У ХИЩНИКА

𝙊𝘿𝙀𝙇𝙄𝘼 𝙆𝙀𝙍𝙉: Telegram — OdeliaKern

ОЛЬГА

***

Я резко открыла глаза. Пистолет всё ещё был направлен на моего отца, но... выстрела не было. Сайлус опустил оружие, и его лицо было непроницаемым. Он смотрел на моего отца, а затем на меня. — Незаряженный, Кёрн. — проговорил он, и его голос был абсолютно спокоен. — Просто для того, чтобы ты понял, что я не шучу. И что я могу сделать с тобой всё, что угодно. В любой момент. Отец стоял, тяжело дыша, его колени подкашивались. Он был бледен, как полотно, и его глаза были полны ужаса. — Ты свободен, Кёрн. — произнёс Сайлус. — Убирайся. И не смей приближаться к этому дому. К Оле. К моим людям и ко мне в частности. Если я ещё раз увижу тебя, я не буду так… милостив. Отец посмотрел на меня, его глаза были полны боли и отчаяния. Он понимал, что проиграл. Он понимал, что не сможет спасти меня. — Оля… — прошептал он, его голос был надломлен. Я кивнула ему, пытаясь улыбнуться, чтобы хоть как-то его успокоить. — Уходи, папа.... — прошептала я. — Всё будет хорошо. Он сделал шаг ко мне, обнял меня крепко, прижимая к себе в последний раз. Его объятия были короткими, но полными любви и горя. Затем он отпустил меня и, бросив последний взгляд на Сайлуса, молча вышел через окно, через которое и проник сюда. Я смотрела ему вслед, пока его силуэт не исчез в темноте. Когда он скрылся из виду, я повернулась к Сайлусу. Он стоял, скрестив руки на груди, его красные глаза изучали меня. Я знала, что должна сказать. Я знала, что должна сделать. — Спасибо... — прошептала я, и мой голос дрогнул. — Спасибо, что не убили его. Он моргнул, его лицо выражало удивление, скорее всего впервые. Я увидела, как его брови чуть приподнялись. Это было настолько неожиданно для него, что он потерял свою обычную невозмутимость. Я сделала шаг к нему, затем ещё один. Мои ноги сами несли меня хоть и были ватными после пережитого стресса. Я подошла вплотную к нему, подняла руки и обняла его, прижимаясь к его груди. Моё лицо уткнулось ему в ключицу, и я почувствовала аромат его кожи, его одеколона. Он был твёрдым, мускулистым, и я почувствовала, как по моему телу пробежала волна тепла. — Спасибо большое... — повторила я, и слёзы, которые я так долго сдерживала, наконец-то хлынули из глаз. Я плакала от облегчения, от страха. Я была благодарна ему. Благодарна за то, что он пощадил моего отца. Благодарна, что не сделал того, что мог. Я чувствовала, как его тело напряглось. Он не ожидал этого. Он не ожидал такой реакции. Мои слёзы мочили его рубашку, но я не могла остановиться. Я обнимала его крепко, вцепившись в его одежду, словно за спасательный круг. Сайлус стоял неподвижно, как статуя. Я чувствовала, как его мышцы напряжены, как он пытается переварить произошедшее. Он был ошеломлён. Моя нежность, моя благодарность, мои слёзы – всё это было для него шоком и чем-то новым. Наконец, он медленно поднял руку и обнял меня в ответ, его ладонь легла на мою спину слегка поглаживая. Его прикосновение было неуверенным, почти робким, но оно было. Он слегка прижал меня к себе, и я почувствовала, как его сердцебиение участилось. Я отстранилась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Мои глаза были красными, но на лице играла слабая улыбка. — Я очень благодарна... правда... — прошептала я, глядя в его глаза. Он смотрел на меня, его взгляд был полон какой-то новой, незнакомой эмоции. Это было не просто удивление. Я точно знала. Внезапно его рука резко сжала моё запястье. Его взгляд изменился. Он снова стал прежним. — Раз уж ты действительно так благодарна… ты будешь спать со мной. Сегодня. В моих покоях. Он сразу же потянул меня за руку к выходу из комнаты, и я послушно последовала за ним. Моё сердце не унималось предвкушая ещё что-то новое за эту ночь.