Секрет Небес: Падение Искры

«Разум — сам себе обитель: он может из Ада сделать Рай, а из Рая — Ад.» Джон Мильтон, «Потерянный рай». Свет раннего утра осторожно прокрался в комнату Виктории, оставляя на полу узор из золотых линий. Шторы трепетали от лёгкого ветерка, а за окном медленно пробуждался сад Академии — с его туманными тропинками, проблесками пения и предчувствием грядущего дня. Но Виктория не слышала ничего. Она не помнила, как заснула. Она лежала, не шевелясь, несколько минут. Мир казался странно неподвижным. Но покой оказался иллюзорным. Как только она прикрыла глаза снова — тень коснулась её разума. Сначала — шум. Мягкий, как шелест осенних листьев по камню. Потом — тьма, закручивающаяся в спираль, и из неё, как из дыма, начала вырисовываться фигура. — Опять ты, — прошептала Виктория, но голос её дрожал. Перед ней — женщина в капюшоне. Та же, что являлась в других снах. Та, у которой не видно лица. Та, от которой исходила мощь, древняя и безмолвная, как чёрная луна. Сегодня она стояла ближе, и от её присутствия вибрировал воздух. — Ты проснулась, — произнесла женщина голосом, который звучал сразу в сердце и в голове. — И ты знаешь это. — Да, — кивнула Вики. — Я начинаю чувствовать что-то. Но ты говорила, что я должна скрывать это. Что мне нельзя говорить никому. Даже друзьям. Даже Люциферу. Почему? Женщина не ответила сразу. Она сделала шаг вперёд, и ткань её мантии затрепетала, как живая. — Потому что в этих стенах ты не в безопасности. Виктория вздрогнула. — Но это Академия. Здесь защита. Законы. Архидемоны, Архангелы… — Иллюзии. Они следят не за твоей защитой — они следят за тобой. Ты думаешь, что можешь быть одна. Что ты контролируешь силу, которая просыпается. Но ты ошибаешься. Эта сила будет расти, даже если ты этого не хочешь. И когда она прорвётся — они решат, что ты опасна. Для них. Для мира. Для баланса. Виктория побледнела. — Тогда что мне делать? Женщина подошла ближе. Стала почти рядом. — Уходи из Академии. Тебе нужно время. Тебе нужна тьма, чтобы понять, где твой свет. Ад — не самое безопасное место, но в данный момент безопаснее, чем здесь. У тебя есть союзники, даже если ты этого не знаешь. Но они — не в этих стенах. — Люцифер… — начала было Виктория, но женщина подняла руку. — Даже он может не спасти тебя, если Совет решит действовать. Ты должна научиться защищать себя. Энергия, которую ты ощущаешь, — это только основа. Ты ещё не видела, на что ты способна. — Но почему ты мне это говоришь? Кто ты? Женщина подошла ещё ближе, и впервые в её облике появилось что-то… человеческое. Рука — тонкая, белая, с длинными пальцами — коснулась плеча Вики. — Потому что ты — больше, чем просто Непризнанная. Ты не часть двух миров. Ты их соединение. Их противоречие. Их шанс. — Та фигура в маске… — начала Вики. — Ты говоришь так, как будто… — Его судьба и твоя — сплетаются в одно. Но не сейчас. — Тогда когда? Что мне делать? С кем говорить? — Никому не верь до конца, — тихо сказала женщина. — Даже тем, кто любит. Даже тем, кто рядом. Даже себе — до тех пор, пока ты не узнаешь всю правду. Скоро ты увидишь то, что спрятано за завесой. Будь готова. Сон оборвался. Вики села на кровати, резко втянув воздух. Всё тело было покрыто холодным потом. Сердце билось как сумасшедшее. Но в руках… в руках она чувствовала вибрацию. Тонкую, но отчётливую. — Это уже не сон, — прошептала она. Она села на кровать, сжав в руке рубиновый кулон, словно это было единственное, что связывало её с чем-то настоящим. Мими и Ади уехали — решение, которое они приняли твёрдо, с болью в голосе, но без сожаления. Они были демонами. Они знали, куда возвращаются. А она? Она осталась. Потому что не знала, кем была. Потому что всё больше казалось, что была кем-то другим. Теперь, когда привычный ритм Академии продолжал биться без неё, когда голоса друзей больше не были рядом, Виктория ощущала пустоту. Пространство вокруг казалось больше, чем прежде. Даже сад выглядел необъятным, а коридоры — холодными. Но одиночество подарило ей то, чего ей давно не хватало — время подумать. Почти механически оделась, собрала волосы и подошла к окну. Академия была всё той же — статной, древней, убаюкивающей своим холодом. Но для неё всё изменилось. Она чувствовала… себя. Пульсации магии в кончиках пальцев. Нервное напряжение в груди. И одиночество. Давящее, липкое, вытягивающее мысли изнутри, как будто Мими и Ади, уехав в Ад, унесли с собой куски её души. Покинув покои, она направилась в сторону старого крыла библиотеки, в раздел, где редко ступала нога студента. Пыльная тишина обволакивала, как плащ. Книги на полках, покрытые временем, дышали древностью, шептали тайны, которые ждали столетиями, чтобы быть услышанными. Внутри всё отзывалось странной тревогой, предчувствием чего-то сокровенного. Рука Виктории остановилась у фолианта с тёмной обложкой. Он не светился, не звал, но внутри было нечто, что будто тихо тянуло её к себе. Книга раскрылась сама — страницы зашуршали, как листья дерева во время бури. Одна из них дрогнула, и взгляд Виктории упал на раздел, озаглавленный: «Мальбонте: Проклятие баланса» Сердце её сжалось. Имя — как удар в грудь. То, что она видела… то, что ей рассказывал Люцифер… Полудемон. Полуангел. Они пытались его уничтожить. Но он исчез. Никто не знает, жив ли он. Никто не знает, где он. Мальбонте. Внутри главы было сказано, что имя означает «Порождение воли». Он был рождён не как ошибка, а как вызов самому миру. Его существование нарушало Законы и пробуждало древние страхи, даже среди Высших. — Он… правда существовал, — прошептала Виктория, гладя пальцами по страницам. И в этот момент — словно пазл сложился. Видение, рассказ Люцифера, старинная глава. Всё слилось. Оно было о нём. Когда Виктория вошла в зал, Фенцио уже стоял у доски — строгий, холодный, непроницаемый, как и всегда. Его белоснежные перья чуть подрагивали от сквозняка, а голос разрезал воздух. — «Сегодня мы говорим о границах дозволенного в слиянии ангельской и демонической магии. О законах, которые защищают баланс. И о тех, кто их нарушает…» Она села на своё обычное место и заметила, как рядом приземлились Сэми и Дино. — Ты как? — спросил Сэми, наклонившись к ней. — Снилось что-нибудь?.. Ади, как и Мими, отсутствовали, и взгляд Сэми был тяжёлым, усталым, но он сохранял сдержанность. По его взгляду видно было, что тот скучал по Ади. Но он по-прежнему сидел прямо, аккуратно выводил знаки в тетради, но Виктория чувствовала, что мысли его далеко отсюда. Дино тоже глянул с беспокойством. Виктория почувствовала, как у неё внутри сжалось. Слова женщины из сна звучали слишком громко: Не доверяй. Даже тем, кто тебе дорог. Они сами не заметят, как станут оружием в чужих руках. Она заставила себя улыбнуться. — Нет. Всё тихо. Ничего не снилось. Я просто … устала. И скучаю по ребятам. Сэми кивнул, но взгляд его остался настороженным. Дино отвёл глаза, но поджал губы. Он ей не верил. Но ничего не сказал. Фенцио продолжал вести лекцию, но Виктория почти не слышала. Она сделала выбор. Молчать. Хранить всё внутри. И в эту секунду, когда она закрыла двери для друзей, она ощутила... магию в себе чуть ярче. Словно сила, которую она пыталась скрыть, одобрила её решение. После занятий она долго бродила по аллеям сада Академии, пока не оказалась у одного из древних деревьев с тёмной корой, чьи ветви казались запутавшимися в небе. Под его тенью стоял Дино. Он выглядел странно расслабленным — прислонился к стволу, смотрел вдаль. Услышав её шаги, обернулся. — Прячешься? — спросил он с полуулыбкой. — Думаю, — ответила она. — А я — бегу, — признался он, не отводя взгляда от горизонта. — Отец хочет, чтобы я подчинился. И… женился. На Лилу. Она усмехнулась горько. — Ты же можешь отказаться? — Конечно. Я ангел, я могу отказаться. А потом он меня размажет по стенке. — Он усмехнулся, но в голосе была печаль. — Или... Лилу сделает это первой. — А Мими? Не связывалась с тобой? — вдруг спросил он, и голос его чуть дрогнул. Виктория почувствовала, как что-то защемило в груди. — Я... не знаю, как она там. Она вернулась к родителям. Думаю ей там весело. — Значит, нам всем предстоит научиться быть одними, — прошептал он и отвернулся. Утренний туман ещё не успел рассеяться, когда Виктория ступила на холодные каменные плиты арены для крылоборства, после разговора с Дино. Лёгкий ветер трепал край её чёрного плаща. Обычно в это время уже слышались окрики Люцифера, отголоски его команд, свист ветра под крыльями демонов. Но сегодня — тишина. Демоны собрались в кругу, переговаривались, озирались. Виктория увидела Ости — та стояла поодаль, сверля её острым взглядом. В воздухе уже тлело напряжение. И тут шаги. Гулкие, уверенные, почти ленивые. — Доброе утро, безголосые вороны. — Голос разнёсся эхом, и из тени вышел он. Герман. Тот самый парень из клуба. Холодный взгляд, ухмылка. На нём был чёрный тренировочный китель, расстёгнутый на шее, с белой рубашкой под ним. Его каштановые волосы были чуть растрёпаны, а в глазах — никакого веселья. Только наблюдение. Виктория застыла. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она, но он услышал. Он кивнул коротко: — Люцифер попросил меня заменить его. Он в Аду. Занят... переговорами. И кое-чем другим. Его взгляд сместился к ней. — Он просил тебя не искать. И пока — не связываться. Только если всё станет… слишком опасным. У Вики в горле пересохло. — Ты теперь мой тренер? — с нажимом. — На некоторое время. — усмехнулся он, поворачиваясь к остальным. — А теперь… в круг. Покажите, на что способны, ученики тьмы. Бой шёл напряжённо. Герман чередовал жёсткие команды с молчаливыми наблюдениями, оценивая стиль каждого. Его подход был другим: никакой пощады, много резкости, много ловушек. Когда подошла очередь Виктории, Герман глянул на неё особенно внимательно. — Противник — Ости. Конечно. Та усмехнулась, медленно развернула крылья, багровые, как кровь. — Снова ты, Непризнанная. Посмотрим, чему тебя научили. Они вышли в круг. Секунды — и Ости уже в воздухе, с рывком вперёд, когти метнулись в сторону Виктории. Вика уклонилась. Резко. Почти машинально. Магия вспыхнула в её ладонях, ярче, чем обычно. Вспышка — и Ости отлетает на метр назад, ловко приземляется. — Неплохо, для самозванки, — прошипела она. — Но ты всё равно не одна из нас. — И не собираюсь быть, — бросила Виктория и снова рванула вперёд, не думая, позволяя энергии идти самой. Её движения стали быстрее, точнее, будто тело само знало, как бить. В момент, когда Ости метнулась к ней в третий раз, Виктория не успела увернуться — но магия сама вспыхнула в ответ, как щит, прозрачный, искрящийся. Удар отразился, и Ости отшатнулась. — Что это было?.. — прорычала она. — Ты... — Щит, — раздался голос Германа. Он стоял, сложив руки на груди. — Природный. Инстинктивный. Очень редкий. Особенно для… таких. Он взглянул на Викторию. — Твоя энергия начинает просыпаться. Когда все разошлись, Герман подошёл к Виктории. Она вытирала лоб, стараясь не показать, как дрожат пальцы. — Ты неплохо справляешься. Лучше, чем думаешь. — Я справляюсь потому что привыкла, что мне никто не поможет, — бросила она, всё ещё злая. — И потому что все смотрят, как на взрывную игрушку. Он кивнул. — Справедливо. Но ты не игрушка, Виктория. Ты искра. Пока непредсказуемая — но скоро ты поймёшь, как гореть. — И ты будешь рядом, да? Следить? Приглядывать, как велел Люцифер? — И это тоже, — он усмехнулся, отходя. — Но в основном — смотреть, как ты становишься опасной. Ты мне нравишься, девочка-шторм. Он исчез за аркой. Виктория осталась стоять одна. Щит. Инстинктивный. Она не призвала его. Он сам пришёл. Сила просыпается. Но кто будет рядом, когда она вырвется наружу?

Ночь опустилась на Академию тяжёлым покрывалом. Лишь редкие светлячки магического освещения мерцали вдоль стен, создавая иллюзию звёзд, упавших слишком низко. Виктория стояла на балконе своих покоев, оперевшись на холодный перила, глядя в чёрное небо. Внутри всё гудело: от усталости, от мыслей, от магии, которая будто вибрировала в груди. Она осталась одна. Мими и Ади в Аду. Люцифера нет. Снов стало меньше — но напряжение никуда не ушло. Оно поселилось под кожей. Ветер тронул край её ночной рубашки. И с этим ветром — пришёл он. Она почувствовала его присутствие до того, как услышала. Тихий щелчок — как будто кто-то ступил на плиту. Тепло — будто кто-то стоял слишком близко. — Я ждала, — сказала она тихо, не оборачиваясь. — Я знаю. — Голос был глухим, искажённым. Как всегда. Виктория медленно повернулась. Он стоял в тени, почти сливаясь с мраком. Чёрная маска скрывала лицо полностью. Плащ тянулся до земли, рукавицы — чёрные, из плотной ткани. Ни единого проблеска кожи. Он был словно пустота в форме человека. Но теперь она не отступила. — Ты следишь за мной слишком давно. — Она подошла ближе. — Сегодня — ты ответишь. Молчание. Потом — тихий вдох. — И что ты хочешь знать? — Ты — Мальбонте. Слова прозвучали как приговор. Он не отреагировал. — Я читала. Видела. Поняла. Ты — тот, о ком говорили в книге. Полудемон. Полуангел. Ты — единственный. — Я — ошибка. — Его голос зазвенел странной грустью. — Или предупреждение. Зависит от того, кто рассказывает. — Почему ты пришёл ко мне? Почему ты выбрал меня? Он подошёл ближе. Виктория не двинулась. Сердце билось в висках, но страх будто растворился. — Потому что ты такая же. Половинка. Не от мира ангелов. Не из плоти демонов. Искра между мирами. Ты думаешь, сила просыпается в тебе просто так? Кто-то её пробудил. Кто-то… активировал. Её кожа покрылась мурашками. — Ты?.. Он не ответил. Вместо этого он поднял руку — не дотрагиваясь, но близко. И вдруг… Огонь вспыхнул вокруг её ладони. Без боли. Без команды. Её собственная энергия — но сосредоточенная, направленная. Сила закружилась по её венам, как поток света, но с примесью тьмы. — Ты чувствуешь это? — прошептал он. — Это ты. Без барьеров. Без страха. Без контроля. Это то, кем ты можешь быть. Она смотрела на пламя, которое исходило изнутри неё — светло-красное, искрящееся, будто кровавое солнце в янтаре. — Но почему ты? Почему ты ведёшь меня? Он наконец заговорил чуть тише: — Потому что я не хочу, чтобы ты повторила мой путь. Я пришёл не разрушить тебя, Виктория. А научить. Или хотя бы… предупредить. — Предупредить о чём? Он замер. Ветер завыл. Далеко раздался крик ночной птицы. — Скоро всё закончится. Все маски спадут. Ты узнаешь, кто ты. Кто я. Кто они. Но будешь ли ты рада правде? Он наклонил голову. — Я всё равно буду рядом. Даже если ты меня возненавидишь. Она сжала кулаки. Сила ещё теплилась в её венах, но уже затихала. — Я не боюсь. — выдохнула она. — Если ты пришёл за мной — я не убегу. Он отступил. — Вот поэтому ты — не просто Искра. Ты — Пламя. Он исчез — как тень, отступившая от света. А Виктория стояла одна. Но впервые за долгое время — не потерянная.

***

На следующее утро Вики не пошла в Зал Теней, не направилась в тренировочную площадку и даже не появилась на совместных сборах. Она шла медленно, будто ещё не до конца проснулась, хотя на самом деле просто впервые за долгое время была слишком... в себе. Её шаги глухо отдавались в пустом коридоре, ведущем к кабинету профессора Геральда. Она не договаривалась о встрече. Но знала: он будет там. Он — один из немногих, кто всегда был у себя. Дверь была приоткрыта. — Геральд? — негромко позвала она, заглянув внутрь. Мужчина поднял взгляд от груды пергаментов. Его волосы были немного растрёпаны, а мантия расстёгнута вверху. Он явно не ждал гостей. — Виктория. — Он отложил перо. Она медленно вошла. — Можно?.. Тот кивнул. Она опустилась на край кресла, напротив. Пальцы теребили край рукава. Несколько секунд она молчала. Потом — резко: — Я чувствую себя внутри силу. Он не ответил — ждал продолжения. — Не просто эмоциональный фон. Не вспышки. А… поток. Как будто что-то открылось. — Ты знаешь, что это значит? — спросил он мягко. Вики кивнула. — Значит, я — не пустая. Я не ошибка. Я — одна из них. Она посмотрела на него. Её глаза сияли как никогда раньше. Геральд улыбнулся одними глазами. — Ты всегда ею была. Просто… ещё не поверила. Она опустила голову. — Мне страшно. Но я не хочу больше убегать. Я хочу учиться. Я хочу понять. Я хочу знать, на что способна. — Хочешь узнать — начнёшь с дисциплины. С контроля. Он прищурился. — Ты можешь разбудить силу, но если не научишься с ней обращаться — она начнёт глотать тебя изнутри. — Я справлюсь. Он встал, подошёл к ней, положил руку ей на плечо. — Ты должна справиться. Ради себя. Он встал и подошёл к Вики. — Но если ты готова — я подготовлю тебя к следующей стадии. Не как преподаватель. Как тот, кто тоже когда-то боялся собственной силы. Виктория кивнула. В груди — не страх. Не тревога. Ощущение, что она живёт. Наконец-то. Геральд отстранился, посмотрел на неё внимательно. Глаза его сузились, как будто он что-то почувствовал. — Хочешь... попробовать прямо сейчас? Виктория удивилась. — Здесь? — Почему бы и нет? Ты же сама говоришь, что что-то просыпается. Проверим. Комната защищена, стены — из старого камня. Если что-то взорвётся — никто не пострадает, кроме нашей мебели. Он усмехнулся, но мягко, без насмешки. Она медленно поднялась. — И что мне делать? — Закрой глаза. Прислушайся. Не к мыслям. К ощущениям. Где она — твоя энергия? Вики закрыла глаза. И как будто в глубине груди — в самой сердцевине — вспыхнуло золотое кольцо. Оно было горячим, как расплавленный мёд. Оно не обжигало — грело. Разливалось по плечам, животу, бёдрам. Вены пульсировали — спокойно, глубоко. И чем глубже она вдыхала, тем плотнее становился воздух вокруг. Он трепетал, как будто невидимые крылья раскрывались изнутри её. Она выдохнула — и книги на полке слегка дрогнули. Пёрышко, что лежало на его пергаментах, взлетело вверх, завихрилось. Пламя свечи удлинилось. Геральд поднялся. — Ещё раз. Вики сделала шаг вперёд, вытянула ладонь — и на ней, будто из воздуха, закрутилась спираль золотистого пепла. — Она пахнет... — прошептал он. — …миртом, горячим молоком, и дождём, который лил над полем в момент твоего рождения. Он смотрел на неё, как зачарованный. — Впервые я чувствую твою силу. Впервые — вижу, что ты не пустая. Ты — полная. Неизмеримо. Опасно. Прекрасно. Она открыла глаза. Зрачки горели янтарём. Плечи — расправлены. Спина прямая. Словно она выросла на пару лет в одну секунду. Вики опустила ладони. Спираль исчезла. — Значит… всё это правда. Геральд кивнул. — И это только начало. Она улыбнулась — по-настоящему. Без страха. Коридоры были уже полны учеников, но Виктория не спешила никуда. Шла, будто в другом ритме. Мир вокруг стал ярче. Лёгкий ветер касался щеки. Свет преломлялся в стекле витражей иначе, будто приветствуя её. Она вышла в сад. Присела на каменную скамью у старого, покрытого серебристым мхом дерева. Закрыла глаза. Рубин на её груди — тяжёлый, живой. Она дотронулась до него. — Люцифер. — Ну здравствуй, сладость. Не прошло и дня. Уже соскучилась? Голос Люцифера прозвучал, как шелест тёплого ветра сквозь грозовые тучи — неуловимый, но колющий изнутри. Вики вздохнула, не открывая глаз. — А ты всегда начинаешь с флирта? — Флирт — это для учеников постарше. Для тебя, Вики, у меня — особое меню. Например… беспокойный сарказм и щепотка демонического терпения. — Забавно. А я думала, ты в аду занят важными делами. Заседания, интриги, страдания невинных. — О, поверь. Всё вышеперечисленное — и даже немного бумажной волокиты. Настоящий ад скучен до безумия. Особенно без… некоторых ярких людей. — Приятно знать, что я — яркая. Даже без попыток что-то взорвать. — Знаешь, — раздался голос в её голове, — ты всё больше зовёшь меня, когда не ночуешь у меня в постели. Это уже почти обидно. Вики усмехнулась. — Ты всегда был таким самоуверенным? — Только с теми, кто действительно способен меня вызвать. — Просто… хотела поговорить. Мне казалось, ты… — Я чувствую тебя, Вики. — Голос стал мягче. — Ты изменилась. Сегодня ты не просто сдержала силу. Ты впустила её. Она опустила глаза, по щекам пробежала едва заметная дрожь. — Это страшно. — Но ты не боишься. Я бы сказал, я слышу её. Она шепчет. Громко. Почти кричит. Хочет быть освобождённой. Как ты по утрам — из-под одеяла. — По-твоему, я только и делаю, что сплю? — По крайней мере, в моей голове ты чаще всего именно там. Или в душе. Вики покраснела, благо, он её не видел. Молчание. — Люцифер, почему ты… ушёл из Академии? Почему не сказал? — Потому что не могу рисковать. Ни тобой. Ни собой. Совет уже интересуется тобой больше, чем нужно. А если они заподозрят, что между нами больше, чем тренировки… — …тогда я стану их мишенью, — закончила она. — Именно. Пока нам лучше не видеться. Пусть думают, что ты ученица, а я — просто отсутствую. Она кивнула. — Я справлюсь. — Я знаю. Но если оступишься… — пауза, — …я поймаю. Связь оборвалась. Во рту остался странный вкус — как шоколад с перцем. И где-то глубоко — лёгкое щемящее тепло. Комната встретила её тишиной и полумраком. За окном уже сгущались сумерки, а в воздухе стоял аромат вымытых полов и старой бумаги. Девушка устало сбросила туфли, прошла к туалетному столику и остановилась перед зеркалом. Свет от свечи, оставшейся с прошлого вечера, дрожал в стекле. Она посмотрела на своё отражение — слегка уставшие глаза, лёгкий румянец после тренировки. Веки дрогнули. И вдруг — нечто изменилось. Отражение... больше не повторяло её движений. Зрачки расширились. В зеркале, прямо за её плечом, стояла Мими. — Привет, красавица. Скучала по мне? — раздалось прямо из зеркала. Вика подскочила от неожиданности: — Мими?! Ты что за цирк тут устроила?! — Цирк — это твоя реакция. Ты бы видела своё лицо. — Мими хихикнула. — Расслабься. Старый демонический трюк. Связь через отражение. Быстро, эффективно и с драмой. — Ты меня чуть не угробила. — Вика выдохнула, положив руку на грудь. — Почему ты не в комнате?.. — Мы же попрощались — я уехала. Домой. К родителям. Ты что, не помнишь? — Я не об этом… просто всё как-то слишком быстро происходит. — Вики уставилась в зеркало. — Как ты вообще? Как там у тебя в Аду? Всё нормально? Мими сделала вид, что потянулась, как будто они разговаривают вживую, а не через портал: — Папа снова устроил дегустацию вин, на этот раз с участием живого джинна. Говорит, "надо расширять кругозор". Мама читала лекции о страсти и искушении детям высших демонов — я случайно туда зашла и чуть не сгорела со стыда. — Звучит… мило. — Вика склонила голову. — По-своему. — Ага, типичная семья на выходных. А у тебя как тут? Без нас? Всё спокойно? — Относительно. Одиноко, если честно. Даже шум Академии как-то глуше стал. Мими посмотрела на неё чуть мягче: — Я знала, что тебе тяжело будет. Именно поэтому и пришла. Не только пугать тебя. У нас сегодня в «Passio» кое-что интересное. Приватная вечеринка. Только свои. Музыка, кровь, танцы, демонята. Скучать не придётся. — Ты меня серьёзно зовёшь туда? В таком состоянии? — Даже тем более. Там будет всё, что тебе сейчас нужно. Отвлечёшься, вдохнёшь серу, поприсутствуешь на чьём-нибудь падении в моральную бездну. Ну классно же! — Это прозвучало даже как реклама. Мими усмехнулась и достала из-за зеркальной грани небольшой медальон: — Это амулет, скрывает энергию. Никто и не догадается, что ты вообще была в Аду. Только аккуратно проберись к порталу, чтобы Архангелы не заметили тебя. Вика покачала головой: — У меня уже есть один. — О? — глаза Мими прищурились. — От кого такой подарок, если не секрет? Вика помолчала. Потом спокойно: — Люцифер когда-то дал. Просто… на всякий случай. — М-м-м… Люцифер, говоришь... — Мими растянула губы в полуулыбке. — Ладно, ладно. Не моё дело. Главное — надень его. И будь осторожна. В полночь. У входа. Я буду ждать. И, пожалуйста, без героических подвигов, а то я устану тебя выкапывать. Они переглянулись. И на мгновение — как будто ничего не разделяло их. — Рада была тебя видеть. Честно. — Я тоже. Зеркало дрогнуло. И Мими исчезла. Вики подошла к гардеробу, не сразу решаясь открыть его. В голове всё ещё крутились обрывки разговора с Мими, отголоски магии, пробежавшей по зеркалу, и странное, щемящее чувство — будто кто-то всё ещё наблюдает за ней из теней. Но клуб Асмодея звал, и в этот раз она не собиралась сливаться с обстановкой. Она вдохнула глубже и распахнула дверцы шкафа. Ткани замерцали в полумраке комнаты, будто сами предчувствовали вечер. Платья, рубашки, корсеты, каблуки — изысканный микс ада, академии и редких поездок на землю. Вики провела пальцами по вешалкам, и рука замерла на тонком черном платье из кружева. Она сразу вспомнила: они с Мими выудили его из бутика на Земле в один безумный вечер, когда сбежали на пару часов с уроков мисселины, маскируясь от вестников. Тогда они смеялись, ели мороженое на лавке, а Мими уверяла, что кружево «это чистая магия соблазнения». — Ну что ж… — шепнула Вики себе под нос и вытащила платье. Платье было словно соткано из теней. Черное кружево ложилось на кожу как вторая, невидимая оболочка — дерзкая, нежная, острая. Под ним — полупрозрачная телесная основа, едва заметная. Лямки-ниточки обнажали ключицы, а подол с изящной бахромой касался середины бедра. Она надела его неспешно, наслаждаясь процессом — каждый изгиб ткани подчёркивал форму её тела, и в отражении зеркала Вики увидела не испуганную ученицу, а юную демоницу, способную выстоять даже в Аду. Дальше — каблуки. Те самые, с тонкой шпилькой и кружевным носком, от Dolce & Gabbana. Они были лёгкими, но уверенными, как удар сердца перед прыжком в неизвестность. Макияж она решила сделать немного провокационным — в духе Мими. На нижнем веке она провела тонкую линию красных теней, растушевав её ближе к ресницам, а сверху нанесла классическую чёрную стрелку. Несколько блесток — и глаза стали сиять, как изнутри. Губы — только лёгкий блеск. А волосы она распустила, позволив им лежать лёгкими, небрежными волнами по плечам. На шею — кулон. Тот самый амулет, подаренный Лилит. Вики сжала его пальцами. Энергия исчезла с поверхности её кожи, словно она надела маску. Теперь её не найдут. По крайней мере, не должны. Она выдохнула, в последний раз посмотрела в зеркало и прошептала: — Вечер только начинается. Выйдя из комнаты, Вики осмотрела коридор. Заметив поодаль только одного архангела, та очень аккуратно пошла в сторону портала. Огненная платформа скрипнула под её каблуками, как будто сама преисподняя выдохнула, узнав, кто к ней пришёл. Виктория медленно подняла взгляд. Перед ней раскинулся Ад — не как бесконечные пытки и крики, а как пульсирующий город, живой, яркий, и пугающе красивый в своей искажённой гармонии. Густой воздух дрожал от жара лавовых трещин, протянувшихся вдоль улиц, как вены. Башни из чёрного обсидиана вздымались ввысь, закручиваясь в причудливые формы. Металлические мосты связывали верхние уровни, по ним сновали демоны в кожаных плащах, в серебряных цепях, в искрящихся глазах — ирония и первобытная свобода. Запах горького дыма, перегретого сахара и чего-то сладко-пряного тянулся за каждым шагом. Её каблуки отбивали ритм на горячем камне, пока она двигалась сквозь узкие улочки — всё ближе к клубу Passio, что дышал жизнью даже сквозь толщу улиц. Когда она достигла дверей, они сами распахнулись — будто бы Ад уже знал, кого впускает. Музыка хлынула на неё, как кровь из разорванного сосуда. Глубокий ритм бил в грудную клетку. Свет — пульсирующий, алый, — вспыхивал в такт ударам, словно сам клуб был сердцем Ада. Воздух тягучий, жаркий, насыщенный феромонами, потом, страстью. Она шагнула внутрь — и сразу направилась к бару, сверкающему в центре зала, как алтарь. — Глифт, — хрипло бросила она бармену-демону с пламенем вместо зрачков. Но прежде чем он успел протянуть напиток, кто-то налетел на неё сзади и обхватил в крепких, тёплых объятиях. — ВИКИ! — Мими… — прошептала она, и на её лице впервые за долгие часы мелькнула улыбка. — Да мы так соскучились! — прозвучал голос Ади, и он тоже заключил её в короткое, но крепкое объятие, слегка коснувшись губами её виска. — Прошло всего два дня… — А в Аду время идёт иначе. Без тебя — тянется слишком долго, — усмехнулась Мими, беря свой бокал. — За тебя. Они чокнулись, и тёплый, терпкий вкус глифта пронёсся по горлу, оставляя после себя острое послевкусие. — Идём, ты должна немного расслабиться, — сказала Мими, схватив Вики за руку. Танцпол был как воронка. Каждый шаг на нём — как в другую реальность. Демоны танцевали не для красоты — они вплетали в движения магию, страсть, власть. Кто-то извивался, как пламя, кто-то двигался резкими, прерывистыми движениями, будто разрывая воздух. Мими держала Викторию за талию, вращая её в ритме, и та, наконец, позволила себе отпустить мысли. Музыка вошла в её кровь. Она изгибалась, проводя ладонями по собственной коже, чувствуя, как ткани платья липнут к телу. Её волосы рассыпались по плечам, глаза блестели — сейчас она была не студенткой, не проклятой, не жертвой. Сейчас она была танцем. И тогда она почувствовала взгляд. Она обернулась и встретилась глазами с Асмодеем. Тот стоял на уступе, держа бокал в руке, и смотрел прямо на неё. Улыбка была вкрадчивой, ленивой, опасной. Он поднял бокал в её сторону. Вики, не сбиваясь с ритма, слегка кивнула. Ни капли подчинения. Ни капли интереса. Только холодное «я тебя вижу». Спустя некоторое время она устало опустилась на бархатный диванчик в тени, где огни не доставали до глаз. К ней подошла высокая фигура в полупрозрачном платье, с серебряными цепями на бёдрах. — Вики, — позвала её Соломея - демоница, с которой они виделись в клубе. — Привет, — спокойно сказала она, слегка кивнув. — Рада, что ты помнишь меня. — Соломея присела напротив. — Слушай… я хотела тебя рассказать. Ходят слухи. — Слухи? — Ости и Мелафия. Они пускают слухи, что ты… игрушка Люцифера. Что он просто развлекается с новой Непризнанной. Вики молчала. Ни раздражения, ни удивления. — Они завидуют. Это видно, — быстро добавила Соломея. — Просто… будь осторожна. — Мне плевать, — коротко ответила Вики. — Пусть болтают. Я не в Академии, чтобы всем нравиться. Соломея улыбнулась — одобрительно. Потом встала. — Вот и правильно. Береги себя. Вики подошла к бару, попросив что-то освежающее. Бармен сдержанно кивнул и вручил ей бокал напитка, цвет которого был будто бы выжат из лунного света и крови. Лёд в нём потрескивал, словно живой. Она не заметила, как рядом сел Асмодей. — Всё ещё жаждете прохлады? — его голос был низким, чуть хриплым, как будто поцарапанным грехами. — Кто-то же должен сохранять голову холодной, — отрезала она, отпивая. Он усмехнулся. — Моя голова никогда не была холодной. Зато сердце... — он обернулся к ней, глядя в упор. — Вы так и не ответили мне тогда. — На что? — Лемехиал. Он приходил к вам снова? — Нет, — спокойно. — Ммм. — Он наклонился ближе. — Мне очень, очень много лет, Виктория. Я прекрасно знаю, когда мне врут. — Вы не подумали, что я просто не доверяю вам? — Я бы удивился, если бы вы доверяли, — с усмешкой. — Но ведь вы пришли. Опять. — Не к вам. — Но вы всегда оказываетесь там, где нахожусь я. Интересно, правда? Вики посмотрела на него сверху вниз, держа бокал у губ. — Если вы хотите убедить меня, что это судьба — вам придётся постараться лучше. Он усмехнулся, слегка склонив голову набок. — Я не верю в судьбу. Я верю в выбор. И вы — сделали его. — Вики, слухи здесь разносятся быстрее, чем жар по лавовым трещинам, — лениво бросил Асмодей, откинувшись на спинку дивана. — Особенно если в этих слухах фигурируют Люцифер и… вы. Вики фыркнула, не глядя на него: — Люцифер — тренер по Крылоборству. Ничего большего. Асмодей усмехнулся, обводя её взглядом — неспешно, изучающе: — Если бы я хотел доложить Совету, я бы уже давно это сделал. Но, к счастью для вас обоих, у меня нет привычки стучать в двери, которые мне неинтересны. — Приятно знать, что вы преданы свободе, — колко сказала она. — Не преувеличивайте. Мне просто скучно. — Он наклонился вперёд, упёршись локтями в колени. — Но вы правы в одном: многие видят гораздо больше, чем делают вид. Так что продолжать игру в «ничего не происходит» — глупо. Особенно с такой энергетикой, как у вас. Вики чуть нахмурилась. — Что вы имеете в виду? Асмодей не сразу ответил. Он задержал на ней взгляд. В этот раз — не с той ленивой насмешкой, а с каким-то почти древним интересом, будто вглядывался в косточку граната, пытаясь понять, созрела ли она. — В прошлый раз вы были почти… пустой. Или, вернее, запечатанной. Теперь — нет. — Он прищурился. — Ваша энергия начала раскрываться. — Вы говорите так, будто чувствуете это. — Я и чувствую. Не забывайте, кто перед вами. — Он легко усмехнулся. — Для других — вы просто девочка в сексуальном платье. Для меня… вы как пульс. Сладкий, слишком яркий, невинный до режущей остроты. Почти... незапятнанный. Вика прищурилась. Медленно отставила бокал. — Что вы пытаешься сказать? Асмодей молча смотрел на неё ещё пару секунд. Потом его губы дрогнули — та самая дьявольская улыбка, обнажающая зубы и тысячи лет уверенности: — Забавно. Я думал, вы догадаетесь. Сколько таких, как вы, я чувствовал за вечность — по взгляду, по дыханию, по коже. Но вы… особенная. Чистая, будто бы вас ещё никто по-настоящему не касался. Он произнёс это почти шёпотом, но в этом был целый хор демонического знания. Вики замерла, осознавая смысл. На секунду взгляд её стал холодным. — Интересно… Неужели даже на Земле, в прошлой жизни… вы ни с кем так и не решились вкусить похоть? — Я не обязана отвечать. — Не обязана. Но я скажу вам кое-что. В нашем мире… такие, как вы, редкость. Для демонов — очень лакомый кусок. Особенно если ты... первая. — Лакомый? Почему? — Потому что кровь первой близости — это древняя алхимия. Энергетическая вспышка. После такого соединения демоны становятся… сильнее. Гораздо сильнее. Он наклонился ближе: — Уж поверь, я знаю. — Я не вещь. Не сосуд. И уж точно не топливо для ваших игр. Асмодей улыбаясь, почти восхищённо проговорил: — Именно поэтому вы так опасно прекрасны, Виктория. Не дайте себя использовать. Даже тем, кому вы доверяете. Немного помолчав, она заговорила. — Как вы поняли? Он развёл руками. — Я — Асмодей. Если кто и может чувствовать такие вещи, то я. Не только я, кстати. Если какой-нибудь демон задержит на вас взгляд подольше, вдохнёт… глубже — он поймёт. И далеко не все сохранят приличия. — Мне жаль, но ваше мнение о моей… “энергетике” меня не интересует. — Вот как? — он чуть склонил голову, будто озадачен. — А я-то думал, вы будете польщены. — Нет, — сухо. — Я не из тех, кто ищет признания на демоническом базаре. Асмодей усмехнулся, потягивая вино. — Что ж… тем интереснее. Та, кто не ищет — обычно привлекает больше всех. Учтите это, Вики. Особенно здесь, в Аду. Она встала. — А вы, великий древний демон, что вообще делаете в клубе? Не слишком ли это… низко? — Не делайте поспешных выводов. — Он поднял бокал. — Этот клуб — не просто веселье. Это наблюдательный пункт. А ещё — маленькое напоминание себе, что даже демону стоит иногда чувствовать вкус жизни. Пусть и в её самых низменных проявлениях. Он сделал глоток, не отводя взгляда от неё. — Но я ведь и правда стар, Вики. Старше, чем вам бы хотелось знать. И даже у таких, как я, бывают… слабости. Вы, например, — одна из них. Она задержалась в шаге от него. — Слабости — это ваша проблема. — Возможно, — снова усмешка. — Но помни: чем ярче вы сияете, тем больше тех, кто хочет вас потушить. Асмодей усмехнулся, обернувшись к бармену и что-то быстро произнеся на древнем демоническом языке. Через пару мгновений перед Вики появился высокий бокал, наполненный глубоким, почти чёрным вином с густым рубиновым отливом. Его аромат — тягучий, сладковатый, с нотами лаванды, смолы и чего-то влажно-древесного — опьянял ещё до первого глотка. — Попробуйте, — Асмодей уселся рядом, элегантно откинувшись на спинку. — Этому вину больше шестисот лет. Когда-то я выпил его с одной флорентийской художницей в ночь, когда город охватила чума. Она умерла на рассвете, а вино... вино всё ещё помнит её дыхание. Виктория сделала глоток — и едва не закашлялась. Вино было тёплым, обволакивающим, будто разливалось по венам багровым светом. Оно ударило в голову быстрее, чем она ожидала. Щёки запылали, язык стал чуть более дерзким. — Вы знаешь, как создать атмосферу, — усмехнулась она, чувствуя, как расслабляется всё её тело. — Я — демон наслаждения, — напомнил он, прищурившись. — Если бы я не умел, мне давно стоило бы сменить род деятельности. Он вдруг бросил взгляд на её грудь — точнее, на кулон с рубином, который начал мерцать всё ярче, будто откликаясь на вино, на музыку, на присутствие Асмодея. — Аккуратнее, — тихо проговорил он, не сводя взгляда. — Ваш рубин начинает сиять, как маяк. Похоже, кое-кто ревнует. — Что? Асмодей ухмыльнулся: — Люцифер. Он всё чувствует, Вики. Даже сейчас. — Он кивнул на рубин. — Думаете, он не заметил, что вы веселитесь в моём клубе, пьёте моё вино, смеётесь над моими историями? Виктория вздрогнула — и в ту же секунду всё вокруг потемнело. Музыка, огни, аромат вина — всё исчезло. Её тело словно провалилось сквозь пол. Последнее, что она увидела — хищная ухмылка Асмодея и его ленивый, почти довольный смешок: — Удачи, Виктория. Резкий запах ладана и камня. Она стояла посреди покоев Люцифера, сбитая с толку, сердце колотилось в груди. — Что за…? — Ты уверена, что это место для тебя — клуб Асмодея? — раздался за спиной голос. Она резко обернулась. Люцифер стоял у камина, скрестив руки на груди. Его лицо было суровым, тёмные волосы растрёпаны, а в глазах пылал гнев, тщательно скрываемый под ледяной маской. — Ты опять следил за мной? — Я чувствовал тебя, Вики. Каждый вдох. Каждую вспышку энергии. Он подошёл ближе. — Ты светилась, как проклятая комета. Асмодей видел. Половина Ада видела. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — Мне просто нужно было… выдохнуть! — выкрикнула она. — Ты исчез, Мими и Ади в Аду, меня все сторонятся, и… я устала быть игрушкой в чьих-то руках! — Игрушкой? — его голос стал тише, но опаснее. — У Асмодея? Ты решила расслабиться, потому что он красиво улыбается и наливает старое вино? — Перестань! — она сделала шаг назад, но он мгновенно оказался рядом, нависая, тень падала на её лицо. — Я не ребёнок, Люцифер. Я могу решать сама. Он молчал. А потом резко схватил её за запястье и притянул к себе. Их дыхания смешались. Его пальцы горячие, его взгляд — ярость, страсть и… страх. — Не делай так больше, — прошептал он. — Ты не понимаешь, как тонко всё держится. Один шаг — и ты погибнешь. — Или ты погибнешь, — бросила она, зарываясь пальцами в его рубашку. И тогда он накрыл её губы своими. Поцелуй был не нежным — голодным. Он жадно впивался в её губы, будто желал стереть её протесты, запомнить вкус до последней капли. Его ладони скользнули вдоль её спины, сжимая её крепче, словно боялся, что она снова исчезнет. Она отвечала — с тем же огнём. Его губы обжигали, язык танцевал с её, дыхание сбивалось, руки дрожали. Она почувствовала, как у неё подгибаются колени — но Люцифер удержал её, прижав к себе всем телом. В этом поцелуе было всё: боль, страх, страсть, запрет и безумие. Он разрывал цепи — но и создавал новые. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Губы Вики были опухшими, глаза блестели. — Тебе нельзя быть рядом со мной, — прошептал он, уткнувшись лбом в её висок. — Но, чёрт возьми… я не могу остановиться. Люцифер отступил на шаг, будто внезапно осознал, что позволяет себе слишком многое. Его пальцы медленно скользнули по её щеке, задержались на секунду, а затем исчезли, оставив лёгкий холод. Он отвернулся и пошёл к массивному витражному окну, за которым клубился багровый мрак. Его силуэт в свете адского пламени казался резным, почти скульптурным, но сейчас — надломленным. — Что-то не так? — Вики выпрямилась, её голос прозвучал осторожно. Он молчал. А потом вдруг произнёс: — Мне приснился сон. — Что? — Она подошла ближе, но не осмелилась дотронуться. — Видение, — его голос звучал глухо. — Оно приходит ко мне с детства. Иногда раз в сто лет. Иногда — каждый раз, когда… — он бросил на неё быстрый, напряжённый взгляд. — Когда грянет опасность. — В этом сне — мир, погружённый в пепел. Всё пылает. Города разрушены, небо расколото, земля усеяна трупами. Демоны, ангелы, падшие — все вперемешку. Последняя битва. И среди всего этого хаоса стоишь ты. — Я?.. — Вики непроизвольно отступила, будто от прикосновения к чему-то запретному. — Ты стоишь на вершине древнего храма. В руке у тебя меч — огромный, словно выкованный из чистого света и крови. Он пульсирует, как живой. А в ногах… — он замолчал, черты его лица стали каменными. — Что? — её голос задрожал. Он не ответил. Только смотрел на неё. — Люцифер. — В её голосе прорезалась злость. — Не играй со мной. Ты знаешь, что я ненавижу, когда недоговаривают. Говори всё. Он вздохнул. Медленно провёл пальцами по шраму на правой руке — тонкая едва заметная линия, которую она раньше не замечала. — Я не уверен… Но энергетика была схожа с моим отцом. Мне показалось, что это была его энергетика. Шепфы. Тишина. Комната словно замерла. Даже пламя в камине на секунду стало неподвижным. — Что?.. — прошептала Вики. — Я не видел лица. Крылья — обожжены до костей. Но всё во мне кричало: это он. — А меч? Он обернулся, и в его глазах вспыхнул огонь — древний, тяжёлый, как проклятие. — Я читал про этот меч. Он назывался Arma Lucis — Оружие Света. Его могут держать только двое: либо тот, кто был первым из света… либо тот, кто станет последним. — Кто? — Вики чувствовала, как в груди нарастает паника. — Когда-то, во время Первой Войны, — продолжил он, — Сатана пытался вытащить этот меч, чтобы спасти Лилит, когда её держали на Небесах. Но он не смог. Меч обжёг его до крови. Тогда он поклялся, что если кто-то другой однажды поднимет Arma Lucis — начнётся конец всего. — И ты видел этот меч… в моих руках? Он молча кивнул. — Это значит… — Вики прижала руку к груди. — Я могу его поднять? — Это значит, что ты — что-то совершенно иное, чем мы думали. — Его голос стал хриплым. — Что ты — не просто связующая нить. Ты, возможно, переменная, способная всё обрушить. — Или спасти, — добавила она, и голос её дрогнул. — Или спасти, — эхом повторил он, словно не до конца верил. — И что теперь? — спросила она. Люцифер подошёл ближе, вновь оказавшись в нескольких сантиметрах от неё. Его глаза были полны не страсти теперь — а тревоги. — Теперь мы не можем игнорировать знаки. Теперь мы должны понять, кто ты, Виктория. И почему ты пришла именно сейчас. — Он сжал её ладонь в своей. — Потому что это больше, чем любовь, чем войны, чем магия. Это — судьба. И у неё плохая привычка не спрашивать, готов ли ты. Он ещё некоторое время молчал, глядя в багровую пустоту за окном. Затем, будто что-то вспомнив, обернулся и лениво облокотился на край мраморного подоконника: — Кстати, ты ведь помнишь, что скоро бал? — Бал? — Вики нахмурилась. — Какой ещё бал? — Академический. — Он склонил голову, наблюдая за её лицом. — Ежегодное действо, во время которого Непризнанные… выбирают сторону. — А… — она кивнула, вспомнив неясные обрывки разговоров в коридорах. — То самое, о котором все шепчутся. «Обряд Признания»? — В простонародье — да. — Он усмехнулся. — А если быть точным — Ночь Взвешивания. Бал, где ты танцуешь, смеёшься, пьёшь яд в бокале и случайно клянешься верности одной из сторон на всю вечность. Прекрасное мероприятие. — Звучит ободряюще, — Вики фыркнула, приподнимая бровь. — И ты хочешь, чтобы я сделала выбор? Он шагнул к ней ближе, уже с другой, почти ленивой интонацией: — Я просто интересуюсь. — Его голос был мягким, как шёлк, но за ним скрывался металл. — Допустим, если бы ты должна была выбрать… К какой стороне ты бы склонилась? Она замерла. Пальцы на мгновение сжались в кулак. Он не настаивал, не давил, но вопрос висел в воздухе, как невидимый груз. — Я не чувствую себя ни ангелом, ни демоном, — тихо сказала она. — Но здесь, в аду, мне… легче. Меня приняли, пусть и не все. Меня защищали, давали право быть собой. Здесь… меньше лжи. Всё прямолинейно. Даже если тебя ненавидят — ты это видишь. Даже если тебя желают — это чувствуется. Всё искренне. Грубо, ярко, живо. И... Она замялась, но всё же договорила: — Возможно, я ближе к аду. Даже если он не примет меня. Люцифер чуть склонил голову. В его глазах мелькнула тень одобрения, но он не произнёс ни слова. Только усмехнулся: — Ад редко принимает кого-то с первого взгляда. Но когда принимает — держит до конца. Он подошёл ближе. Её дыхание сбилось, но на этот раз не от желания — от напряжения, что снова сгустилось в воздухе. Он всматривался в неё, как будто что-то ощущал, словно искал трещину, запах, вибрацию. — Что такое? — спросила она, нахмурившись. Он кивнул на её грудь. — Что это за энергия?.. Это не моя. Не из рубина. Но она рядом с тобой. Вики замерла, а затем медленно отступила на шаг. Приподняла цепочку с рубином. — Ты про это? Люцифер покачал головой: — Нет. Я чувствую что-то другое. Оно… родное, но не моё. Почти как… Он не договорил. Вики медленно потянулась к груди, туда, где под кожей словно пульсировала невидимая тяжесть. И когда она сняла второй кулон и раскрыла ладонь, кулон засветился бледно-золотым светом, видимым теперь и для Люцифера. Он застыл. — Этот кулон… — Он говорил медленно. — Его я видел всего один раз. В руках моей матери. Он не приблизился, но его глаза метнулись к цепочке, как будто она могла в любой момент исчезнуть. — Ты доверяешь ей… — Он говорит это медленно, будто пробуя вкус слов. — Моей матери. — Я… — Вики не знает, что сказать. — Она просто… хотела помочь. Люцифер проходит мимо неё, берет в руки амулет, который всё ещё светится, и его зрачки чернеют. — Она не делает ничего просто так, Вики. Люцифер долго смотрел на неё. А потом — рассмеялся. Покои Люцифера утопали в сумраке и бархате. Вики провела взглядом по комнате — массивные тёмные книги были небрежно разбросаны на низком столе, рядом — потускневшие пергаменты с символами, написанными древними чернилами. На подлокотнике кожаного кресла висел плащ, а рядом на полу валялись перчатки и какая-то старая карта Ада, в центре которой кто-то пририсовал клыки и хвосты. Кровать в дальнем углу была застелена, но покрывало сбилось, а рядом стоял бокал с тёмным вином, наполовину полный. В углу кухни — открытая бутылка чего-то крепкого и блюдо с ягодами. Повсюду царил странный беспорядок — не грязь, а хаос того, кто не спит ночами. Вики усмехнулась про себя: похоже, он тоже не знал, что такое покой. — У тебя тут как в цитадели хаоса, — протянула она лениво, проходя мимо стола и поднимая один из листов. Затем она подошла ближе к нему и машинально потянулась к его волосам. Они были чуть растрёпаны, несколько прядей падали на лоб. Она провела пальцами по его виску и поправила пряди назад. Люцифер замер. Его глаза, как обычно, почти ничего не выражали — и всё же в них промелькнуло что-то хищное. Он медленно опустил взгляд на её лицо. — Останешься сегодня тут, — сказал он. Спокойно. Почти буднично. Но в этом тоне было железо. — Я не думаю что стоит — спросила она тихо, словно нащупывая границы. — Это не просьба, — отрезал он. Его голос был мягким, но окончательным. Вики вздохнула — это был он. Вечно уверенный в себе, доминантный, не терпящий «нет». Она не стала спорить. Сняла каблуки, оставив их у кресла, и начала расстёгивать застёжку платья. Люцифер повернулся к креслу, сел и, скрестив ноги, с ленцой наблюдал за ней, подбородок опершись на кулак. Его взгляд горел. — Ты не собираешься выйти? — спросила она, не оборачиваясь. — Я уже всё видел, помнишь? — усмехнулся он, и в голосе прозвучала почти ласка. — И не раз. Сердце Вики стучало где-то в горле. Вино всё ещё теплилось в крови, придавая дерзости. Она медленно опустила молнию, платье с шелестом скользнуло вниз и упало к ногам. Она повернулась к нему лицом. Обнажённая. Уверенная. Люцифер замер. Его зрачки расширились, дыхание стало тяжелее. Он буквально впитывал её глазами, жадно, как умирающий по капле. Вики подошла ближе. Медленно. Не торопясь. — Что? — она провела руками по бедрам, медленно поднимая их по талии. — Тебе не нравится? Он сглотнул. Его челюсть сжалась. Веки опустились, и на губах появилась опасная усмешка. — Если ты продолжишь… — он встал, приближаясь к ней, — это приведёт к последствиям. — К каким? — прошептала она, наклонив голову вбок. — Не испытывай меня, Уокер. Она замерла. В их взгляде зажглось напряжение. И вдруг в нём мелькнула ярость. — Этот…, — прорычал он, отходя от неё. — Он почти вдыхал твою энергетику. — О, началось, — фыркнула Вики, заворачиваясь в плед. — Мы теперь обсуждаем мою «энергетику»? — Он знал, — сдержанно сказал Люцифер. — Он знал всё изначально. Что ты до сих пор… Он не договорил, но их взгляды пересеклись. — Серьёзно? — Она возмущённо подошла ближе. — Вы все с ума сошли на этой теме? — Он хочет твоей силы. Твоей чистоты. — Люцифер говорил почти сквозь зубы. — У девственниц… — Он запнулся. — У таких, как ты, энергия — первозданна. Сильнейшая подпитка для любого демона. — Ну что ж, — резко сказала она, поднимая подбородок, — не находишь забавным, что я сейчас голая именно в твоих покоях, а не у него. Не так ли? Люцифер осёкся. Несколько секунд он молчал. Затем медленно шагнул к ней. Его рука скользнула вдоль её позвоночника, и в следующую секунду он притянул её к себе с такой яростью, словно хотел сжечь их обоих. Их губы столкнулись. Горячо. Безумно. Он врывался в её рот жадно, как будто пытался украсть у неё воздух. Её пальцы впились в его спину, ногти царапали кожу сквозь рубашку. Он прижал её к стене, между их телами не осталось ни миллиметра пространства. Его поцелуи стали жестче, почти злые. Она отвечала — с вызовом, с голодом. Вики застонала, когда он сжал её бедро, приподняв, и провёл языком по её шее. Он задыхался. Он будто терял контроль. И в этот момент он отстранился, тяжело дыша, уткнувшись лбом в её ключицу. — Ты… сведёшь меня с ума, — прошептал он. — Уже поздно, — усмехнулась она. Вики пошатнулась, сделала шаг — и тут же оступилась. Всё плыло перед глазами: вино, жара, танцы, разговор с Асмодеем, а теперь этот… он. Всё это кружилось внутри, будто в воронке. Но прежде чем она успела потерять равновесие окончательно, сильные руки подхватили её за талию. Люцифер молча притянул её к себе, прижав к груди. Тепло. Надёжно. Слишком близко. — Слишком много на сегодня, — пробормотал он почти себе под нос, поднимая её на руки. Вики не сопротивлялась. Всё тело стало ватным. Голова склонилась ему на плечо. Он отнёс её к своей кровати — широкой, с тяжёлым атласным покрывалом цвета красного вина. Осторожно уложил её, медленно накрыл, будто боялся разбудить. Атлас мягко обвил её тело, холодил кожу, и она почти сразу почувствовала, как веки тяжелеют. Сквозь полусон, в пограничном состоянии между явью и сном, она уловила его голос — низкий, почти шепот. — Не позволяй им сломать тебя, звёздочка. Она не успела понять, что он имел в виду. Сон унёс её прежде, чем она смогла задать хоть один вопрос.