По законам демонов

      Вроде война избавляет людей от такого бремени, как чувства. Постоянные битвы, жестокие расправы и смерть - ожесточают характер и делают машинами для убийств. Всё это было частью основной рутины Руми почти каждый день, и её последствия девушка наблюдала в других, в их метаморфозах. Что тогда не так со мной? Почему я всё ещё чувствую? Почему становится ещё больнее?       Слёзы. Горячие, солёные и нескончаемые. Содрогаться в тихих рыданиях в темноте и неизвестности - вот это сильная охотница. Вина за эти эмоции обжигала всё тело, но больше горело в груди и голове. Все потери, сложные обстоятельства и неожиданные раскрытия тайн слились в одно большое пламя, которое поглощало. Это ощущалось страшно. Дико. Будто сейчас она взорвётся, как пороховая бочка. Но ничего не оставалось, кроме тихих всхлипов. Кипящая энергия ощущалась покалыванием кончиков пальцев. Материя металась и вырывалась изнутри, но её сдерживал артефакт.               В день, когда её дар вырвался и она сокрушила тысячи демонов, не было времени обращать внимание на ощущение силы. Но сейчас она ощутимо быстро качала кровь по венам, сокращала лёгкие и сочилась сквозь слёзы. Одна трещина. Одно послабление. И сила вырвется, снова сокрушая всё на своём пути. Будет ли Джину настолько глуп, чтобы нейтрализовать сдерживающую тёмную магию?       Отрывки смертей били по глазам и вискам, заставляя жмуриться, пытаясь прекратить бесконечную киноленту. Сжав голову руками, вжимая её в согнутые колени, командующая подавила желание закричать, чтобы вселенная услышала, чтобы матушка природа, дающая ей силы, прекратила её страдания и накрыла белой пеленой спокойствия. Стало холодно. Бетонный пыльный пол холодил ноги. Прохлада растекалась по телу волнами, но обжигающую сердечную боль не заглушить. Руми ощущала на своих руках горячую кровь Луки, затем матери. Пальцы до боли впились в ладони, пытаясь прервать дикие ощущения.       Она много потеряла. Не больше некоторых. Она многим пожертвовала. Недостаточно, раз с ней такое произошло. Ей очень тяжело. Но у других боли не меньше моей. И всё же, командующая имела право на скорбь. Нужно хоть иногда проливать слёзы по тому, кто пал, вспоминать тех, кто отдал жизнь, чтобы другие могли дальше бороться.       Через силу, зажмурив глаза, Руми прекратила слёзы, жестоко говоря слабости нет. Она не одна, и этот холод не от пустого здания. Втянув воздух, подняв голову с колен, опуская на них мокрые ладони, девушка устремила свой безэмоциональный взгляд на парня, одетого в чёрные джинсы и кофту, с такими же чёрными волосами. Может, и душа у него такая же чёрная.       - Чего тебе надо? - низким тоном спросила девушка, чтобы не выдавать дрожи в голосе.       Джину подошёл ближе. Удивительно, но в таком виде его можно спутать с любым среднестатистическим парнем Кореи. Привлекательным парнем. Ничего необычного. Демоны должны пленять своей красотой, иначе сделки с дьяволом никто бы не заключал. Высшие тёмные существа красивы, но низшие навсегда останутся в омерзительном состоянии. Такова их расплата, возможно, за сделки с красивыми демонами.       - Тяжёлый день?       Джину подошёл ближе, чутко разглядывая сокрушённую охотницу. На нём не было унизительной усмешки. Неужели он хочет поговорить по душам?       - Как убить Гви-Ма? - едко вырвалось у девушки.       - Зачем спрашивать такое у его правой руки? - правда не понимая, о чём речь, уточнил парень.       - Зачем задавать тупые вопросы? - хотела оттолкнуть грубостью Руми, но внутри всё трепетало. Всегда при его присутствии.       Губы дрогнули в еле заметной улыбке. Выдохнув, демон сел на пол, опираясь спиной о стену напротив Руми. Пока ей не удавалось понять истинную причину, по которой он пожаловал к ней, но охотница подметила, что артефакт не при нём. Умно. Осторожность важна. Или он не хочет ослаблять меня при разговоре. Значит, Джину пришёл по своей резной причине.       - Мне жаль.       - Если мне понадобится твоя жалость, я сообщу, а сейчас мне поможет только высокий градус и пустота на твоём месте.       Нельзя всё забирать, а потом приходить с извинениями. Нужны действия. Помощь. Жалость с его стороны - пощёчина по достоинству охотницы. Но Руми наполовину демон, и другая сторона тянулась к подобному.       - Я пришёл не для насмешек. То, что ты пережила за последние несколько дней, просто ужасно. Не думаю, что ты поверишь, но я не хотел ничего из этого, - тишина. Под гнётом убийственного взгляда собеседницы он всё же добавил: - Кроме убийства твоего генерала.       - У неё была семья. Муж и дочь. Она делала всё это ради них, думала, что сможет выкупить их души у Гви-Ма, - не зная, почему, оправдала убийцу Руми.       Страшная правда в том, что на войне, неважно на какой стороне, ты всё равно убийца. Все они убивают ради правого дела. Всем говорят, что это ради высшей цели. Неужели созидающая сила требует такого разрушения?       - Это так не работает. Юна была ослеплена ненавистью, а не любовью.       - Тебе ли судить её? Командующий демонами, правая рука тёмного повелителя. Ты сделал побольше неё.       Руми опешила. Она тоже отдала немало приказов и не один раз сидела в подземелье вместе с Юной и добывала информацию из демонов не гуманными способами. Возможно, я когда-то убила чьего-то родственника. Вспомнились слова Селин. Всю мою семью убили демоны. Всех охранников, теперь и единственную мать.       - Типичное мышление охотницы, - он, вздыхая, отвернулся. - Хотя, забыл, ты не совсем охотница.       - Заткнись. В прошлый раз я почти убила твоего друга, не думай, что артефакт мне помешает сейчас, - кулаки снова сжались.       Обычно такой вспыльчивой была Мира, а Руми всегда была голосом разума и якорем, чтобы подруга не натворила глупостей. Сейчас изо рта охотницы вылетали сплошные глупости. Пустые угрозы, которые ничего не изменят. Стало горько. От себя и от мрачного вида Джину.       - Прекращай жить в иллюзиях. Пора принять суровую реальность. Мир не делится на чёрное и белое. Всё давно перемешалось. Почему бы не принять себя такой, какая ты есть?       Длинная кофта стала слишком сильно давить на тело, душу. Этот демон говорил правду, от которой лишь больше щипало глаза. Руми устала обороняться, и напускная злость испарилась, оставляя лишь многострадальный вид. Препираться бессмысленно.       - Ответь. Ты планируешь сдать нас Гви-Ма или нет? Пожалуйста, скажи, ничего не приукрашивая, - девушка облокотила голову о стену, копируя позу собеседника.       - Он тебя не получит. Никогда. Иначе война будет проиграна.       - Что? Проиграна?       За кого он играет? Что скрывается за показной оболочкой самоуверенности? Такого Руми не ожидала услышать, потому тело поддалось вперёд.       - Я же сказал, нет ни чёрного, ни белого. Я не хочу, чтобы он победил. Гви-Ма больше не преследует цель: защиты демонов от истребления. Теперь всё сведено в личные счёты с охотницами. Ему нужна твоя сила и ты, как символ того, что эра охотниц прошла. В отмщение одной из вас, он погрузит мир в вечный мрак и страдания, а я этого не допущу.       Так хотелось верить во все его слова. Тонна боли говорили от лица Руми. Чувство подвоха не покидало. Это ведь демон. Где гарантии, что он не обманывает меня? Легко заставить подавленного человека верить в хорошее, когда в его жизни одни лишения. Прямо как Юна.       - И что ты намерен делать? Просто держать нас в заложниках? Гви-Ма узнает об этом, не так ли? У тебя есть план, я вижу. Расскажи. Может, я смогу помочь.       Демон одарил Руми привычной ухмылкой, опёрся руками о пол и встал, отряхивая одежду. Видимо, доверительная связь не установилась, ведь на нём прежняя маска.       - Пока я не буду уверен в том, что вы не покинете нас, вы будете под действием артефакта. В своё время я посвящу вас в некоторые подробности, - он протянул руку. - Я должен сопроводить тебя обратно, ведь в прошлый раз артефакт не остановил тебя. Что мешает сейчас?       Руми кинула на него злой взгляд и всё же подала руку, удивляясь ярким ощущениям прикосновения к коже демона. Подобное притягивает подобное? Или у меня началась горячка?       - Чёртов демон! - шепнула себе под нос глупую тавтологию девушка, идя за провожающим.       Руми думала, что он не слышит, но его улыбка говорила об обратном, отчего захотелось пнуть его, но охотница решила не нарываться.