ожидании. Вики сидела за партой в огромной аудитории с витражными окнами, скрестив руки на столе. Рядом — Мими, аккуратно записывающая слова профессора. Ангел Фенцио читал об устройстве небесных миров, о связях между духовными потоками, о магических структурах сфер. Его голос — ровный, спокойный, обволакивающий, но для Вики он звучал как далёкое эхо. Она не слушала. В голове — обрывки слов Люцифера, образы матери, таинственного существа в её сне, тот фолиант… слишком много всего. И вдруг... порыв ветра. Тонкие занавески у окна тронулись, как будто что-то пронеслось мимо с невероятной скоростью. Затем — тень. Огромная, словно разлитая по небу. Вики подалась к окну — и застыла. Стаи чаек. Не десяток. Не сотня. Сотни. Может, тысячи. Они кружили над Академией, словно выстроившись в безумный балет смерти. Серые перья, крики, сливающиеся в один оглушительный вой, тени, перекрывающие солнечный свет. А затем начали падать замертво. — Ангел Фенцио! — Вики резко поднялась. — Посмотрите в окно. Это не просто птицы… Это Чайки. Они мёртвые. Фенцио мгновенно замолк. Его крылья расправились, и он подошёл к окну. Мгновение — и вся аудитория пришла в движение. Шум. Крики. Студенты высыпали в коридоры, кто-то расправил крылья, кто-то просто бежал. Вики с Мими — в числе первых. Они вылетели из школы через арку и оказались во внутреннем дворе. А небо уже почернело. — Все обратно в Академию! Сейчас же! — голос директора Кроули был как раскат грома. Он взвился в воздух, сияя белыми крыльями. — Это предвестие. Это… опасно. Но Вики не успела. Прямо над ней что-то хрустнуло в воздухе, словно разорвался тканевый свод. Капля тьмы. Зловонный запах гнили и железа. Субантра. Массивная, будто слепленный из листьев и скверны монстр. Её кожа — бледно-зелёная, с пятнами грибов. Грудь — бронированная, грудные пластины как щиты. Лицо — пугающе неживое, с плотно сомкнутыми веками, тонкими губами и венами, пронизывающими шею. Она рухнула сверху прямо на Викторию, сбив её с ног. Её огромная пасть раскрылась, и из глотки вырвался запах разложения и спор. Тонкие, изогнутые когти сомкнулись на плечах девушки. — Вики! — пронёсся голос. Сэми. Он бросился вперёд, ударив существу по ребру. Оно отшатнулось, и он выхватил меч, рассёк крыло монстра, увлекая Вику за собой. Он прижал её к себе, прикрывая своим телом. В этот момент во двор вылетел Геральд. Его глаза пылали. Вспышка — и копьё света, с рёвом вонзившееся в тело субантры. Та взвыла, рванулась — и рассыпалась в прах. Молчание. Только тяжёлое дыхание. Запах крови и пепла. Мими подбежала, опустилась рядом с Вики, осматривая её. — Ты не ранена? Всё хорошо? Вики молча кивнула. Внутри всё ещё дрожало. Мими обернулась, глядя на чёрный след на земле от погибшей субантры. — Ты знаешь, что это значит? Последний раз такое было... во время Первой войны. — Что — “такое”? — с трудом выговорила Вики. — Стаи чаек. Субантра. Это... это знамение. — Мими опустила голос. — Они появляются только перед самыми страшными бедствиями. Перед гибелью кого-то важного. Или началом чего-то большого. И всегда — с кровью. К вечеру Академия погрузилась в тягучую, тревожную тишину. После нашествия чаек и нападения субантры ни один студент не чувствовал себя в безопасности. Когда на рассвете небо вновь стало чистым, никто не верил, что опасность ушла. Вечером всех студентов вызвали в огромный зал — Зал Судеб. Это место было древнее самой Академии. Потолки — высокие, теряющиеся в тумане, стены выложены белым мрамором, на котором золотыми рунами высечены законы равновесия. Посередине — гигантский круглый стол из обсидиана и кристалла, за которым сидели директора, профессора и представители Совета. Вики и Мими вошли вместе, их окружали студенты, перешёптывающиеся, как напуганный рой. На возвышении стоял директор Кроули — его крылья светились, как полированная сталь, а глаза выражали усталую тревогу. Рядом с ним — Архангел Торендо, высокий, строгий, с серебряными волосами и цепким взглядом. Чуть дальше — Адмирон Винчесто, с суровым лицом, длинными чёрными волосами и плащом цвета ночи. Их взгляды пересекались редко, но каждый из них излучал силу и власть. Кроули заговорил первым. Его голос эхом разнёсся по залу: — Сегодняшние события показали, что Академия подверглась угрозе. Стаи чаек и нападение субантры — это не случайность. Это предвестие. Фенцио, стоящий рядом, сжал губы, а студенты начали переговариваться. — Отныне, — продолжил Кроули, — вводится комендантский час. С этого дня никто не имеет права покидать свои покои после десяти вечера. Мимо сжала руку Вики, шепнув: — Они реально думают, что всё так плохо? — После десяти вечера, — повторил Торендо холодным голосом, — будут проходить проверки. Каждая комната. Каждый студент. Все Непризнанные отныне будут сопровождаться ангелами и демонами на всех занятиях. Это сделано для вашей безопасности. Слово взял Адмирон Винчесто. Его голос был низким, ровным, но таким, что казалось, каждое слово вырезано лезвием. — Мы усилим охрану Академии. Архангелы и архидемоны будут дежурить по периметру и в залах. Любое нарушение порядка будет наказываться немедленно. Все переглянулись. Некоторые студенты явно испугались ещё больше, чем раньше. — Опасность близко, — тихо, но уверенно добавил Торендо. — Мы не знаем, кто её источник, но мы должны быть готовы. После этих слов Кроули закрыл собрание. Студенты расходились молча, с потухшими взглядами. Даже Мими, обычно неугомонная, выглядела встревоженной. Вики сидела в своей комнате, наблюдая, как Мими собирается. — Пойду к Ади и Сэми, — сказала та. — Надо проверить, как они. — Иди, — кивнула Вики. — Я немного полежу. Как только дверь за Мими закрылась, Вики схватила кулон с рубином. Сердце билось слишком быстро. Она сжала камень в ладони, и в голове раздался голос. — Сладость… Голос Люцифера был хриплым, будто он только что вернулся из боя. — Ты здесь? — Вики почти шептала. — Здесь, но не рядом. Ты уже слышала — теперь мы не сможем видеться. Слишком много глаз вокруг. Архангелы, демоны… и мой отец. Он смотрит на тебя так же пристально, как и на меня. — Сатана? — Да. — В его голосе появилась едва заметная тень раздражения. — Он уверен, что ты опасна. Он сказал мне, что будет наблюдать. Даже Адмирону Винчесто велел следить за мной и… за тобой. Вики замерла, стиснув кулон. — Но почему? Что я сделала? — Ты ничего. Просто существуешь. А для таких, как мой отец, этого достаточно, чтобы начать искать угрозу. — Он что-то говорил о… фолианте? Пауза. — Да. — Голос Люцифера стал ниже, почти шёпотом. — Старый фолиант, в котором рассказывалось о детях, рожденных между мирами. О тех, кто несёт в себе искры обеих сторон. Сатана сжёг его, потому что считал эти знания слишком опасными. Но в этой книге могли быть ответы на твои вопросы, Вики. — Ответы обо мне?.. — О тебе. О том, кем ты можешь быть. Гул голосов в коридоре сорвался на крик. Вики, сжимавшая кулон в руках после разговора с Люцифером, резко подняла голову. Грохот. Что-то тяжелое упало, раздался звон разбитого стекла. Она выбежала в коридор и увидела хаос. Демоны — десятки студентов — толпились у ворот Академии, их глаза сверкали гневом. Они пытались прорваться наружу, расправив крылья, но путь преграждали ангелы и архидемоны. Силовые барьеры мерцали золотым и красным светом, свистело оружие. — Мы не будем заперты здесь, как птицы в клетке! — рычал один из старших демонов, изрыгая огонь. — Нам нужно вернуться в Ад, предупредить семьи! Вы не имеете права держать нас! Архангелы стояли перед ними стеной — холодные, непоколебимые, с сияющими клинками в руках. — Это небезопасно! — громовым голосом ответил Торендо. — Внешний мир кишит хаосом. Пока вы в Академии, вы под защитой. Вики растерянно огляделась. Рядом появились Мими и Ади, обе запыхавшиеся, с пылающими глазами. — Вики! — Мими схватила её за руку. — Ты понимаешь, что происходит? Они нас просто не выпускают! Это клетка! — Но это ради безопасности… — начала Вики, но Мими резко перебила: — Безопасность? Они контролируют каждый шаг! Мой отец уже требует, чтобы я вернулась. Я не могу оставаться здесь, пока эта чёртова школа превращается в тюрьму. Ади кивнула, его глаза горели решимостью. — Мы уходим. Кроули сказал: если кто-то хочет уйти — может покинуть школу, но назад пути не будет. Академия охранять больше нас не станет. — Мими… ты уверена? — Вики почувствовала, как сердце сжалось. — Уверена. — Мими посмотрела на неё почти умоляюще. — Пойдём с нами. Ты не обязана оставаться одна. Мы всегда вместе, Вики. И в этот момент раздался глухой, хриплый голос. — Нет. Перед ними стоял Геральд. Его взгляд был холоден и строг. — Виктория, если ты уйдёшь сейчас — это привлечёт слишком много внимания. Совет узнает, что ты связана с демонами. Уйдёшь — и за тобой начнётся охота. — Но я… — Остаёшься. — Голос его не терпел возражений. — Ты даже не представляешь, насколько опасна эта игра. Мими нахмурилась, но не спорила. Она сжала Вики за плечо. — Мы вернёмся. Просто… держись, ладно? Они с Ади исчезли в толпе бунтующих, вскоре растворившись в светящемся портале, ведущем в Ад. Вики осталась стоять одна, чувствуя, как мир вокруг сжался до узкого коридора. Она вернулась в свои покои. Тишина давила. Она опустилась на пол, обхватила колени, чувствуя себя одинокой и покинутой. «Мими… Ади…» И вдруг, прямо перед ней, на полу возникла шкатулка — из чёрного дерева с золотыми узорами. Она светилась мягким рубиновым светом, как будто дышала. С дрожью в руках Вики открыла её. Внутри лежало письмо на тонком пергаменте и амулет — из чёрного металла, с крошечными рунными надписями, скрывающий ауру. Она развернула письмо. Почерк был утончённый, строгий. «Виктория, Я пишу тебе не как королева Ада, а как женщина, которая слишком давно понимает, что мир делится не на добро и зло, а на силу и тех, кто этой силой умеет управлять. Ты — не простая девушка. Это чувствуется даже на расстоянии. В тебе бурлит энергия, которую ни ангелы, ни демоны не могут прочесть до конца. Это тревожит их, а значит — делает тебя уязвимой. Поверь моему опыту: когда миры не понимают, что перед ними, они предпочитают уничтожить непонятное, чем пытаться принять. Я вижу, как на тебя смотрит Люцифер. Он мой сын, Виктория. Он родился в огне и в свободе. Люцифер — не мальчик, он пережил века предательств, войн и горечи. Он не склонен к слабости и не ищет тепла там, где его нет. Но ты… ты стала тем пламенем, которое он не может игнорировать. И потому ты должна быть осторожна. Любовь в нашем мире — роскошь, за которую всегда приходится платить. Совет ангелов видит в Люцифере угрозу, а Совет демонов — слишком свободного наследника, которого нельзя привязать. Ты понимаешь, что значит твоя близость с ним? Если о вас узнают, тебе не дадут и дня покоя. Они сделают всё, чтобы разорвать эту связь, даже если для этого придётся сломить твою волю. Люцифер — сильный. Но сила его сердца — это и его слабость. Он способен пойти против всех ради того, кого любит. И это сделает его уязвимым перед отцом, перед архангелами, перед самим Адом. Я не стану просить тебя держаться подальше от него. Знаю, это бесполезно. Но запомни: если вы хотите быть рядом, вам придётся быть хитрее всех. Молчать там, где ждут признания. Прятать взгляды и чувства, когда мир требует правды. Не позволяй страсти ослепить тебя. Ты — сильнее, чем думаешь, но эта сила раскроется лишь тогда, когда ты научишься управлять ею, а не позволишь эмоциям управлять тобой. Люцифер может быть бурей — яркой, прекрасной, но опасной. Твоя задача — не сгореть в его пламени. Если придёт день, когда выбор станет между вашей связью и твоей жизнью, я хочу, чтобы ты помнила мои слова: не позволяй никому сделать из тебя жертву. Даже ему. Любовь — это сила, но она должна вести, а не уничтожать. Совет ангелов, Архидемоны, даже мой муж — все чувствуют перемены. Ты оказалась в центре событий, которые могут решить судьбу всех миров. И в таких играх нет права на слабость. Если ты не сделаешь выбор — за тебя его сделают. И поверь, это будет самый жестокий выбор из всех. Я не стану навязывать тебе сторону. Ангелы любят прикрываться законами и иллюзией света. Демоны предпочитают действовать через силу и страх. Но я, Виктория, знаю правду: обе стороны одинаково жаждут власти. И ни одна не пожалеет ту, кто встанет у них на пути. Запомни мои слова: доверие — это роскошь. Даже те, кто называет себя твоими друзьями, могут стать оружием в чужих руках. Я не говорю, что они предадут тебя сознательно — но ангелы и демоны умеют давить на слабые места. Я вложила в эту шкатулку амулет. Этот амулет я вложила не только для защиты твоей энергии, но и для того, чтобы напомнить: у тебя есть право на собственную судьбу. Если решишь поговорить со мной о нём — не бойся. Я знаю Люцифера лучше, чем кто-либо. И поверь, я хочу для него не войны, а свободы. Надень его, если почувствуешь, что тебя загоняют в угол. С ним ты сможешь пройти незамеченной даже сквозь стены Ада. Если захочешь поговорить со мной или попросить помощи — я открою тебе двери. Мне не нужно знать всё, что ты делаешь, но я хочу, чтобы ты знала: у тебя есть союзник. Когда-то я была изгнанной. Началась Война. Чувство одиночество ужасно гложело меня. Впереди ждут опасные решения. Ты слишком молода, чтобы на твоих плечах лежали такие выборы, но это твоя судьба. Не поддавайся чужой воле. Не бойся своей силы. И если миры захотят заставить тебя склонить голову — подними её выше. Ты не обязана быть пешкой в их войне. Я хочу, чтобы ты помнила это. Береги себя, Виктория. — Лилит.» Вики сжала амулет. Как только она прочла письмо, оно исчезло, а в руках остался только амулет. Она надела его на шею, ощущая странное тепло.

***

Ночь пришла тяжело. Вики не спала, а когда сон всё же накрыл её, она снова оказалась в белесом зале, где тени мерцали, как огоньки. Женщина в капюшоне появилась бесшумно, её ленты дрожали, как дыхание ветра. — Ты хочешь знать, какую сторону выбрать? — её голос был мягким, но острым, как клинок. — Да… — прошептала Вики. — Что мне делать? Если я выберу… — Даже если ты выберешь ангелов или демонов, ты никогда не станешь их частью. Ты — другое. Не рассказывай никому о своих снах. Даже друзьям. Их могут заставить предать тебя, даже если они не хотят. — Но Мими, Ади, Сэми… они мои единственное… — Друзья — это то, чем проще всего манипулировать. Ты должна быть тенью, пока не поймёшь, кто ты. Ночь была густой и тревожной. Коридоры Академии затихли, словно сама тьма прислушивалась к каждому звуку. Вики, не в силах уснуть, медленно вышла на балкон. Холодный воздух резал кожу, но она жадно вдыхала его, пытаясь очистить голову от всего, что произошло за день. Над Академией раскинулось чёрное небо, без звёзд, с едва мерцающей луной, и этот мрак давил на плечи, словно предвестие чего-то страшного. Она облокотилась на каменные перила, холодные под ладонями, и прикрыла глаза. В груди жгло беспокойство. Мими ушла… Ади ушёл… Люцифер под наблюдением… Я практически одна. Мысли лихорадочно сменяли друг друга, когда внезапно пространство вокруг изменилось. Сначала — лёгкий шорох. Как будто ветер коснулся каменных стен, хотя воздух был неподвижен. Затем — дрожь в воздухе, словно ткань реальности натянулась и вот-вот лопнет. Вики резко распахнула глаза. Он появился из тьмы. Фигура в маске стояла на краю балкона, будто сотканная из самой ночи. Его фигура была высокая, тёмная, с плащом, который колыхался, хотя ветра не было. Маска — из чёрного металла с серебряными узорами, полностью скрывающая лицо. Только глаза — два пылающих угля — смотрели прямо на неё. — Ты снова… — выдохнула Вики, отступая на шаг. — Кто ты? Почему ты меня преследуешь? Он не ответил сразу. Вместо этого сделал медленный шаг вперёд. Балкон будто задрожал от его присутствия. — Ты спрашиваешь, кто я, Виктория? Лучше спроси, кто ты сама. Вики нахмурилась. — Я… человек. Точнее была им. Что ты хочешь этим сказать? Он медленно поднял руку — и пространство вокруг завибрировало. Вики почувствовала, как её кровь загудела. Амулет с рубином на груди вспыхнул, будто откликнулся на его жест. — Что ты делаешь? — Вики схватилась за кулон, но не успела ничего сказать, как внутри неё что-то прорвалось. Её ладони засветились алым и золотым светом, словно там кипела живая энергия. Воздух вокруг неё начал дрожать, искры плясали на пальцах. Она ощущала это как силу, настоящую, древнюю, и она пугала её и завораживала одновременно. — Это… моя сила? — шёпотом спросила она. Маска слегка наклонилась. — Это лишь её тень. Ты даже не представляешь, на что способна. — Почему ты мне это показываешь? — Потому что тебе придётся её использовать. Очень скоро. И никто, кроме меня, не скажет тебе правду о том, кто ты. Вики сделала шаг вперёд, её голос дрожал. — Тогда скажи! Почему это происходит? Он замолчал, будто раздумывал, что сказать. Его взгляд скользнул к рубину на её груди, затем обратно к её глазам. — Ты — не просто ученица Академии. Ты — узел, замок и ключ. И когда миры поймут, что ты существуешь, они захотят разорвать тебя на части. Вики побледнела. — Что ты знаешь обо мне? О моём прошлом? Ты видел мою мать? Он на секунду опустил голову. — Я видел её. Когда-то. Она была… сильной. Настолько, что её боялись даже те, кто правил небесами и адом. Ты — её отражение. Сердце Вики пропустило удар. — Ты знаешь, кто мой отец? — Знаю лишь одно, Виктория. Тебя прятали не просто так. Ты — последняя из тех, кого они хотели уничтожить. — Кто — “они”? Он не ответил. Вместо этого подошёл ещё ближе. Его фигура была пугающей, но в ней было что-то притягательное, что-то неуловимо знакомое. — Скоро всё закончится, — тихо сказал он. — Ты узнаешь всё. И тебе придётся выбрать, кем быть. Не ангелом, не демоном — чем-то большим. Вики стиснула зубы. — Скажи хоть, кто ты! Почему ты помогаешь мне? Маска чуть наклонилась, и на мгновение она увидела под ней — что-то нечеловеческое. — Моё имя тебе ничего не скажет. Но когда придёт день, ты узнаешь меня. Потому что мы связаны сильнее, чем ты думаешь. Он опустил руку, и сияние вокруг Вики погасло. — Запомни: твоя сила — это не оружие. Это правда. И правда ранит глубже клинков. Он исчез так же, как появился — растворившись в ночи. Вики осталась стоять одна, с горящими ладонями и дрожащим сердцем.