У ХИЩНИКА

𝙊𝘿𝙀𝙇𝙄𝘼 𝙆𝙀𝙍𝙉: Telegram — OdeliaKern

ОЛЬГА

***

Дверь за Сайлусом захлопнулась, оставляя меня в кромешной темноте. Его слова, его взгляд, его внезапное отступление – всё это било по нервам, оставляя после себя опустошение. Я лежала на кровати, свернувшись калачиком, пытаясь подавить дрожь, которая сотрясала всё моё тело. Его последние слова эхом отдавались в голове. Он был безжалостным, расчётливым игроком, который исполнял свою партию прекрасно. Я пыталась заснуть, но сон не шёл. Каждый шорох, каждый скрип дома заставлял меня вздрагивать. Я представляла его смеющуюся ухмылку, его красные глаза, в которых плясал дьявольский огонь. Страх сдавливал грудь, мешая дышать. Часы на стене пробили два часа ночи. В комнате было абсолютно темно, лишь бледный свет луны пробивался сквозь щели в шторах, отбрасывая причудливые тени. Вдруг я услышала тихий шорох у окна. Моё сердце замерло. Кто это мог быть? Я затаила дыхание, прислушиваясь. Шорох повторился, затем послышался глухой стук, словно что-то мягкое приземлилось на пол. Паника охватила меня. Это Сайлус? Нет, он бы не стал пробираться через окно. Он бы просто вошёл в дверь. Это… вор? Но в его доме, как такое возможно? Это было немыслимо. Я попыталась тихонько повернуться, но тут же услышала шёпот. — Оля? Оленька, это я. Моё сердце едва не выпрыгнуло из груди. Этот голос… я знала его. — Папа? — резко повернувшись к нему прошептала я. Я не верила что он и правда здесь. В темноте вырисовывался силуэт. Он осторожно подошёл ближе ко мне, и я почувствовала его руки, нежно гладящие меня по волосам. — Тише, доченька... — прошептал он, его голос был полон отчаяния и надежды одновременно. — Я пришёл за тобой. Мы должны бежать. Сейчас. Он был весь в пыли, его одежда была помята, а где-то даже местами порвана, на лице виднелись ссадины. Он выглядел измождённым. — Бежать? — мой голос дрожал. — Но… как ты сюда попал? Как прошёл через всю его охрану? — Это уже неважно. — он сжал мою руку. — Главное, что я здесь. И мы должны уходить, пока он не узнал. Я знаю, что он делал с тобой… Он мне звонил и... всё рассказал... Его голос дрогнул, и я почувствовала, как по моей щеке скользнула слеза. Он знал. Он всё знал. — Папа... — я сжала его руку. — Мы не можем. Он узнает. Он говорил, что если ты попробуешь связаться со мной, он… убьёт тебя. Медленно. Болезненно. — Плевать мне на это! — он обнял меня крепче, прижимая к себе. Его руки дрожали. — Я не могу оставить тебя здесь, Оля! Его объятия были такими родными, такими тёплыми. Я так давно не чувствовала их. Мне хотелось согласиться, броситься с ним в бега, куда угодно, лишь бы подальше от этого дома, от этого человека. Но… я не могла. Что-то внутри меня сопротивлялось. Может быть, страх за его жизнь. Может быть, понимание, что Сайлус всё равно найдёт нас. А может быть… проклятое, необъяснимое притяжение к нему, которое никуда не исчезало. Часть меня сопротивлялась, а другая наставила остаться здесь, будто этот путь был... правильным? — Нет, папа. — прошептала я, отстраняясь от него. Мои глаза наполнились слезами. — Мы не можем. Это слишком опасно. Он всё равно найдёт нас. И тогда… будет ещё хуже. Для тебя. Его лицо исказилось от боли. — Оля… — он попытался протестовать. — Уходи, папа, — я умоляла. — Пожалуйста. Просто уйди. Я справлюсь. В этот момент дверь в комнату распахнулась, и яркий свет залил комнату. Я резко отвернулась, закрывая глаза от яркой вспышки. В дверном проёме стоял Сайлус. В его руках был пистолет. Его красные глаза горели нескрываемой яростью. — Что это тут у нас? — его голос был низким и угрожающим, как рычание зверя. — Семейные посиделки? Мой отец застыл, его лицо побледнело, а в глазах читался смертельный ужас. Он медленно поднял руки. — Господин Сайлус… — начал он, но его перебили. — Не смей называть моё имя, червь. — прорычал Сайлус. Он сделал шаг вперёд, его взгляд был прикован к моему отцу. — Значит, ты решил ослушаться, Кёрн? Решил поиграть в героя? — Я просто хотел забрать свою дочь! — закричал отец, его голос дрожал. — Свою дочь? — Сайлус усмехнулся, и эта усмешка была полна презрения. — Твоя дочь теперь моя собственность, если ты не забыл. И никто, слышишь? Никто не имеет права даже приближаться к тому, что принадлежит мне. Он поднял пистолет, направляя его прямо в голову моего отца. Моё сердце остановилось. — Нет! — закричала я, вскакивая с кровати. — Не надо! Пожалуйста, не делайте этого! Сайлус повернул голову, его взгляд метнулся ко мне на долю секунды, затем снова к отцу. — Смотри-ка, она просит, Кёрн. — проговорил он, и в его голосе прозвучала насмешка. — Твоя дочь умоляет меня пощадить твою никчёмную жизнь. Как трогательно. Подойдя к моему отцу в плотную он приставил пистолет к его виску. Я закрыла глаза, ожидая выстрела. Я слышала, как отец судорожно втянул воздух. Щелчок...